Академия Избранных

Девочка очнулась всё в той же комнате, сжимая в руках свиток. Мафин приоткрыл лапой дверь и выбежал – только хвост мелькнул. Луна, не поднимась, отодвинула стул от стола и, покачиваясь, последовала примеру лиса, шагнув за дверь и оказавшись в полутёмной гостиной. За окном уже сгущались сумерки, но насколько приятный был свежий воздух, дыхнувший на неё из приоткрытой форточки. Поселение Фей окрасилось в тёмно-оранжевые оттенки, на землю падали чёрные тени, обозначавшие завершение дня. Полулюдей Луна нашла на импровизированной кухне, расположившейся сразу за гостиной и отгороженной от неё стеной. Интерьер был прост и уютен: квадратный стол, пара ящиков для посуды, вместо плиты – круглая печь, рядом с ней – небольшое окошко, прикрытое плотными занавесками. Девочка прикоснулась к затылку, пытаясь посмотреть вперёд, но её мутило, и глаза буквально вылезали из орбит. Любая магия не всегда хорошо действовала на новичков, и Луна уже огромное количество раз в этом убедилась, почувствовав всю боль магии на себе. Позади фея её обхватил и усадил на стул. Луна протянула неясной фигуре свиток, предполагая, что это Эйвил. — Напои её этим, должно помочь, для принцессы Мистерии она слишком хилая, — послышался голос Имина. Губ коснулось холодное стекло, кто-то силой заставил её выпить содержимое бутылька и запрокинуть голову. В глазах прояснилось, и Луна увидела перед собой Эйвила, что сжимал в руках свиток. — Дух ушёл, — произнёс он. — Кто это был? — Рыцарь принца. Это был другой принц, не тот, что мы видели на первой странице дневника. У того были светлые волосы и голубые глаза, — ответила Луна, сосредоточенно рассматривая зелёные зрачки феи. — Значит, ты с Мистерии, здесь нет сомнений, обычно духи не ошибаются, когда выбирают себе проводника в мир живых. Эйвил исчез, и девочка вернула голову в прежнее положение и уставилась на Имина, в руки которого уже успел попасть свёрток. Он надел очки и пробежал глазами по тексту. — Присаживайся, выпей с нами кофе. Твоё путешествие закончилось, отдохни. Луна пододвинулась поближе, чашка с дымящимся напитком возникла сама собой. И девочка быстро пригубила его, вздохнув и облегчённо кладя голову на стол, внимательно посматривая на мужчину. Ей нравились тонкие крылья за его спиной, переливающиеся холодно-голубыми оттенками. — Я не могу быть принцессой. Я обычный человек: с руками, ногами, головой. И у меня белые выжженые волосы, — проговорила она. — У принцесс тоже есть ноги, руки, голова. А цвет волос меняет магия. Ты можешь быть просто жительницей Мистерии, а откровение, подаренное духом, – лишь мольба о помощи, — невозмутимо ответил мужчина. — Не такие, как у меня. Принцесса Луны красивая, у неё длинные шелковистые волосы, а у меня обрубки. Я даже не помню, кто их обрезал, они не растут, — продолжила Луна, не замечая рассуждений феи, для себя надеясь, что она всё-таки не ошиблась в своих предположениях, хоть и не хотела их признавать. — Возможно, так надо. Дети, что состоят в вашей небольшой группе, хоть как-то да связаны с историей погибшей планеты. Наверное, вам суждено найти причину смерти цивилизации, оставившей не так много наследников. Очень много вещей не сходятся. — Не сходятся, — подтвердила Луна, качнув кружку. — Например, то, что я принцесса. — Есть пророчество, составленное ещё древними. Оно рассказывает о возможных событиях на Мистерии. Мужчина наклонился вперёд, тихо запев: Принцесса не та, в чьей лунная кровь течёт, Принцесса не та, что во дворце живёт. Настоящую наследницу нужно найти, Серебряный лис вам укажет пути. Прячется дева в мире другом, В окружение людей и ночью, и днём. Забыла она про дете́й своих, Урождённых луной, свет чей затих. Девочки две на свет родилось, Одна из которых водит за нос. Старшая дочь в замке живёт, младшая бродит под колоком вод. Кто-то погибнет, кто-то пропал. Принцессу наш род потерял. Смерть ей расплата за тусклый конец, Казнь постигает лунный дворец. Наций великих время пришло, Солнце империи за горизонт наш зашло. Плачет принцесса, плачет король, По планете течёт синяя кровь. Хватит с принцессы, пора вспоминать! Как умирала каждая мать. Лунная долька к ней приведёт, загадку раскроет, найдёт свой подход. — Однажды на Мистерию прибыли пророки, сочинившие эту песню про конец света, но тогда Стася не послушала их. Никто не знает, что же по-настоящему случилось с миром, в котором она жила, но некоторые всё ещё верят, что принцесса жива, — закончил свой рассказ Имин. Девочка не ответила, отодвинув кружку. И, приподнявшись на локтях, посмотрела на только что вошедшего Эйвила. — Сегодня среда, нам уже скоро нужно возвращаться, — произнёс он, сложив крылья за спиной. — Маме привет передавай, — вместо прощания сказал Имин, встав и исчезнув в другой секции комнаты. — У тебя нет чего-нибудь против рвоты и головокружения? — спросил ему вдогонку парень, последовав за своим дядей. Луна вытащила из-под одежды медальон, погладила его шероховатую поверхность. «Кто же ты такая, Луна Рождественская? — подумала она, улыбнувшись своим мыслям. — Не человек, не раб, не маг».