Мальчики не плачут

Возьми стакан, швырни его в стену, теперь проси прощение навзрыд. Ну что, свершилось? Стакан стал обратно целым? Вот так людей ломает от обиды. Алексей Авданин

Антон устало присел за один из столиков в баре. Время почти пять утра, перерыв будет только через час, а потом ещё и дневная смена, а потом наконец можно будет и напиться. Он работает уже пять часов и успел измотаться, слишком большой поток с пятницы на субботу, все после работы же хотят напиться. А ему работай, мешай коктейли и самому иногда выпивай. За эту ночь к нему успело подкатить пять девушек и даже три парня, с чего бы, правда, Шастун не понимал, но мило улыбаться всё же приходилось. Сейчас в клубе почти никого нет, поэтому можно передохнуть пару минут, пока из вип комнат не выползут бухие в хлам богачи и не придут за танцпол, а также нервировать Антона. Но ему не привыкать, обычно он берёт ночные смены — самые сложные, поэтому он уже смирился со своей участью. К тому же иногда интересно наблюдать за пьяными людьми, слушать их истории. Периодически здесь бывают и знакомые Шаста, которые порой рассказывают интересные истории, поэтому он так много знает о других. Он любит слушать, любит наблюдать, а сам чаще всего молчит и мало кто знает что у него в жизни происходит. А вокруг играет более тихая, чем два часа назад музыка, которая уже не бьёт по ушам, а лишь окутывает, облизывает своей ритмичностью и ударяется о стены помещения, разбиваясь на миллионы нот. И это успокаивает. На танцполе ритмично и плавно двигаются пару человек, которые, наверное, давно ушли глубоко в себя, совсем не замечая ничего вокруг. Они тихо напевают себе под нос строчки песни, кажется, играет Ламбада. Антону это нравится. Он любит развязанных людей, которые ничего не боятся, не боятся осуждения. Антон хочет быть таким же, пускай даже под шафе, но он хотел бы хоть когда-то не бояться. Себя, своей тяги к Арсению, не бояться быть никем в этом огромном мире. Когда-нибудь он сможет, правда. Парень встаёт с насиженного места, так как в клуб вваливается небольшая компания и целенаправленно идёт к барной стойке. Антон уверен, что они закажут пиво, так как им явно не больше двадцати трёх, поэтому усмехается. Молодёжь. Конечно, он и сам относится к данному слову, но в его вкусе не пить вязкое на вкус пиво, а лучше насладиться более крепкими алкогольными напитками. Поток его мыслей прерывает больно знакомый голос и Шастун поднимает взгляд на кудрявого блондина. Точно. Это тот мудак, который нравится Арсу. Дерьмо. Шастун нервно закусывает щёки изнутри, борется с желанием ему сказать о том, какое он говно, и выдавливает из себя дежурную улыбку. — Доброго утра, — Шаст проглатывает терпкое «козёл» и ещё раз улыбается. — Пиво. Тёмное. Разливное. За тот столик, — белобрысая гнида указала пальцем на дальний столик и махнув своим дружкам, удалилась туда. Антона передёрнуло и он остановился на пару секунд, чтобы не дать гневу взять контроль над собой. Он зарылся рукой в волосы на затылке и с силой оттянул их, чуть отрезвляя разум лёгкой болью. Помогает. Он выпрямился, ухмыльнулся и принялся разливать пиво по бокалам, а руки предательски сильно дрожали, он не знает почему. Парень молился всем Богам, чтобы ничего не разбить, вычтут ведь из зарплаты, не много конечно, но всё равно неприятно будет. Но удача явно не на его стороне и один из бокалов с грохотом падет, разбиваясь о кафель. Антон матерится себе под нос, быстро берёт другой стакан, доливает пиво и сначала относит этим… Этим. Убраться он успеет. Когда он подходит к столику с этой чёртовой компанией, то слышит, что они обсуждают как обмануть какого-то парня. Мол, поматросить и бросить, желательно пожёстче. Антону сразу вспоминается Арсений и он молится, чтобы они говорили не про него. К сожалению, дослушать он не успевает, приходится уйти от их столика, чтобы не выглядеть подозрительным. Он заходит за барную стойку и сталкивается с осколками на полу. Чёрт, совсем вылетело из головы. Шастун закатывает глаза и принимается собирать самые большие осколки в руку, после поднимается с корточек и слышит, как гадко смеются эти упыри. Он злостно сжимает кулаки, совсем забыв про то, что в одной руке находится битое стекло, и оно впивается в ладонь, режет кожу глубоко, проникает глубже и глубже. Пелена гнева отступает, когда Антон слышит удар капли крови о мелкие осколки стекла на полу. Парень недоумённо смотри на руку, уже залитую кровью и алые кровоподтёки на полу, растекающиеся красивыми узорами по разлитому пиву. Выдыхает. Какая хорошая смена.

***

Уже два часа ночи. Кругом темно, по ушам бьёт громкая музыка, а голова адски болит. Антон не помнит сколько выпил, где он находится, помнит лишь голубые глаза Арсения. Ему плохо не только физически, но и морально, от своей же слабости. Он не знает как давно он тут, помнит только, что Арсений ему сказал недавно. «Да что ты об этом знаешь!». От этого становится ещё больнее. Сердце сжимается и пропускает пару ударов, а Антон отчаянно цепляется за крупицы сознания, которые на грани периферии борются с алкогольным опьянением. Хочется напиться ещё сильнее, чтобы не помнить, хочется плакать, чтобы прошло, но он не может. Лишь достаёт деньги и выкладывает на стол, за выпитый им алкоголь. В полутьме разносятся голоса, от которых Антону тошно, запах сигарет уже давно навеял морок, а может это всего-лишь дымовые установки, для большей атмосферности. Он протискивается на выход и весь дрожит от каждого прикосновения, не любит, ему противно. С какой-то из сторон доносятся громкие стоны, а может, ему это всё лишь кажется, может, это всё лишь в его голове. Свежий прохладный воздух слегка отрезвляет, но не на столько, чтобы Шастун не достал всё же телефон и не позвонил Арсению. От ледяных металлических гудков в трубке становится невыносимо страшно, а от того, как Попов долго берёт трубку становится больно. Кажется, на десятом гудке, Арс всё же отвечает. — Я занят. — Арсюш, — Антон хочет добавить что-то ещё, но в горле встаёт ком. — Ты пьян? — Немного… — Я не могу сейчас. Потом. Пока. Когда из телефона доносится отрывистое пиканье, Антон уже плачет. Он набирает Диму, который берёт практически сразу и лишь по одному всхлипу понимает, что всё плохо. Позов спрашивает адрес, а Шастун всхлипывает, отвечает, а буквально через пятнадцать минут уже дремлет в такси, на плече у Димы, который молится о том, чтобы у них никогда такого не было с Матвиенко. Любовь, в один момент она нам доставляет счастье, а в другой — уже убивает. Диме правда жалко Антона. Он его старше всего на пару лет, но даже в его юности он не был так несчастен, как Шаст. Позов правда не понимает каково Антону, он работает на износ, учится хорошо, так ещё и с Арсением как с малым ребёнком возится, матери с бабушкой помогает, ссорится постоянно с ними. Парнишка совсем не жалеет себя, отдаёт всё другим, а сам… Сам делает вид, что в норме. Он ничего не рассказывает Диме, хотя они знакомы давно, лишь говорит, что сам справится, а мужчина видит, что он сам вообще не справляется, только говорит. Но он не сдаётся всё, и Позов его уважает за это, ему нравится то, какой Антон смелый, нравится, что самостоятельный, не нравится только, что он боится себя. Парень достаточно рассудителен для своих лет, умён, но боли ему много причинили. Дима помнит, как Тошу сломали, помнит как он год убивался тогда по тому парню, помнит как он закрылся в себе после этого и только при знакомстве с Арсением он наконец начал жить, а не выживать, вновь поверил, вновь влюбился. Но потом снова начал увядать, Арсений ведь в другого влюблён, чтобы Антон не делал. Не обращает на него больше внимания, нежели чем как друг. Дурак. И Антон дурак. Вот они и сошлись. Вздохнув, мужчина расплачивается с таксистом и тащит Антона на себе в его квартиру. Тот уже спит, поддатый алкоголем. Сколько же он выпил? Дима качает головой своим мыслям и втаскивает Шастуна в квартиру, разувает и несёт на свою кровать. Так и быть, сегодня он сам поспит на диване в гостинной. Шастун просыпается в шесть вечера. Голова трещит, а сам парень не понимает где он и как оказался в чужой кровати. Дима заходит вовремя, прежде чем Антон начинает паниковать. Друг ему улыбается и протягивает таблетку со стаканом воды и Антон ему благодарен. — Спасибо. — Ага, — Дима стоит рядом, думает о чём-то, а потом говорит, — Тебе Арсений звонил. Я не стал брать. — Чёрт, — Шастун тихо ругается и вскакивает с кровати, — Где мой телефон? — В гостинной, на столике. Антон бежит в гостинную и хватает телефон. И правда, один пропущенный от Арса. Парень сразу набирает ему, выходя на балкон, видимо, что-то случилось, раз Арс сам ему позвонил аж. В голове сразу проносятся сотни плохих мыслей, которые Антон не способен контролировать. Они роятся рассеянно, задевая самые болезненные точки и заставляя переживать всё больше. Шастун нервничает, ходит по балкону туда сюда и секунды ожидания длятся, кажется, вечность. Арс опять не берёт сразу трубку, мучая Антона, а ему кажется, что он умрёт в ожидании, прежде чем ему ответят. Он успевает даже закурить, задевает раны от порезов на руке, которые сразу начинают кровоточить, но это его сейчас мало беспокоит. Когда Арсений наконец отвечает, Антон закашливается в дыме. — Ты звонил? Что случилось? Мне приехать? — Тош, — Арс говорит это странным тоном и парня бросает в дрожь, а когда тот продолжает, его начинает трясти не от страха, — Мне Тёма предложил начать встречаться! Мы теперь вместе! Представляешь. Тош? — А… Рад за тебя, но… — Антон вспоминает что этот подонок в баре обсуждал с друзьями и хочет сказать Арсению. — Но что? — недовольно спрашивает Попов. — Он тебя не любит и ты ему даже не нравишься. Он поиграется с тобой и бросит. Отморозок. — Нет! Ты говоришь так просто потому, что он тебе не нравится! Ты лжёшь. — Арс, нет! Я всё это слышал своими ушами! Они приходили в бар, где я работаю и обсуждали это! — Ты вчера был пьян! Я тебе не верю. — Арс, я… — Замолчи. Не хочу больше ничего слышать. Я думал ты будешь рад за меня. Пока. — Я рад… На линии снова слышатся эти удушающие гудки и тишина. Антон оседает на пол, понимая, что Арсений его слушать не будет и потом… А он сделать ничего не может. Беспомощный. Дурак. Сигарета дотлевая валяется на полу, из ран сочится кровь, но Шастуну плевать. Его мальчика хотят обвести вокруг пальца, а он сделать ничего не может… Чёрт…