ЭКСТРА 6
27 июля 2025 г., 12:09
Вечер.
Фёдор сидит за рабочим столом с ручкой в руках, будто сомневаясь, нужно ли вообще начинать писать или нет. Шарик коснулся бумаги и принялся быстро и резко вытанцовывать слова. "привет, сегодня второе апреля, вчера у Коли была днюха, скоро будем праздновать, на днях. что-то давно я сюда не писал. ещё с осени вроде, или даже больше."Вдох. Выдох.
"в целом, у меня всё приемлемо, мы зарегистрировались на экзамены две недели назад, у нас уже есть сертификаты. физику кроме меня в классе здаёт целый ОДИН человек, как же удивительно, правда? но о нём попозже." Лёгкий хруст. Кажись он чуть порвал бумагу. Вот ведь неудача. "на самом деле эти экзамены мне уже ничего не решают, ведь меня уже приняли в университет в Кембридже. честно говоря, я был в шоке, когда увидел положительный ответ, я подавал заявку больше по приколу, чем нет, ведь тут, в Японии, тоже есть неплохие университеты, которые подошли бы мне, в Киото, или Токио например. но как есть. в Британии я уже был, это чуть облегчит задачу, но переживаю всё равно, улучшаю свой английский, но постоянно впечатление, будто этого будет не достаточно и языковой барьер будет очень мешать. хочу ли я ехать?Вдох.
Выдох.
"мы не общаемся. и я не понимаю, как я к этому отношусь." Снова хруст. Снова небольшое рваное отверстие. Жаль. "мы выпускной класс, скоро я уеду отсюда, он, не знаю, вероятно останется в Японии, но мы, наверное, больше не увидимся и я не знаю, что я буду делать. честно говоря, я хотел бы вернуться в тот злосчастный девятый класс и... и я не знаю, хотел бы я пережить его заново, или всё-таки по возможности вообще не познакомиться с...ним. тогда это всё чувствовалось более... безответственно и, будто, можно было делать реально хуйню, не говорить об этом позже и продолжать, как мы собственно и делали. 9 класс это год, когда колба моих эмоций просто преисполнилась, это было одновременно чудесно и ужасно, но я и так знал, что с этого ничего не выйдет в будущем. в 10-ом классе мы пересекались пару раз, что-то "запрещённое" произошло только год назад, прошлой весной после этого мы будто точку поставили. мы видимся каждый день, иногда даже разговариваем в общей компании, но по сути всё, что у меня сейчас есть это – куча быстрых взглядов ежедневно, не важно где, изредка ухмылки и мои чёртовы сны, в которых не хочется находиться, но просыпаться не хочется ещё больше."Вздох.
"мы не ссорились, между нами ничего не произошло, просто...всё. наверное "это" изжило себя, через несколько месяцев мы больше никогда не увидимся, поэтому, собственно, мне нечего переживать. я определенно пожалею о том, что сейчас напишу, но...чёрт какой же он, блять, красивый, я, в какой-то мере даже завидую Зое. кстати о ней, Зоя – девочка младше нас на три года, она с нашей школы, Дазай часто с ней гуляет сейчас, ну, наверное, мы с ребятами видели их несколько раз и плюс мы часто пользуемся Shapchat-ом, там есть геолокация, мы подозреваем, что он у неё сигареты берёт, лол. я не знаю почему, возможно лень деньги тратить. Зоя странно относится к нам, я не знаю, с моими Брэмом, Колей, Сигмой, Рампо и некоторыми ещё она даже не здоровается, зато со мной постоянно, я не знаю, от чего это зависит. но, Дазай ёбанный лицемер, он ужасно себя ведёт, когда он гуляет с Зоей, вероятно он говорит ей, какие все мы безответственные, не знаю, короче, плохие, зато когда он с моими ребятами, то сразу же "Зоя то, Зоя сё" в плохом контексте и тд. не знаю, зачем он это делает, но я даже знать не хочу этому нет оправдания, он просто тварь." Глухой удар шарика о бумагу. Точка? "мы не общаемся, поэтому я слышать о нём даже не хочу особо, он до меня доебался разве что когда услышал откуда-то, что я тоже сдаю физику, о чём он не знал, вроде как, и что-то об этом спрашивал, но я его просто послал. мы не общаемся и я не хочу"Щёлк. Зажигалка.
— Он был периодом и он изжил себя, не так ли? — улыбнулся Фёдор наблюдая как медленно тлеют его мысли.***
— Я его ненавижу. — вздохнул юноша, и протянул девушке руку. — Не ври хотя бы себе. — она вложила ему в ладонь сигарету и зажигалку. — Я не вру. Я правда его ненавижу. Но себя ненавижу чуть сильнее. Наверное. — медленный вдох. — Отлично – ты его хочешь. — усмехнулась Зоя. — Закрой ебало нахуй. Это не правда. — Осаму опустил голову и рвано выдохнул, чёртыхаясь, — Всё, но только не это. Фу блять. — искренне скривился шатен. — Прости-прости. Я понимаю. Но он же тебе нравится. — размеренно выдохнула дым девушка. — Ты не понимаешь. Нет, правда. Мне и не нужно, чтобы ты меня понимала. — мне нужны твои сигареты и хоть чья-то компания, подумал юноша, но этого уже не озвучил. — Короче говоря, я ещё хотела у тебя спросить про Чую... — перевела тему девушка. — Да, конечно, давай. — вздохнул Дазай. — Да, я понимаю что тебе нравится Чуя, но как можно говорить о нём та-ак много. И я понимаю, что ты со мной только из-за знакомства с этой рыжей сучкой, но мне плевать, пока есть твои сигареты и какая-никакая компания. — к сожалению, или с счастью озвучено было лишь первое предложение.***
19 июня
— Вау, писать экзамен прямо в свой день рождения. Просто отлично, феерично, даже так сказал бы. — вздохнул Осаму, встряхивая руки от переживания и поглядывая на настенные часы. Пора выходить. — Да, можем уже выходить. — сказал Фёдор отцу, что привёз его на экзамен по математике и физике. — Идём. — кивнул мужчина и вышел из машины. Они подошли к учебному заведению где уже собралась какая-никакая толпа учеников и их родителей. — Я воды попью. — сказал младший, на что отец одобрительно кивнул. — Здравствуйте. — послышался знакомый голос за спиной. Старший Достоевский повернулся и наткнулся взглядом на знакомую фигуру, протягивающую руку для приветствия. — Ой, Осаму, здравствуй. Как ты, волнуешься? — в ответ пожал ладонь старший, — Кстати, а где кто-то из твоих? Ты сам? — Да нет, с чего бы мне волноваться. Мой отец вон там, возле куллера с водой. — кивнул в сторону шатен. — Хорошо, тогда ты тут пока с Федей побеседуй, а я к нему пойду, всё равно ещё 20 минут до начала. — кивнул мужчина и его фигура начала отдаляться в нужном направлении. — С днём рождения, Ваше Сверхразумие. — не успел тот открыть рот как тут совсем возле уха прозвучал до мурашек знакомый, к сожалению, голос. — А я уж думал ты забыл… — с легкой усмешкой, почти вызовом, произнес Осаму, поворачиваясь к Фёдору. Взгляд его скользнул по чуть заметной нервозности в глазах собеседника. Неужели Достоевский волнуется? Он? Перед каким-то там экзаменом? Забавно. — Разве такое забудешь? — Фёдор же не двинулся с места, лишь чуть наклонил голову, и его взгляд был как всегда обманчиво спокоен. — Особенно учитывая, что ты так громко об этом стонешь. Осаму чуть нахмурился. Стонет? Вот наглец. Он и так нервничает, а тут еще Достоевский со своими едкими замечаниями. И почему его до сих пор так цепляют слова именно этого человека? — Что ж, надеюсь, твой острый ум поможет тебе не только в остроумных комментариях, но и на матеше или физике, — произнес Осаму, пытаясь придать голосу безразличие, но нотки скрытого вызова все равно проскользнули. — Или ты уже абсолютно спокоен? Фёдор прищурился. — А ты, Дазай? Готов к позорному провалу или все же рискнешь поспорить, что параметр профильного уровня для тебя не помеха? Их взгляды сцепились, словно в немом поединке. Каждый пытался прощупать другого, найти слабину, но вместо этого находил лишь раздражающее, до боли знакомое притяжение. Где-то на фоне шумела толпа, родители успокаивали своих детей, но для них двоих существовал только этот тесный круг, эта невидимая, но ощутимая нить, связывающая их. Осаму усмехнулся, медленно, почти гипнотизирующе. — Посмотрим, кто из нас будет позориться, Достоевский. — Ухты, даже по фамилии, — А вдруг я сегодня преподнесу тебе сюрприз? Внезапно Фёдор сделал небольшой шаг ближе. Его голос стал тише, почти шепотом. — Сюрпризы, Дазай, это конечно твоя стихия, но и день рождения сегодня у тебя, поэтому сюрпризов должен ждать ты. Главное, чтобы они не оказались слишком… неприятными. Для тебя. Осаму почувствовал, как сердце делает какой-то странный кульбит. Воздух вокруг них стал плотнее. Что это? Угроза? Или что-то еще? Он поймал себя на мысли, что ему чертовски хочется узнать, что скрывается за этой маской холодного спокойствия Фёдора. — А ты, Демон, — Осаму тоже чуть наклонился, их лица оказались опасно близко, — боишься сюрпризов? Особенно от меня? Фёдор не отвел взгляда. Доли секунды тишины, наполненной невысказанным. А потом, как будто спохватившись, он отстранился. — Просто предпочитаю предсказуемость, — бросил Фёдор, снова надевая свою привычную маску. Он взглянул на наручные часы. — Что ж, скоро все начнется. Желаю удачи, Дазай. Хотя сомневаюсь, что она тебе п... А неважно. — не разобравшись что лучше подобрать "Поможет" или "Понадобится" юноша решил промолчать. И с этими словами он развернулся и медленно пошел в сторону входа в здание, оставляя Осаму стоять на месте, пытаясь осмыслить только что произошедшее. — Вот же подонок. — процедил сквозь зубы шатен. Осаму нервно постукивал рукой по парте, изредка бросая взгляд на часы в аудитории, где все ученики находились на перемене. Первая часть, попроще, — математика — была позади. Теперь оставалось вытерпеть физику. Он выдохнул, пытаясь отогнать мельтешащие в голове формулы и цифры. Его взгляд скользнул по классу, где ученики разминались, тихо переговариваясь или лихорадочно перелистывая учебники. Посмотрев в коридор через дверной проем, он увидел фигуру Достоевского, что приближалась к кабинету. Осаму поднялся с места и взял стул у парты с соседнего ряда, затем поставил возле своего места, похлопывая. — Ну что, сколько в параметре вышло? — с горящими глазами наклонился к собеседнику Дазай, когда тот сел рядом. — 62, а у тебя? — смотря в глаза, ответил брюнет. — Просто 62? — выражение лица парня сменилось на более сосредоточенное. — Да... А у тебя сколько? — Фёдор за секунду уже смирился, что где-то проебал минус или что-то забыл. — -62. Чёрт, но как у тебя вышло 62? Там же был минус... — глаза шатена начали судорожно бегать по кабинету. — Да, был, но у меня он сократился. Вероятно я его проебал. Ладно, бывает. — вздохнул Достоевский, открывая пачку с орехами. — Нет. Это я его проебал. Я понял. Блять. — шатен ударился головой о парту, закрыв лицо руками. — Ты придурок? Сейчас отдолбишь себе всё, нам ещё физику писать. — наклонился к собеседнику Федя, — Не парься ты так. — Издеваешься, параметр это 10% от оценки работы! И из-за минуса! Ты...ты! — он зарылся рукой в собственные волосы. — Саму, спокойнее, откуда ты знаешь, может мы оба проебались с параметром. — Фёдор аккуратно положил руку парню на плечо."Так не должно быть. Пожёстче."
Осаму хотел возразить, но зашёл мужчина, что громко произнес "Возвращайтесь в аудиторию на свои места, сейчас будет вторая проверка металлодетекторами.", и пришлось повиноваться. "У меня нахуй уже голова не варит. Да не, с этого уже ничего не выйдет и так вроде все сделал." — последняя мысль, что была у Дазая перед тем, как подняться с места и сдать работу. Пока Осаму сидел во дворе универа, где проходил экзамен и отходил головой на горизонте появился и Фёдор, явно недоволен. — Ну что, даже твой гениальный мозг дал сбой перед таким масштабным событием, как мой день рождения? — нужно было как-то перевести тему с экзамена, Дазай не хотел расспрашивать о физике. Фёдор поднял глаза от телефона, его взгляд скользнул по Осаму, задерживаясь на пару секунд дольше обычного. — Мой мозг, Дазай, в отличие от твоего, не страдает от переизбытка драматизма. А вот ты, судя по твоему цвету лица, явно боролся с каждой задачей больше любого ветерана во времена Второй Мировой, — Фёдор отложил телефон. — Ты, кстати, все ещё ждешь какой-то… сюрприз? Осаму усмехнулся. — А ты его приготовил? Сомневаюсь. Ты слишком предсказуем для таких вещей, Достоевский. Наверное, подаришь мне учебник по японскому? Фёдор чуть наклонил голову, и в его глазах появилось что-то, что Осаму не мог расшифровать — то ли насмешка, то ли что-то ещё, более глубокое. — Учебник? Нет, Дазай, это было бы слишком… банально. И неэффективно. Ты бы все равно его не открыл. Осаму почувствовал легкое раздражение. Фёдор всегда знал, как вывести его из себя. Но в то же время была какая-то интрига. — Тогда что же? Коробку конфет с истекшим сроком годности? Фёдор медленно огляделся, убедившись, что их никто не подслушивает. Затем он протянул руку, сжатую в кулак, в сторону Осаму. — Это тебе. — не многословно, как и всегда, впрочем. Осаму удивленно уставился на его ладонь. Небольшая, обернутая в темную бумагу коробочка лежала там. От неё исходил легкий, едва уловимый аромат. Что это? От Фёдора? Подарок? Это было настолько неожиданно, что Осаму на секунду потерял дар речи. Он осторожно взял коробочку, чувствуя её легкую тяжесть. Ну то есть да, когда-то они обменивались подарками, но они даже... Да они разговаривали перед экзаменом последний раз наверное больше месяца назад. — Что это? — спросил Осаму, его голос звучал чуть глуше, чем обычно. Фёдор усмехнулся. — Сюрприз, Дазай. Осаму взглянул на коробочку в своей руке, а затем на удаляющуюся спину Фёдора. Что же это такое? И почему это так… странно приятно? И он даже ничего не сказал про экзамен... Что это было? Спустя пару минут Осаму медленно достал подарок, его пальцы чуть дрожали. Аккуратно снял темную бумагу, под которой оказалась небольшая, элегантная бутылочка из темного стекла. Никаких опознавательных знаков, лишь тонкая гравировка на колпачке. Осаму осторожно снял его и поднес бутылочку к носу. Знакомый, глубокий аромат ударил в ноздри. Коньяк, возможно, сандал, тонкие нотки кожи и что-то ещё, неуловимое, но невероятно притягательное. Он закрыл глаза. Это были они. Его духи. Те самые, которые он использовал год или даже два назад, пока они не закончились относительно недавно. Он долго искал их, но так и не смог найти точно такие же, ведь тот флакон также был подарком. Пришлось перейти на более дешевый аналог, который и близко не стоял по качеству. А Фёдор… он это заметил. Как? Почему? И зачем? В горле Осаму пересохло. Зачем это Достоевскому? Просто насмешка? Или… что-то ещё? Осаму сжал флакончик в руке. Это не было похоже на очередной колкий выпад Фёдора. Это было чем-то особенно… личным. Его щеки слегка вспыхнули. Мысль о том, что Фёдор мог так тонко, так незаметно наблюдать за ним, изучать его привычки, чтобы потом преподнести такой подарок, одновременно пугала и… интриговала. Это был не просто подарок. Это было послание. И Осаму, к своему собственному удивлению, не мог понять, какое. Вечером его сообщение Фёдору так и осталось непрочитанным, а позже и вовсе было удалено."Неважно, и так скоро наши пути разойдутся"
***
Июль
"снова привет. я снова тут, с ручкой в руках, надеюсь хотя бы эта запись останется здесь, ведь от прошлой...не осталось ничего, кроме праха." Стук ручкой по бумаге. "ну, вот и собственно всё. мы выпустились. я больше не школьник, экзамены сданы, в университет я принят, выпускной прожит. сейчас у меня полтора месяца на себя, хочу возобновить тренировки в спортзале, а потом уеду. но дело в том, что я всё ещё не сказал ребятами, что я еду. и я не знаю как подобрать момент" Его взгляд начал бегать по столу. Монетка. Точно. — Если орёл, то собираю их завтра же и говорю чётко и быстро. Если решка, то у меня ещё есть время на то, чтобы продумать всё. — закрыл глаза, подбросил, поймал. Смотреть страшно. — Орёл. Чёрт. — сердце замерло. Фёдор взял телефон и быстро набрал сообщение. :ребят, мне срочно надо с вами завтра встретиться. плюсните, кто сможет, это важно.Отправлено.
— Да не, это бред, нельзя же так резко говорить об этом, не подумав никак, надо удалить. Как-то в другой раз. — пробормотал под нос Достоевский, — Чёрт. Все, кроме Рампо уже прочитали. — вздохнул юноша. Гоголь: Фактически я не могу завтра, но раз в таком тоне, то я обязательно приду. Сигма: я свободен. что по времени? Брем: + : время предлагайте сами. когда вам удобно. 15:00? Рампо: Дост-кун, не приахуел ли ты? Я в это время ещё сплю. Федя усмехнулся. : да кому ты сечешь, ты спишь меньше чем я. Рампо: НЕ ПРАВДА, ЭТО ВСЁ ВРАНЬЁ : циц. короче, давайте ближе к вечеру, в нашей кофейне, 18:00 тогда, нормально? Гоголь: Отличненько! Брем: + Сигма: без вопросов Рампо: ತ_ತ : Эдогава, не ахуевай, сейчас Огури напишу. Рампо: Прошу прощения, понял, принял. Фёдор отложил телефон и сел на пол. — Что за бред...Нет, ну правда, и что же я им скажу? "Ребята, я съёбываюсь в Европу, мы больше не увидимся" — скривился брюнет, закатив глаза. Парень потратил на размышления ровно две банки энергетика и 2 часа 32 минуты, пока Морфей не украл его к себе в царство так и оставив без ответа. На следующий день, к шести вечера, Фёдор уже нервно потирал ладони, сидя за столиком в уютной кофейне. Он выбрал это место не случайно — здесь всегда было тихо, и ребята не один десяток раз сидели тут на протяжении учебного года и обсуждали школьные будни. Или, по крайней мере, так он себя убеждал. На самом деле, Фёдор просто не хотел сообщать такую новость дома, где его никто не смог бы спасти от шквала вопросов. Звон колокольчика над дверью возвестил о прибытии гостей. Первым в кофейню буквально влетел Гоголь, его светлые волосы разметались, а глаза горели живым любопытством. — Федя, ты что, привидение видел? — воскликнул он, обнимая друга так крепко, что Фёдор чуть не опрокинул свой стакан с латте. — Тон в сообщении был просто убийственный! Мы тут уже ставки делаем, что случилось! Рампо, кстати, уверен, что ты наконец-то признался в любви своей девушке! — Но у меня нет девушк- — не успел закончить предложение Достоевский. Следом за Гоголем степенно вошел Сигма, его взгляд был спокойным и немного задумчивым. Он мягко улыбнулся Фёдору. — Привет, Дост-кун. Надеюсь, всё в порядке, раз уж ты нас так срочно собрал. Мы немного встревожены твоим тоном. Брэм, как обычно, просто кивнул, проходя мимо, и занял свое привычное место в самом дальнем углу диванчика, сразу же погрузившись в изучение меню, хотя Фёдор был уверен, что тот все равно ничего не закажет. Он всегда предпочитал отстраненность, но его присутствие было, пожалуй, самым весомым. Брэм не скажет лишнего, не будет задавать глупых вопросов, но всегда прикроет спину. И, наконец, появился Рампо, с довольной, чуть высокомерной ухмылкой. Он критически оглядел Фёдора, затем окинул взглядом кофейню, словно оценивая уровень конспирации. — Ну-с, Дост-кун, я смотрю, ты сегодня на иголках, — произнес Рампо, устраиваясь напротив Фёдора. — Что там такое, что заставило тебя так всполошиться? Неужто провалил экзамены, несмотря на свои «сверхразумные» способности? — процитировал общего знакомого Эдогава, — Или, что вероятнее, какой-то очередной твой гениальный план по захвату мира пошел не по плану? Фёдор почувствовал, как нервы натягиваются до предела. Он сделал глубокий вдох. — Нет, Рампо, экзамены я сдал. И даже поступил, куда хотел. И захватывать мир я пока не планирую, — он старался, чтобы его голос звучал ровно. — Тогда в чем же дело? Ты выглядишь так, будто тебе сообщили о конце света, — заметил Сигма, его проницательный взгляд скользил по лицу Фёдора. Федя опустил взгляд на свою чашку. Он собрал всех, чтобы сообщить эту новость, но слова застряли в горле. Как сказать им, что он уезжает надолго, возможно, навсегда? Что их привычный круг общения изменится? — Я… я уезжаю. — выпалил он, наконец, одним выдохом. Немногословно, впрочем как и всегда. В кофейне повисла тишина. Шум кофемашины и фоновая музыка казались оглушительными. Гоголь замер с чашкой лате в руке, его обычно сверкающие глаза расширились от шока. Сигма медленно опустил свой стакан на стол, его мягкая улыбка исчезла. Брэм даже слегка приподнял голову от меню, его взгляд стал более внимательным. А Рампо… Рампо просто смотрел на него, его обычно озорные зеленеющие глаза стали серьезными и проницательными, словно он пытался прочитать каждую мысль Фёдора. — Куда? — тихо, почти шепотом спросил Сигма. — В Европу. В Британию. Надолго. Учеба… — Фёдор замялся, избегая их взглядов. — Мы… мы не увидимся. Довольно долго. Гоголь первым нарушил молчание. Его голос был приглушенным, совсем не похожим на обычный жизнерадостный тон. — Федя… но… как? Когда? Почему так внезапно? Ты… ты же не говорил… Мы же только что выпустились… — Я сам не знал до последнего. Решение было принято недавно. — Фёдор пытался звучать убедительно, хотя знал, что это ложь. Он давно об этом думал, но не решался сказать. Рампо откашлялся, привлекая внимание. — Дост-кун, — начал он, и в его голосе не было и намека на обычные подколы. — Ты серьезно? Так, значит, ты даже не собирался с нами прощаться, а просто поставил бы перед фактом, когда уже сидел бы в самолете? Мы для тебя настолько… несущественны? Фёдор поднял глаза и встретился со строгим, но в то же время расстроенным взглядом Рампо. Эта претензия ранила больше, чем он ожидал. — Нет, Рампо, конечно нет. Я поэтому и собрал вас. Чтобы… чтобы сказать. Чтобы вы знали. Сигма подошел к нему и положил руку на плечо. — Мы понимаем, Дост-кун. Это… это неожиданно. Очень. Но… почему ты молчал так долго? — Я… я не знал, как вам сказать. И сам недавно узнал... И... И когда вы... — Фёдор вздохнул. — Сейчас вы знаете. Брэм поднялся со своего места и подошел к столу. Его взгляд был сосредоточен на Фёдоре, как будто он изучал его, пытаясь понять истинные мотивы. — Когда именно ты уезжаешь? — тихо спросил он. — Через полтора месяца. Гоголь вдруг вскочил, и его лицо озарилось новой идеей. Он снова стал самим собой, фонтаном энергии, даже в такой грустный момент. — Полтора месяца! Это же целая вечность! Значит, у нас еще есть время! — он хлопнул в ладоши. — Мы должны устроить тебе прощальную вечеринку! Самую грандиозную! И каждый день будем встречаться! Нет, Федя, ты просто так от нас не отделаешься! Фёдор невольно улыбнулся, глядя на энергичного Гоголя. — Я не пытаюсь отделаться. — Ну, хорошо, — Рампо усмехнулся, возвращая себе часть привычной легкомысленности. — Значит, полтора месяца, чтобы смириться с тем, что наш Дост-кун наконец-то освободится от наших «недостойных» обществ. Готовьтесь, друзья, нас ждут грандиозные проводы! И ты, Федя, будешь их спонсировать, за то, что держал нас в неведении! Фёдор, глядя на своих друзей, на их разные, но такие искренние реакции, почувствовал, как огромная тяжесть спадает с его плеч. Он не знал, что будет дальше, но знал одно — ему чертовски повезло с ними. И предстоящие полтора месяца, несмотря на горечь расставания, будут незабываемыми.
