Спираль. Дериш

      Аврора, при приближении к пристани, сейчас густо заставленной грузовыми дронами и в окружении гладких боков подлодок, пошла на широкий круг. Освещался причал ярко, и можно было констатировать, что людей на пирсе не было. На этот раз их не ждали и не встречали. Маал соскользнул с теплого, почти живого на ощупь крыла, и раскрыл крылья.              Планировать совсем без тяги смертельно опасно, крылья предназначены для маневрирования, не для самостоятельного полета, но чем ближе была громадина Яслей, тем острее было желание действовать. Апатия, «наведенная» кораблем. прошла окончательно, но легче не стало. Давление от присутствия Триариев, от ощущения их навязчивого внимания, теперь застилало всё и было раздражающе-болезненным. Как острый камешек в ботинке.              Нет, неприязни в конкретно свой адрес Маал не чувствовал, только пристальное наблюдение, но видимо, в свой чувствовал Ниам. Казалось, напряжение вокруг мальчишки вибрирует, как гудящий под током провод. Однако, чтобы Триарий Марк в прошлый раз тут не сделал с ним, Ниам явно уже отошел, и не просто восстановился, стал еще сильнее. Но и давление, по-видимому, тоже усилилось. Маал медленно снижался, прислушиваясь к поведению крыла, но размышлять это не мешало, даже наоборот — способствовало.              Куда отсылали Аврору с ее проблемным оператором? Что произошло в прошлый раз при встрече Ниама и Триариев? Как Ниам понял, что химере нужна помощь? И откуда сейчас сам Маал понимает, что происходит с Ниамом?              Ноги коснулись земли, и инерция заставила пробежаться по небольшому плато, рядом с пирсом. Навык оказался немного утерян — приземлиться на широкую дорогу, ведущую к главному входу в Ясли, не удалось. Маал банально не смог справиться с сильным боковым ветром. Странно, обычно в это время суток почти штиль, но не сегодня. Будто природа тоже волновалась из-за возможного столкновения Триариев и вчерашнего выпускника Яслей. Но хоть не на камни и то хорошо: весь берег, кроме площадки, на которой стоял сейчас Маал и собственно дороги к Яслям, обычно оживленной до кучности, было усыпано разными по величине булыжниками. Некоторое, обточенные до почти идеально круглой формы, были величиной с человека, остальные меньше, но учитывая острые грани, берег был почти непроходим. Маал подумал, что надо бы освободить подход к воде, перенеся камни на другую сторону замка, но осознав, что опять думает об обороне, одернул себя. Не от кого обороняться. Людей тут нет и явно не предвидится, а от обитателей замка обороняться поводов нет.              Но тем не менее, мысль продолжала крутиться вокруг гипотетической опасности. Много лет поиск угрозы и оборона была его основной работой. Именно это, а не физическое уничтожение целей, как думали большинство. И сейчас Химера всей своей натасканной годами на опасность натурой чувствовал необходимость включиться. Разум бунтовал: от кого опасность — от правителей? От Ниама? Глупость какая-то! Да и, если судить по отрывочным и насквозь субъективным данным, в случае открытого противостояния некого будет спасать. Либо их попросту раздавят, именно их — свою сторону в этом мифическом конфликте, так уж получилось, Маал определил давно, либо… У них появится новый правитель? Смехотворно, противоестественно. Да, разум бунтовал, но считал, тем не менее, исправно. Вывести персонал и детей из-под возможного удара, обеспечить свободный проход к эвакуации, то бишь к морю, выставить операторов с дронами для прикрытия…              Ниам куда-то пропал, возможно ждал разгрузки, и Маал, не став ждать, выбрался, прыгая по камням как дикий кот, на дорогу. Прикрытия? Да будут ли у них дроны? Даже мальчишка легко блокирует сьют и переключает на себя приемники транков, что тогда говорить о тройном ударе от Триариев? Но попытаться он должен. И начать следовало с лаборатории Юю.              Члены Совета, повинуясь явному или не очень приказу, не разбрелись по своим привычным местам обитания, оставшись в Яслях после катастрофы с кораблем. Техника приходила не только на строящийся завод по производству чего-то пока неведомого, но и для оснащения лабораторий. Формально, повод сдать сьют на калибровку и проверку после сегодняшнего ныряния у Химеры, с которого обязанности по охране школы формально никто не снимал, был. Сказать, что костюм вышел из строя прямо в полете и вопросов больше не будет, датчики эту версию скорее подтвердят, чем опровергнут, но Маал медлил. Он сам теперь не сомневался в том, что противостояние будет. По сути, оно уже есть, и вопрос лишь в том, когда «рванет». И в том, что все в замке ощущают это — тоже не сомневался. Кто-то, возможно острее, кто-то слабее, но ощущали все. А уж члены Совета — лучше, чем кто-либо. Но был один нюанс: сторона в этом конфликте. И что-то подсказывало, что выбор этот не общий и неоднозначный для каждого Новали. Везде, не только тут, на хоть и крупнейшем, но всего лишь одном из островов Архипелага. Оба континента и два пояса островов тоже будут вовлечены. И все это, не считая проблем с кораблем и людским сопротивлением. И не считая самого корабля.              Чем больше Маал обо всем этом думал, тем сильнее убеждался, что планета опять на грани очередного апокалипсиса. В руках Новали не просто рычаги по управлению планеты, в руках вся планета. Ни обучения, ни науки, ни медицины, ни производства — ничего этого без Новали не будет, но если начнется противостояние внутри их немногочисленного, на самом деле, в рамкам планеты сообщества, для людей это будет просто приговор. Но для каких-то решений, даже просто для анализа данных было катастрофически недостаточно. Требовать информации с Ниама — бессмысленно, это понятно. Про правителей вообще речь не идет. И хорошо бы вообще к ним на глаза на всякий случай не показываться. Значит, остаются члены Совета. Только вопрос «как». Придти и в лоб спросить: «что происходит?!»              Из всех членов совета отношения, которые можно было назвать выходящими за грань рабочих, да и то с натяжкой, сложились с главой технического депортамента — Юю-Элем. Лучше, чем ничего, но следовало подумать, прежде чем лезть. Теоретически, диагностика и корректировка сьюта, могла стать поводом, но это очень теоретически. Для того, чтобы задействовать Юю, следовало придумать серьезный повод и Маал решил сначала дождаться выполнения стандартной процедуры обслуживания костюма. Только ожидание затянулось.              Несколько дней без полетов, совсем без, позволили в полной мере, во всех красках, представить себя в тюрьме. Сьют Маал сдал для диагностики и корректировки трое суток назад, но вместо привычных нескольких часов — три дня тишины. Маал чуть не рехнулся. Доступ в сеть не ограничивали, однако его запросы игнорировались с дурацкой, почти издевательской, отпиской «ожидайте, специалисты перегружены». Формально Маал всё еще был Химерой Академии, а значит, здесь и сейчас, по сути главой безопасности. И подобные отписки могли означать только одно — речь шла о прямом указании правителей. В конце концов, не выдержав, Маал отправился прямиком к Триариям.              Правительственное крыло располагалось по центру Академии. Еще совсем недавно тут были учебные аудитории для старших, центр подготовки будущих операторов, но сейчас их отдали Триариям.              Древний замок после катастрофы трехсотлетней давности был полностью перестроен, но строители постарались сохранить стиль и характерные элементы, хотя в целях расширения пространства, достроили несколько «крыльев», в одно из которых сейчас и шел Маал.              Он не был здесь с Совета, воспоминания о котором почти растворились в последующих за ним событиях. Место запомнилось наполненным, пропитанным насквозь светом, но сейчас скудное освещение превратило длинный коридор в подобие старых, еще до катастрофы построенных многоэтажек, где в узких, полутемных лабиринтах переходов можно было свихнуться от клаустрофобии. Маал однажды был в таком здании, на месте бывшего Нью Йорка. Там еще фонило от радиации, и Химера старался завершить охоту поскорее, уже не скрывая своего присутствия. Новали, за которым его послали, был почти невменяемым и очень старым, так что бежать больше не мог. Та охота оставила чудовищное послевкусие. Обычно Маал не страдал лишней эмоциональностью, но этот безумный старик, устроивший взрыв в репликационном центре, заставил ощутить каскад эмоций — от ярости до неуместной, пронзительной жалости. И возможно, узкие темные коридоры в бывшем небоскрёбе внесли свою лепту, словно запаяв в памяти лицо Алекс-Эля, бывшего главы континентального центра репликации и генетики. Центра, избежать посещения которого было невозможно, если речь шла о потомстве. Центра, в котором хранились все генные карты людей. Центра, где появлялись маленькие Новали.              Выйдя из лифта, Маал сначала дернулся от наглухо закрытых окон, нераспечатанных, кажется, еще с ночной битвы, а потом понял, что подсознательно ожидал охрану. Он успел посмеяться над собой, прежде чем ощутил плотный, тяжелый след ментального давления. Возможно, интуиция его не подвела и на тему охраны он не зря беспокоился.              В обычной жизни Триариев если и охраняли, то деликатно и незаметно. И уж точно не в академии. От кого тут охранять?! Но обычная жизнь осталась за чертой адской ночи, горы трупов и еще чего-то, чему Маал не мог найти объяснения. Он точно знал одно — все изменилось и продолжает меняться, включая его самого, мальчишки Ниама и конечно Триариев. В воздухе, раздражая охотничьи рефлексы, висел страх. Триарии были агрессивны, что вынуждало их давить, освобождая вокруг себя «мертвую» зону, и они очевидно боялись. Или боялись, поэтому проявляли агрессию? Чего же они так боялись? Корабля? Ниама? Или это только вершина Айсберга?              Размышляя, шел ко входу в помещения, занимаемые Триариями. Скудное освещение невольно заставило замедлится, будто остудив запал, под влияния которого он начинал путь сюда. Большие двери были закрыты, а перед ними таки стояла охрана. В новых сьютах, с наглухо закрытыми шлемами и без видимых знаков различия. Маал готов был поклясться, хоть и не мог это проверить, что и с полностью снятыми блоками на оружии.              Фигуры при его приближении не пошевелились, но ощутимо напряглись. Маал, еще едва их заметив, шаг прибавил, собравшись, отчего начал как будто чеканить, ступая размеренно и с усилием.              — Мааль-Эль, к Триариям.              — Свяжитесь по сети. Сегодня вход закрыт. — Голос из-под шлема, усиленный динамиками, разнёсся по коридору, вызывая эхо. Звучал голос незнакомо и механически, будто говорил робот.              — Вопросы безопасности, пропустить.              -Исключено. Распоряжение Триария Ливия. — кто бы не скрывался под матовым черным забралом, никаких признаков сомнения не выказал. Ни малейших.              Маал надавил, за ним были все права и полномочия, он был в своей власти требовать, но тут же был вынужден отшатнуться от сильнейшего ментального удара. На охранниках были щиты Триариев. Но дело было не только в этом. Оглушенный, Маал словно провалился в странное состояние, которое однажды прервал Ниам, и которое так настойчиво прорывалось сквозь защиту во сне. Он буквально видел рисунок энергетических линий Триариев на этих мальчишках. Теперь он знал точно — перед ним были очередные вчерашние выпускники, только накаченные чужой энергией до краев. Вряд ли они понимали это, но не могли не ощущать мощь им не принадлежащую, а оттого кружившую голову сильнее, чем Волна. Щелкнули снятые предохранители и Маал отступил.              Теперь он не просто видел, он ощущал тяжелую, густую ауру правителей и кажется мог даже различить нити, которые принадлежали каждому из них по отдельности. Силы те не экономили вообще. Что-то подобное происходило на инициализации, но не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.              Они вообще это переживут?              Однако, продолжать дальше смысла не имело, да и было очевидно небезопасно. Маал отступил, пятясь назад и медленно развернувшись, пошел прочь. Состояние было странным. Ему не удалось полностью избавиться от ощущения материи, протяни руку и можно коснуться, но зато удалось сохранить связь с реальностью, погрузившись в этот жуткий транс не целиком.              Дорогу вниз, обратно к выходу в холл, Маал почти не запомнил, полностью сосредоточившись на том, чтобы избавиться от выпадения в материю. Другого, более удачного сравнения своего состояния, подобрать не удавалось, но и это годилось. Он привыкал. Адаптировался к чему-то, не только определения не имеющего, но и аналогов возможно. Теперь бы еще понять, какие последствия оно несло. То, что последствия будут, как и то, что ему не кажется, Маал был абсолютно уверен.              Выйдя из лифта в холле, Маал почувствовал, что стало легче. Отголоски неведомого еще тревожили нервную систему, но соображать почти не мешали. Раз не удалось пообщаться с Триариями, остается Юю-Эль. Ну что ж, пришло время навестить главного технаря планеты. И тот уже двери перед носом не захлопнет. Не сегодня, не сейчас, не перед взведенным до предела Химерой.              Лаборатории Юю под зданием, на уровне убежищ. Значит надо вниз, но что-то привлекло внимание и Маал начал оглядываться, пытаясь понять, что его тревожит. Недалеко от стеклянных колб — лифтовых шахт, стояла группа мальчишек, о чем-то беседующих вполголоса. Выглядели они совершенно обыкновенно, даже на него покосились с привычной уже недоброжелательностью, и Маал решил, что померещилось, но тут поймал отголоски почти совсем отступивших своих новых способностей и сразу понял, что именно его встревожило. На пацанах был четко заметный, будто встроенный в их собственную ауру, след энергии Ниама. Не такой агрессивный, как у охранников Триариев, но ошибиться невозможно. А вот следа, который оставался на всех после инициализации, почти не было. Получается, Ниам их будто бы инициировал повторно, почти полностью стерев влияние правителей. Единственное, что не изменилось, так это отношение к Химере. Как к этой переинициализации отнесутся правители, предсказать было не сложно. Если узнают. А может, уже знают? Мда, вопросы прибавлялись в геометрической прогрессии.              Цеплять мальчишек Маал не стал. Ни повода, ни желания. И уже теперь без промедления направившись в лаборатории.              У техников было пусто и тихо. Свой сьют Маал выцепил глазами сразу. Подключенный к странному и незнакомому оборудованию, видимо, из того, что пришло недавно, тот истерично мигал датчиками, будто призывая вернуть ему свободу. Маал огляделся. За последние пару месяцев тут все изменилось дол неузнаваемости. Большую часть оборудования Маал не то, что не видел раньше, даже теоретически не смог предположить, для чего оно. и сьюты. Если это, конечно, были сьюты. Ряд костюмов, даже на вскидку в разы с усиленной защитой, стоящие в камерах и явно терпевших настройку. Судя по цветовым индикаторам, до конца этой настройки оставалось еще прилично, но первая мысль была — корабль. Триарии не только не отказались от идеи поднять махину из глубокого космоса, не только начали строительство глубоководного лифта, но и организовали создание принципиально новых сьютов. Для полетов на глубине. Однако…              Маал вспомнил, с какой поистине нечеловеческой силой его «звал» корабль и передернулся. Мысль скакнула от корабля к Ниаму. Столько раз этот мальчишка его спасал? И при этом ненавидел отчаянно и так сильно, что отголоски этой ненависти уже стали частью ауры…              Продолжая разглядывать экспериментальные сьюты, Маал прикипел взглядом к крыльям. Понятно, что именно на крылья ляжет основная нагрузка при маневрировании на глубине, но что же с такими крыльями можно было бы творить в воздухе?! Да, вес неизбежно увеличится, но мощность то тоже была увеличена… Теперь это не просто экипировка операторов, это полноценная броня. Вплоть до возможности воздушных боев, ибо раструбы стволов Маал тоже заценил. И маловероятно, что эти сьюты встанут на поток. Кажется, намечающее противостояние все же не почудилось.              Невеселые размышления прервало появление Юю.              — Долго же ты соображал, Химера. Я уж смирился, что придется самому к тебе тащиться, только повода не мог выдумать.              — Давно тебе нужен повод, волшебник? — Маал обратился давним прозвищем, которое не использовал так долго, что оба, казалось забыли. А сейчас, услышав набившую оскомину оскорбительное «Химера», но сказанное с такой нескрываемой теплотой, не смог не откликнуться.              — С тех пор, как ты сорвался с поводка.              — Все-таки, с поводка… Карты на стол, советник?              — Каких тебе еще карт не хватает? Уж ты то, как никто должен знать…              — Знать что? Оставь этот тон, друг. Давай начистоту. И лучше по порядку.              — Хорошо. — Юю опустился в кресло за одним из рабочих мест, напротив стенда с новыми сьютами, и глубоко вздохнул. — По порядку. Что ты знаешь о Триариях?              — Говорить можно свободно, я так понимаю?              — Естественно. Тут меня и сами боги без моего желания не слушают.              — Итак. Триарии очень стары. Они удачно мутировали в период первой волны. Не просто стали нечеловечески сильны, но и смогли остановить нападение на Землю.              — Не так. Они не стали нечеловечески сильны, они просто не люди. — Юю запнулся, но решительно продолжил. — Они ими не были задолго до нападения. А все Новали их потомки. Точнее, потомки существа, которое пришло на землю из космоса первым. Именно оно остановило захватчиков. Петр, ты же не можешь об этом не знать…              — Мы не люди? Ты это хочешь сказать? — Маал отвернулся. Взгляд Юю мешал думать. Тот будто ждал чего-то и это сбивало с мысли.              Нет, шока Маал не ощутил, догадывался. И о инопланетной сущности Триариев, и о том, что с атакой на планету все как-то путано и нелогично, и про счастливую мутацию…              — Я понял. Землю захватили. Просто не те, а эти.              — «Эти» и «те» одного рода. Там какой-то раскол произошел. Подробностей я не знаю, но кажется у них оно часть цикла развития. Впрочем, как и у людей… — улыбка Юю вышла кособокой, — но люди здесь по праву. В отличие от нас. — закончил он жестко.              — Так… то есть Ниам. Все-таки, Ниам. Нам придется выбирать. Всем придется выбирать, людям тоже, верно?              — Верно. Но есть еще одна сторона.              — Я и так с трудом считаю. Триарии, Ниам, люди…. Кто еще?              — А ты так до сих пор и не понял? Ты. Ты еще одна сторона. Карта, которую постараются разыграть и правители, и полоумный мальчишка.              Маал, до этого момента, стоявший перед Юю и лишь оперевшись о краешек стола, медленно пододвинул ближайшее кресло и медленно же опустился в него.              — При чем тут я? Я так, сторожевой пес. На подхвате. А с Ниамом-то ты когда уже успел поцапаться?              — Я с ним не цапался. Я констатирую факт. Понятия не имею, почему именно на нем проснулась вся эта инопланетная генетика, и где она пряталась в стольких поколениях, и как он это выдерживает, но он ненормальный. Однозначно. Слишком велико давление на человеческую психику, а тело, как не крути, все же человеческое, со всеми вытекающими. Триарии, те уже фактически живут в холодильнике…              — В смысле? Омоложение? — уже задавая вопрос, Маал вспомнил странные показания датчиков на пирсе. Там было много тепла. Слишком много для человека.              — Да не поможет им уже никакое омоложение! Они горят. В прямом смысле слова. Энергия сжигает плоть. А у Ниама, почему-то, нет, но на их стороне опыт и власть.              — Ладно, я понял. Так причем тут я? Я тоже Новали. Или нет?              — Досконально, к сожалению, не знаю. Больше догадываюсь и анализирую то, что вижу. У тебя тоже предки из космоса, но кажется другого рода, чем у всех остальных. И чем то ты сильно отличаешься.              — Допустим. Чем это чревато?              — Да не знаю я! Кто бы мне стал рассказывать такое?! Я несколько лет потратил на сбор того, о чем тебе рассказал. Единственное, что мне удалось выяснить, на землю, вслед за первым пришельцем, пришел еще один. И именно благодаря второму удалось остановить нападение из космоса.              — Я запутался. Если планету захватили те, кто на нее пришел первым и не пустил своих родичей, то в чем разница?              — Первые стали… — Юю замолчал, подбирая слова. — Наверное, с некоторой натяжкой можно сказать симбионтами. А те, вторые, чьи корабли до сих пор висят в небе, они не собирались принимать в расчет людей.              — Это понятно. Тогда что за третий?              — Третий был то ли слугой, то ли бунтарем… наверняка знаю, он был очень ценен. Какая-то важная функция, но мне так и не удалось выяснить какая. Он погиб вместе с Петром, но что там произошло на самом деле, насколько я понял, не знают даже сами Триарии. По ним здорово прилетело обрывом связи и даже что могли знать, оказалось потеряно.              — И ты предполагаешь, что я его наследник? Да как это возможно?! В генетических центрах ни один атом не остается без учета.              — А как случился Ниам? Ты же не можешь не замечать, насколько он сильнее всех остальных?              — Это заметили Триарии.              — Именно. Не спрашивай как. Я не генетик, не историк, я технарь.              — Тогда почему ты уверен, что я это хорошо?              — А я и не уверен. Просто пересчитал стороны конфликта.              — Ты все же думаешь, речь идет о конфликте?              — На планете на сегодняшний день как минимум два вида разумной жизни. А скорее всего, больше, считая тебя и Ниама. Речь не может не идти о противостоянии, и ты это прекрасно понимаешь.              — Тебя попросили со мной об этом поговорить? И кто еще в курсе твоих… изысканий? — Маал прикрыл глаза и потянулся к едва заметным нитям энергии. Когда он успел настолько освоиться, чтобы пользоваться изменениями в себе, еще недавно, пугающими до паники, осознанно? Однако, давить обычным щитом на члена совета смысла не было никакого, а правду знать было крайне важно. Нити были ровными и спокойными. Слегка вибрировали, но энергия шла цельным слабым потоком. Маал пришел к выводу, что Юю сейчас честен. Или почти честен, но откровенно слабое понимание собственных навыков, от умения пользоваться до анализа, заставляло вносить «поправку на ветер».              — Нет. В курсе Яред. И Феел. Только с Феелом мы слегка разошлись во взглядах. Он бы мог пролить свет на многие вопросы, как не главному генетику знать про особенности слияния с человеческим организмом инопланетной фауны, но не стал. Однако не выдаст.              — Не выдаст… — медленно протянул Маал. — то есть совю сторону вы выбрали. Как, кстати, Яред?              — Теперь лучше, спасибо. Знаю, ты злишься на него…              — Я теперь на всех злюсь. Ладно, давай к выводам. — тему главного социолога и виновного в трагедии Гереца, Маалу поднимать не хотелось.              — Хорошо. — Юю поднялся. — Мы доработали твой сьют. Неофициально.              Тебе его сегодня передадут и с обновлениями ты, думаю, сам разберешься, но про один нюанс я всё же расскажу. — Подойдя к кабине с костюмом, он указал пальцем на маленькую коробочку в месте крепления шлема. — Это блокировка от блокировки. Настроена на твою генетическую карту.              — Всё настолько серьезно?              — Я не знаю, Маал. И я представить не мог, что когда-нибудь буду считать самым человечным из всех Новали Химеру. Но хочу, чтобы у тебя был шанс сделать свой выбор. Когда придет время…              — А что планируешь делать ты? Корабль опасен, ты же это понимаешь?              — На сегодня все, Маал. С откровениями все. Обрати внимание, я ни о чем тебе не спрашивал, только делился.              — Ты не доверяешь. — Маал пошел к выходу, но голос Юю заставил обернуться.              — Как ты сказал — «я на всех злюсь»? А я, Химера, всем не доверяю. И ты не доверяй. Так, совет по дружбе.              — Спасибо, волшебник. — Пусть теплоты уже и не было, но хотелось закончить этот разговор не по разную сторону. — Я благодарен тебе. И за сьют, и за информацию, и за совет. Надеюсь, ты уверен в своем выборе.              Ответа, за беззвучно закрывшейся створкой двери, Маал уже не услышал.