Часть I. Гарри Поттер и мир волшебства

Вот что было сейчас совсем некстати, это первая игра по квиддичу в Чемпионате Хогвартса. Мне пришлось отложить все дела Ордена Тайн до лучших времён. Дело в том, что весь Гриффиндор был просто помешан на квиддиче. Тренировки занимали абсолютно всë свободное время. Вообще-то, здесь всë было не слишком плохо. Всë, что мне нужно было делать, это ловить маленький золотой снитч, с чем я успешно справлялся. Хорошо было то, что в это время я мог думать. Летая на метле, я размышлял о произошедшем, сопоставлял факты, рассматривал теории. Честно сказать, дело шло медленно. Или данных было недостаточно, или я просто оказался недостаточно умëн для этой задачи. Я ничего не понимал. У кого была возможность провести в школу горного тролля? Вряд ли это кто-то из студентов. Кто имеет возможность поддерживать связь с Волан-де-Мортом? Да кто угодно! Можно хотя бы просто писать письма и посылать их с совами. Кто может остаться в Хогвартсе незамеченным? Кто-то из преподавателей. Вопрос в том, кто? Я знал только то, что это не Снейп и не Дамблдор. Про первого я уже объяснял, а что касается второго… Конечно, можно предположить, что у него тайный заговор с Волан-де-Мортом. Но как тогда объяснить события прошедшей войны? Под конец, если бы не Дамблдор, Тëмный Лорд бы победил. Если бы он раскрыл свои тëмные намерения, магический мир оказался бы в полной власти Волан-де-Морта. Нет, это не Дамблдор. Но исключить остальных у меня не получалось. Не помогало делу и то, что знал я далеко не всех. Чëрт, да это мог быть хоть Хагрид! Может быть, он только притворяется таким добрым неуклюжим гигантом? Хагрид с первой нашей встречи пытался втереться мне в доверие. Он постоянно повторяет, что Дамблдор ему доверяет. Но что если он делает это не из гордости за самого себя, а чтобы убедить в этом меня? Кто станет подозревать лесничего? Или мистер Филч? Так звали школьного смотрителя. На сколько я понял, он был сквибом — рождëн волшебниками, а колдовать не может. Он ужасно ненавидел учеников Хогвартса. Мог бы и сговориться с Волан-де-Мортом. Как я уже сказал, это мог быть кто угодно. Кстати, был ещё вопрос. Кем сейчас являлся Волан-де-Морт? Ведь факты остаются фактами: Тëмный Лорд исчез, а на его месте осталась горстка пепла. Может быть, он в полном порядке, просто инсценировал свою смерть? Или он действительно умер, но не до конца? Что, если он скитается где-то в обличии призрака? Возможно даже то, что он вселился в кого-то из преподавателей Хогвартса. И, наконец, самый главный вопрос. Если Дамблдор рассчитывает, что я смогу победить Волан-де-Морта окончательно, то как я это сделаю? Мне кажется, у него была причина так думать. А если даже нет, если он просто лишился рассудка… Дамблдор был главой противостояния Волан-де-Морту. Если он считает, что победить должен я, все ему поверят. И тогда у меня не останется никаких вариантов, кроме как разбираться с Тëмным Лордом самостоятельно. Не будет никакого запасного плана, никакого магического спецназа. Только я и все, кто готовы мне помочь. Так как же мне избавить мир от Волан-де-Морта? Но вернëмся к квиддичу. К одиннадцати часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землёй, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе. Тем временем я сидел в раздевалке вместе с остальными членами команды, натягивая на себя длинную красную спортивную мантию. Сборная Слизерина должна была выйти на поле в зелёной форме. Вуд прокашлялся, призывая всех соблюдать тишину и привлекая к себе внимание. — Итак, господа, — произнёс он. — И дамы, — добавила Анджелина Джонсон, охотник сборной. — И дамы, — согласился Вуд. — Итак, пришёл наш час. — Великий час, — вставил Фред Уизли. — Час, которого мы все давно ждали, — продолжил Джордж. — Оливер всегда произносит одну и ту же речь, — шепнул Фред, повернувшись ко мне. — В прошлом году мы тоже были в сборной, так что успели выучить её наизусть. — Да замолчите вы, — оборвал его Вуд. — Такой сильной сборной, как сейчас, у нас не было много лет. Мы выиграем. Я это знаю. Он обвёл свирепым взглядом всех нас, словно хотел добавить что-то угрожающее, чтобы все усвоили, что будет с ними в случае поражения. — Отлично, — закончил Вуд, видимо убедившись, что никто не думает о проигрыше (я иногда задумывался, но тщательно это скрывал). — Пора. Всем удачи. Я вышел из раздевалки вслед за Фредом и Джорджем. Мне хотелось просто как можно быстрее поймать снитч и закончить игру. Судила матч мадам Трюк. Она стояла в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга. — Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, — заявила она, жестом приказав всем подойти поближе. Мне показалось, что она обращается не ко всем игрокам, но лично к капитану сборной Слизерина, шестикурснику Маркусу Флинту. Драко предупреждал меня на счëт этого парня. Говорят, он был сторонником грязных игр. А потом я заметил развёрнутое на трибуне знамя — «Поттера в президенты». Я подумал, что это не такая и плохая идея. В смысле, стать президентом. — Пожалуйста, оседлайте свои мётлы. Я вскарабкался на свой «Нимбус-2000». Почти сразу после того, как я стал ловцом, Букля принесла мне новейшую метлу. Вроде как с ней я был крутым. Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с нами. Матч начался. Я парил над полем и, прищурив глаза, скользил взглядом по небу, пытаясь уловить приближение снитча. Это было частью стратегии, разработанной Вудом. Наверняка я мог бы разработать стратегию получше, но мне не хотелось тратить время ещё и на это. Так что я тупо следовал приказам. — Держись подальше от игры, пока не увидишь снитч, — так сказал мне Вуд. — Ни к чему идти на риск и провоцировать соперника на то, чтобы против тебя грубо сыграли, пока в этом нет никакой нужды. Я уворачивался от бладжеров, надеясь, что всë это скоро закончится. Мне всего-то нужно было найти снитч и поймать. Наконец я заметил его и резко спикировал вниз. Ловец сборной Слизерина Теренс Хиггс тоже увидел снитч. Мы одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своём мяче и напряжённо глядя, как мы играем в догонялки. Вообще-то, их взгляды отвлекали. Я оказался быстрее, чем Хиггс, — я уже видел стремительно летящий передо мной маленький круглый мячик, видел его трепещущие крылышки и увеличил скорость, пытаясь его догнать. И… БУМ! Снизу, с трибун, донёсся возмущённый рёв болельщиков Гриффиндора — Маркус Флинт как бы случайно на полном ходу врезался в меня, и я отлетел в сторону, цепляясь за метлу и думая о том, как удержаться в воздухе. Вот я тормоз! Драко же предупреждал! — Нарушение! — донеслось с трибун. Мадам Трюк свистком остановила игру и, сделав строгое внушение Флинту, назначила свободный удар в сторону ворот Слизерина. Что касается снитча, то когда на поле воцарилась суматоха, золотой мяч, как и следовало ожидать, исчез в неизвестном направлении. Ну ладно, поймаю в следующий раз. Всё началось в тот момент, когда я уклонялся от очередного бладжера, со страшным свистом пронёсшегося в опасной близости от моей головы. Внезапно метла резко накренилась вниз и сильно завибрировала. Мне показалось, что сейчас я упаду и разобьюсь, но всë-таки смог удержаться, крепко вцепившись в метлу руками и стиснув её коленями. Я в жизни не испытывал такого ощущения беспомощности и растерянности. Мне удалось выровнять метлу, но несколько секунд спустя всё повторилось. Метла полностью вышла из-под контроля. Я не мог сделать поворот, я вообще не мог ей управлять. Метла беспорядочно металась в небе, время от времени настолько резко разворачиваясь вокруг своей оси, что я едва удерживался на ней. Я сразу понял, что происходит. Кто-то заколдовал метлу. Наверное, это был тот, кто впустил в Хогвартс тролля: Волан-де-Морт или его помощник. Кажется, он заметил моë вмешательство в прошлый раз и теперь хотел избавиться от меня. Он хотел моей смерти. На этот раз Драко не подговорил слизеринцев. На этот раз я действительно могу упасть. Упасть и разбиться. Метла начала медленно вращаться вокруг своей оси. Я воспользовался случаем и стал внимательно вглядываться в трибуны. Я поймал на себе неотрывный взгляд Снейпа. Его губы двигались, словно он читал знаклинание. Ну конечно! Он пытался меня спасти! Я подумал, что могу облегчить профессору задачу. Нужно просто подлететь поближе, тогда действие его магии станет сильнее. Я глубоко вдохнул и сделал один сильный рывок в сторону Снейпа. Метла начала быстро вращаться во все стороны. Я уже не понимал, где небо, а где земля. Оставалось зажмурить глаза и изо всех сил вцепиться в древко метлы. К счастью, мой трюк сработал как надо. Профессор быстро вернул метлу в нормальное положение. Правда теперь меня тошнило, а перед глазами всë ещё плыло. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы прийти в норму. Когда земля и небо перестали меняться местами, я заметил золотой отблеск и тут же резко спикировал вниз. Земля всë приближалась, но я так отчаянно хотел вновь стоять на ногах, что совершенно не обращал на это внимание. Я вытянул руку вперëд и отклонился назад, чтобы выровнять метлу. Мгновение, и снитч оказался у меня. Я плавно опустился на землю, демонстрируя золотой мячик всему стадиону. Игра закончилась победой Гриффиндора. А я поторопился сбежать со стадиона, пока гриффиндорцы не успели меня окружить. Я собирался войти в замок, когда услышал голос профессора Снейпа. — Поттер, — сказал он, и я оглянулся. — На пару слов. Я молча шагал за профессором. Мы петляли по коридорам и спускались по лестницам. Вскоре я понял, что мы направляемся в кабинет Снейпа. Я зашëл, и профессор запер дверь, после чего он наложил несколько заклинаний. — Присаживайтесь, — сказал Снейп, указав на одно из изумрудных кресел с серебряным узором, а сам уселся напротив. — Вы хотели поговорить, сэр? — спросил я. — Да, хотел, — твëрдо ответил профессор. — Сегодня, как вы не могли не заметить, вас пытались убить. Так что если вам действительно что-то известно, вы должны рассказать мне об этом. — Известно, — подтвердил я. — Но я не буду об этом говорить. — Почему, Поттер? — почти что провыл Снейп. — Речь идëт о вашей же жизни! — Я знаю, — я говорил спокойно. — Если мои догадки верны, Дамблдору известно всë, что знаю я. По какой-то причине он счëл правильным не рассказывать об этом ни мне, ни вам. А что, если это знание может кому-то навредить? Профессор смотрел на меня не просто удивлëнно, а поражëнно. Правда, я не знаю, чем: моим умом или моей глупостью. Как бы то ни было, он немного помолчал, а потом спросил: — Вы действительно верите, что у Дамблдора есть хороший план, которому не стоит мешать? Вы уверены, что ему можно доверить свою жизнь? — Нет, — честно ответил я. — Но с чего я должен доверять вам? — Я спас вам жизнь! — заявил Снейп. — Я знаю, — согласился я. — Но могу ли я быть уверен, что вы на моей стороне? — Я не знаю, — ответил профессор. Какое-то время мы молчали, но потом он заговорил вновь. — Я знал ваших родителей, — сказал профессор Снейп. — Мы учились на одном курсе, — я хотел что-то на это ответить, но не нашëл слов. — С Джеймсом Поттером я не ладил. Вообще-то, мы даже были врагами. А ваша мать… Лили Эванс… С ней мы были близки. Мы подружились ещё до Хогвартса. И я… я… я любил еë, — он опустил взгляд, словно это я был профессором, а он не выполнил задание. — Но однажды я еë обидел, и Лили не простила. И уже никогда не простит. Я пытался извиняться, но смысла не было. Я предал нашу дружбу, назвав еë грязнокровкой, — Снейп помрачнел. — После школы я стал Пожирателем Смерти. Тогда я не понимал, какую ошибку совершаю… Но потом я сделал ещё одну глупость. Я допустил ошибку, которую невозможно исправить. Я… Из-за меня Тëмный Лорд убил ваших родителей, — он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Я просил Дамблдора защитить их. Я даже шпионил для него у Тëмного Лорда. Но он не смог. Ваши родители мертвы из-за моей глупости. В день их смерти я поклялся всегда защищать сына Лили. Защищать вас. Всë это было так неожиданно, что я на какое-то время потерял дар речи. Ещё никто не рассказывал мне так много всего о родителях и о войне. Неужели профессор Снейп любил мою маму? И… он сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть убил родителей по его вине. Мне хотелось узнать об этом побольше, но спрашивать сейчас казалось неправильным. Пожалуй, я доверял профессору достаточно, чтобы поверить в то, что он сказал. А значит… — Волан-де-Морт не умер, — сказал я. — Это он пытается украсть философский камень и… убить меня. Дамблдор считает, что победить его должен именно я. — Он прав, — обречëнно произнëс Снейп, шокированный моими словами. — Было пророчество… Я не слышал его целиком, лишь начало, — вдруг его голос изменился, стал грубым и хриплым. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…»