Now you're holding me down (bite me, bruise me)

Одно Пит знает точно: он хорош в том, что делает. Очень хорош. Он хороший телохранитель, и это не секрет в комплексе. Он слышит шепот в коридорах помещений для телохранителей, в столовой, у бассейна, слышит его непосредственно от Пи Чана и некоторых мечтательных новичков после того, как они впервые прибыли на территорию, и даже от самого Кхун Кинна. Это льстит ему, это мотивирует его работать усерднее, добиваться большего. И все же, это не мешает ему теперь, когда он здесь, проклинать себя за то, что он преуспел в своей работе. Находясь в каком-то элитном клубе, который не принадлежит семье. Кхун Кинн сразу сказал ему, что своя территория даже не вариант, поскольку для их цели она будет вражеской. Из-за этого, находясь здесь, у него было гораздо меньше шансов чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы не упустить хоть что-нибудь из виду. Так вот. Он окружен незнакомыми лицами, но это беспокоит его не так сильно, как отсутствие родного веса наушника, прижатого к его уху, и знание того, что он получит приказ, говорящий ему, что делать в любую секунду. Вместо этого он сидит в баре в бархатном костюме и бриллиантовом колье, которое стоит больше, чем он зарабатывает за год, и не то чтобы главная семья платила сущие копейки, на секундочку. Его тело прислоняется к стойке бара в заученной манере, которая должна быть игрой в небрежность, которая должна пригласить любого, кто хотел бы заявить о себе. Отсюда и ожерелье. Когда Кхун Танхун подарил ему ожерелье, или, может быть, Питу следует сказать воротник, в качестве последнего элемента одежды, он сказал Питу, что позаботился о том, чтобы ему внутри было комфортно и добавил «Так ты не будешь чувствовать, как дурацкие бриллианты царапают твою шею, зачем их делают такими острыми?». Не то чтобы Пит знал ответ на этот вопрос, он в принципе и так привык к худшему. Итак, он сидит здесь ожидая, когда их цель войдет в клуб. Это отняло у Бига неделю, чтобы собрать подтверждающую информацию о том, что да, мужчина действительно собирался быть здесь, и пока Пит хотел, чтобы он наконец появился, занавес из крошечных блестящих бусин раздвинулся, и это был он. Вениамин Боровков был совсем не таким, как Пит представлял себе босса русской мафии. Он выглядел едва ли ростом с Пита, его светло-русые волосы вились вокруг его лица. Пит знал, что этому человеку за пятьдесят, но теперь, когда он его увидел, он не дал бы ему больше тридцати, и все же Пит чувствует исходящую от него силу, когда смотрит на него, и лицо этого человека и манера держаться кричат ​​об этом. Если бы Пит не был здесь по делу, его глаза все равно были бы прикованы к этому человеку, когда он входил в помещение. Вениамин машет рукой одному из приспешников и садится в одну из будок, остальные охранники разошлись по периметру. Пит ни на секунду не отводит от него своих глаз, следя за тем, чтобы взгляд был мягким и чувственным. Выражение интереса и приглашения, одновременно. Когда Вениамин наконец смотрит на него, он улыбается, опускает свои глаза и играет соломинкой от слишком сладкого на его вкус напитка. Кхун Кинн позаботился о том, чтобы проинструктировать его, что Вениамину очень нравятся такие мальчики. Он предложил Питу одолжить одного из своих арендных мальчиков, чтобы тот научил его своим трюкам, и Пит почувствовал наполовину смущение, наполовину гордость, сказав, что ему не нужна их помощь. Кхун Кинн не стал спорить, хотя Пит был уверен, что вызвал у него небольшое потрясение таким заявлением. Он намеренно двигает головой, делая вид, что осматривает комнату, но он знает, что это заставляет бриллианты на его шее блестеть и переливаться в свете бара. Он бросает на Боровкова застенчивый взгляд из-под ресниц и допивает остаток своего напитка, обязательно надув губы, когда ставит пустой стакан обратно на стойку, и обворожительно улыбается официанту, и тут в игру вступает Кен. Кхун Кинн не особо был рад, когда Пит предположил, что ему понадобится Кен в иной роли, чем просто вмешаться, если дела пойдут не по плану, но Питу удалось убедить его в том, что Кен не задержится там надолго. Кен тоже не был в восторге, но из всех телохранителей он больше всего подходил для задачи, в которой он был необходим Питу, и, в отличие от Бига, на самом деле был отличным актером. - Привет, - даже после того, как он попрактиковался в английском с Кеном, в течение прошедшей недели, его английский все еще иногда застает врасплох, но его удивление только на руку для этой миссии, - Не мог не заметить, что у тебя закончился напиток, красавчик, могу я купить тебе еще? - если бы Пит не знал, что Кен мудак, и если бы они не были сейчас на задании, он мог бы на самом деле поверить в то, что Кен пытается заслужить его благосклонность. А пока он просто направляет ледяной взгляд на другого мужчину. - Мне это не интересно, - после этого он улыбается, пытаясь успокоить нежелательного ухажера, но Кен бы не выполнил свою работу, если отступит сейчас. - О, да ладно, милашка, тебе не помешает выпить, не так ли, - Кен подходит ближе, и Питу почти кажется, что он слишком естественно вживается в роль. Он хочет дать Кену пощечину, что не так уж и неестественно, но сейчас это заставляет его задуматься, а не из тех ли Кен засранцев, которые не принимают отказ в ответ, когда девушки отвергают его. Он бы не удивился этому. Пит сворачивается калачиком, урок от многих девушек, которым он помогал в барах, гораздо менее причудливых, чем этот, когда они становились объектом нежелательного внимания. Он знает, что они были бы в восторге, узнав, что могут отплатить ему за помощь в то время. - Я сказал, что мне это не интересно, не могли бы вы оставить меня в покое? Кен приближается, вступая в личное пространство Пита, и Пит знает, что он просто делает свою работу, но это кажется таким вторжением, что он ощетинивается, его кожа внезапно становится похожей на наждачную бумагу в дорогой одежде. Ощущение будто касаются его спины теперь стало чуть более реальным. - Ой, да ладно тебе, я прошу всего один бокал, это не принесет тебе никакого вреда, не так ли? Пит теперь заметно отклоняется от Кена и надеется, что Боровков попался на удочку. И это срабатывает. Заигрывания Кена останавливает рука с бицепсом мужчины, и Питу хочется рассмеяться, потому что он видит момент, когда Кен должен остановить свою инстинктивную реакцию ударить того, кто его держит в ответ. Он хочет, запечатлеть этот момент на фото. - Прошу прощения, мне кажется, этот красавчик сказал «нет», не так ли? Пит знал, что их игра была очень убедительной, но он не ожидал, что Боровков сам появится и остановит Кена, и все самодовольство, которое Пит чувствовал, летит в окно, потому что Кен хоть и мудак, но он все еще ценный охранник Кхун Кинна и Пит бы не добился своего, если бы бросал своих коллег тонуть. - А теперь, оставьте его в покое, молодой человек, иначе я не гарантирую, что вы проснетесь с тем же количеством пальцев, что и сейчас. - улыбка мужчины очаровательна, но его голос холоден, а в его акценте есть что-то такое, что делает слова более внушающими. Даже Пит чувствует их вес, хотя они и не направлены на него. - Как угодно, - рычит Кен, - Возьми эту себе, если хочешь, я уверен, что еще вокруг полно других шлюх. Пита тошнит, потому что слово «незваный» и «нежелательный» ощущается как клеймо, тяжелое, железное клеймо. Но Кен идет, и ему приходится отряхиваться от этого оцепенения, потому что он выполняет работу, а на его руке уже есть чужая, которая все еще лежит на барной стойке рядом с его пустым стаканом. - Прости за этого мудака, ты в порядке, дорогой? - мужской голос теперь мягок, словно шелк, несмотря на то, что всего секунду назад был полностью ледяным. Это почти заставляет Пита ощутить хлыст ремня. Вместо этого он просто пускает слезы на глазах и смотрит на мужчину сквозь ресницы. - Я не шлюха, - это первое, что он говорит, потому что хочет, чтобы мужчина думал, что он потрясен, он хорошо осведомлен в том, что Боровков не берет парней напрокат, предпочитает, чтобы они шли к нему сами, добровольно. Пит, например, знает, что это всегда признак разросшегося эго, потому что такие типы редко бывают достаточно интересными, чтобы даже заставить Пита думать, что он пойдет с ними куда угодно по собственной воле. - Я не шлюха, - повторяет он, делая голос более уверенным, более стойким, - Спасибо, я… я буду в порядке, мистер…? - Красавчик вроде тебя, может называть меня Веней, - это слишком просто для Пита. Когда мужчина весело улыбается, то Пит тут же вспоминает западные мультфильмы с всегда улыбающимся Санта-Клаусом. - Благодарю вас, господин Веня, сэр. Я даже не хочу думать о том, что этот человек мог бы… - он качает головой, словно пытаясь избавиться от всех мыслей о Кене. - Что я могу сделать, чтобы отплатить вам за это, мистер Веня? Вы спасли меня от необходимости оглядываться через плечо, чтобы проверить, следует ли он за мной до дома этой ночью. Улыбка Боровкова, кажется, становится еще шире, и Пит задается вопросом, используют ли вообще в России «ловушку для меда», потому что это основа всех основ. Возможно нет. А может мужчина просто напросто глуп. Иначе бы не упустил этот момент мимо себя, учитывая его положение босса русской мафии. - Ну, в таком случае, ты мог бы присоединиться ко мне и выпить, - он, кажется, думает о Кене и поднимает руки в знак капитуляции, - Только если ты, конечно, сам этого захочешь. Бинго. Пит улыбается своей самой яркой улыбкой, которая, как он знает, заставляет показать его ямочки на щеках. - Думаю да, я могу это сделать, - он спрыгивает с барного стула, и он не знает, возможно, это из-за туфлей на небольшом каблуке, на которых настаивал Кхун Танхун, но как оказалось он выше Боровкова. Он надеется, что это не сработает не в его пользу, но то, как мужчина смотрит на него и предлагает руку, дает понять, что этот факт не выглядит отталкивающим. Пит почти вздыхает с облегчением, но останавливает себя, потому что любая мелочь может поставить миссию под угрозу, а он слишком хорош для этого. Его подводят к кабинке, и Боровков проскальзывает внутрь сразу за ним, садясь прямо рядом с Питом, несмотря на то, что вся скамья свободна. От внимания телохранителя не ускользает момент, когда мужчина кладет руку на спинку сидения, привычка, которая так сильно напоминает Питу о Кхун Кинне, и он предполагает, что это должно быть демонстрация силы и ощущения комфорта, при владении ситуацией. Глаза Боровкова выглядят темнее при нынешнем освещении, когда он смотрит на Пита. - Чтобы бы ты хотел выпить? Все, что ты пожелаешь для такого красивого мальчика, как ты, - он хватает одну из рук Пита своей, и прижимается губами к верхней части ладони, и Пит надеется, что мужчина не чувствует мозолей на его внутренней коже, из-за многолетнего обучения обращению с оружием и на его костяшках пальцев из-за боксерских упражнений, что были у него в детстве, но, естественно, Веньямин это замечает. Мужчина наклоняет к нему голову, его глаза мерцают, и Пит надеется, что это от интереса, а не угрозы. - Ты у нас, маленький боец, не так ли? Пит опускает взгляд и смотрит на мужчину с, как он надеется, застенчивой улыбкой. - Мальчик должен знать, как защитить себя, когда он ходит пить в одиночестве. Ты не всегда знаешь, в какой момент мужчина попытается прикоснуться к кому-то, кто ему не принадлежит, - слова намекают на игру Кена с нежелательными ухаживаниями и заставляют Боровкова расхохотаться, запрокинув голову и сотрясая живот от веселого смеха. Пит чуть не сбился с ритма, но потом вспомнил, что мужчина русский, и приспосабливается, позволяя уголкам губ приподняться. - Ах, так мне не следовало вмешиваться в дела того человека, который докучал тебе, милашка? Должен сказать, что это не выглядело так, будто ты контролировал ситуацию, - тот факт, что он дразнит, пугает Пита, но как только он приходит в себя, он просто наклоняется вперед, его лицо приближается к Боровкову, словно он не хочет, чтобы кто-то раскрыл все его секреты. - Ну, как мне кажется, я мог бы ударить его, но мой вечер бы ужасно быстро закончился, а это совсем не то, чего я хотел. К тому же, это было бы печальной потерей моего лучшего костюма, не так ли? - он дуется и надеется, что предельно ясно донес свою мысль, и это так, потому что Боровков смотрит на него сверху вниз, ненадолго останавливая взгляд на его ожерелье на воротнике, а затем поднимает его обратно, но вместо того, чтобы встретиться с Питом глазами, его взгляд задерживается на губах, и телохранитель задается вопросом, придется ли ему целовать этого жуткого человека, потому что знает, что сможет это сделать ради миссии, но сама только мысль уже отвратительна. К счастью для него, Боровков явно не так уверен в себе, как хочет казаться, потому что он просто убирает руку со спинки и вместо этого обхватывает Пита за талию, притягивая ближе, пока они почти не соприкасаются грудью к груди. - Возможно так и было бы, но от этого потеря была бы гораздо большего, чем просто твой костюм, красавчик, - глаза мужчины теперь имеют почти хищный блеск, и от этого по телу Пита проходит прилив тепла, он подавляет это ощущение в зародыше, потому что он работает, и он слишком хорош в своей работе, чтобы позволить своему телу управлять им, - Я жду… друга по работе, и не могу пропустить эту встречу, но после нее, я могу взять тебя с собой и обращаться с тобой так, как положено обращаться с таким красивым мальчиком, что думаешь? - и внутренне Пит молится небесам, чтобы до этого не дошло, потому что даже Терапаньякуны не платят ему столько, чтобы пойти домой с этим человеком, ведь Пит прекрасно знает насколько он опасен, но поскольку он на работе, то просто наклоняет свою голову и открыто осматривая мужчину с ног до головы, как будто он принимает решение, а затем позволяет губам растянуться в улыбке и кивает. Рука, обнимающая его, крепко сжимается, и это доказывает насколько дорогой и качественный костюм, что подкладка даже не прилипает к его коже, не доставляет дискомфорт, а затем слишком быстро, что Пит аж почти дезориентируется, его разворачивают и вытягивают на колени Боровкова, спиной к груди мужчины. Одна из его рук двигается от талии к бедру, где он проводит большим пальцем по слоям ткани. Прикосновение обжигает кожу Пита так, что желчь подступает к его горлу, но ему приходится заставить себя расслабиться. По крайней мере, так он получает гораздо лучший обзор периметра и на все выходы, оценивая любые возникшие угрозы, так и пути отступления, если что-то пойдет не так и ему нужно будет очень быстро выбраться. И именно благодаря этому движению Боровкова, он ловит точный момент, когда в клуб прибывает Вегас Терапаньякун. Занавес из бисера раздвигается, а затем появляется Вегас, и Питу приходится пересмотреть всю свою миссию. Он понимает, что теперь ему необходимо быть предельно осторожным. Хотя он не думает, что Вегас будет открыто саботировать миссию основной семьи, но опять же, Вегас - ходячая проблема в голове Пита. А потом Пит внимательно смотрит на Вегаса и о боже. Внезапно он слишком хорошо ощущает каждую точку соприкосновения костюма о свою кожу, потому что Вегас одет в свою красную бархатную рубашку, и это слишком горячо, чтобы быть совпадением. Да будет известно, Пит не человек без желаний. Работа на семью Терапаньякун, тем более в качестве главного телохранителя Кхуна Танхуна, который не покидает территорию, заставила его поставить чужие потребности в приоритет своим собственным, но он все еще человек из плоти и крови. И у Пита очень сложные отношения с рубашками. В первый раз, когда Вегас явился на одну из встреч между главной и второстепенной семьей именно в этой рубашке, застегнутой лишь первыми пуговицами, со слабым запахом пороха и крови, тянущимся за ним, и лишь слегка прикрытым дорогим одеколоном, Пит почувствовал, как его ноги чуть ли не подкосились. Позже, он попытался оправдать такую реакцию обычным удивлением, но поздно ночью после того, как Кхун Танхун отпустил его спать, он грубо вдавливал в себя два пальца с достаточным количеством смазки, чтобы ослабить трение и не вызвать подозрений на следующий день своей прогулкой в ​​одиночестве, но достаточно, чтобы почувствовать боль от внезапного растяжения стенок. Вегас в этой рубашке, который всплыл в его сознании, заставлял его задыхаться, с его губ слетали такие стоны, что пришлось засунуть пальцы другой руки себе в рот. И сейчас, просто вспомнив, как это было, Пит почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Итак, сложные отношения. Он знает, что должен избавиться от этого ощущения, прежде чем совершит что-либо необдуманное, что насторожит Боровкова, или еще хуже, заставит Вегаса его заметить. К счастью, Боровков, кажется, воспринял его телесную дрожь как реакцию того, что его внезапно притянули ближе, и рука мужчины сжимает бедро Пита сильнее. Неожиданная встреча с Вегасом и внезапно нахлынувшие воспоминания, всего этого было достаточно, чтобы у Пита закружилась голова. Его мозг все-таки решает вмешаться, и напоминает об ответственности перед семьей, от чего он берет себя в руки. И тут Вегас поворачивается и его глаза останавливаются прямо на Пите, и он в ответ тут же отводит взгляд, но в полной мере чувствует всю тяжесть этих глаз, и ему почти кажется, что его сжигают изнутри. Он мимолетно задается вопросом, что с ним сегодня не так? Что заставило его так отвлечься от своей работы, ведь обычно он не позволяет себе таких оплошностей. Однако эти мысли быстро рассеиваются, потому что Вегас наблюдает за ним в течение одной секунды, и Пит чувствует трепет от ощущения опасности и немного разочарования, потому что выражение лица Вегаса могло бы дать ему понять ситуацию, определить, действительно ли он в опасности. А еще он хочет знать, о чем думал этот человек, ведь это небольшое совпадение одежды словно удар под дых для Пита. И вот он подходит к ним. Пит проклинает свою удачу. Он рассеянно задается вопросом, как Вегас мог быть той самой встречей Боровкова и почему основная семья ничего об этом не знает. Он понимает, что ему придется не забыть включить это в свой отчет Кхун Кинну. Мужчина останавливается прямо перед будкой и бесшумно проскальзывает в нее, он занимает место таким образом, что его вытянутая рука находится всего в нескольких сантиметрах от плеча Пита. Поднимает палец, и через несколько секунд в руке Вегаса находится бокал вина, такого же красного цвета, как его рубашка. Пит чувствует силу, что излучает мужчина, и она словно электричество в воздухе, словно темные волны, как хищник, преследующий свою добычу и знающий, что добьется успеха. Эта проклятая рубашка в паре с запахом мужского одеколона почти вызывает у Пита внутреннюю реакцию, прежде чем он успевает спохватиться, ведь знает, чьи приказы должен выполнять и показать себя с лучшей стороны. Тем не менее, в интересах миссии, это вызывает борьбу между проявлением уважения наследнику Терапаньякунов, даже если это второстепенная семья, и сохранением вялости и мягкости, чтобы не насторожить Боровкова. Интересный факт, что сейчас, когда Пит думает о русском, осознает как тело мужчины напряжено, и ему хочется повернуться и посмотреть на него, но он не хочет поворачиваться спиной к кому-то столь опасному, как Вегас Терапаньякун. - Боровков, какая неожиданность видеть вас здесь, правда не могу сказать, что приятная. Разве мой кузен не дал вам знать, что он думает о вашем пребывании в стране? - тишина, наконец, нарушена, и Пит почему-то забыл, что Вегас говорит по-английски, от чего чувствует, как слова усиливают жар, который поднимается в его животе. Это не хорошо. - Мистер Вегас, кажется, я ясно дал понять и вашему двоюродному брату, и вам, что не намерен подчиняться никому, кроме брата Николая. Русские достаточно любезны, чтобы не лезть в ваши дела, не проявят ли тайцы такое же уважение? - попутно рука Боровкова сжимает бедро Пита. Вегас взбалтывает вино в своем бокале и не торопясь, делая глоток, прежде чем ответить. - Что ж, да, это было бы разумной просьбой. За исключением того, что вы получили в свои руки кое-что из моего, а я не очень люблю делиться. Пит ломает голову, пытаясь сообразить, что может быть достаточно важным для Вегаса, чтобы подойти к Боровкову. Он задумывается, стоит ли ему потом доложить об этом Кхун Кинну, но затем рука на его бедре напрягается, и о черт, он имеет в виду Пита. От этого Пит почти дергается, и он не совсем уверен, что вызвало в нем такую реакцию, возбуждение или неловкость. Зато он абсолютно уверен в том, что это принесет Вегасу слишком много удовольствия, а также саботирует его миссию, поэтому он возвращает себе контроль над собственным телом. - Красавчик, это правда? - и Пит понятия не имеет, как изящно с этим справиться, поэтому он смотрит на Боровкова, наклоняет голову и позволяет своим бровям сдвинуться вместе, губы аккуратно надуты, что позволяет русскому интерпретировать это по своему усмотрению. Но вскоре Кхун Вегас снова заговорил. - Боровков, как ты думаешь, я бы появился здесь в таком наряде, если бы не собирался здесь встретиться с милым Питом? - после чего его голос становится ледяным, - Разве ты не видишь ошейник на его шее? Наступает давящая тишина, и Пит почти чувствует напряжение, пронизывающее воздух, оно словно режет его ножом. Он видит как Боровков колеблется. От чего хочется задушить Вегаса за вмешательство в его миссию, когда он уже так много сделал. Итак, контролю нанесен ущерб. Он делает свое лицо страдальческим, насколько может, глаза широко раскрыты и мягки, когда он смотрит на мужчину позади себя. - Мистер Веня, сэр, я действительно не знаю, кто этот человек, - дуется и следит за тем, чтобы его тело было соответствующим образом напряжено и насторожено, чтобы показать будто он воспринимает Вегаса как угрозу. Хотя он почти уверен, что никогда не злил его настолько, чтобы Вегас проявлял интерес к угрозам в его сторону. Теперь Кхун Вегас только усмехается, а затем его рука опускается на затылок, касаясь нежной застежки ошейника, и все тело Пита еще больше напрягается. Он знал, что не должен был поворачиваться спиной к этому человеку, и теперь он находится в слишком шатком положении, чтобы пытаться избавиться от него. - Это правда, питомец? - в голосе Кхун Вегаса сквозит веселье, и Пит не знает, хочет ли он задушить его или упасть на него затылком, от того, как голос Вегаса, обволакивает слово «питомец» почти ласково в своей собственнической манере. Он стискивает зубы и позволяет гримасе исказить лицо, прежде чем умоляюще взглянуть на русского, который притих. - Однажды я пошел с ним домой, и теперь он не оставляет меня в покое, я не знал, что это должно было что-то значить, - ноет он, позволяя частичке своего раздражения просочиться в его словах, чтобы сделать их достаточно убедительными. За его спиной раздается короткий взрыв смеха, и веселье Кхун Вегаса волнами скатывается с него. Боровков смотрит на Пита, взгляд его оценивающий, и Пит уже знает, что проиграл эту битву, он не собирается опускаться еще ниже, потому что даже персонаж, которого он играет, не опустился бы до такой степени. Вместо этого он просто усмехается, стряхивает с себя хватку обоих мужчин и собирается покинуть помещение. - Знаете что, как угодно, мне все равно. И, мистер Веня, сэр, если вы когда-нибудь передумаете, я всегда здесь, возможно в следующий раз, когда не будет злоумышленников, - он бросает на Вегаса настолько мрачный взгляд, на какой только способен, не рискуя своим гневом, когда они вернутся к своим ролям телохранителя и наследника младшей семьи, а затем с улыбкой быстро смотрит на Боровкова, прежде чем развернуться и уйти. Ему не удается уйти далеко, потому что позади раздается шорох, и, прежде чем он успевает осознать ситуацию, рука обвивает его талию, и запах знакомого одеколона обволакивает его. Пит успевает подумать не переусердствовал ли он, злится ли Кхун Вегас на него сейчас, пока тянет куда-то в сторону, но, как ни странно, мысль о том, что этот человек накажет его, совсем не отталкивает. Питу есть о чем поразмыслить. У него перехватывает дыхание, когда его разворачивают и прижимают к стене в одном из темных углов бара, и Кхун Вегас стоит прямо перед ним, с опасной улыбкой на лице, и Пит чувствует, что должен бояться этого человека, несмотря на то, что у него, похоже, даже нет при себе оружия. - Должен сказать, я не ожидал увидеть хорошую маленькую собачку из главной семьи в таком месте, - Пит чувствует чужой выдох на своей коже в сопровождении слов. Вегас слишком близко, даже сквозь слои одежды Пит чувствует тепло, исходящее от тела другого мужчины. - Не думал, что хорошая маленькая собачка знает, как зачищать красиво, или это работа моего кузена? - Рука Кхун Вегаса двигается, а затем большой палец проводит по краю ошейника. Мимолетное тепло от его касания заставляет Пита дрожать, но теперь, когда они здесь, он должен относиться к Вегасу соответственно. - Кхун Вегас, я здесь по приказу Кхун Кинна, - он делает свой голос ровным, склонив голову в уважительном поклоне, насколько это возможно, пока Вегас держит его на месте и пытается восстановить ориентацию, но это трудно из-за близкого присутствия Кхуна Вегаса. Оно затуманивает его разум, и плюс еще эта миссия, из-за которой он должен быть мягким и покорным. Пит понимает, что не обладает нужным переключателем, который он может просто щелкнуть, когда захочет, за что проклинает себя сейчас. Кхун Вегас наклоняет голову и улыбается. - О, я знаю. Представь мое удивление, когда я узнал, что мой двоюродный брат решил развратничать с одним из своих драгоценных телохранителей. И все же, твоя маленькая миссия сделала мой вечер, - Пит не понимает, что конкретно он имеет ввиду, провал миссии от Кхун Кинна или угрозы боссу другой мафиозной семьи. Возможно оба. Большой палец возвращается к краю воротника и скользит под ним, проверяя, насколько он плотно прилегает к шее Пита, - Должен сказать, что на этот раз мой кузен доказал, что умеет одевать, чтобы произвести впечатление. Ты мог бы поставить этого человека на колени из-за того, как ты выглядишь сейчас, маленький питомец. Пит не знает, что заставляет его выбросить всю почтительность в окно. Может быть, это большой палец, что все еще покоится под воротником и поглаживает кожу его горла. Остальная же часть руки обхватывает шею, заставляя Пита чувствовать ее вес, стоит только сглотнуть, будто это в порядке вещей. А может быть это из-за близости, или запаха, или из-за чертовой рубашки. - А тебя? Вегас смотрит на него, но не двигается, поскольку его голова все еще наклонена к шее телохранителя, и Пит отдал бы что угодно, лишь бы узнать, о чем думает этот человек. - О, ты можешь оказаться достаточно интересным, чтобы стоить моего времени, детка, - его любопытство, ясно выражено на его лице, а затем он продолжил, - Но я не преклоняю колени, - рука на горле Пита сжимается, большой палец впивается в артерию, и Пит вздрагивает, задыхаясь. Ощущение, будто все стены рушатся. Вегас настигает его за доли секунды, ощущение его сильного тела рядом со своим собственным заставляет всего Пита разгорячиться. Его руки вцепились в рубашку Вегаса, отчего на ней образовались складки. Ему все равно. Он хочет испортить ее. Его собственный костюм, несмотря на то, как он дорог, внезапно становится колючим и липким на голой коже. Язык слизывает дорожку пота с его горла, а затем, прежде чем Пит успевает издать стон, чужие губы прижимаются к его собственным в самом агрессивном поцелуе, что когда-либо был в жизни Пита. Мужчина прижимается еще ближе, выдыхая стон сквозь поцелуй, а затем, пока губы напротив были открыты, Вегас зажимает зубами нижнюю губу, и Питу кажется, что он чувствует вкус крови, но осознает, что совсем не возражает. Ему даже жарко, и, о боже, такого с ним никогда не было. Ощущение, будто Вегас точно знает, что нужно сделать, чтобы зажечь каждое нервное окончание в теле Пита. Он сосет нижнюю губу телохранителя, вытягивая кровь и издавая рычание, от которого Пит рухнул бы кучей на пол, если бы он не оказался в ловушке между Вегасом и стеной. Это запоздалое осознание того, что он уже твердый, и почти в истерике принимает, как мало для этого потребовалось. Но стоит это уже заметить и становится невозможным что-то с этим не делать. Он переносит вес и поднимает одну ногу вверх, до тех пор, пока не сможет обхватить ею бедра Вегаса и притянуть того еще ближе, чтобы надавить на член, от чего подобие поцелуя прерывается. Он бы смутился, если бы у него хватило на это духа. Вегас издает звук, а после еще сильнее прижимает Пита к стене, хватая того руками за бедра, а затем ноги теряют связь с землей и его член трется о тело Вегаса, и, ооо, он тоже твердый. Пит не может сдержать довольной улыбки, растянувшейся на его лице. Он сделал это. Он смещает центр своего веса, чтобы попытаться врезаться в Вегаса. Чувство стыда, которое, как он думал, у него было до сегодняшнего вечера, покинуло помещение. На смену ему приходит мысль, что он хочетнуждаетсяжаждет, чтобы этот мужчина трахнул его. И если он решит сделать это в этом самом углу бара, где все могут видеть, Пит не будет возражать. Мысль о том, что хотя бы на одну ночь на Пита будут глазеть, в то время, как Терапаньякун, заставляет его кровь воспламениться, будоражит. Но вскоре в его горло впиваются зубы, вытаскивая его из мыслительного процесса обратно в тело. - Перестань думать о чем-то другом, питомец, - Пит больше чувствует, чем слышит эту фразу, и ему почти хочется рассмеяться, потому что он не может думать ни о чем другом, кроме Вегаса. - О нет, - он не узнает свой собственный голос, насколько он натянутый и дерзкий. Он пытается успокоиться, чтобы сказать то, что он хочет, - Я думаю о том, как ты сказал что-то о своей собственности, как насчет того, чтобы доказать это? Это намного лучше, чем прямо сказать «Я хочу, чтобы ты трахнул меня, пожалуйста, трахни меня». Высказывание Пита вызывает рычание, которое, вырывается из груди Вегаса, его глаза темнеют. От чего Питу нужно гораздо больше и он ничуть не смущен своим ответным скулежом. Зубы Вегаса перемещаются в новое место на его шее, высоко, прямо под челюстью, и Пит должен бы сказать «нет», должен подумать о том, что ему делать завтра, когда придется снова носить форму, но он не думает. Он запрокидывает голову еще дальше назад, и Вегас начинает двигать бедрами вперед, от чего удовольствие выплескивается из его члена. Члена, стоящего на Вегаса, из-за зубов Вегаса в его шее, из-за запаха Вегаса вокруг, и рук Вегаса, так крепко сжимающих его бедра. Пит надеется, что у него останутся синяки и после этой ночи он сможет сжимать пальцы на них и вспоминать о том, что происходит здесь и сейчас. - Это должно быть достаточным доказательством для всех здесь присутствующих, - Вегас растягивает слова и, кажется, снова собран, когда отстраняется от шеи Пита, и это губит Пита. - Следы на твоей шее — мои, а ты так суров ко мне. Но скажи мне, Пит, тебе нравится мысль, что все эти люди видят, что ты принадлежишь мне? Что ты маленькая шлюха, которая хочет, чтобы все смотрели, как я ее трахаю? Звук, который вырывается из горла Пита, немного сломлен, и он извивается в объятиях Вегаса, но другой мужчина просто держит его крепче. Питу даже не нужно открывать глаза, хотя он и не заметил, когда закрыл их, чтобы понять, что Вегас улыбается ему одной из своих опасных улыбок. - О, тебе действительно это нравится, не так ли? Должен ли я показать здесь всем, какая ты хорошая шлюха для меня? Они будут смотреть, ведь им лучше видеть и знать это, чем прикасаться к тому, что принадлежит мне. Питу хочется плакать от того, насколько это приятно. Он чувствует беспокойство на коже, а жар, сворачивающийся в его животе, подобен огню. И все это простое воздействие на него слов Вегаса. - Жаль, что я сегодня не хочу этим делиться, - заявляет Вегас, и его голос слишком сдержан для того, что чувствует Пит. А потом, о ужас, Вегас отпускает его ноги и отступает назад. Пит чувствует, как всхлипы вырываются из его груди от пережитых всех эмоций, выплескиваясь сквозь колючую проволоку, которой он всегда окружал себя. Он открывает глаза, а Вегас все еще там, наблюдает за ним, и каким же дураком был Пит, раз думал, что его это не заденет. Он наблюдает за Питом так, словно хочет сожрать его, и у него есть все намерения сделать это. Пит чувствует, как по его спине пробегает дрожь, и когда Вегас протягивает ему руку, Пит принимает ее.