500° по Цельсию

У Дазая, ещё утром. — Э-эй! Осаму! Подъём! Ты проспал, понимаешь! — орал ему на ухо сосед по комнате. — Да не кричи ты так… — вяло промямлил шатен, приподнимаясь на локтях. — Я не пойду сегодня. — плюхнулся обратно на подушку парень. — Осаму, да какое «не пойду», ты сдурел?! Как я физику писать буду?! — слегка брызнул на того водой юноша. — У Достоевского спиши. — раздражённо процедил Дазай. — Ладно-ладно, понял, ну тогда удачи тебе, не жди меня сегодня. — после этой фразы захлопнулась дверь. — Ага. — Осаму снова провалился в сон и проснулся только в двенадцать.

***

— Ой-ёй… Вот это я поспал. — с заметно лучшим настроением, чем утром, произнёс шатен и наконец слез с кровати. — Похоже, часовые раздумья до пяти утра дают о себе знать. — сам над собой насмехнулся Дазай. — Как же я тебя ненавижу. Но себя — ещё больше, потому что ненавижу тебя недостаточно сильно. Недостаточно для того, чтобы просто забить и послать, раз и навсегда. Недостаточно, хотя есть за что. И это было бы верно. Ты мой единственный сильный соперник. И я тебя ненавижу больше всех. — опёршись руками о письменный стол и опустив голову, произнёс шатен. Он понимал, что всё это обыкновенная глупость, возможно, даже какие-то гормоны, но ощущение внутри не давало покоя, и в его голове созрел план. Единственный действующий план. Но, скорее всего, худший в жизни. Он взял телефон и напечатал краткое сообщение. Дазай: привет, приди в туалет в двенадцать ночи Заметно позже диалог продолжился. Чуя: Что ты хочешь? Я в это время сплю. Дазай: не пизди, просто сделай, что прошу. Если надо, дам денег. Чуя: Ладно, раз это настолько важно. Дазай: спасибо — Я худший человек в этом мире. Чуя, прости, клянусь, это ради эксперимента. Но потом мне точно придётся лечить спину или то, куда мне прилетит от него, если не успею увернуться. — пустил нервный смешок Осаму, выходя из комнаты. В общежитии было тихо, ведь большинство было в школе. Чуя же увидел то самое сообщение только на третьем уроке. Они с Дазаем дружили. В прошлом. Тогда их связывал в основном лишь кружок боевых искусств, но Осаму ходил туда не слишком долго — где-то год, а потом не явился на одно занятие, второе, а на третье тренер сказал, что тот больше с ними не занимается. Накахаре было правда неприятно. Они не были особо близкими, да и гуляли всего-то несколько раз, но ему нравилось одолевать Осаму, когда тренер хвалил его, а шатена — наоборот. Но как-то, когда они с Дазаем не виделись где-то год, летом, перед поступлением в девятый класс, шатен ему позвонил и пригласил погулять — не вдвоём, ещё с несколькими ребятами. А именно с Рюноске и Ацуши. Около двух лет назад: Всё было нормально, пока не начался спор: — Дазай-сан, вот, скажи мне, мы с Накаджимой сделали одно и то же уравнение, но результат вышел разный, проверь, пожалуйста. — показал тому блокнот Рюноске. — Снова его, а не меня, чёрт. Я же тоже хорошо учусь. — пнул камень под ногами рыжик. — Ой, Рю-кун, снова ты начинаешь. Понятно же, что у него лучше, всегда же так, ла-адно, давай сюда. — закатил глаза юноша, вырывая у того из рук бумагу. — Нет, Дазай-сан, не факт, он сделал быстрее, и я… — подошёл к ним Ацуши. — Заткнись, не мешай ему. — рявкнул Акутагава. — Вот, это правильное решение. — указал на один из листов Осаму. — Ацуши-кун, это ведь твой? — Э-э, н-нет… Значит, я ошибся… Ой… — теребил собственную футболку Накаджима. — Вот видишь, а я говорил что- — начал Рюноске, но тут же ему по лицу прилетела пощёчина от Дазая. — Тихо! Он совершил ошибку, и это нормально! Без комментариев. — сунул руки в карманы шатен. — Н-но, Дазай-сан! Когда я неправильно решил, ты сказал, что я тупой и ни в- — Не хочу ничего слышать! — отрезал Осаму. — Не кричи на него, кретин! Не смей! Бесишь! — теперь в спор вступил и Накахара. — А ты вообще заткнись, тебя даже не спрашивают. — фыркнул Дазай. — Ну всё, тварь! — рыкнул рыжий, ударяя того кулаком в челюсть. — Кха… — отшатнулся шатен. Изо рта медленно капала кровь. — Идём отсюда! — Чуя схватил Акутагаву под руку и с силой потащил с собой. После этого Осаму с Накахарой не общались. Шатен относился к Рюноске всё так же, а рыжего это бесило всё больше и больше. Его не раздражал Ацуши, но раздражал Дазай. Когда Осаму перешёл в их школу в этом году, Чуя был совсем не рад из-за напоминания о том самом случае. Но что поделать — вскоре стало плевать.

***

Наше время. Школьный автобус доехал достаточно быстро, и ребята вывалились из него целой толпой. Как только Федя вошёл в комнату, вспомнил, что Сигмы не будет, и с облегчением выдохнул. Нет, его не бесил Сигма или что-то подобное — просто так спокойнее. — Точно, я же эпоксидку купил, можно и кулон сделать. — сам себе улыбнулся юноша. Так он и сделал. Вообще, идея была такова: залить в круглую форму прозрачно-фиолетовой смолы, сделать парочку белых разводов, добавить сверху кольцо для крепления, и всё. Позже это будет кулоном, или браслетом, или ещё чем-то. Он включил один из видеороликов на YouTube и приступил к работе. Он не был так опытен, как Тацухико, поэтому пришлось постараться, но, к счастью, всё вышло успешно. Хотя времени заняло достаточно. Тот же день, 11 февраля. 22:24. Фёдор наконец дочитал книгу, которую не мог закончить уже неделю — времени было мало, — и сел за стол с печеньем «Choco Pie» в руках. Только он хотел включить ноутбук, как зазвонил телефон. Коля. Странно, он же вроде с Сигмой. — Да? — поставил на громкую связь брюнет. — ФЕДЯ, СПАСАЙ! — заверещал Николай. — Тихо-тихо-тихо-тихо, погоди. Что случилось? — потёр переносицу Фёдор. — ДОСТ-КУН, ТЫ ЧТО, НЕ ПОНИМАЕШЬ?! СЕГОДНЯ ОДИНАДЦАТОЕ ФЕВРАЛЯ! ОДИНАДЦАТОЕ! — Ну… и что с того, завтра двенадцатое, потом тринадцатое, а зат… а… Кажись, я понял. — пробубнил под нос Достоевский. — ВОТ ИМЕННО! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ, А Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ЧТО ПОДАРИТЬ СИГМЕ!!!!! — продолжал кричать блондин. — Так, спокойно, не парься, утром я что-нибудь придумаю. Ты сейчас где? — вздохнул парень. — У Сигмы, он отошёл куда-то. И, кстати, похоже, нас и завтра не будет. — нервно ответил Николай. — Хорошо, я понял, разберусь с этим завтра, всё равно в школу не пойду. Что-то нехорошо мне. — промямлил брюнет. — Спасибо огромное, Дост-кун, ладно, Сигма идёт, пока. — завершил вызов юноша. — Сколько же от вас проблем… — уткнулся лицом в ладоши Федя.

***

На самом деле, в тот момент, когда он говорил с Колей, плохо ему не было, но сейчас, уже через час, даже больше, когда дали отбой, голова ужасно болела. — Чё-ёрт… — тихо простонал в подушку брюнет и наконец сменил положение на сидячее. — Ладно, найду таблетки и намочу полотенце. — подумал он, поднимаясь с кровати. С первым особых проблем не возникло, но ради второго пришлось бы выйти в туалет. Так он и сделал — вариантов не оставалось. Как только он с телефоном, который был в роли фонарика, аккуратно вошёл в туалет, перед ним возникла чертовски интересная картина… Чему-чему, но этому Федя был искренне удивлён… Возле окна — двое парней, знакомых. Чуя и Дазай. Вот это да… Ну как… За долю секунды Достоевский успел разглядеть, что Накахара явно пытался вырваться из хватки Осаму, чьи руки были на плечах у рыжика. — Ой-ёй… — насмешливо хмыкнул Фёдор. — Похоже, я не вовремя, но, пожалуйста, сделайте вид, что меня не видели, и я вас не видел. — подошёл к ближайшей раковине брюнет. Голубоглазый же молниеносно оторвался от Осаму, но не похоже, что он был слишком рад. — Кретин! Сволочь! Извращуга! — вскрикнул Чуя перед тем, как врезать шатену в живот так, что тот приложился рёбрами о подоконник, а сам Дазай свалился на пол и тут же получил ещё несколько пинков. — Я никому об этом не расскажу, но если такое повторится — тебе не жить. — схватил того за волосы Накахара, приседая рядом с лежащим на плитке телом, и влепляя ещё парочку пощёчин. Достоевский же тихо наблюдал за этим со стороны, с полотенцем в руках. — Дост-кун, прости, что тебе пришлось это увидеть, но клянусь, я в этом не виноват. — наконец он долбанул лицо Дазая о плитку и поднялся, отряхивая руки. — Да н-нет, ты чего, это случайность, извините, что помешал. — еле сдержал смешок брюнет. — Нет, ты не понимаешь, мы не встречаемся, и он мне не нравится, как и я ему, уверен. Меня бесит, что мной пользуются как псом. Покойной ночи, Дазай, ты в очередной раз доказал, что ужасный друг, да и человек в принципе. — после этого монолога Накахара удалился, оставляя Федю наедине с, наверное, уже неживым телом шатена. — Чёрт, если я его тут оставлю, нас всех отчитают, так как увидят и точно не поймут ситуации. — с досадой подумал «демон», медленно подходя к лежащему. — Эй, ты там живой ещё? — несколько раз ткнул ему в затылок Фёдор, повесив мокрое полотенце себе на шею. Ответа не последовало, но Дазай слегка повернул голову и что-то невнятно промычал. — Чё-ёрт, нет, я не буду тебя нести. — резко дёрнул его за волосы Достоевский, поднимая чужую голову.