Не слепое правосудие

      В перерыве Поттер быстренько «смотался» в отдел Тайн. К счастью у мистера Грэй-Блэка, к которому Гарри обратился, нашлось немного свободного времени. Выслушав Гарри он ненадолго задумался. — Вот, что, мистер Поттер, — сказал он, — давайте я сейчас позову нашего сотрудника, он как раз является специалистом в данных вопросах.       Затем он написал на бумаге записку используя для этого не перо, а самую, что ни на есть, настоящую ручку фирмы «Паркер», сложил из нее самолетик и отправил его адресату. — Ээээ… — удивлению Поттера, казалось не было предела, — мистер Грэй-Блэк, вы пишете на БУМАГЕ и пользуетесь МАГГЛОВСКИМИ ручками, прямо здесь… в самом «сердце», если можно так сказать, магической Англии? — Разумеется, мистер Поттер. Более того, все наши внутренние документы уже давно печатаются, а не пишутся от руки. Пергамент мы используем только для составления официальных документов общего пользования. Что, в конце концов, мы тут дикие какие-то, что ли?       Впрочем, продолжить диалог у ошалевшего от увиденного Поттера не получилось, в кабинет зашел еще один невыразимец. После взаимных представлений, вошедший представился, как Йеллоу-Ред, Поттер рассказал ему о своих подозрения по поводу смерти Сириуса. Мистер Йеллоу-Ред, ответил, даже не задумываясь. — Говорите, Молли Уизли, — в голосе Йеллоу-Реда, появилось что-то такое, что можно было назвать брезгливостью или даже отвращением, — …вот же рыжая тварь, таки продолжает свои делишки. Мистер Поттер, для того чтобы со стопроцентной уверенностью ответить на ваш вопрос, мне нужна частичка тела мистера Блэка. Обрезок ногтя или прядь волос с его головы подойдут лучше всего. — Сейчас попробуем организовать, — проговорил Гарри и выскочил из кабинета. Там он обратился к Кричеру, который находился все это время рядом с ним будучи невидимым и все слышал. Кричер попросил десять минут и исчез с легким хлопком. — Джентльмены, — обратился к невыразимцам Поттер, вернувшись в кабинет, — через десять минут все будет. — Но, Мордред побери, мистер Поттер, как? — на Гарри одновременно уставились сразу два затененных капюшона. Дело в том, что одежда невыразимцев представляла собой длинные плащи, скрывающие очертания фигуры, а капюшоны — затенялись, что бы невозможно было рассмотреть лицо имеющего с тобой дело. Да и голоса тоже слегка искажались. — Домовик, — кратко ответил Гарри. — Вот же… — послышались удивленные и немного раздосадованные голоса, — н-да, как говорится, век живи — век учись. — Итак, мистер Поттер, — продолжил Йеллоу-Ред свою мысль, озвученную в начале их разговора, после того как Кричер доставил требуемое, — если ваши подозрения подтвердятся, а я почти уверен, что они подтвердятся, то о проблеме по имени Молли Уизли вы можете забыть. — Спасибо, джентльмены, — ответил на это Гарри, — а теперь простите, но мне пора бежать на заседание. Да, и вот еще что. Если вдруг вам понадобится помощь, то — обращайтесь. Помогу всем чем смогу. — Кто бы мог подумать, — думал Гарри, по дороге в зал №10, — оказывается Молли не в первый раз пытается улучшить свою жизнь за чужой счет. Только, в свое время, ее «обломали», а вот то, что у нее со временем появятся дети не учли. Н-да.       Войдя в зал, Поттер увидел, что на скамье свидетелей появились новые лица. Минерва Макгонагалл, Рубеус Хагрид, злющие как мантикоры Уизли, представленные Молли, Роном и Джинни и еще некоторые его знакомые. И, разумеется, Гермиона Грэйнджер, которая благоразумно отсела от Уизли подальше, отгородившись от них непреодолимой преградой, в лице мадам Помфри и профессора Спраут. При взгляде на Гермиону в душе у Поттера зажглось маленькое солнышко. Он весело подмигнул ей и отправился на свое место. — Леди и джентльмены, — начала «подгонять» опоздавших мадам Боунс, — побыстрее занимаем свои места. Заседание продолжилось.       Мадам Боунс оглядела зал и обратилась к Молли Уизли: — Миссис Уизли, до меня из разных источников, заслуживающих тем не менее моего полного доверия, дошли сведения о вашей личной несдержанности. Поэтому, от лица Визенгамота ОФИЦИАЛЬНО предупреждаю вас о вашем поведении в данном здании вообще и на данном заседании в частности. В противном случае вы будете выдворены из зала, вас поместят в камеру предварительного заключения, а вашу дальнейшую судьбу решит Визенгамот. И боюсь, что простым штрафом, вы можете не отделаться. Я ЯСНО выразилась, миссис Уизли?       Покрасневшая Молли, готовая «взорваться» яростной речью, только кивнула. Видимо она поняла, что шутить с ней никто не собирается и что в зале достаточно авроров чтобы скрутить ее в мгновенье ока. А Дамблдора, всегда готового встать на ее защиту в зале не наблюдалось. Она слегка успокоилась и продолжала «сверлить» всех своим злобным взглядом. А вот до Рона, видимо, не «дошло». Благо, что его успел «приложить» невербальным Силенцио кто-то из сидящих на скамье свидетелей. А то беды было бы не миновать.       А затем Поттер продолжил свой рассказ о событиях происходивших с ним на втором, третьем и четвертом курсах. После того, как Гарри закончил свой рассказ, начался опрос свидетелей. Вот тут-то и всплыла на поверхность та огромная куча дерьма, когда Визегамот, что называется «копнул, поглубже». Особое возмущение магов и ведьм вызвало то, что все это тщательнейшим образом скрывалась от магического сообщества. Кто-то краснел, кто-то бледнел, у кого-то волосы на голове вставали дыбом в самом прямом смысле этого слова, кто-то принимал успокоительное. Были и те кто тихонько злорадствовал, начиная выстраивать в своем воображении планы по проталкиванию в преподаватели Хогвартса своих людей. Кого не осталось совсем, так это — равнодушных.       После того как были получены все ответы на возникшие в процессе слушания вопросы и выяснены все подробности, слово, в очередной раз взяла мадам Боунс: — Уважаемый Визенгамот. Думаю, что нам нужен перерыв на три дня. За эти дни мы сопоставим все ставшие известными нам факты, составим общую картину произошедшего, выработаем рекомендации для будущего руководства Хогвартса, определимся с тем кто чего заслуживает и примем окончательное решение. Без «подарков» не останется никто. Если быть откровенной — то, я просто не ожидала, что «вскроются» ТАКИЕ подробности. А ведь у многих из сидящих в этом зале, в Хогвартсе, учатся сейчас или собираются учиться в будущем дети и внуки. А если представить ситуацию, когда наши дети станут заложниками, то мне становится страшно. Итак, до встречи через три дня. А вас, мистер Поттер… — Я вас понял, мадам Боунс — ухмыльнулся Гарри, — и, разумеется я останусь, еще на некоторое время. А если компанию нам составит мисс Грэйнджер, то наша беседа пройдет гораздо плодотворней. — Не возражаю. Следуйте за мной. Миссис Уизли, — вдруг крикнула Боунс, — выход из зала находится вон там, а если у вас плохо со зрением, то я попрошу авроров сопроводить вас… прямо в Мунго. А впрочем, я вижу что нормальных слов вы не понимаете. Авроры Дженкинс, Роджерс и Питерс, будьте любезны — сопроводите миссис Уизли с детьми прямо к общественным каминам. А вас, мои дорогие, позвольте сопроводить в кабинет главы отдела Тайн.       В кабинете Кроакера, помимо самого хозяина кабинета, присутствовал также мистер Йеллоу-Ред. Он-то и огорошил Поттера тем, что поттеровские подозрения подтвердились. — О чем он, Гарри? — спросила Гермиона. — А я, мисс Грэйнджер, — ответил Йеллоу-Ред, вместо Гарри, — о подозрениях мистера Поттера по поводу смерти мистера Блэка. Они подтвердились, целиком и полностью. Мистеру Блэку подливали два зелья. Первое — вызывает почти мгновенное привыкание к спиртному. Возникает неизлечимая зависимость от алкоголя и желание, увеличивать дозу при каждом, очередном приеме. Второе зелье вызывает угнетенное состояние. Человек, по сути, только спит и пьет. Организм же, в первое время еще борется с отравой и старается вывести ее из организма. Таким образом, вероятность того, что человек захлебнется во сне собственной рвотой, становится, почти стопроцентной. Да, изготовление и применение этих зелий «тянет» на пожизненный срок в Азкабане.       После того как Йеллоу-Ред закончил свой доклад и откланялся, слово взял Кроакер. Прежде всего он взял с подростков расписку о неразглашении, после чего задал Поттеру вопрос. Он спросил, а знает ли Поттер причину, по которой Волдеморт пришел именно к ним. И зачем, собственно, он стремился убить самого Гарри. — В свое время я спрашивал об этом у Дамблдора, — ответил Гарри, — но он сказал, что мы с ним не готовы. Он, видите ли, не готов мне рассказать, а я — не готов услышать. — Все ясно. Так вот, хочу сказать, что нам теперь известна эта причина. Дело в том, что в свое время было сделано пророчество и прямо сейчас вы, я, мисс Грэйнджер и мадам Боунс отправимся на наш склад пророчеств чтобы его услышать и окончательно понять о чем идет речь.       После того как пророчество было выслушано, Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга. Именно в этот момент их связь еще более усилилась и окончательно закрепилась, наверное. Потому что у них появилась возможность мысленного общения. Причем, только между собой. Позже они узнают, что подобная связь может возникнуть только у, так называемых, «истинных» пар, которые, даже в магическом мире, являются огромной редкостью. Они вдруг уяснили для себя, что слова из сказок о долгой и счастливой жизни и смерти в один день, это — теперь про них. Также они не знали сколько им суждено прожить, будет ли их совместная жизнь долгой и счастливой или не очень. Здесь и сейчас их это совершенно не интересовало. Они, скорее всего подталкиваемые собственными чувствами, просто шагнули друг другу на встречу и крепко обнялись. И, как только они обнялись, в этот самый миг их тела стали излучать сияние. — Ох… — только и смог произнести, обалдевший от увиденного Кроакер. Боунс же очень сильно удивил сам Кроакер. Она впервые в жизни видела Эла настолько сильно ох… эээ, охваченного удивлением, конечно же. После возвращения в кабинет Кроакера она потребовала объяснений. — Ох, Эми, — ответил слегка отошедший от увиденного Кроакер, а потом добавил, обращаясь уже к подросткам, — Н-да, молодые люди, ну и сюрприз вы нам сегодня преподнесли. Ладно, слушайте все. То, что я сейчас скажу покажется скорее всего несусветным бредом, но другого объяснения у меня нет. Сегодня мы увидели образование «истинной» пары. Такие случаи описаны в хрониках магической Англии всего три или четыре раза. Считается, а именно это утверждение выглядит как бред, что партнеров, в таких парах связывают там, на небесах. И делают это сами боги.       Гарри и Гермиону услышанное ошарашило настолько, что они и слова не могли вымолвить. Они даже забыли попрощаться с Кроакером и Боунс. За них это пришлось делать заботливому Кричеру. Для себя он решил, что возвращаться сегодня на Гриммуалд-плэйс он не будет. Известие о том, что теперь он является домовиком «истинной» пары, наполняло его гордостью. А еще его радовало, что он узнал об этом первым. — Не гоже мне, — думал Кричер, — МНЕ, домовому эльфу древнейшего и благороднейшего семейства Блэков, узнавать о свершившемся от какого-то эльфийского мальчишки. Все-таки Добби был значительно моложе Кричера и последний имел полное право считать первого мальчишкой. Очередной суматошный и насыщенный информационно день подходил к концу. А завтра всем предстояли новые хлопоты.