Спираль. Дериш

      Фраза крутилась в голове пока они опускали Аврору на место ее стоянки возле причала. Впрочем, «они» — сильное преувеличение. Ниаму не нужны помощники, с Авророй тот прекрасно справлялся один. Но их должны встречать, не могли не встречать! А Ниам был спокоен. Накачен силой, будто от самого корабля заряжался и тих, как озерная гладь в безветрие.       Прошедшие двое суток, сидя взаперти после битвы, Маал много размышлял. Перед тем, как милая Лина вызвала Волну, Ниам со своими прилами долго общался с Триариями. И потом, видимо, снова общался, уже один на один. Одним из результатов этого общения стал приказ о его, Маала, ликвидации, который Ниам не выполнил. И кажется, и не собирался даже. Что ему рассказали? Что из этого правда? И правда ли, в конце концов, злосчастный приказ?! Опять сплошные вопросы. И теперь их прибавилось: то, что Химера наблюдал в небе, то, насколько силен стал Ниам — пугало. И вряд ли только его…       Допустим, избавиться от него Триарии хотели из-за снятого и «расконсервированного» бета-блока. Теоретически опасность представлять он мог. Когда-то Маал слышал о сложностях у Новали, которым приходилось убивать. Не просто людей, а именно других Новали. Вилами по воде, но за неимением иных версий, пока остановимся на этом. Допустим, но это вообще не объясняло резкий скачек мощи вчерашнего, буквально вчерашнего, выпускника Яслей. Однако и это не самое удивительное. Самое, это то, как Ниам управлял им — Химерой. Взрослым, опытным Химерой. Это не просто сила, это НАВЫК.       Делегации на пирсе Маал не удивился. Он бы всерьез удивился бы, если бы ее не было: дроны, с выпущенными стволами, и пятеро операторов в полутора тройках. Видимо, отбирали долго и придирчиво.       Триарии стояли в полном облачении, аналогах сьютов, сделанных специально для них, только без шлемов, и в полном же составе. Марк — немного особняком, но и без этого было понятно, что недавний раздор между правителями до конца не урегулирован. И тем не менее, согласие там или несогласие — сейчас это был единый щит, против которого даже у Ниама шансов не было. И несмотря на это мальчишка был совершенно, ненормально спокоен.              Маал шагнул вперед, но Ниам придержал за плечо.       «Я, кажется, уже объяснил тебе, что ты нужен. Так что делай что говорят, Химера!» — слова в голове были подобны каждое маленькой бомбе и больно резанули в местах крепления транков на висках. Но именно сейчас Маал понял, почему так спокоен Ниам: его щит, изменившийся до неузнавания, давил тяжелой, неповоротливой плитой, будто раскатывая по пирсу. На всех давил, и Триарии, хоть и стояли, но с каждой минутой все более неуверенно.       Сам воздух стал ощутим. Сгустившееся пространство манило, будто приглашая познакомиться, попробовать на вкус, и Маал, зажмурившись, мысленно потянулся навстречу. И пространство потянулось к нему, кажется, стремясь проникнуть прямо в голову. Подчиняя, стирая и память, и саму личность. Рывок — Ниам дернул с силой за плечо, выводя из странного подобия транса, вызвал приступ благодарности к мальчишке, почувствовавшим опасность. Ужас, ощутимый всего краткое мгновение, Маал определенно мог назвать самым сильным за всю жизнь. И всё же, где-то в глубине сознания, Химера ощутил сожаление тоже. Иррациональное, но отчетливое. Будто там, в материализовавшимся на миг пространстве, была какая-то тайна. Откровение. Знание, что могло в корне всё поменять…       Триарии вдруг покачнулись, демонстрируя жутковатую синхронность движений, и Маал, еще до первого звука, уже открывшего рот Ливия, знал: звук этот для операторов дронов, но вместо, так и не прозвучавшего приказа, Триарий совсем по-человечески охнул и растерянно посмотрел на стоящего рядом Клирия. Один лишь Марк, не выказывал ни тени удивления: наоборот, словно почуявшая добычу гончая, подобрался и хищно прищурился. Как будто предвидел это или даже ждал.       «Ты дебил, Маал?! Стой спокойно, тварь!» — Ниам злился и сполна дал возможность прочувствовать степень своего бешенства. Он не мог не понимать, что делает больно, но все не прекращал и вместе с тем, одновременно, каким-то невероятным образом, держал круговую оборону. Сквозь пелену на глазах, Маал увидел, как стволы медленно прячутся в брюхе машин и как операторы дергаются всем телом от резкого разрыва коннекта. А потом все операторы опустились на пирс, будто в их сьютах разом закончился заряд. Но зеленые огоньки индикаторов, которые Маал со своего места прекрасно видел, свидетельствовали об обратном. Значит, это Ниам. Ливий, пришедший к тому времени в себя, вскинул руки и в намертво сжатых кулаках — их с мальчишкой жизни. Нет, даже ощущая всю мощь нового Ниама, Маал не рискнул бы на него поставить и сейчас ни на что не надеялся. От Ливия шел холод. Непереносимый, чужеродный, непобедимый. На лице, одно за другим проявлялись красные пятна, подозрительно похожие на ожоги, и вскоре, датчики сьюта сигнализировали об очаге жара рядом.       «Да это же и вправду ожоги!» — мелькнуло в голове, но в ту же минуту, Марк, прыгнув с места сразу на несколько метров, толкнул Ливия с пирса в воду. Маал готов был поклясться, что слышал шипение воды, столкнувшуюся с разогретым материалом. «Еще немного, и костюм начал бы плавиться! — мысли скакали в голове так быстро, что никак не удавалось сконцентрироваться на чем-то одном. Путаница в собственных ощущениях и показаниях датчиков его сьюта, устроивших калейдоскоп на экране визора, ни разу не способствовала обретению пресловутой концентрации.       Как сумасшедший жар от Ливия мог восприниматься жутким, почти потусторонним холодом, Маал представления не имел, но факт был фактом: на визоре две пары цифр, и если на внешнем источнике температура повышалась, то внутри сьюта — наоборот. Хотелось встряхнуть головой и сорвать шлем, но Маал не успел: сознание начало уплывать, а ноги подогнулись. Ниам его попросту выключал, как один из дронов, убирая с пути, чтобы не мешался. И остатками гаснущего разума, всей своей сущностью Химеры, Маал знал: Ниам не собирается тормозить. Приближающуюся катастрофу остановил резкий вскрик Марка, высоко поднявшего руки, в древнем примиряющем жесте, считываемым интуитивно и подействовавшим и сейчас.       — Стой, стой, Ниам. Читай! — Маал смотрел во все глаза. Ниам выпустил его, как придушенную курицу, и ловя равновесие, пришлось опуститься на одно колено, будто присягая на верность, но это всяко лучше, чем валяться бесчувственной тушкой. К Марку сейчас Маал не мог не испытывать признательности.       А между Ниамом и Марком тем временем что-то происходило. Что-то далеко за гранью человеческих возможностей. Клирий, забыв об все еще купающемся Ливии, накрыл этих двоих энергетическим куполом, на корню пресекая любые попытки вмешаться. Сейчас стало понятно, что даже плавающий Ливий, несмотря на невыгодность стратегической позиции, умудряется подпитывать этот купол, превращая его в непробиваемую стену и скрывая за ним даже крохи объяснений.       Шло ли там противостояние, или разговор, но Ниам словно сдувался, превращаясь назад в того мальчишку, которого Маал видел при первом знакомстве. Это что-то подавляло и силу, и волю Ниама, и Маал, ведомый одной лишь нелюбовью к Триариям, попытался установить связь через транки. Ну общался же Ниам с ним так, минуя диспетчерскую, значит это реально повторить, но в ответ мертвая тишина. И только сейчас Маал понял, что тишина в шлеме действительно мертвая — ни мальчишки, ни диспетчеров, ни даже присутствия в визоре других операторов, находящихся рядом, в поле физической видимости.       Странный разговор-противостояние закончился также внезапно, как и начался. Ниам, словно постарев и ослабнув от какой-то неведомой болезни, побрел в сторону Яслей. Его никто не удерживал. Очнувшиеся операторы помогли Ливию подняться из воды и Маал с любопытством взглянул на главного Триария. Следов от ожогов не было. Померещилось? Но тогда не только мне, но и электронной начинке сьюта…       — Маал, — Марк подошел, оставив позади двух других Триариев. — Знаю, у тебя сейчас много вопросов, но у нас будет достаточно времени после. Если ты позволишь…       Попятившись, Маал поднял руку, обрывая поток слов.       — Что с ним? — он кивнул вслед Ниаму.       — С ним все в порядке, поверь. — Марк повернул голову, будто стараясь заметить следы уже скрывшегося за поворотом Ниама. — Просто ему требуется время.       — Время на что?       — На усвоение информации. Я дал ему слишком много, и теперь организму, психике, если так тебе будет понятнее, требуется время.       — Поправьте меня, пожалуйста, если я не прав. Вы что-то сделали с ним, утверждая, что просто щедро поделились знаниями, а потом интересуетесь у меня, не хочу ли я узнать что-то новенькое? Это такой способ ликвидации?       — Произошло небольшое недопонимание, и ты вправе не доверять, — Марк говорил размеренно и спокойно, как с равным и это и льстило, и пугало одновременно.       — Знаете, у меня тоже перегруз. И мне тоже надо переварить случившееся. И подумать. — Маал шел по лезвию, прямо по острой кромке, и отчётливо это понимал. Еще пару дней назад его бы надолго ждал лазарет после такого демарша, а сейчас вон, стоят родимые, глазами хлопают, зубами скрипят, но ничегошеньки не предпринимают, как будто откровенное хамство Химеры со снятыми блоками, совершенно обычное дело.       — Не надо нарываться, Химера, — подал Голос Ливий, с которого все еще стекала вода, — не заставляй пожалеть о выданных авансах…       Про Химеру было обидно. И, пожалуй, приказ о его ликвидации и правда был отдан, но потом что-то изменилось. И время на подумать о том, что изменилось и когда, требовалось на самом деле.       — Не хотел проявить неуважение, но сегодня я не способен на конструктивный диалог. Прошу простить меня, Триарии.       Он не стал ждать ответа. Аккуратно обогнув высокопоставленную троицу, пошел вслед за Ниамом. Останавливать его не стали. Кажется, для начала, правителям было что обсудить между собой.              Вопреки ожиданиям, допуски не отменили: ожидавший что угодно, вплоть до ареста, Маал с удивление понял, что его статус Триарии не поменяли. Маал вкалывал наравне со всеми остальными жителями Яслей, «ведя» порой до 6 машин. Ниама видно не было, но и Аврора пропала. Очевидно, огромную машину привлекли к восстановительным работам в качестве грузовой.       Помимо разборов завалов сильно поврежденного Гереца и уборки трупов, происходило еще что-то. События, значения которых Маал пока не понимал, но было ясно, что все это связано с их с Ниамом демаршем. Триарии, не покинувшие Яслей, даже наоборот, словно перенесшие сюда центр управления, привлекли ресурсы чуть ли не всей планеты. На стоянке подводных лодок не осталось места. Грузы шли караванами, и в самом центре бывшего города людей, на месте огромного, полностью разрушенного взрывом электростанции квартала, началась стройка. Причем, силами исключительно Новали. Люди же так и не вернулись. Маал как-то сделал запрос и выяснил, что ближайшие зарегистрированные люди в шестисот километрах от Яслей. Из-за нехватки рук работать приходилось по шестнадцать часов, до полного изнеможения, но Маал был этому даже рад. Это позволяло хоть немного разгрузить голову, словно закипавшую от количества данных, гипотез и просто мыслей. Будто в нем тоже шла какая-то стройка с непонятным пока назначением. Даже засыпая, буквально проваливаясь в беспамятство от усталости, он продолжал ощущать странные процессы внутри. И сны были не самое сложное, хотя пугали до холода по позвоночнику. Самое жуткое было все более отчетливое восприятие пространства, как нечто материального. С того раза на пирсе после возвращения с охоты на корабль инопланетян, когда его выдернул Ниам, оно накатывало с той же силой еще несколько раз, только выдернуть его на этот раз было некому. Маал отчаянно искал хоть какую точку опоры, якорь, но единственное, что срабатывало, это воспоминания о взаимодействии с Ниамом. Большей частью принудительное, но оно помогало вспомнить, кто он и где, а именно эта часть первой стиралась от прикосновения к ткани пространства, так Маал обозвал происходящее с ним. Идею «посоветоваться» с Триариями, он отверг на даже не рассматривая всерьез.       Единственный человек, по иронии судьбы и воле Триариев ненавидящий его более всего на свете, с которым Маал мог поговорить бы об этом, отсутствовал, а больше говорить Химера не мог ни с кем.       Его сторонились как и старые обитатели Яслей, так и новоприбывшие. Стройка требовала все больше ресурсов, и Новали прибывали каждый день. Взаимодействуя лишь ровно мере необходимого, Маал понимал, что Виеля с Даром не простят и не забудут. Его всегда сторонились, это было нормально, но сейчас всё было иначе. Сейчас даже от роботов, собираемых с непостижимой скоростью и на пределе ресурсов, тепла было больше, чем от живых.       Будучи одним из самых, если не самых опытных операторов на базе, Маал большей частью занимался координацией погрузки и разгрузки. В небе круглосуточно было больше двадцати машин и порой, химера чувствовал себя существом из собственных кошмаров с множеством щупалец, в каждом из которых было по крылатой машине. А периодически накатывавшее чувство сгущающегося воздуха, делали эти кошмары на редкость реалистичными, будто воплощая наяву.       На месте стройки, спустя две недели стало понятно, что это будущий огромный завод, уходящий под землю на несколько десятков этажей, удавалось сохранять связь с реальностью лучше, но при работе рядом с морем, его состояние стремительно ухудшалось. Маал почти как автомат, отдававший приказы дронам, и скупо, односложно переговаривавшийся с операторами на земле, ждал очередного смещения к морю со страхом.       - Мааллел-Эль, ваши показатели зашкаливают, – голос оператора звучит уже привычно механично, - спускайтесь. Отдых полчаса. Кластер-Эль, Динель-Инь, подберите дроны.       Только передав управление над машинами, Маал осознал, насколько устал. Даже понимание, что какой-то еще совсем мальчишка, тащит на себе его машины, и дается это ему, мягко говоря, непросто, не вызвало отклика внутри. Его качнуло в воздухе, словно первогодку, едва вставшего «на крыло». Нужно было спускаться, нужно было хотя бы поесть, если уж не выспаться, но легкость от освобождения от тяжелых дронов, сжиравших его ресурсы, словно паразиты, оказывается, была еще и якорем. Лишившись его, Маал почти не мог сопротивляться силе, будто ветер пушинку, потащившей его к морю.       Чувство голода отступило, вытесняемое голодом другого рода – Маалу надо было к кораблю. Тот словно звал, и одновременно тянул к себе как рыбу на крючке. В одной точке вдруг сошлись и кошмары, которыми зачастую Маал грезил уже наяву, и тяжи пространства, что так хотелось «потрогать», даже с риском совсем себя потерять, и перманентное давление от присутствия Триариев и даже странная тянущая пустота от отсутствия Ниама.       Над местом падения корабля постоянно дежурили двое операторов с полным допуском. Больше даже Триарии не могли себе позволить – слишком важна была работа на земле. Маал не стал вступать в открытое противостояние. Так же, как каждый раз в столовой, он в полной тишине, даже самые маленькие замокали, садился и ел, не разрешая себе хотя бы малейшей агрессии, так и сейчас, не долетая до зоны патрулирования триста метров, по-быстрому проверив, тоже на автомате, резервы сьюта, Маал просто нырнул.       Заметили ли его операторы или нет, сумерки не способствовали хорошей видимости, а чип индификации Маал скрыл, но предупреждений на визоре не появилось. Плавать Маал умел. Когда то, еще на континенте, он часто нырял в сьюте, чтобы подразнить акул, но сейчас эти воспоминания потускнели и воспринимались нереальными. Всю реальность занял голос корабля. Маал ощущал его не слухом, датчики сьюта тоже молчали, это был поток информации прямо в мозг, минуя сознание. Корабль его звал, теперь в этом сомнений не оставалось. Транки начали жечь, но реальными органами чувств Маал по-прежнему ничего не слышал, только щит слегка вибрировал, словно ощущая дальнюю и неявную угрозу. Остатками сознания он понимал, щит тут не поможет. Щит рассчитан на людей, обычных или Новали, но против корабля бесполезен. И тем не менее, будто загипнотизированный, Маал, вывернув мощность двигателей на максимум, шел на зов, как кролик к удаву.       Он знал, что не сможет добраться до корабля – слишком глубоко тот лежал, сьют не выдержит, но остановиться не смог даже тогда, когда по визору прошла рябь и экран выключился, оставив его в полной темноте. Ослепшим. Только и глаза ему были не нужны – Маал словно обрел новый орган чувств, определявший направление вернее любого компьютера.       И не осталось ничего важного, кроме этого пути. Когда толчок заставил перевернуться несколько раз, на миг выдернув из полугипноза, рвануло паникой. Теперь, без датчиков он даже глубину не мог определить, но потому, как тяжело стало дышать, на сколько замедлилось сердце, а сьют умел компенсировать много, вывод о предельной глубине напрашивался сам собой. Допустим, какое-то время, Маал шел не перпендикулярно, а наискось, но все равно, жить ему осталось недолго. Даже если бы он мог сам остановить свое погружение к кораблю, он уже не понимал, где верх, где низ. Можно было только вычислить, приняв за точку отсчета тягу к кораблю, но приняв ее, Маал не смог бы ее поменять.       Неожиданная вспышка света, коротка, фонарь тут же треснул и погас, оказалась достаточной, чтобы заметить еще одну фигуру рядом. Ниам. Маал знал это также верно, как и то, что никогда не сможет подняться на поверхность.       Ниам молчал. Маал чувствовал его ярость, но не слышал. Возможно, транки, хоть и жгли еще кожу на висках, тоже вышли из строя, но что-то подсказывало, что дело не в них. Ниам каким-то неведомым образом мог транслировать себя напрямую, в обход техники, но сейчас он молчал. Теперь стало понятно, что толчок, заставивший перевернуться и потерять ориентацию, дело рук Ниама, но его дальнейшие планы были так же темны, как и вода вокруг.       О визор снаружи что-то стукнуло, а на шею легли чужие пальцы. Ниам решал. И это решение давалось ему адски трудно. Маал чувствовал волны ненависти, ярости и еще что-то, вроде ответственности, но тут объяснений уже не было вообще никаких. Мальчишке не нужно его убивать, нет в этом никакой необходимости, достаточно оставить здесь, но Ниаму этого, очевидно, достаточно не было. Он именно что боролся с желанием придушить самолично.       Всё закончилось сильным толчком и вновь заработавшими двигателями тяги. Ниам так и не отпустил, словно опасаясь, что Маал сбежит и тащил его как кутенка за шкирку, но Маал не возражал. Присутствие Ниама голос корабля словно приглушило и примитивные инстинкты взвыли, требуя лишь одного: жить.       Как же глупо. Как же глупо и бессмысленно могло все закончиться! Маал даже зажмурился от накатившего стыда. Он словно проснулся – все предыдущие две недели будто спал, а сейчас проснулся. Или это не его мысли и ощущения, а Ниама? По крайней мере, исключать этого не стоило.       Они вынырнули и Маал увидел звезды. Оказывается, пока они бултыхались, совсем стемнело. Экран визора, по-прежнему оставался мертвым, но едва оторвавшись от воды, Маал поднял бесполезный теперь экран и оглянулся. Берега было не видно, как и наблюдателей. Если ориентироваться на сейчас едва слышный голос корабля, то они довольно далеко от места затопления. Значит, Ниам мало того, что каким-то чудом заглушил непреодолимый зов, но еще, для надёжности, оттащил подальше. Теперь бы хватило аккумов добраться до берега.       Снизу скользнула тень и Маал с удивлением опознал огромное крыло Авроры. Он едва успел подумать, что на нем легко могли бы разместиться несколько человек, как тяга заглохла. Маал тяжело и совсем не изящно, чуть не скатившись вниз, плюхнулся на крыло и вцепился в край руками. Мда, возвращение в Ясли будет эпичным. Мелькнула короткая мысль, как иллюстрация закипающего раздражения, что аккумы могли и не разрядиться, без визора состояние батарей не оценить, но Маал отмахнулся. Даже если Ниам и в самом деле выбрал наиболее унизительный способ спасения, то он в своем праве. Столько одновременных глупостей, сколько за сегодня, Маал не сделал за всю жизнь.       - Спасибо, Ниам, – собственный голос звучал хрипло, а в груди ныло.       Ниам не ответил, храня все то же молчание, теперь уже кажется совсем закрывшись, а добавить к сказанному было нечего. Да и вести светские беседы, лежа пузом на крыле дрона, пусть и невероятного, как-то не хотелось. Потом поговорят. Есть о чем.