Сотня причин для любви

      Кафе «Полярная звезда» оказалось тесным и слишком жарким. Лекса сбросила куртку на спинку стула, чувствуя, как влажный снег с ботинок тает в лужицы на полу. Она впервые здесь — в этом городе, в этом кафе, в этой нелепой ситуации. И как ей удается все время все запутывать в своей жизни?       Она понимает – не стоило говорить при всех, что Финн целовался на балу с девушкой, но, с другой стороны, она же не говорила имя? Значит, вроде как, ничто не указывало на Костию, только всё равно все знали кого она имела ввиду.       В итоге, сейчас Лекса сидела за угловым столиком у окна, сжимая в руках стакан с остывшим капучино и ожидала Костию, чтобы, спустя неделю игнорирования, они наконец смогли поговорить. Запах жареных тостов и ванили висел в воздухе, смешиваясь с гулом чужих разговоров. За соседним столиком студентка что-то яростно печатала в ноутбуке, а бармен звякал ложкой о фарфоровые чашки.       Дверь распахнулась с резким звоном колокольчика, впуская порыв ледяного ветра.       — Опоздала на три минуты, не убивай меня.       Костия встряхнула рыжими волосами, с которых осыпался снег. Но что-то было не так. И Лекса чуть не поперхнулась, поняв, что…       Костия стояла перед ней, но это была… не Костия.       Точнее, это была её тень, переодетая в Кларк.       Лекса медленно провела взглядом по ее новому образу: идеально уложенные волосы (Кларк так любила), тонкий свитер, обтягивающий фигуру (Кларк носила такие), даже манера улыбаться — с легким наклоном головы.       — Привет, — Лекса почувствовала, как у неё похолодели пальцы.       Лекса смотрела, как подруга стягивает перчатки, снимает куртку и поправляет волосы, глядя в отражение окна. И тут она поняла, что впала в ступор, Кос иногда над ней смеялась, что та «слишком медлит, как улитка в марафоне». И сейчас она почувствовала себя именно улиткой.              — Ты… — начала она, но голос предательски дрогнул. Лекса сжала стакан, ощущая, как пальцы прилипают к остывшему фарфору.       — Ну как? — Костия крутанулась на месте, демонстрируя себя. — Похоже?       Костия улыбнулась — и это была не её улыбка. Широкая, неуверенная. Чуждая.       — На кого? — Лекса выдавила из себя, хотя прекрасно знала ответ.       Лекса сглотнула. Где её подруга? Где та Костия, которая смеялась так громко, что все оборачивались, которая красила ногти в ядовито-розовый и носила кроссовки в сочетанием с платьем?       — Зачем? — выдохнула Лекса.       — Ну, ты же видела, как он на нее смотрит. — Голос звучал слишком бодро, будто заученные строки. — Хотя ты смотришь на нее также, — с легким смешком. — Если я буду хоть немного похожа…       — На Кларк. — Лекса закончила за нее.       Тишина.       За окном снег валил густыми хлопьями, заволакивая улицу белой пеленой. Где-то зазвенела посуда, чей-то смех прокатился волной по залу.       — Ну… — Костия потянулась за её стаканом, отхлебнула, сморщилась. — Брр, холодное. Так вот… Я подумала. Финну нравится Кларк, да?       — Кос, — Лекса наклонилась вперед, — Финн — самовлюбленный идиот.       — Ты просто его не знаешь.              — Знаю достаточно.       Костия закатила глаза.       — Он влюблен в Кларк, но Кларк выбрала тебя. — Костия улыбнулась — слишком сладко, слишком расчетливо. — Значит, ему нужна замена. Он просто… не понимает, чего хочет. Но если я помогу ему разобраться…       Лекса почувствовала, как в груди закипает что-то холодное и тяжелое.       — Ты серьезно?       — Да, если я буду похожа на Кларк, он обратит на меня внимание. Логично же?       Лекса сжала кулаки под столом.       — Кос, это не… Он не…       — Что? — Костия наклонилась ближе. Её глаза блестели — но не весельем, а лихорадочным возбуждением. — Ты же видела, как он на неё смотрит! Если я буду такой же…              — Ты не Кларк, — резко сказала Лекса.       Тишина.       Костия откинулась на спинку стула, лицо её потемнело.       — Я знаю, что не Кларк, — прошипела она. — Но я могу попробовать привлечь его внимание.       — Кос… Финн — мудак. Он просто…       — Что? — Костия резко вскинула бровь. — Хочет кого-то, кто не я? Да, я в курсе. Но если я стану лучше…       — Ты и так лучшая! — Лекса почти крикнула.       Рядом официантка замерла с подносом, бросив на них удивлённый взгляд. Костия понизила голос:       — Ты… Ты не понимаешь, — она сжала стакан так, что пальцы побелели. — Ты и сама бы ко мне даже не подошла, если бы не ложь Кларк…       Голос её дрогнул.       — Я не Кларк. У меня нет её красоты, уверенности, её умения влюблять в себя всех вокруг, её… всего.       Лекса потянулась через стол, схватила её за руку.       — Но у тебя есть ты. И ты — потрясающая.       Костия засмеялась — горько, безрадостно.       — Очевидно, не настолько, чтобы нравиться Коллинзу или тебе.       Лекса закрыла глаза. Она понимала. Понимала слишком хорошо — эту дрожь в груди, когда кажется, что человек, в которого ты влюблен, не отвечает взаимностью.       — Ладно, — прошептала она. — Если ты хочешь попробовать… попробуй.       Костия удивлённо подняла взгляд.       — Но… — Лекса сжала её пальцы. — Если он не оценит — это его проблема. Не твоя.       — Хорошо, ты мне поможешь.       — Я?       — Да, ты.       Лекса замерла.       — Почему, собственно?       — Потому что это я тогда подтолкнула Кларк к тебе. Это я сказала ей, что ты смотришь на нее так, будто готова сгореть. — Она щелкнула пальцами. — Без меня у вас ничего бы не было. До сих пор ходили бы и вздыхали по углам.       Лекса вздохнула, понимая, что наверно Кос права.       — Это шантаж?       — Это благодарность.       Лекса видит по ее улыбке, что они больше не в соре. И пока снег за окном падал все гуще, превращая улицу в размытое белое пятно, Кос рассказала свой план.       — И это все, что я должна сделать? — Лекса прошептала.       Костия улыбнулась.       — Да, просто… создай ситуацию, где он будет один. Я случайно окажусь рядом. В нужный момент.       Лекса зажмурилась.       — Ты с ума сошла.       — Возможно. — Костия потянулась через стол, сжала ее руку. — Но ты сделаешь это. Потому что ты мне должна.       И Лекса вдруг поняла, что не может отказать.       Не потому, что действительно чувствовала долг.       А потому, что в глазах Костии, — в этих знакомых, но вдруг ставших чужими глазах, — она увидела что-то хрупкое и отчаянное.       Что-то, что напоминало ее саму до Кларк.       — Ладно, — она выдохнула.       Костия засияла.       — Отлично! Тогда в субботу, после тренировки, он обычно…       За окном снег продолжал падать, медленно засыпая город.       А она думала о том, как странно — помогать кому-то стать тенью той, кого любишь.       Они допили кофе под звук джаза из колонок и смех с соседнего столика. Но даже когда Костия заговорила о школе, Лекса не могла отвести взгляд от её нового образа — такого чужого, такого нелепого.       Как будто её подругу украли.       А она не знала, как её вернуть.       И самое ужасное было то, что весь этот план ждал огромный провал.