Часть I. Гарри Поттер и мир волшебства

Последние два дня я, как и большую часть своей жизни, провëл в чулане… Да кого я обманываю, всë было совсем не так! Точнее, не совсем так. Впрочем, давайте по-порядку. Меня зовут Гарри Поттер и через пару месяцев мне исполнится одиннадцать лет. А ещё я живу в небольшом городке Литтл-Уингинге, что в графстве Суррей, на Тисовой улице в доме под номером четыре у моей тëти Петунии, еë мужа дяди Вернона и их сына Дадли Дурсля. Кстати, последний — мой ровесник. Дело в том, что когда мне был год с пенсами, мои родители погибли. Тëтя сказала, что они были пьяницами и умерли в автокатастрофе. Если честно, она много чего говорит, а я не настолько дурак, чтобы верить всему. Как бы то не было, какой-то «чокнутый старик» (опять же со слов тëти, я сам не понимаю, о ком речь) оставил меня на крыльце дома сестры моей мамы. Как вы догадались, ей и оказалась Петуния Дурсль (урождëнная Эванс). Если верить этому рассказу (а это была чуть ли не вся информация о моих родителях, которую я смог вытащить из тëти), тот, кто оставил годовалого ребёнка одного ночью на улице да ещё и в Хэллоуин, может и не старик, но уж точно чокнутый. В любом случае, с тех пор я жил в этом доме. Сразу скажу, меня здесь не любили. Как, собственно говоря, и моих родителей. Я уже сказал, про них мне известно немного. Тëтя Петуния утверждает, что они были пьяницами, наркоманами, преступниками и, к тому же, безработными. Поэтому фамилия Поттер, а также имена Гарри, Лили (моя мама) и Джеймс (мой папа) в этом доме были под запретом. Честно скажу, я уверен, что тëтя лжëт или, как минимум, преувеличивает. Если бы мои родители были на самом деле такими крутыми в криминальной сфере, о них бы все слышали и писали в газетах. Ну а я пока не смог найти о них вообще ни одного упоминания. Возможно, конечно, они известны под какими-нибудь псевдонимами вроде «Чëрная Лилия» и «Грязный Джей». Но не мне судить, я знаю слишком мало. Вообще-то, я и вправду должен был отправляться в чулан каждый раз, когда мои родственники были мной недовольны. К слову, довольны мной они никогда не были. В смысле, бывали моменты, когда им просто было на меня наплевать. Однако в остальное время Дурсли сваливали на меня вину за все свои проблемы, а если таких не было, с удовольствием их выдумывали. Кстати, я искренне не понимаю, почему они до сих пор не сдали меня в детский дом. Может, им просто доставляет удовольствие издеваться надо мной? Честно, ума не приложу! Но я отвлëкся. Итак, два дня назад я принëс из школы пятëрку за контрольную по математике, и дядя лично затащил меня в чулан под лестницей. Вы спросите, что в этом такого? Да просто Дадли за эту же контрольную получил твëрдую двойку, а мне по статусу не положено быть хоть в чëм-то лучше кузена. Честное слово, обычно я не был настолько глуп. Да сдались мне эти оценки! Главное, знать и не высовываться. Просто, тут такое дело… На самом деле я просто увлëкся. Обычно я решаю все задачи на черновике, а потом сдаю пустой чистовик. А тут я что-то задумался, да и давай решать на чистовике! Сообразил только, когда сдал, а уже поздно было. Пришлось в чулан лезть, но я не сильно расстроился. Понимаете, когда жизнь не сахар, приходится приспосабливаться к соли. Так вот, лет в пять я научился взламывать замок на двери чулана и незаметно сбегать из дома. Я не боялся, что меня хватятся, никто даже близко не подходил к моей персональной тюрьме. Вот и сейчас я спокойно ушëл в чулан, дождался, когда Дурсли разбредутся по дому, и рванул куда подальше. Эти действия были настолько отработаны, что я точно знал, куда бежать. Говоря откровенно, Дурсли по своей натуре были людьми глупыми. Их не заботило, что ребëнку, запертому в чулане, вообще-то нужна еда и вода, а ещё в туалет ходить. Кстати, поэтому я в первый раз и сбежал. К моему счастью, не очень далеко от дома моих родственников обустроился один бомж. Мистер Брейди или просто Антуан был невероятно добрым человеком. Он с радостью угощал меня едой, которую смог где-то раздобыть, и рассказывал истории из жизни (в чëм я сомневаюсь, их сюжеты уж слишком напоминали фильмы, которые любил смотреть Дадли). От меня же требовалось только составлять ему компанию. Кстати, я и сам смахивал на бомжа. Сам я был худющий, одна кожа да кости. У меня были вечно растрëпанные волосы. Их, буквально, было невозможно подстричь или причесать. Однажды тëтя Петуния побрила меня налысо, оставив лишь пучок, чтобы прикрыть «этот ужасный шрам». На утро причëска вернулась в своë обычное состояние, за что я был отправлен в чулан. Ах да, я же не сказал! После аварии (или что там случилось) у меня на лбу остался шрам в виде молнии, который никак не хотел заживать. Видимо, это на всю жизнь. Кроме того, дядя и тëтя считали слишком затратным делом покупку для меня одежды. Так что мне доставалась поношенная от Дадли. К счастью, он был гораздо крупнее и толще меня, так что налазила она на меня просто отлично. Правда, она была даже слишком большой, так что висела на мне, делая меня ещё незаметнее. А ещё Дадли не был аккуратным мальчиком, как впрочем и я, шлявшийся среди бомжей в опасных закоулках, так что моя одежда больше напоминала огромные старые половые тряпки. Я и не жаловался. Может, именно поэтому Антуан принял меня чуть ли не за сына? К слову, в школе со мной никто не общался. Если, конечно, не считать Дадли и его компании. Они всеми силами пытались поиздеваться надо мной. Надо сказать, это непростая задача. Всякие там оскорбления я игнорировал, это всего лишь пустые слова. Тогда их компашка пыталась меня избить, но и с этим у них не складывалось. Я хоть и щупленький, но бегать умею. Вообще, знали бы они, сколько раз я убегал от сумасшедших маньяков, бродивших неподалëку от «места жительства» Антуана! Да, я рос на улице без друзей (не считая мистера Брейди), семьи и денег. Ну хоть крыша над головой была, и в школу я ходил. Как я уже сказал, мне нельзя было хорошо учиться. Но кто может мне запретить получать знания, если я не буду их показывать? Вы всë правильно поняли. Если бы не Дадли, я был бы отличником. Наверное, я был самым образованным бомжом в округе. Так что вот, жизнь моя была не сахаром, но меня вполне устраивала и соль. А потом кто-то решил подсыпать в неë перца… Дело было так. Однажды, встав рано утром, я уже привычным движением пошëл забирать почту. Происходило это летом, до моего дня рождения оставалась всего неделя. Среди всяких квитанций и открыток от тëтушки Мардж (сестры дяди Вернона) и подруг тëти Петунии, я заметил явно выделявшееся письмо. Это была не бумага, а настоящий пергамент, подписанный зелëными чернилами и закрытый красной восковой печатью с какой-то эмблемой: буква «Х» в центре, а по углам лев, змея, барсук и орëл. Короче, это было что-то интересное, на что я невольно обратил внимание. При дальнейшем рассмотрении я выяснил, что письмо адресовано мне, да ещё и уточнено, что я живу в чулане под лестницей. Вот так чудеса! Как вы помните, я не очень-то и глуп, так что сразу спрятал письмо под футболкой, чтобы никто его у меня не отобрал. С чего его должны отобрать? Сейчас объясню. Видите ли, мне никто никогда не писал письма. Да и кто их станет писать? Бомж Антуан? Так что это письмо определëнно являлось чем-то необычным. А ко всему необычному мои родственнички относились с огромным презрением и опасением. Ну скучные они люди, что с них взять? Так что лучше приберечь письмо до того, как я окажусь подальше от дяди Вернона и тëти Петунии. Ну и Дадли, кузен наверняка меня сдаст. Как разумный бомж, я при первой же возможности смотался к Антуану. Он умел держать язык за зубами и не совал нос в чужие дела. Так что я сел рядышком с ним на старую куртку, которая лежала прямо на земле, и достал конверт. Аккуратно раскрыв его, я наконец добрался до письма. Надо сказать, содержание слегка ввело меня в ступор. Если вкратце, там было что-то про волшебную школу, список необходимых предметов и ещё всякая всячина. Я конкретно так подзавис, пока Антуан не потолкал меня в плечо. — Малой, ты в норме? — спросил он, глядя на меня с явным беспокойством. — Те поди водички хлебнуть? Я неуверенно кивнул и начал думать. Конечно, проще всего списать всë на розыгрыш. Но кому вообще могло прийти в голову разыгрывать меня? Нет, это определëнно что-то другое. Я перечитал письмо ещё раз. Ну мало ли, вдруг что не так понял? Может это реклама какая или ещё что? Но нет, я всë понял правильно. Выходило, что я, вроде как, волшебник, и меня приглашают в волшебную школу. Только сначала надо накупить кучу волшебных же вещей, а потом сесть на волшебный поезд. Кстати, билет прилагался. Только там платформа такая чудная была написана: девять и три четверти! А ещё сказано отправить ответ с совой. Ну что же, буду разбираться. — Эй, Антуан, у тебя случайно совы не найдëтся? — спросил я. — Тебе живую или пожевать? — с интересом спросил мистер Брейди. — Живую, конечно, — я невольно подумал, какое совиное мясо на вкус, но тут же отбросил эту мысль. — Мне на письмо надо ответить. — У Персиваля была такая, он еë Мышкой звал, — как ни в чëм не бывало ответил Антуан. — Приди завтра, он мне даст, а я тебе. Идëт? — По рукам, — сказал я и пошëл к Дурслям. Вот уж что мне нравилось в этом дядьке, так это то, что он никогда не задаëт лишних вопросов и всегда держит слово. И правда, когда я на следующий день пришëл в излюбленное место мистера Брейди, он меня ждал с совой на плече. Честно говоря, я в этих птицах не очень и разбираюсь, так что породу не скажу. А так она была коричневато-серая и не очень большая, где-то с мой локоть. Мне казалось, что я схожу с ума. Вчера весь вечер я составлял письмо, используя словарь, чтобы грамотно написать все слова, а ещё я использовал несколько мудрëных, которых раньше не слышал. Но терять мне было особо нечего, так что меня не сильно заботило, что всë это может оказаться каким-нибудь новым видом мошенничества. Ну заманят меня в ловушку, и что? Не впервой ведь! Я сбегу, не беда. А так будь, что будет. В общем настрочил я чего-то на две страницы. Но если кратко, я сказал, что с радостью принимаю приглашение и хочу учиться в этой школе. Ещё я попросил прислать за мной кого-нибудь, кто мог бы показать, где купить всë, что надо для школы, и объяснить, где находится платформа девять и три четверти. Написал, что буду ждать в любой день с пяти до семи вечера в любимом месте Антуана. Я решил не впутывать во всë это Дурслей, они такое не любят. А ещё я промолчал, что у меня нет денег. Всë-таки, если этот Хогвартс существует, мне хотелось бы в нëм учиться. Если я скажу, что у меня нет денег, никто не станет принимать меня в школу. Мне главное узнать, где это всë продаëтся. Где можно купить, там и украсть. Мне не впервой. В общем, написал я письмо, завернул в конверт, запечатал и подписал. Осталось отправить. Я немного неуверенно покосился на сову Мышку. Она ухнула, будто подбадривая меня. Ну что же, если сходить с ума, то по-крупному. Короче, я взял да и привязал конверт к лапке совы. А потом проинструктировал еë, что это надо доставить в Хогвартс, и сказал лететь. Мышка снова ухнула да и полетела. Я пожал плечами и принялся ждать. К моему удивлению, за мной и правда пришли. Это случилось в последний день июля — день моего рождения. Конечно, это так, условная дата. Никаких подарков и поздравлений я не ждал, мне не положено. Антуан как раз рассказывал мне о своëм двадцать третьем дне рождения, когда на нас упала огромная тень. Только подняв голову, я понял, что солнце мне загораживает огромный лохматый мужик. Впрочем, не мне винить его за внешний вид. — Ты… это… Гарри, да? — спросил меня великан, на что я молча кивнул. — А вы, сэр?.. — Это мистер Брейди, — тут же выпалил я. — Он друг семьи. Мы играем в шпионов под прикрытием. Врать я научился очень рано, почти сразу, как начал говорить. А что делать? Без этого никак! Не мог же я сказать, что у меня нет ни семьи, ни денег, а ещё я дружу с бомжом. Кто бы взял такого мальчишку в школу? А так хотя бы понятно, почему мы одеты ни пойми во что. Хотя, наш гость выглядел не сильно лучше, я всë же решил перестраховаться. Я знал, что шанс свалить отсюда да ещё и, вроде как, научиться колдовать выпадает раз в жизни. Его упускать нельзя. — А я… в общем… э-э… Я Хагрид, — продолжил мужик, у него явно были проблемы с речью. — Хранитель земель и ключей Хогвартса! Вот… Меня эта… Дамблдор послал. Великий человек! Я старался не обращать внимания на манеру речи Хагрида, но выходило плохо. Скажем так, я вообще не совсем понимал, о чëм речь. — Гарри, — сказал он. — Ты же знаешь, что такое Хогвартс? Тëтя с дядей ведь рассказали тебе? — Да, конечно, сэр, — сказал я, мысленно сделав пометку. Тëтя и дядя совершенно точно ничего мне не рассказывали. — И, конечно, ты знаешь, что ты… э-э… знаменит, — продолжил Хагрид. Это уже было интересно. Чтобы я, Гарри Поттер, мальчишка с улицы и ненавистный племянник, у которого родители были наркоманами, преступниками и вообще неизвестно кем, вдруг оказался знаменит? Это уже походило на сон. Хотя… Если всë действительно так, меня должны принять в этот Хогвартс, даже если я ничего не знаю. Может, стоит рискнуть? Но что, если Хагрид ошибся? Вдруг, я не тот Гарри? Нет, письмо уж точно было адресовано мне. В конце концов, если бы он не сомневался, что я всë знаю, не стал бы спрашивать. — Простите, сэр, но об этом я не слышал, — я всë же рискнул. — Не могли бы вы рассказать? — Не слышал, значит? — Хагрид почесал затылок, что-то обдумывая. — Дамблдор не говорил… Э-э… Ну ладно. Не я это тебе должен рассказывать, Гарри. Но раз уж… ну… такая эта… ситуация… В общем, Хагрид начал рассказ, а я попытался его понять. Выходило с трудом, но суть я уловил. В магическом мире был какой-то злодей-маньяк со страшным именем, которое почему-то нельзя называть. Но я всë-таки уговорил Хагрида сказать. Звали того злодея-маньяка Волан-де-Мортом. Он устроил какую-то войну или революцию… В общем, он убивал всех, кто ему не нравился. Ну а ещё тех, кто раздражал. В общем, злой был дядька. И вот мои родители, вроде как, сражались против него, так что Волан-де-Морт решил их убить. А мне тогда год был. Ну вот приходит он к нам в дом (мы жили в какой-то Годриковой Впадине) и убивает родителей. А потом, вроде как, меня тоже пытался убить, но не вышло. Заклятие отскочило, оставив у меня шрам, а Волан-де-Морт исчез. Говорят, от него осталась только горстка пепла. Ну а я, получается, первый выживший после того заклятия. Да ещё и войну остановил. И всë это случилось, когда я был младенцем. Так что я теперь Мальчик-Который-Выжил. Как-то так. А, ещё Хагрид сделал какое-то забавное уточнение, что этот Тëмный Лорд тоже учился в Хогвартсе на факультете Слизерин. Конечно же, я не понял, что это за факультет. Да и вообще, к чему мне эта информация? На случай, если захочу стать как Волан-де-Морт? Ладно, потом узнаю. Не говорить же сейчас, что я солгал, что вообще впервые узнал про Хогвартс? Надо будет тëтю Петунию расспросить, она, видимо, должна что-то знать. Хотя это плохая идея, я же не хотел вмешивать в это Дурслей. Сам разберусь.