500° по Цельсию

15 марта. Утро воскресенья.

Сигма снова собирается к родителям. — О, ты домой? — наконец отлипнув от телефона, спросил Достоевский. — Да. Подвезти? — усмехнулся юноша. Он каждый раз так говорил, но ответ всегда был одинаковым — «нет». — Да. — поднялся с места Фёдор. — На этот раз да. Пожалуйста. — брюнет взял рюкзак и принялся собирать туда некоторые вещи. — Хм, тогда я скажу, чтобы папа подождал, если надо. Он приедет где-то около восьми. — А сейчас который час? — изогнул бровь Федя. — Семь двадцать. — взглянул на наручные часы он. — Я успею, ещё и с запасом. — слегка ухмыльнулся юноша, принимаясь собирать собственные вещи.

***

— Спасибо огромное, что подвезли. — Фёдор вышел из машины возле собственной калитки. — Да не за что, обращайся. — улыбнулся мужчина за рулём, а Сигма помахал приятелю. Достоевский закрыл дверь и вошёл на территорию дома. — Мам, пап, я к вам. — крикнул парень, войдя в здание. — О, я рада, любимый, я как раз готовлю блинчики. Папы нет дома, он ушёл прогуляться, но вскоре вернётся. — послышалось из кухни. — Отлично, сейчас возьму парочку блинов! Мёд имеется? — юноша небрежно снял куртку, обувь и рюкзак, затем отправился на кухню. — Кстати! Мы с твоим отцом вчера убирались на чердаке… — У вас же не было ключей. — недоумённо изогнул бровь парень, садясь на один из стульев. — Поставь чайник, пожалуйста. — Папа снёс дверь. Ну, в смысле, просто открутил дверные петли и всё. — женщина нажала на кнопку электрического чайника. — Мы перебрали большинство того, что там было, часть выбросили, но не убрали твоего, если захочешь, можешь просмотреть содержимое одной коробки. — пожала плечами брюнетка, переворачивая последнюю партию оладьев. — Но! — она быстро удалилась из кухни. — Смотри, что мы нашли. — через минуту родительница была уже перед сыном с ещё одной немаленькой картонной коробкой, которую поставила на пол. — Что это? — заморгал он, в неведении открывая. — О-фи-геть… — по слогам выдал парень, достав из коробки… скрипку. — Это та самая? Сколько мне было? — Да, это та же скрипка, что была для тебя слишком большой. Было… чёрт, ну лет восемь или семь даже. — усмехнулась женщина. Чайник щёлкнул. — Ты же знаешь, что теперь я не успокоюсь, пока не научусь играть хотя бы одну композицию. — взвыл парень, оставляя инструмент на кухонном столе, сам в это время он залил воды в кружку с чайным пакетиком. — Это же хорошо. Ты играл правда неплохо, так что я в тебя верю. — она поставила на стол порцию из нескольких блинов, политых тонкой струйкой мёда. — Помой руки и приятного аппетита. Брюнет быстро съел завтрак и отнёс коробку к себе в комнату. Он уже хотел было осматривать скрипку, но спонтанно решил пойти на чердак. — Чёёрт… — распахнул глаза парень, входя в относительно небольшую комнату. На просмотр всех коробок, которые там были, у парня ушло где-то полчаса, но интересного ничего не нашлось, поэтому он просто ушёл оттуда. — Чёрт, я же кружку не помыл. — пришлось переться на первый этаж, чтобы не получить от отца. Когда юноша возвращался назад, он заметил в углу, возле сушки с постиранным бельём, ещё одну коробку. Открыв её, Достоевский увидел несколько книг. На самой верхней было написано «Дорожный русско-английский словарь» языком, который Фёдор уже почти и не помнил. Русский. Вдруг парню в голову пришла блестящая идея. Он взял этот словарь; остальные книги в коробке были как-то связаны с географией России, это не очень интересовало Достоевского. Войдя в комнату, он взялся за телефон и принялся гуглить «электрофорез». Вроде это какая-то русская группа, о которой как-то слышал. — А как «バイオリン» перевести? — изогнул бровь юноша, и пришлось зайти в переводчик. — Ага… «Скрипка» значит. — он попытался произнести слово без акцента, но вышло плохо. Ещё несколько минут провозившись, в его поиске Google красовался запрос «электрофорез скрипка». Первая же ссылка была на обучающее видео, как сыграть песню «После Фильма» на скрипке. Благо, были английские титры, а то Достоевский слишком уж плохо понимал речь, но объясняла девушка на видео не так уж и плохо. Ещё через 20 минут Фёдор стоял уже посреди комнаты, пытаясь сыграть хотя бы что-то. Получилось не очень, но не настолько плохо, как могло бы быть. — Боже, да я идиот. Нужно же сначала слова знать. — закатил глаза брюнет и принялся записывать в блокнот текст песни, которую он учил. Спустя час у него в блокноте был записан один и тот же текст на японском, английском и русском. — А теперь можно ещё раз прослушать на русском… — подумал Фёдор и включил ту самую песню. Из динамика звучало: «Надень это платье – белый цвет тебе идёт О-о-о, я знаю, ты знаешь, на что всё это тянет Теперь быть твоим лучшим другом достаточно смешно… Но, возможно, мой долг сегодня – предложить вино». А юноша судорожно бегал глазами по иероглифам: 「このドレスを着て白い色が似合う ああ、ああ、私は知っている、あなたが知っている、それが何であるかについて 今、あなたの親友であることは十分面白いです ああ、ああ、 でも、今日の私の義務はワインを提供することかもしれません。」 — Чё-ёрт! — вскрикнул юноша и уткнулся лицом в подушку. — Нет-нет-нет! Изыди! — он начал бить кулаками кровать, как только начал осмысливать текст песни. Теперь образ Дазая не выйдет из головы. А эта песня будет ассоциироваться только с ним. Ну и пофиг. — Так… ладно. — Фёдор снова поднялся и взял скрипку. — Раз… два. — и смычок снова аккуратно коснулся струн. Так Достоевский практиковался ещё два долбаных часа, пока руки окончательно не перестали слушаться. А уже утром следующего дня Гоголь доставал его фразами «какого фига у тебя всё из рук валится?», получая ответы: «я просто неуклюжий».

***

И да, у Фёдора появилось новое хобби. Даже два: играть на скрипке, вспоминать некоторые слова на русском, чтобы понимать смысл песен, которые учит. Но рассказывать об этом он не хотел, поэтому единственным решением было вернуться домой на некоторое время. В общежитии теперь его было не найти. — Эй, Дост-кун, почему ты съехал от нас? — в один из дней спросил Николай, когда ребята собирались домой. — Э-э-эм… Пришлось… из-за некоторых… обстоятельств. — криво усмехнулся Федя. — Пока-пока. — махнул рукой и быстро вышел из класса. Блондин недоумённо посмотрел вслед другу, затем перевёл взгляд на шатена, что недовольно поджал губы, смотря на дверной проём. Вот так и проходили будни и выходные ребят. Красочно, но однотонно. До одного дня.