Мы будем жить вечно.

Лицо скривившись выступило в свет. Теперь на нем отчётливо виднелись засохшие комки грязи и пыли. Мужчина стоящий чуть поодаль брезгливо отступил назад. — Я слышал, что тебе нравится больше всего, — спокойный голос утонул во мраке, в тишине стоящей вокруг, — Ты прям таки наслаждаешься этим, получаешь удовольствие. Две фигуры стояли в скрытом от глаз станции метро. Вокруг царил мрак, поглощая все, что двигалось в ней. Жёлтое освещение не прорывалось сквозь щели, не освещало ничего сквозь створки. Она, словно бы загнанный зверь — спряталось поглубже. Куда-то, откуда никогда не просочится свет. Туда, где далёко; где нет места жалким обитателям, сие силуэты ей пришлось видать, чьи облики выделяются посреди ночи. — Знаешь? Мы с тобой чем-то похожи, — ласковый голос мужчины оборвался на полуслове, оборвался под загодачной ноткой. Оборвался и больше не продолжился. Мужчина начал трястись всем телом. Его жалкая фигура, словно веточка под ветром — покачивалась, изредка сильнее передёргиваясь. С грязных, отросших волос капала влага с каждой его тряской. С лица капали слёзы. Невинные слезы, окрашенные в красный. Раздался смех: заливестый, счастливый. Звонко прорезая тишину, оно не переставая продолжалось.