В дверь постучали

      Сколько же тайн хранит наша планета. Нельзя точно быть уверенным, как пройдет наш завтрашний день. И именно так неожиданно изменилась наша жизнь. У человечества появился страшный враг. И это вам не какие-нибудь инопланетяне с Марса или внезапно ожившие динозавры. Наш соперник скрывается глубоко в нас самих. Это вирус. Роли солдат, которые повергнут противника, взяли врачи. Они днем и ночью пытаются создать лекарство, что спасет весь мир. А мы, обычные люди, тоже можем помочь. Мы сидим дома, учимся и работаем, не давая вирусу свободного гулять по Земле. Вот так человечество и оказалось в добровольном заточении.       Сначала было сложно всем. Казалось, что дышать дома нечем, будто весь воздух забрали. Уж совсем непривычно видеть каждый день беспрерывно своих близких. Обычно все встречаются утром и вечером, а сейчас каждый час, минуту, секунду мы вместе. Совру, если скажу, что все было идеально и никаких ссор не было вовсе. Они были. И было их много. Но шли дни, недели, и все ссоры практически полностью растворились в рутине.       Сутки тянулись одни за другими, все было одинаково: завтрак, заботливо приготовленный мамой, впрочем как и вся еда в нашем доме, учеба у меня и работа у родителей, обед, продолжение работы с учебой, а потом ужин. Иногда вечером мы всей семьей коротали время за настольными играми или за просмотром фильмов. Редко когда я оставался в одиночестве, но такое случалось, потому что родители могли уехать в командировку на целую неделю. Для этого им выдали специальные разрешения. Я даже им слегка завидую: они могут куда-то уехать, а я сижу тут один взаперти.

***

      Наступило новое утро. Я долго не мог прийти в себя. В голове было много мыслей, все они звучали одновременно, так что ни за одну из них я не мог ухватиться. Я лежал и ждал, когда же этот рой прекратит свой гул. Глубоко вдохнув и успокоив себя, я наконец-таки встал с кровати. Я оглядел комнату: везде лежали разбросанные вещи. Одежда, книги, тетради, бумага, ручки и карандаши, валялся даже стул. Я начал все расставлять по местам. В руки попалась фотография родителей. Они стояли, обняв друг друга. Их глаза сверкали от счастья. “Такие радостные”, - подумал я. Я внимательно смотрел на фотографию, будто пытался запомнить каждую деталь. Я поставил ее на стол и отправился в ванную комнату. Зубная щетка стояла в стакане в гордом одиночестве. “А мы похожи”, - подметил я. Закончив со всеми процедурами, я пошел на кухню, чтобы приготовить себе завтрак.       - Доброе…, - начал я по привычке, но одернул себя.       Я встал в проходе, смотря на кухню. А точнее на ее обитателей. За столом сидел папа, а мама принесла блины. Мы с ними смотрели друг на друга. Внезапный страх охватил меня, по спине пробежал холодок, все тело покрыли мурашки. Я не знал, мог ли я уйти. А они все не отводили своих взглядов, поэтому мне пришлось сесть за стол. Мне положили три блина. Я проглотил их, практически не жуя.       “Первый был сгоревшим, во втором были большие скорлупки, а третий вообще был в форме кольца, - размышлял я по пути в комнату, - У моей мамы никогда такого не было, ее блины всегда получались идеальными. Все совсем не так”, - заключил я, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь.       Сегодня я решил подключиться к урокам. Они могли помочь мне отвлечься. За рассеянность меня никто из учителей не стал бы отчитывать. Они все понимают. Я жил от урока к уроку. Во время перемены все погружалось во тьму. Тишина, давящая на тебя, странные мысли, что не дают покоя, и одиночество. Обычно на переменах я общался с родителями. Но сегодня я не смогу так делать. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще. Я только сижу и жду очередного урока. Я почему-то был уверен, что ко мне не зайдут. Это немного помогало расслабиться.       На часах уже три. Сегодня был короткий учебный день, поэтому уроков у меня больше не было. А это означало, что сейчас…       - Обед, - тихо выдохнул я, что ни одна живая душа не смогла бы меня услышать.       “Опять эта кухня, опять эти люди”, - думал я, медленно шагая к тому месту.       В этот раз мне досталось два половника супа. На первый взгляд все выглядело нормально. Но подвох таился не в виде еды, а в ее вкусе. “Соль, сплошная соль. Будто килограмм соли разбавили этим бульоном, чтобы она растворилась, - жаловался я себе в мыслях, - И это мне пришлось быстро выпить, чтобы скорее уйти к себе”.       Зайдя в комнату, я сел на кровать. Дома была гробовая тишина. Никто и ничто не издавало ни звука. Даже я не проронил ни слова за весь день, кроме одного. В такой давящей обстановке мне и пришлось провести несколько часов. Я сидел смирно, не шевелясь, будто живой труп. Я мог даже не делать домашнее задание. Родители уже не поругают, а учителя закроют на это глаза. Я не делал ничего, чтобы не нарушать тишину.       Я ждал конца дня. Я знал, что завтра все будет хорошо. Или я заставил себя в это верить? Верить, чтобы дать себе надежду на спокойное завтра.       В голове была лишь одна мысль, которую я себе повторял каждую секунду: “Ни звука. Как мышь”. Было тяжело сидеть все это время до семи. Я не мог ходить по комнате, а то вдруг полы заскрипят. Я не брал ничего в руки, потому что от волнения мог уронить. Даже на кровать я не ложился, а сидел аккуратно на углу.       Настало время моего последнего испытания. Ужин. Ровно в семь я вышел из комнаты. В этот раз был один кусок мяса. “Наверное, это должен был быть стейк”, - предположил я и сделал небольшой надрез с краю. Из мяса полилась алая кровь. Мое сердце начало так бешено стучать, что его звук отдавался в моей голове, затмив все мысли. Я отрезал маленькие кусочки, чтобы просто глотать их. Я чувствовал, как кровь оставалась во рту. Подавляя рвотный рефлекс, я продолжал заглатывать мясо. Из кухни я чуть ли не бежал.       Аккуратно закрыв дверь, я медленно опустился на кровать. “Здесь я один. Их здесь нет. Здесь я в безопасности”, - успокаивал я себя.       - Сегодня четвертое марта. Вчера, третьего марта, мои родители поехали в очередную командировку. Отец не справился с управлением. Машину занесло. Выживших не осталось… - шептал я.       “Тогда кто все это время был здесь со мной?” - последнее, о чем я успел подумать.       В дверь постучали.

***

      ...шестого марта было обнаружено тело пятнадцатилетнего мальчика. Экспертами были выявлены следы насильственной смерти. Но нигде не были найдены какие-либо следы убийцы...