Билет от «Ничего» до «Любви» и обратно.

Прошло больше ста дней, и я, наконец, решила высказаться прямо. Не так, как я делаю это обычно- на страницах своих книг, или в персонажах, сходство которых не даёт тебе уснуть, или через тысячи маленьких намёков… Нет, я хочу сказать иначе, открыто и честно, иначе сама не смогу потом сомкнуть глаз, обдумывая, как бы так написать о любви, чтобы ты непременно догадалась, что я пишу то, что чувствую. Я так хорошо помню то мгновенье, когда мои чувства к тебе изменились. Я смотрела на небо и курила, и тут мне вдруг неожиданно стало страшно; дышать оказалось невероятно тяжёлым занятием, я могла только кашлять, всё больше и больше давясь осознанием того, что, несмотря на то, что для меня жизнь остановилась, мир продолжил функционировать. Как и время, только наоборот ускорившее свой темп, чтобы все наши радостными моменты были ещё короче. Я помню, когда твоё лицо перестало быть просто лицом из толпы, и превратилось в моё утешение, которое я без труда узнавала из далека. Я помню, как твои губы из «её губ» стали самым сладким мёдом, самым запретным плодом, который мне всё не терпелось попробовать. Помню, как твои глаза оказались на самом деле всем, чем я когда-либо желала. Я помню, как поняла, что влюбилась в тебя- если не навсегда, то на очень, очень долго. И так всё началось. Мы были ничем. Теми двумя, которые проходили друг перед другом по кучу раз в день, и всё равно не обращали внимания. Нашему безразличию и эгоизму смогли бы позавидовать даже Боги- а ведь они, кажется, неспособны на такие низкие чувства. Затем мы были незнакомцами, которые случайно касаются один другого в метро, взгляды которых встречаются в самых запруженных людьми местах. Это был этап, с которым мы хорошо справились: умеющие хранить тайны и боящиеся получить при этом новые, ни ты, ни я так и не решились заговорить. До счастливой случайности, когда обстоятельства свели нас вместе. Я тогда молила небеса дать мне знак, -чтобы я либо собрала всю свою храбрость в кулак, либо расслабленно прошла мимо тебя. Не знаю, что конкретно я тогда расценила как подачку, но, ты знаешь, я всё же пришла к тебе на диван, плюхнулась рядом и спросила, почему на вечеринках всегда такой дерьмовый алкоголь, если сбора денег с одного человека будет достаточно на бутылку дорого ХО. Ты не забыла свой ответ? Мне важно это знать, ведь столько вещей внесли свою лепту в нас с тех пор- я уже даже и предположить не могу, что ты предпочла оставить в своей памяти, а что- выкинуть на свалку. Остаётся лишь догадываться. Друзья. Период, который занял у нас слишком много месяцев—по всей видимости, так нужно было, потому что иначе я никак это не объясню. И мы дружили. Дружили так крепко, что про нас говорили «не разлей вода», дружили так искренне, что слова «верность», «честность» и «доверие» перестали быть просто тремя существительными, и воплотились в будни каждой из нас. Мы вытаскивали друг друга из передряг, в которых, казалось бы, никто не смог выжить, а потом ехали на твоей машине в какой-то убогий ресторан быстрого питания- чтобы отпраздновать то, что мы ещё живы. Любовь. Самое короткое, и самое странное наше время. Я была так счастлива в те дни, так счастлива, что мне казалось, лучше ощущения и быть не может. Ты вроде тоже. Я никогда не спрашивала, потому что, наверное, глубоко в душе понимала, что всё это не так. Может быть… совсем чуть-чуть… я была напугана ответом, который ты могла бы дать, если бы была чуть трезвее в ту ночь, и потому решила, что проще просто оставить всё так, как оно было- красиво, ванильно и впервые. Постепенно всё начало меняться. Мы начали узнавать друг друга с иных сторон, и, не важно, нравились они нам, или нет, с ними приходилось мириться. Это закалило меня и мои чувства, выточило из них копьё, которое я незаметно вставляла в собственную грудь. А тебе это дало бесспорно хороший жизненный опыт и новое умение- лгать, глядя в глаза. Я выучила твою любимую песню. Пересмотрела фильм, от которого ты была без ума, миллионы миллиардов раз, и всё равно не поняла смысла. Прочитала те книги, которые ты находила великолепными, и мы сходили на «невероятный»- по твоему мнению мьюзикл. Я сделала всё, что от меня зависело, и даже больше, однако это не помогло. Общение перешло в другую фазу. Твои сообщения стали холоднее, и ты уже никогда не забывала про точки в конце предложения. Возможно, ты просто хотела поставить точку на нас, и потому так выразительно пользовалась этим знаком препинания- я терялась и до сих пор продолжаю теряться в догадках, если быть откровенной. Я выучила, как распознать, какое у тебя настроение лишь по тому, как ты ответила на моё «я люблю тебя». Было не так много вариантов- «тоже», «аналогично», «давай не сейчас»- и всё-таки я горжусь тем, что стала экспертом. Я так же могла угадать, будет ли у нас ссора по бряканью ключей в твоих пальцах. По тому, как ты входила в дом и шла мыть руки. Я узнала тебя до конца, и порой этот «конец» пугал меня. Но мне казалось, что нельзя сдаваться и ещё немного- мы перейдём на новый этап. Так оно и вышло. Любовь покинула нас- скорее, тебя- зато отдала в подарок ненависть, и это, пожалуй, было худшее, с чем я сталкивалась в своей жизни. Теперь сообщений не было вообще. Ни сообщений, ни ключей, ни шагов. Дом пустовал по нескольку дней, и я бродила в нём сама-одна, как приведение, не понимая, чем я заслужила такое. Это время было недолгим, хотя мне тогда казалось, что прошла целая вечность, прежде чем всё изменилось. Пройдя все этапы отношений- от ничего до врагов, мы неожиданно поняли, что нужно выбрать один и остановиться. Я помню все свои мысли в тот момент, когда ты в последний раз вошла в комнату. «Скорее всего- друзья, -думала я, медленно поднимая глаза к твоему лицу- я понимала, стоит мне только увидеть его, и размышления прервутся, ведь там будет написана разгадка. –может быть- пара, но уж точно не….» Незнакомцы. Я не могла ничего поделать с твоим решением, ты просто пропала, как и вправду самый настоящий незнакомец, не оставивший ни записки, ни фотографий, только расплывчатые, щемящие сердце воспоминания. Но ими разве что-то докажешь? Мне пришлось вновь учиться в той дурацкой школе жизни, в которую я записалась из-за своего юношеского максимализма. В этот раз уроки давались мне труднее, чем когда-либо. Наверное, потому, что дисциплины не были прежними. Я училась существовать заново. Училась не замечать тебя среди других, как это было раньше, училась говорить, что со мной всё в порядке, даже когда это было не так. И я училась, училась, училась, пока это слово не стало мне противно, а твоё лицо вдруг не растворилось в толпе. Я поняла это недавно, когда кто-то зацепил меня плечом, и я, собираясь сделать замечание, развернулась. Передо мной стояла ты, слегка красная и с нелепой улыбкой до ушей. Казалось, будто не было всего этого, будто мы никогда не разбивали сердца друг друга. По крайней мере, что-то такое было в том, как ты сказала: -Привет, как ты? Неожиданно моя жизнь вновь возобновилась, проснулась после долгого сна. Я оценивающе обвела тебя взглядом, пытаясь понять, что тебе может быть нужно, и, наконец, так ничего и не решив про себя, слабо кивнула. -Мы знакомы?