MEDS

Они с шумом ввалились внутрь. Нил громко и облегчённо выдохнул. Он стянул свою единственную кроссовку и понял, что дверь не была заперта на ключ. Ваймак застал их на пороге. — Ты не должен быть на работе? — выронил Нил от неожиданности и неловко пожал плечами под чужим ошарашенный взглядом. — Пацан, етить твою налево. Какого черта с тобой случилось? — Долгая история. — Тогда тебе лучше уместить её в пару слов. Нил упрямо поджал губы. Ваймак сложил руки на груди. Это значило, что он начинал выходить из себя. Он стрельнул взглядом в Эндрю, который молча стоял рядом. — Это из-за этого? — Конечно. Ведь я сам такой хороший парень, — саркастично выплюнул Нил — Это из-за Рико. Ясно? — Хорошо промой раны, — спокойно сказал он, сменив тон. — Судя по всему, помощь тебе не нужна. Завтра с тобой разберусь. Поднявшись на лестнице, Нил бросил: — Эндрю сегодня остаётся здесь. Ваймак поднял брови, но в конце концов молча скрылся в зале. Нил знал, что это было одобрение, поэтому без зазрения совести зашёл в свою комнату и плюхнулся спиной на кровать. Эндрю проследовал за ним. Они находились в привычной тишине, пока он не произнес: — У тебя в углу паутина. — Боишься пауков? — подшутил Нил. — Я здесь не убирался. — Собираешься жить в хлеву? — Всё равно это ненадолго, — неожиданно вылетело из его рта. Это была горечь, которая давно тлела у него на языке, и из-за усталости вывалилась наружу. Эндрю молча посмотрел на него. Нил поднялся. — Я пойду промою раны. — Я могу пойти с тобой? Его голос поймал его у двери. Нил робко кивнул и прошёл в ванну. Эндрю закрыл за ним дверь. Нил умылся, сел на бортик ванны и снял рубашку. В шкафчике всегда лежала аптечка со всем необходимым, чтобы вылечить всё, что в принципе возможно вылечить в домашних условиях. Это был знакомый до оскомины алгоритм действий. Эндрю забрал у него аптечку. Нил поднял на него взгляд, наблюдая за тем, как тот шарится среди таблеток и бинтов. Эндрю быстро нашел антисептик и вату и поднял его подбородок кончиками пальцев. Нил чувствовал, как что-то сдавило в груди от его осторожных умелых прикосновений, когда ему начали обрабатывать раны. Он отвёл взгляд. — Что он может тебе сделать? Нилу пришлось напрячь мозг, чтобы понять, о чем он говорит. — Кто? Ваймак? Эндрю кивнул. — То же самое, что и ты, я думаю. Будет называть идиотом и ворчать, что я не могу думать головой. — Я не ворчу. Но ты идиот. И головой думать не умеешь. Нил фыркнул, поворачивая голову, чтобы он мог обработать другую сторону. — Тебе не нужно беспокоиться о нём. Мы же говорили об этом уже. — Он агрессивный. — Ты ему просто не нравишься. Он считает тебя плохим парнем. — Это так. — Я куда хуже тебя. Поверь. Эндрю кинул на него взгляд и продолжил обливать его антисептиком. — Когда я... Когда он только взял меня к себе, — неуверенно начал Нил, не до конца понимая, зачем это говорит, — я был просто катастрофой. В смысле, я и сейчас катастрофа, но те времена ни с чем не сравнятся. Я убегал от него. В другие города, штаты, иногда страны. Я не доверял ему. Постоянно крал деньги или другие вещи. На его месте я бы прибил уже себя. Он, конечно, кричал на меня, но никогда не поднимал руку. Он действительно хороший. Я вообще не думал, что бывают хорошие взрослые после... своих родителей. Эндрю молча его слушал. — Когда Эбби забрала нас с Аароном, я хотел сбежать. Кевин заставил меня остаться. Мы заключили сделку. Если она окажется сукой, я её убиваю и он уходит вместе с нами. Если она будет хорошей, я остаюсь и защищаю их. Как видишь, я всё ещё здесь. Нил улыбнулся. Эндрю выкинул окровавленные ватки и вытащил из аптечки мазь, покрывая ей его лицо. Нил поморщился от знакомого аромата. — Ты действительно хотел убить её? После Тильды? — Ты смог меня убедить тогда. Я не верил, что это сработает дважды. Эндрю провёл маслянистыми пальцами по его щекам. Нил закрыл глаза, ощущая себя как перед казнью. Чувство в груди разбухало, обливаясь виной, и требовало наконец покончить с той кошмарной недосказанностью, что висела между ними с самого начала их знакомства. — Спрашивай, — пробормотал он. — Что? — Сейчас твоя очередь. Можешь спросить всё, что захочешь. Я отвечу честно. Пальцы на его лице замерли. Нил открыл глаза, глядя на него снизу вверх. Эндрю долго смотрел на него. — Какого цвета у тебя глаза? Нил моргнул. — Ты хочешь потратить вопрос на это? — Да, — бескомпромиссно ответил Эндрю. Нил растерялся. Он потянулся рукой к лицу и умелым движением снял линзы сначала на одном глазу, а затем на другом, кидая их прямо в ванну. Эндрю смотрел на него, не отрываясь. Нил чувствовал себя как минимум обнаженным. Он бы ощущал себя менее странно, если бы снял с себя кожу. — Ну что? Эндрю открыл рот, а потом закрыл его. Нил хлопнул глазами. Веселая улыбка начала сама растягиваться на лице. Не успел он ничего произнести, как Эндрю опустился к нему и прижался к его рту. Нил с энтузиазмом поцеловал его, поддерживая зрительный контакт. Медленно, но верно поцелуй стал обретать вкус мази и крови с его разбитых губ. Эндрю отстранился. — Так впечатлился? — не удержался от поддразнивания Нил. — Тебе идёт голубой, — невозмутимо отбил Эндрю. Он отложил мазь и, несмотря на свои красные уши, начал заклеивать его лицо пластырем. Нил улыбнулся как дурак. — Ты сказал, что мои глаза мне идут? — Заткнись. И расслабь лицо. Эндрю ткнул в его разбитую переносицу под пластырем. Нил ойкнул от боли. В ответ его тут же погладили по щеке и мягко зарылись в волосы. — Твой цвет волос слишком темный для таких глаз и цвета кожи, — задумчиво проговорил Эндрю. — Я крашу их, — подтвердил Нил. — Какого, ты думаешь, они цвета? — Ты блондин? — Как ты? Нет. Нил продолжил улыбаться и сознался: — Рыжий. После секунды молчания Эндрю бросил: — Ну конечно. — Конечно? — Ты бесстыжий. Нил рассмеялся. Эндрю разглядывал его волосы, мягко оттягивая их, и его глаза были тёплыми и почти нежными. Нил хотел бы остаться так вечно. Одна ладонь спала с его лица на плечо. Эндрю опустил взгляд, который тут же начал застывать, как воск остывшей свечи — словно он не плавился ещё мгновение назад — на шрамы и синяки на его торсе. Он повернулся, чтобы снова взять баночку с мазью и длинные бинты из аптечки. — Меня зовут не Нил Джостен, — быстро выпалил Нил, пока не успел передумать. Сердце гулко начало колотиться в его груди. Эндрю пристально посмотрел на него и продолжил распутывать бинт. — Я знаю. — Но Абрам моё настоящее. Оно второе. Кроме матери, никто меня так не называл. — Джей — от Джозеф, моё второе имя, — спокойно сказал ему Эндрю в ответ. Нил кивнул, не намереваясь закончить на этом. — А первое мне дал отец. В честь него же... — Ты ничего мне не должен, — перебил его Эндрю. — Это не так. Эндрю нахмурился. Нил выдохнул и продолжил, спотыкаясь. Это предложение он никогда не произносил в своей жизни. — Меня зовут... Натаниэль. Эндрю молчал. Он посмотрел на него задумчиво и сказал: — Мне больше нравится Нил. Нил нервно улыбнулся и испустил смешок, который напоминал скорее вздох облегчения. — Да, мне тоже. Эндрю начал наносить мазь на его грудь и кошмарные синяки на его животе. Он надавил пальцами ему на ребра, из-за чего Нил поморщился, но сломанные кости должны болеть совершенно иначе, поэтому он отделался легче, чем мог бы. Эндрю работал профессионально. Через десять минут Нил стал мумией, обернутой в бинты с живота до лба. К этому времени он уже был готов закончить мысль, которая, после того как его настоящее имя слетело с губ, тревожно забилась в угол. Эндрю захлопнул аптечку. Нил быстро произнес: — Моё имя Натаниэль Веснински. Эндрю вскинул на него непонимающий взгляд. Нил отвёл свой в пол. Это было лишь вопросом времени, когда он вспомнит. Дело было давним, но слишком громким. Тем более Эндрю не был так оторван от интернета, как был Нил на протяжении своей жизни. Он сам слышал эту фамилию — собственную фамилию — из каждой дыры, когда ему впервые вручили телефон. Мог бы Эндрю отшатнуться от него? Это было бы не в его духе. Он бы сказал ему прямо в лицо, что не хочет больше видеть его. Или нет. Реакцию Эндрю, как и Джея, предугадать всегда было очень сложно. Нил так и не смог определиться, о чём хотел думать в первую очередь. Мысли метались, как мухи, раздражающие и бесполезные, а Эндрю молчал. Чувство было отвратительным, но невероятно лёгким. Так плывут на лодке по бескрайнему океану, выбросив весь хлам, который тянул на дно. Так прыгают с парашюта без уверенности, что оборудование работает как надо. Правда принесла столько облегчения, что если бы он знал раньше, то никогда бы не стал врать. Нил неуверенно поднял голову. Эндрю стоял там же, где он его оставил. Его взгляд был расфокусированно направлен куда-то между ними, но когда они пересеклись, то он стал острым и проницательным. — Ты под программой защиты свидетелей? Нил удивлённо моргнул. — Да... Откуда ты... — Он твой отец. Серийный убийца. Две сотни жертв. Нил ломанно улыбнулся, схватившись за края ванной. Слова лились из него, как рвота. — Их было больше. И он не серийный убийца. Он работал за деньги. На мафию. В основном. Я дал против него показания, когда он убил мою мать. Расследование вёл Ваймак. — Сейчас он в тюрьме, — мертвым голосом произнес Эндрю. — Это многое облегчает. Но на самом деле нет. Защита свидетелей работает хуже, чем хотелось бы. У него много связей. Многие мафиозники хотят мою голову под свою рождественскую ёлку. Поэтому мы надолго не задерживаемся на одном месте. Я даже говорить тебе не должен об этом. Я никому не должен об этом говорить. Лучше бы мы не встречались. Я не хочу уходить, но если я останусь... Эндрю прервал его беспокойный поток речи. Он положил ладонь ему на шею и надавил на неё — недостаточно, чтобы заставить его прогнуться, но достаточно, чтобы опустить обратно на землю. — Дыши, — произнес он. Нил послушался его. Он дышал, пока мысли снова не пришли в порядок. — Я не умру. И ты не умрёшь. Я обещаю. Если бы Нил слушал слабый голосок здравого смысла, то понял бы, что это обещание не имеет в себе никакой обоснованности. Но Нил не слушал. Его вполне устраивал только низкий уверенный голос Эндрю и то, что это обещание делало с ним. Он чувствовал себя в безопасности. Впервые в безопасности.