Look at me

Осаму стоял перед зеркалом в ванной комнате и разматывал свои бинты. Они уже давно были грязными и их стоило поменять. За каждым поворотом марли всё больше и больше открывался обзор на его тело. Изуродованное на каждом сантиметре кожи под бинтами. Все эти шрамы и рубцы хранили в себе всё самое тёмное. То, что не хотелось вспоминать и подавно. Дазай ненавидит каждую ровную светлую полосу на своём теле. Он никогда не сможет принять их. Единственный, кому нравился весь шатен ‐ это Накахара. Даже сейчас он совершенно спокойно заходит в помещение и садит парня на бортик ванны. Чуя теперь уже сам снимает бинты. Бережно и медленно, наслаждаясь каждым изъяном Осаму. Только он находил тело Дазая прекрасным целиком и полностью. Бинты постепенно всё больше и больше падали на холодный кафель полностью оголяя шатена. Он сидел и наблюдал за тем, как Накахара переходит с рук на ноги. Так же неспеша разматывает. Осаму остаётся только ждать, пока рыжий закончит. Только ему за всю свою жизнь он разрешал менять себе повязки, потому что лишь Чуя видел его во всех подобиях. Для них уже вошло в привычку то, что меняет бинты на теле шатена именно Накахара. Кучка использованных повязок лежала на полу. Чуя любовался Осаму. Для рыжего Дазай будет всегда прекрасен. Накахара присел на корточки и смотрел прямо в глаза шатена снизу вверх. Он взял руку Дазая в свои и стал целовать её. Накахара проводил губами по каждому рубцу на ней. Хотя это для них была уже обыденность, но Осаму явно не желал на это смотреть и закрыл глаза. Каждый раз одно и тоже. Дазай даже за год не привык к таким выходкам Чуи, хотя такое случается довольно часто. — Посмотри на меня. Посмотри на то, насколько я тебя люблю и считаю совершенством. На то как я проявляю свою безграничную любовь к тебе. Низкий и бархатный голос Накахары сводит с ума как в первый раз. Дазай готов подчиняться тому, что скажет рыжий. Парень уже давно имеет контроль над всем телом Осаму. Однажды шатен сам дал на это добро и не жалеет. Чувствуя принадлежность любимому человеку Дазай чувствует свою значимость. Шатену лучше значить что-то для кого-то, так как к себе он никогда такого не испытывал. Дазай послушно открывает глаза и смотрит на Чую. Его голубые глаза сейчас сверкают под белым светом ванной, пока сам Накахара вылезывает и посасывает руку Осаму. Дазай всеми силами надеется, что он губ рыжего останутся яркие следы. Хоть они способны скрасить всё уродство его конечностей. Шатен как загипнотезированный смотрел на то, как язык Накахары двигался и вылизвал его руку, после переходя на другую. Осаму слегка ухмыльнулся тому, что его правая рука расцвела алыми пятнами. Потрясающее ощущение. Их видно не будет, так как завтра утром на кожу Дазая снова будет наложено бинты. Как в случае и с повязками Чуя зацеловывал сначала руки, а потом переходил к ногам. На внешней стороне бёдер и ляшках ситуация обстояла не лучше. Как бы Осаму не хотелось смотреть на себя, но он продолжал. Парень наблюдал скорее не за своим телом, а за Накахарой, который сидит между его разведёнными в стороны ногами. Рыжий придерживался одной руками за колени Дазая и языком проводил по каждому шрамику уже на ногах. Возможно кому-то это покажется противным или странным, но не для них. Сейчас для Осаму существует только Чуя и его сверкающие глаза. Ноги слегка подрагивают от нахлынувшей волны возбуждения. Взгляд Дазая помутнел, но он продолжал так же неотрывно наблюдать за Накахарой. Рыжий видимо закончил и поднял голову. Его глаза кажись прожигали в Осаму дырку. Шатен был намерен отвести взгляд, но не смог. Он знает, что делать этого ему не позволено. Дазай полностью доверяет контроль над своим телом и разумом Чуе. Доверять Накахаре это самое правильное решение в жизни парня. Его бёдра также были покрыты алыми засосами. Когда-то Осаму вновь поблагодарит Чую за это. Рыжий поднялся с корточек и уже смотрел сверху вниз. Дазай поднял голову вслед уже не желая разрывать зрительный контакт. Накахара взял парня за подбородок и поцеловал. Он по собственнечески обследует своим языком рот Осаму. Шатен послушно отдаёт ему инициативу. Чуя резко отрывается от губ Дазая и спускается к шее. У Накахары была всегда привычка шею Осаму просто целовать. Пятен на ней он никогда не оставлял, а оставлял лишь на тех местах, которые парень так ненавидит. Наверное делал это для того, что бы Дазаю было не так ужасно на них смотреть. — Я тебя так сильно люблю. Осаму, о таком как ты я даже мечтать никогда не мог. В моих глазах ты всегда будешь потрясающим. Шепчет Чуя прямо в шею. От такого на коже шатена появляются мурашки и он слегка вздрагивает. Неожиданно Дазай разворачивается и перекидывает одну ногу через бортик. Он продолжает смотреть на Накахару, берёт его за воротник и падает в ванную утягивая рыжего за собой. Едва рыжий успевает опомниться, как уже сидит в ванной между ног Дазая. Шатен от своего трюка ударился головой об чугун ванны, но это уже ничего не значит. Накахара поцеловал Осаму в лоб. До сих пор идёт по обычиям целовать больное место, в их случае это голова Дазая вся целиком. — Чуя, пожалуйста, дай мне забыться в ощущениях, которые ты мне даришь каждую такую ночь. Отключи мой разум. Только ты на это способен. Осаму как будто умолял. Накахаре дважды повторять не нужно. Он поднялся и чудом достал с угла раковины лубрикат. Чуя обратно поудобнее уселся между ног Дазая. Правда делать всё то, как его попросили рыжий сразу не собирается. Накахара нагнулся над шатеном и стал целовать его ключицы. Парень как можно дольше растягивал процесс с целью слегка помучать Осаму. Всё же долго эта пытка не продлилась и Чуя наконец-то избавился от боксеров Дазая под одобрительный вздох. Капнув немного смазки себе на пальцы Накахара ввёл один из них в Осаму. У шатена в глазах всё поплыло. Он ждал именно этого. Скоро Дазай хотя бы немного времени забудет о своих проблемах. Видимо он с появлением Чуи в его жизни настолько стал грязным, что помогает ему теперь только секс. Возможно когда-то Осаму станет стыдно за это, но точно не в этой жизни и особенно не в этот момент, когда Накахара добавляет третий палец. Отвратительно, мысли Дазая уже отвлекают его настолько, что он умудряется выпадать из реальности даже во время полового акта. Осаму приходит в себя только когда в него вводят уже член. В глазах слегка темнеет и с горла вырывается нежеланный стон. Шатен старается со всех сил не закрывать глаза. Ему нельзя. Рыжий уже начинает набирать темп. В ванне настолько тесно, что при каждом толчке Дазай ударяется головой о её стены. Ощущение не из приятных, но оно безследно утопает в других. Осаму наконец-то добился желанного. Сейчас он не может думать ни о чём другом кроме Чуи. Накахара как паразит заполонил весь его разум и подсознание. Чуя всегда забирается парню прямо в голову и как будто поражает его мозг и способность мыслить здраво. Самое интересное то, что когда шатен пытался вскрыться в этой де ванной у него и мысли не проскакивало о том, что когда-то эта ванна будет использоваться для подобных целей. Дазая всё устраивает, но он не уверен. Не уверен даже в том, что точно ли сам Осаму потакает лишь своим желаниям, а не только желаниям Чуи. Иногда шатен даже не знает чего он хочет. Рыжий своим присутствием высасывает из него даже способность принимать решения. Сейчас он способен только на то, что бы стараться выдавать не громкие стоны и ловить искры перед глазами. Из-за тесноты толчки Накахары были в основном глубокие и практически каждый из них задевал простату. — Чуя... Спасибо. Окончания фраз терялись и переростали в стоны. Секс с Накахарой для Дазая был как своеобразный наркотик. Последствия после него Осаму будет ощущать ещё примерно час. Только вот за что он его поблагодарил? Сказал лишь бы что сказать. Осаму теряет даже возможность говорить связно, не то что думать. Дазай полностью под контролем рыжешо и это немного пугает. Темп стал быстрым и наполнил помещение шлепками и лёгкими постукиваниями головы шатена об ванну. Голова и шея на утро точно будет адски болеть, но сейчас это не так важно. — Чуя, пожалуйста. Говорил Осаму уже на пике оргазма. Он не уверен, точно ли хочет этого. Шатен не знает, о чём просит, о чём говорит. То мысли сильно надоедают, то хочется что бы они вернулись. Чуя кажется настоящим исчадием ада. Накахара промолчал в ответ и взял в руку член Дазая, начиная его надрачивать в темп своим движениям. Спустя буквально минуту парень с громким стоном кончил и обмяк, растёкшись в ванне подобая безформенной массе. Рыжий излился следом и упал на грудь парня, тяжело дыша. — Осаму, я тебя очень сильно люблю. Даже спустя вечность я буду это повторять. — Я тебя тоже. Говорит шатен с тихо и с отдышкой. Он не знает что хотел сказать, слова летят будто автоматом. Завтра всё будет как по старинке. Рано утром перед работой Чуя снова будет наматывать на Дазая бинты в этой же ванной комнате, показывая тем самым всю свою любовь. И так будет всегда, пока смерть не разлучит их. Так думает по крайней мере Накахара. Осаму не уверен, сколько продляться его отношения, но от Чуи он уже зависим. Если когда-то и придёт их конец, то Дазай окончательно потеряет свой разум.