Гуру дикпиков

На следующее утро Сяо Чжань забывает о дикпиках, о Ван Ибо, и вообще обо всем, потому что весь офис стоит на ушах: начальство, общее, не только их отдела, созывает летучку в 10 утра, где будет объявлено о важном контракте. Сяо Чжань доделывает срочные дела, которых всегда оказывается вагон и маленькая тележка, и спешит на третий этаж, где уже собираются сотрудники других отделов. В конференц-зале просторно. Сюда можно было бы впихнуть штук 10 свободных рабочих мест, но нельзя, потому что должно быть крутое место, производящее впечатление на клиентов. Сяо Чжань это понимает, но все равно мысленно думает, что ему бы не помешали лишние парочка квадратных метров. У него в офисе недавно установили профессиональный сканер, так что помимо занимаемого пространства, Сяо Чжаня еще и дергают люди, которым этот самый сканер бывает нужен. Сяо Чжань потирает ноющую шею — спал он плохо, урывками — и садится на расставленные заранее стулья. Начальник их фирмы, Лю Шен, человек хороший, старой закалки, входит в 10:00, секунда в секунду. Сяо Чжань даже улыбается слегка, представив, как тот стоит за дверью смежного кабинета, отмеряя время входа по наручным часам. После обязательных приветствий и подбадриваний, начальник переходит к сути, за что Сяо Чжань ему благодарен — у него сегодня как раз срок сдачи двух проектов. Они почти готовы, потому что ответственность Сяо Чжаня родилась раньше него, но и создавать критические ситуации не хочется. — Как вы, скорее всего, слышали, мы планируем привлечь нового крупного клиента. Сяо Чжань понимающе хмыкает. Ему нравится, что господин Лю не пытается притвориться, что слухи не разнеслись уже вчера, как пожар на ветру. — Мне потребуется помощь каждого из вас, но в первую очередь — сотрудников отдела дизайна. Если все получится, мы будем сотрудничать с Хунаньским телевидением, разрабатывая новый концепт дизайна для ребрендинга их программы Day day up. Сяо Чжань слышит тихий шепот в зале, который смолкает, когда господин Ли продолжает: — Прежде, чем вы начнете что-то спрашивать и уточнять, скажу прямо — я рассказал все, что знаю. Дополнительную информацию и пробное задание получат сотрудники отдела дизайна. Я верю, что вместе мы сможем показать наши профессионализм, упорство и лидирующую позицию на фоне конкурентов. Удачи и хорошего дня. Господин Ли склоняет голову, все в зале встают, кланяются в ответ и разгибаются только тогда, когда он выходит. Сяо Чжань смотрит на коллегу справа, тот увлеченно обсуждает новость со своим другом. Можно было бы вклиниться, обсудить новость, но какой смысл. Чем быстрее Сяо Чжань вернется на рабочее место, тем скорее получит важное задание. Потому что неужели что-то может быть лучше, чем внеплановое задание, от которого будет зависеть один из важнейших контрактов фирмы? А главное, полученное в тот день, когда Сяо Чжаню нужно доделать оставшиеся хвосты. Маленькие, но все равно требующие внимания и сосредоточенности. Сяо Чжань четко понимает, что, возможно, домой он сегодня пойдет за полночь. Начальник отдела, У Ханг, уже сидит попой на рабочем столе Сяо Чжаня, когда тот возвращается к себе в офис. Сяо Чжань подавляет желание попросить того не придавливать своей тушкой важные бумаги и вежливо здоровается. — Чжань-Чжань, — начальник использует ласковое прозвище, которым Сяо Чжаня не называли с трехлетнего возраста, — ты ведь уже слышал, да? Нужен твой лучший результат! Выложись так, как никогда не выкладывался! Сяо Чжань делает вид, что что-то достает из ящиков сбоку, потому что боится, что иначе начальник по лицу поймет все, что Сяо Чжань чувствует в этот момент. Начальник поворачивается к нему бочком, еще сильнее сминая бумаги своим увесистым бедром: — Тут дело хитрое. У них появится новый ведущий, и надо будет отразить его личность в обновленном логотипе, совместив дизайн старого и добавив элементы нового. Сяо Чжань внимательно кивает, продолжая невидящим взглядом смотреть на бумаги в руках. Начальник настолько возбужден перспективой получить такого большого клиента, что даже не обижается и не одергивает Сяо Чжаня, чтобы тот смотрел на начальство, когда с ним разговаривают. Господин У включил свой режим услащения, хотя Сяо Чжань не понимает, для чего — он и без этих уговоров постарается все сделать по высшему разряду. Ему самому интересно попробовать, как все получится. — Чжань-Чжань, я понимаю, что ты и не думал о таком, но если все получится, то, — начальник делает драматическую паузу, и Сяо Чжань гадает, что ему предложат, новую должность, повышение зарплаты, дополнительный отпуск, — мы наймем тебе помощника. Сяо Чжань аж поворачивается. Это вообще-то чертовски отличная идея. Но радость исчезает так же быстро, как господин У заканчивает свою мысль: — Ну, по документам он будет числиться таким же дизайнером, как и ты. Ты же понимаешь, бумажная волокита. Будет сложно объяснить начальству, зачем нанимать второй рот, если ты и сам неплохо справляешься. Сяо Чжань немножко офигевает, ему столько есть, что сказать в ответ, но его больше волнует предстоящая сегодня работа, чем появление конкурента. У Сяо Чжаня появляется нехорошее предчувствие, что тема с новым сотрудником была обдумана уже давно, а его ставят в известность, потому что все решено и бумаги подписаны. — Пока забудь про Чуа… — начальник осекается, поняв, что сказал лишнее, а Сяо Чжань только что по лбу себя не бьет, понимая, что племянник Сян Чэна, Чуанли, везде поспел, и что и без помощи Сяо Чжаня уже прекрасно тут устроился, — главное, что тебе надо знать, что новым ведущим в Day day up будет мальчик Ван Ибо. Сяо Чжань замирает с бумагами в руках, надеясь, что ослышался. — Ты, наверное, о нем не слышал. Я тоже сегодня впервые про него почитал, он там с мотоциклами игрался, а сейчас прорвался в большую лигу. Повезло пацану. Вот почему кто-то всю жизнь вкалывает и только к старости выплачивает кредит, а каким-то сосункам… Начальник замолкает, уйдя в свои мысли, а Сяо Чжань лихорадочно повторяет в голове его первую фразу «наверное, ты о нем не слышал». Сяо Чжань не только слышал, но уже успел на него вчера подрочить! Что за проклятье? Это какая-то злая шутка? Сяо Чжань плавно опускает бумаги на стол и с трудом переводя наконец-то взгляд на господина У, когда тот продолжает, хлопая в ладоши: — В общем, у тебя есть целый день. К вечеру жду три версии макета. Сяо Чжань чувствует, как у него отвисает челюсть: — Три?! Начальник, избегая его взгляда, добавляет скороговоркой: — Ну, понимаешь, так надо. Чтобы было из чего выбрать. И вообще, скажи спасибо, что не четыре. Дверь за начальником захлопывается, Сяо Чжань опускается в кресло и на автомате нажимает на энтер, чтобы компьютер вышел из режима сна. Сяо Чжань думает, кто бы ему нажал на эту кнопку, чтобы он очнулся от этого кошмара. Ему предстоит, наверное, самый сумасшедший день, что был на этой работе, а таких было немало.

***

Сяо Чжань позволяет себе абстрагироваться от задания, связанного с Ван Ибо, и доделать два оставшихся проекта. У него это получается даже быстрее, чем он планировал. А вот с гонщиком выходит заминка. Потому что для того, чтобы понять, как оформить этот логотип, Сяо Чжаню надо изучить объект, а именно — Ван Ибо. Но внутри таится подлый страх, что Ван Ибо окажется пустышкой, а вчерашняя фантазия — бредом утомленного сознания. И что по результатам такого скучного человека сделать хоть сколь-либо приличный логотип просто не получится. Сяо Чжань мается до полудня, потом идет на крайние меры и пишет Чжочэну: — Бро, что делать, когда ничего не получается и идей нет? Ответ приходит через 10 минут, когда Сяо Чжань гипнотизирует строчку в байду, где он уже ввел «Ван Ибо», но не может заставить себя подтвердить запрос. Ему нужен знак свыше. — О, это ты про дикпики? Все так плохо? Вот и знак свыше. Сяо Чжань возмущенно печатает: — Что, нет! Я вообще не об этом. Чжочэн отвечает быстро и нагло, вот какой из него после этого друг: — Ты не можешь быть хорош во всем. Я принимаю тебя любым. Сяо Чжань пытается возмущаться, но губы так и норовят расползтись в улыбке: — С дикпиками я сам разберусь. Я о другом. Чжочэн присылает грустный смайлик, а потом текст: — А жаль, я бы с удовольствием послушал, как ты бы жаловался на нашего гуру. Сяо Чжань закатывает глаза: — Да какой из него гуру? Просто обычный парень, севший на тему. Сяо Чжань смотрит на курсор, уплывший куда-то в край экрана, а потом переводит взгляд на входящие сообщения: — Эй, ты зря так. Он мне, кстати, помог. А до этого моему другу. Мы его по цепочке передаем, как сокровище. Сяо Чжань не может сдержать ласковый смешок. Только Чжочэн может так вставать на защиту незнакомого парня, который учит других парней покрасивше фоткать свои члены: — Ты хоть имя его знаешь, своего сокровища? Так его защищаешь. Чжочэн присылает смайлик, пожимающий плечами, и дополняет: — Нет, это часть договора. Мы никогда не спрашиваем его имени и не говорим свое. Сяо Чжань почти решается нажать энтер, сколько можно гипнотизировать три иероглифа, когда взгляд падает на странное сообщение от Чжочэна: — А как он звучит, кстати? Никто из наших с ним никогда не говорил. Ты первый. Первопроходец. Сяо Чжань недоуменно смотрит на текст: — Парень как парень. Наверное, молодой. Таких миллионы. И когда Сяо Чжань отправляет свой ответ, он уже жопой чует, что ему ответит Чжочэн. И тот предсказуемо пишет: — Других миллионы, а такой гуру по дикпикам — один. Сяо Чжань впервые за день искренне смеется и печатает: — Все, я работать. Чжочэн посылает смайлик с поцелуйчиком, а потом более серьезное по тону: — Но ты в порядке? Сяо Чжань с нежностью печатает: — Иди уже. Но да, спасибо. Ты помог. Сяо Чжань получает океан смайликов в ответ, потом еще пару стикеров, и наконец нажимает энтер.

***

После двух часов изучения информации про Ван Ибо Сяо Чжань понимает, что еще чуть-чуть и он сойдет с ума. Потому что мало того, что парень оказался не пустышкой, он еще какой-то, блин, сверхчеловек. Этот угрюмый красавчик в юности был блондинистым чудом, которое так и хочется потискать за щечки. Он даже, и тут Сяо Чжань сверяется с несколькими источниками, был членом китайско-корейской группы, которая распалась по ряду грустных политических причин. А потом этот засранец, который уже к 17-ти годам успел попробовать и добиться большего, чем многие к сорока, увлекся гонками. Сяо Чжань включает самое популярное видео о Ван Ибо с наибольшим количеством просмотров, но там диктор неумолимым голосом рассказывает про аварию на трассе, при которой парень не пострадал, но не смог продолжить гонку, и Сяо Чжань закрывает это окно, как только убеждается, что Ван Ибо действительно поднялся целым и невредимым. Сяо Чжань понимает, что Ван Ибо не просто так заслужил прозвище «молчаливый гонщик», потому что с момента возвращения из Кореи с ним почти нет интервью. Сяо Чжань решает, что хватит с него потрясений, поэтому от идеи просмотреть немногочисленные видео отказывается сразу, а вот тексты редких интервью читает жадно и вдумчиво. Парень везде звучит максимально вежливо, корректно, но никогда не уходит от ответа и не говорит ложь. В нем чувствуется даже какое-то упрямство, желание не ухищряться, а просто быть. Сяо Чжань откидывается на спинку кресла и, покачиваясь в нем, смотрит на экран, где открыты несколько ссылок сразу, но сейчас на него смотрит портрет, снятый где-то в аэропорту, где эта жопа с ручкой держит в руках скейт. Потому что да, мало было у него талантов и увлечений, он еще и на скейте мастерски катается. Сяо Чжань смотрит на часы, есть еще три часа до официального завершения рабочего дня, смотрит на свои пальцы, в которых он постоянно нервно крутит то ручку, то телефон, то мелочевку со стола в виде ластиков, скрепок, запасных деталей от принтера… С этим надо что-то делать. Сяо Чжань загоняет свое возмущение этим парнем куда подальше. Потому что это именно праведное возмущение, а не восторг, граничащий с поклонением. Сяо Чжань вздыхает и, подняв упавшую папку, которая решила, что сейчас самое время поменять позицию, открывает программу для создания макетов. В голове путаница из разных фотографий, образов, фраз из интервью. Сяо Чжань задумывается на мгновение, а потом позволяет себе делать то, что хочется, что кажется ему самым правдивым, похожим на Ван Ибо по духу. Линии складываются в рисунок, а тот — в серию. Под конец Сяо Чжань чувствует, что хотя еще что-то можно и нужно подкрутить, он не до конца уверен в цветовой гамме, но получилось именно так, как надо. Дерзко, угрюмо, опасно и чертовски привлекательно. Сяо Чжань копирует файлы на сервер компании, в свою именную папку, набирает стандартное письмо начальнику, прикрепляет туда ссылки на готовые файлы и с чувством тихого удовлетворения устало уходит домой.

***

Орешек привычно ждет его у порога. Иногда эта ленивая принцесса проявляет характер и не идет его встречать, но сегодня тот день, когда она ходит за ним хвостиком, ждет внимания и свежей порции еды. Сяо Чжань запихивает в себя остатки курицы с маринованными овощами. На ужин бы хорошо поесть что-то полегче, но сил готовить нет совершенно. Сяо Чжань доводит себя до дивана и, бросив взгляд на телевизор, вспоминает вчерашний вечер. Кажется, что прошли не сутки, а целый месяц. Сяо Чжань опускается на мягкие подушки, открывает чат в телефоне, убеждается, что, конечно же, ему не показалось, и безымянный парень будет ждать сегодня до полуночи, а потом их договор превратится в пепел. Сяо Чжань прикрывает глаза, но там мельтешат образы Ван Ибо, что не пойдет, потому что еще утром Сяо Чжань себе поклялся, что больше не будет даже думать о нем вне работы, потому что… потому. Потому что если вдруг Сяо Чжань получит заказ и, не дай бог, когда-нибудь увидит этого парня в реальности. Нет. Просто нет. Сяо Чжань оглядывается, чтобы убедиться, что Орешек нет в комнате, а потом, тихонько вздохнув, запускает руку в штаны, обхватывая член, такой же уставший и понурый, как и он сам. Сяо Чжаню хочется завершить этот день победно, не сдаться на последнем этапе, поэтому он водит рукой по незаинтересованному члену, потом понимает, что вообще-то придется вставать и идти за смазкой. И ноги вообще каменные, и сил нет. Путь обратно из спальни кажется бесконечным. Сяо Чжань даже проваливается в подобие сна, но потом, встрепенувшись, смотрит на часы — он дремал только минут 15. Что вообще происходит в его жизни? Сяо Чжань выдавливает смазку на руку, та не льется, Сяо Чжань осторожничает — не хватало еще залить себя смазкой, вот будет веселье с уборкой. И, преодолев это препятствие, снова обхватывает свой член, предварительно опустив штаны и трусы. Ощущает он себя максимально не сексуально. Верхний свет погашен, сбоку горит лампа на придиванном столике. Когда Сяо Чжань представлял себе, как будет делать фотографию, то его логический ум графического дизайнера сразу просчитал, откуда лучше должен падать свет, какой ракурс надо будет выбрать. Сяо Чжань не шутил, когда говорил парню, что вообще-то мог бы сделать ту брошюру. Только сделал бы ее красивее, а не на бесплатном темплейте, скачанном с первого попавшегося сайта. Сяо Чжань бездумно водит рукой по члену, снова вводя себя в сон, потом смотрит на часы — у него остался один час и 12 минут. Такими темпами он просто заснет с членом наружу, а утром очень весело побредет на работу, еле успев принять душ. Так не пойдет. Сяо Чжань садится попрямее, хотя потом снова опускается ниже — так все-таки привычнее. Пытается думать о чем-то сексуальном, уговаривает себе вспомнить порно ролики, которые смотрел последними, но мозг вместо этого начинает подкидывать ему фотографии Ван Ибо в разных образах. Сяо Чжань безрадостно стонет, пытаясь принять решение — отказаться от идеи дикпиков, сдавшись на полпути, или быстренько вздрочнуть, забив на совесть, а потом решать проблемы по мере их поступления. Член уже начинает оживать, потому что пока Сяо Чжань внутренне мечется, его мозг уже все решил и как назло напоминает ему, как порочно выглядел Ван Ибо, просто сидящий на стуле, смотрящий в камеру исподлобья и широко расставивший ноги в свободных джинсах. Сяо Чжань еще днем подумал, что образ просто ужасный, что такая одежда Ван Ибо совершенно не идет, но при этом так легко представить, как Сяо Чжань бы встал на колени перед этим парнем, как положил бы руки ему на ноги, а потом, когда тот бы перевел на него тяжелый взгляд, поднялся бы с колен и навис над ним, пока тот не подтянулся бы выше, не сел прямее. И только после этого бы Сяо Чжань осторожно, медленно бы опустился на Ибо, и на этом этапе фантазии он уже, конечно же, просто Ибо, который бы придерживал Сяо Чжаня осторожно за спину, за поясницу, не опуская руки ниже, на задницу. Как будто дразня. Сяо Чжань представляет, как Ибо уткнулся бы носом ему в подбородок, боднул бы тихонечко, а потом поцеловал. И тут фантазия немножко встает на паузу, потому что Сяо Чжаню хочется услышать, как звучал бы голос Ибо, когда тот бы надломленно шептал ему в шею «Чжань-гэ». И Сяо Чжань все-таки жалеет, что не посмотрел хотя бы парочку интервью с парнем, но он тут же себя одергивает. Картинка в воображении начинает немного пошатываться, Сяо Чжань проводит влажной от смазки рукой по члену, не желая останавливаться, возвращаться в реальность, где все это под запретом, где он делает то, за что не очень-то может себя простить. Ибо под его бедрами слегка подбрасывает Сяо Чжаня на коленях, и это должно быть нелепо, по-детски, но вместо этого Сяо Чжань замирает от силы парня, а потом наклоняется к нему, чтобы наконец поцеловать. В этой фантазии Сяо Чжань не спешит торопить события, не хочет, чтобы Ибо жадно тянулся рукой к его члену, чтобы осторожно сжать. Сяо Чжань сползает на диване чуть ниже и просто представляет, как Ибо крепко и изящно будет придерживать его голову, как будет периодически шептать его имя, прерывая поцелуй, чтобы добрать воздуха. Как будет поглаживать его за спину и не давать сползти ниже. Сяо Чжань касается головки, привычно проходя по ней пальцем, а потом распахивает глаза. Черт. Черт, черт, черт. Сяо Чжань тяжело вздыхает, тянется за телефоном левой рукой и заставляет свое тело принять нужное положение. Он садится под нежный свет лампы, критически смотрит на приспущенные серые джоггеры и простые черные трусы, которые тоже попадут в кадр. Член выглядит в руке так же, как и всегда — как что-то, на что не обращаешь особого внимания и просто абстрактно считаешь «ну, нормальным». Сяо Чжань смотрит на телефон в левой руке, спорит сам с собой, имеет ли смысл менять руку, а следовательно, сначала вытирать правую, перекладывать в нее телефон и делать вид, что дрочишь левой, но это выглядит слишком напряжно даже для его натуры перфекциониста. Поэтому он делает несколько кадров на пробу. Получается абсолютно никак. Член пока еще возбужден, хотя Сяо Чжань начинает испытывать легкое отчаяние. Он не может понять, откуда оно берется, но с каждым новым кадром он злится все больше. Он даже пытается вспомнить, не было ли в брошюре какого-то тайного и сверх важного совета, о котором он забыл. Но нет. Сяо Чжань все делает по правилам. И получается категорически скучно. Сяо Чжань даже пробует сделать пару кадров без руки, просто прислонив член к животу, и получается даже, в целом, неплохо, но свет падает странновато, ракурс вообще не тот, головка кажется слишком крупной, а член слишком коротким. Сяо Чжань не понимает, как у людей вообще хватает терпения делать эти фотографии — и еще хоть сколько-нибудь удачно. Сяо Чжань вспоминает свою фантазию, смотрит на свои ноги, и мозг не позволяет представить все в реальности — что было бы, если Ван Ибо оказался в квартире Сяо Чжаня, прошел бы сюда, к дивану. Как Сяо Чжань бы сел ему на колени… Сяо Чжань чувствует себя максимально запутавшимся. Он знает, что картинки из его воображения — просто материал для разрядки, для снятия напряжения. И что это не имеет ничего общего с его реальной жизнью, проблемами, работой. Сяо Чжань понимает, что такими темпами он даже не сможет кончить, что возбуждение уйдет, а он даже не успел сделать ни одного хорошего кадра. Сяо Чжань вдруг представляет, как Ван Ибо ему ухмыляется и говорит «да все ты сможешь, дядь». Член от этой мысли непроизвольно дергается, Сяо Чжань делает несколько кадров, отбрасывает телефон, и позволяет себе допредставить ту начальную фантазию, где он забрался на колени Ибо. Сяо Чжань зарывается ему в волосы, а Ибо подхватывает его под попу и поднимает их обоих вверх. В воображении Сяо Чжань смеется, Ибо улыбается ему в шею, а в реальности Сяо Чжань кончает, отказываясь думать, почему такой простой момент помог ему дойти до пика. Сяо Чжань дает себе отдышаться, листает галерею, выбирает один из последних кадров, отправляет его гуру по дикпикам, раз пять перепроверив адресата, а потом удаляет все эти фотографии с телефона.