Решительные меры

— Дядя Гарри, я устал! Гарри покосился на Маркуса, оценил его упитанный вид и решил, что поднимать его на руки — не самая лучшая идея. — Скоро придем, Маркус. Осталось совсем немного, — улыбнулся он успокаивающе. Том был занят, разгребая тот завал, что образовался на работе в его отсутствие, а вот у Гарри нашлось немного времени, и он пообещал Тому раздобыть для Маркуса плюшевого мишку-грабителя. Однако спереть его из архива оказалось невозможно: дурацкий потолок тут же оповещал мисс Спраут, когда кто-то пытался вынести артефакт, и это разом объясняло присутствие лилового тумана на потолке архива. Поэтому Гарри придумал отличный план, который требовал участия ребенка. Правда, родителей этого ребенка и его брата он в известность не поставил. — Слушай, Маркус, — он присел перед ним на колени, когда они подошли к двери в архив. — Будь милым с этой старушкой, хорошо? А потом, когда мы заберем медведя, тебе придется очень громко плакать, чтобы она не забрала его у тебя, понял? — Устроить истерику? — заинтересованно спросил ребенок. — Это я могу! Безобразную? Или милую? Или трагическую? Гарри выпучил глаза, пытаясь припомнить, понимал ли он сам в пять лет, что такое трагическая или милая истерика. — Милую. Мы должны разжалобить старую каргу, чтобы она пошла на должностное преступление и отдала нам медведя. — Преступление? — округлил глазки Маркус и просиял. — Ух ты! Гарри покачал головой. Всё же зря Том не допросил того психиатра. С другой стороны, сам Том тоже не отличался убедительной степенью нормальности. Может, из Маркуса вырастет отличный охотник на маньяков. Надо только направить его разрушительные порывы в нужное русло. Мисс Спраут прониклась милым ребенком. — Какая лапушка, — она потрепала Маркуса по щёчкам и угостила конфетой. — Твой, что ли? — Почти, — Гарри незаметно забрал подозрительную конфету, которой по виду было столько же лет, как самой Спраут. — Показываю племяннику, где я работаю. Вы же не против? Мисс Спраут милостиво разрешила им прогуляться по архиву. Гарри пришлось крепко держать Маркуса за руку, потому что ребенок то и дело порывался подбежать к стеллажу и что-нибудь взять. Маркус верещал от восторга, блестел глазами и чуть не подпрыгивал при виде книжек с огромными ртами, зубастых унитазов и окровавленных мантий на привязи. — А вот и твой пленный, — пропел Гарри, с мстительной улыбкой смотря за закованного в наручники медведя. — Маркус, познакомься — это Гейб. Гейб — это Маркус. Твой новый хозяин. — Я буду пытать тебя зажигалкой! — радостно сообщил медведю ребенок. Гарри вздрогнул. Про пытки зажигалкой Том не упоминал. Гейб посмотрел глазами-бусинками на подпрыгивающего от нетерпения Маркуса и закашлялся так, что изо рта полетела набивка. — Слыш, начальник, — прохрипел медведь. — Давай без беспредела, а? — Сам виноват, Гейб. Я же просил бить в глаз лапой. А ты мне чуть парня не покалечил, — ехидно улыбнулся Гарри и обездвижил медведя. — Теперь ты проживешь не очень длинную, но очень насыщенную жизнь. — Нет! Начальник, пощади! Что хочешь сделаю! На парашу отправь, стукачом стану, только не зажигалка! — Силенсио, — взмахнул Гарри палочкой. Он пока не был готов рассказывать пятилетнему малышу о стукачах и параше. — А почему он замолчал? — Маркус повертел бездвижного медведя в руках. — Я его заколдовал. Опасных преступников сначала нужно обездвиживать, понял, Маркус? А теперь мы с тобой пойдем в настоящую допросную, и я научу тебя приёму «хороший-плохой аврор». Заставим этого медведя сознаться во всех преступлениях, что скажешь? В глазах Маркуса вспыхнул космос. — В настоящую допросную? — пролепетал он, а затем обнял ноги Гарри, уронив медведя. — Дядя Гарри, ты самый лучший! Гарри потрепал его по волосам. Он ещё сделает из Маркуса грозу магической преступности. Все будут писаться от страха при упоминании его имени.