Решительные меры

На огромной поляне перед домом старших Поттеров собралась такая толпа волшебников, что хватило бы заселить какой-нибудь небольшой остров. Джеймс и Лили Поттер праздновали годовщину своей свадьбы с размахом, достойным королевской семьи. На вечеринку были приглашены, кажется, все хоть что-то значащие волшебники Англии. Кроме министра Фаджа, конечно. Он так и не смог простить кинутый в него ботинок и отказывался посещать общественные мероприятия. Посередине сада установили настоящую сцену, на которой выступал квартет упырей из Ноттинг-Хилла, вокруг танцплощадки по настилу расставили круглые, с белоснежными скатертями столики для гостей, все было украшено вазами со свежими цветами и магическими гирляндами. Гости уже утолили голод и принялись за сплетни и танцы. — Перси! — Том заметил длинные темные волосы сестры в толпе и помахал ей рукой, мысленно посылая сигналы сос. Уже десять минут он беседовал с рыжеволосой полной ведьмой, которая звала его по имени, и никак не мог понять, кто она вообще такая. Сестра заметила его и нагло прервала их беседу. — Позвольте украсть моего брата, — зубасто улыбнулась она. — У нас семейный совет. — Конечно, милая, — ведьма добродушно улыбнулась в ответ и потрепала опешившую Перси по щеке. Том даже вздрогнул, настолько зверское выражение появилось на милом личике сестры. — Ещё раз меня кто-нибудь тронет, и я за себя не отвечаю, — прошипела Перси, стоило им только отойти от ведьмы в тень большого дуба. Ей уже исполнилось шестнадцать, но менее ехидной и злобной она не стала. Хотя, кое-какие перемены всё же произошли. Перси, к удивлению всех семейств Риддлов, Поттеров и Блэков, всего Хогвартса, всего Литтл-Хэнглтона и даже Отдела Магического Правопорядка, начала носить платья. Том подозревал, что это связано со знакомством с очаровательно бестолковым крестником Поттера — Тедди Люпином, метаморфом-полуоборотнем. Они часто переписывались, и однажды сестра спросила у Тома, не думает ли он, что метаморфы могут отрастить себе член любого размера. Том тогда подавился бутербродом и чуть не умер, а потом запретил сестре спрашивать об этом у кого бы то ни было. Но Перси есть Перси. Ей разве запретишь? Том только мог провести серьезный разговор с крестником Гарри, напугав мальчишку так, что он не скоро вообще задумается о своих члено-метаморфических способностях. — Она говорила так, будто мы с ней знакомы, — Том озадаченно нахмурил брови. — У меня отличная память, и я не припомню, чтобы нас представляли друг другу. — Я больше половины гостей не знаю, но все они знают меня, — дернула плечом Перси. — Бесит. Каждый норовит представить мне своего сыночка или дочку. — Тебе шестнадцать, ты из богатой семьи с древними корнями, твой брат выходит за Гарри Поттера, к тому же ты красотка. Считай, сезон охоты открыт, — подмигнул ей Том. — Я своё отстрадал, теперь твоя очередь. — Не-е-е-т! — взвыла Перси, патетично вскинув руки к небу. — За что?! Если мама возьмется за меня всерьез, мне придется выйти замуж за какого-нибудь дементора и сбежать с ним в Азкабан. Не надо было помогать вам с Гарри, сейчас никто бы на меня не обращал внимания! — Тебе же нравится, когда все на тебя смотрят, — не поверил ей Том. — Скольким волшебникам ты успела нажаловаться на несправедливость по отношению к ведьмам? — Многим, — хитро хихикнула сестра. — Я познакомилась с некой Августой Лонгботтом, огонь-женщина! Мы с ней поболтали о колдунах-козлах и, представляешь, оказалось, её подруга заседает в Визенгамоте и совсем не против взять меня на стажировку к себе сразу после школы… — Ого, — уважительно кивнул сестре Том. — Визенгамот? А ты хитрая гадюка. Горжусь! — Найду себе мужа маме назло. Там столько богатых стариков, которые готовы помереть от счастья сразу на свадьбе и оставить меня богатой безутешной вдовой… — Это бабушка тебя научила? Забудь о богатых стариках, они всех нас ещё переживут. И будешь ты не вдовой, а постельной грелкой и заодно сиделкой. — Что мешает мне приказать какой-нибудь ядовитой змейке укусить моего супруга? — Тринадцать лет в Азкабане за предумышленное убийство? — выгнул бровь Том. — Ты такой скучный, — фыркнула сестра. К ним вдруг подошла тучная молодая ведьма в голубой мантии с блестками и нагло прервала беседу. — Мистер Риддл, я Патриция Долиш, помните, мы с вами встречались на приеме в том году? — она ухватилась за локоть Тома, ослепительно улыбаясь. — Кто бы знал, что вскоре вы станете членом нашей семьи! Том вежливо улыбнулся, пытаясь вспомнить, каким боком Долиши породнились с Поттерами. — Моя кузина Рене приходится троюродной племянницей мистеру Поттеру-старшему, со стороны Флимонта. Её прабабушка была из рода Флимонт, вы же знаете, что Флимонта Поттера назвали в честь фамилии его бабушки? — затараторила незнакомка, сверкая своими темными глазами. Том попытался вычислить в уме, какой дальности родственница перед ним стоит, но быстро запутался. Одно он мог сказать точно: к семье Поттеров эта ведьма относилась так же, как песни Маркуса к детскому творчеству. — Конечно знаю, — важно кивнул он. — Простите, Патриция, мне нужно уладить несколько организационных вопросов. Увидимся позже. Он схватил Перси за локоть и потащил к деревьям, постоянно проверяя, не смотрит ли кто на них. — Я с ума сойду с этими родственничками, — простонал он, спрятавшись за деревом. — Все, чья фамилия хоть как-то засветилась в родословной Поттеров, пытаются завести со мной дружеские связи. Мало мне было моей собственной родни, теперь меня достает родня Гарри! — А ты как хотел, — захихикала сестра. — Ты же важная шишка теперь, приближенный самого Крауча. Это тебе не знаменитость из газет, это же шанс устроиться на теплое местечко благодаря протекции. — К чёрту всё, — Том помассировал переносицу, прогоняя ноющую тупую боль. — Давай просто передохнем тут немного. Я так устал. Они притаились в тени и хихикали над гостями, как в старые добрые времена, когда Том ещё не съехал от родителей и исправно посещал все вечеринки. Ему не хватало общения с сестрой. В последнее время они виделись очень редко: Том стал старшим помощником Крауча и все свободное время посвящал либо работе, либо Гарри. — Смотри! — Персея пихнула Тома локтем в бок. — Начинается шоу «Леди и Бродяга»! Из толпы вынырнула бабуля и гордым лебедем поплыла к фуршетному столу слева от сцены, игнорируя идущего за ней следом Блэка. Надо отдать ей должное — выглядела она просто шикарно в своем белоснежном коктейльном платье, с идеальными смоляными локонами, свободно струящимися по спине и мягко падающими на плечи, стройной фигуркой и осанкой королевы. Кобель Блэк бегал за ней уже полтора года, но так и не смог добиться благосклонности. Бабушка считала его ветреным и слишком любвеобильным. И бедным, что, скорее всего, и было настоящей причиной холода в сердце. Том намеренно не говорил ей, что Блэк — наследник древнейшего и благороднейшего Дома, и что золота в его сейфах куда больше, чем у Риддлов и Поттеров вместе взятых. Пусть бабушка полюбит мужчину за его личность, а не за кошелек, ради разнообразия. — Роуз, давай потанцуем! — ныл Блэк, следуя за ней, как пес на привязи. — Сколько можно бегать от меня? Ты же знаешь, что я не отстану! Том специально усадил их за разные столы на противоположных концах поляны, но Блэка это не остановило. — Мистер Грюм! Рада вас видеть! — бабушка начисто его проигнорировала и поздоровалась с отставным аврором, бывшим начальником Поттера-старшего, который стоял в одиночестве и хлебал что-то из своей фляжки. Волшебный глаз Грюма закрутился в глазнице со скоростью бешеной белки, и аврор расплылся в ужасающей улыбке. Том знал, что этот глаз видит сквозь все препятствия. Том не хотел это знать. — Роуз, — хрипло поприветствовал бабушку Грюм, низко поклонившись и прильнув тем, что у него служило губами, к руке бабушки. — Как всегда обворожительна! Том поспешно отвернулся. — Надеюсь, бабушка понимает, что Грюм видит сквозь её платье, — протянула Перси. — Фу, — скривился Том. — Не хочу об этом думать. — Роуз, ты что, хочешь заставить меня ревновать, флиртуя с этим конструктором? — взвыл Блэк, остановившись прямо возле Грюма. — Блэк! — рявкнул тот. — Как был тупым мальчишкой с гноем бубонтюбера вместо серого вещества, так и остался! — Конструктором? — Бабушка поморщилась от грубых слов, но не ушла. Она приподняла одну тонкую бровь, ловко проигнорировав все остальное. — Это что-то из вашего мира, о чем я не знаю? — Отнюдь, — усмехнулся Сириус, мелкими шажками вклиниваясь между ней и Грюмом. — Ты только посмотри на него! Глаз можно вытащить, ногу отстегнуть — ну просто лего-человечек! — Я из тебя темномагический паштет сделаю, жертва инцеста! — Грюм выхватил свою палочку и наставил на Сириуса, но тот сделал то же самое одновременно с ним. — Ты моих родителей не оскорбляй, они всего-то троюродными кузенами были! Это ты у нас тут жертва таксидермиста в запое. — Вау, дуэль за нашу бабулю! — прошептала на ухо Тому Перси. — Вот бы наш дед это видел, он бы умер гораздо раньше, захлебнувшись смехом. — Только не дуэль на празднике! — взвыл Том, схватившись за голову. — Лили нас всех убьет! — Ой, да брось, — пихнула его Перси. — Скажешь, что не уследил. Влетит только этим двоим. Ну же, Том, давай повеселимся. Том сделал глубокий вздох и подумал, что сестра права. Ему необходимо немного веселья, пока он не закипел, как котел перед взрывом. — Ладно. Какой праздник без хорошего мордобоя, — ещё раз вздохнул Том и достал из кармана галеон. — Ставлю на Грюма. Он выглядит, как машина для убийств. — А я на Сириуса. Любовь творит чудеса, знаешь ли, — Перси приняла ставку. На поляне меж тем разворачивался грандиозный скандал. Гости стягивались к напряженно замершим друг напротив друга волшебникам и оживленно шептались. Заблестело золото, доставаемое из карманов, заблестели глаза предвкушающих шоу волшебников, заблестели магические огоньки, вспорхнувшие над дуэлянтами плотной стайкой, чтобы никто ничего не пропустил. — Мальчики, не ссорьтесь, — мило улыбнулась бабушка, хотя любой идиот увидел бы это хищное выражение на её лице, которое говорило: «о да, деритесь за меня, глупые самцы». — Отойди, Роуз, я проучу эту шавку подзаборную! — Грюм распалялся все сильнее, заполучив внимание прекрасной дамы. Том готов был поставить свою фигурку Дарта Вейдера, что такие красотки, как бабушка, никогда не удостаивали его даже взглядом. Ему стало немного жаль старика Грюма, ведь он стал разменной монетой в коварных брачных играх. — Да, Роуз, тебе лучше отойти, потому что сейчас полетят части лего-человечка! — Сириус поймал особый кураж, от которого обычно страдали все, кроме него самого. Он широко улыбался и поигрывал палочкой, как безбашенный герой дамских романов, который всегда получает главный приз. — А ну-ка цыц, блоховозка! Забейся в свою будку и не тявкай, пока я тебя на корейский гуляш не пустил! — рявкнул Грюм. — Чтобы меня догнать, тебе надо лыжу из своей задницы вытащить и к костылю приделать! — Как поэтично, — шепотом восхитилась Персея. — Ты заметила, что у Грюма то паштет, то гуляш? — тоже шепотом спросил Том, внимательно наблюдая за кружащими друг напротив друга волшебниками. — Думаешь, он собак жрет? Фу-у-у-у, — скривилась сестра. — Неужели у авроров такая маленькая пенсия. Оскорбления набирали обороты, а противники так и не выпустили ни одного заклинания. Бабушка давно уже отступила и теперь наблюдала за битвой злословия из первых рядов, воспользовавшись услугами одного седого джентльмена, который наколдовал для неё кресло. Второй седой джентльмен быстро принес ей бокал с шампанским, и она, раскинувшись, как королева, явно наслаждалась шоу и всеобщим вниманием. — Костыляластор Угрюмм, тебя мама в детстве в шредер уронила? — продолжал скалиться Блэк. — Псиниус Обсириус, а тебя мама с Астрономической башни просто швырнула, когда увидела, что из неё вылезло! — Грюм воздушно капельным путём поймал кураж Сириуса и бодро скакал по поляне, вращая вставным глазом с быстротой адронного коллайдера. — А твоя мама пыталась сдать тебя в детский дом, но там сказали, что у них не музей уродов! — Кто бы говорил про детский дом? Твоя мама выгнала тебя из дома, потому что устала ссанину из туфлей выливать! — Шутки про собак — это всё, на что ты способен? Из тебя получилось бы отличное лоскутное одеялко, если бы ты занозы не оставлял! — А из тебя ещё получится, когда я до твоей шкуры плешивой доберусь! — Да деритесь уже! — завопил кто-то из толпы. — Что тут происходит? — вкрадчивый тихий голос полностью перекрыл шум толпы. По поляне пронесся холодный ветерок, освещение пару раз моргнуло, где-то вдали заплакал ребенок. — Лили… — Сириус виновато почесал затылок палочкой. — А мы тут вот… Лили Поттер в своем великолепном зеленом платье с открытыми плечами вышла в середину круга, надменно задрав подбородок. Стихли все звуки, даже упыри опустили свои скрипочки. — Мы тут… — Грюм утратил весь свой боевой задор и опустил голову. — Уж не устроили ли вы дуэль на годовщине нашей с Джеймсом свадьбы? — тихо спросила колдунья, окинув острым, как бритва, взглядом двух мужчин. — Н-нет, — Сириус попятился. — Ты что! Как можно портить такой замечательный праздник! — Точно, — подхватил Грюм, боком отступая в толпу. — Мы просто разговаривали об…э-э-э украшениях! Где ты купила эти цветы? Дивно хороши! — он схватил первую попавшуюся вазу со столика и понюхал букет оставшейся половинкой носа. — Да вы что… — ноздри Лили затрепетали, не предвещая ничего хорошего. — Что ты, дорогая, мальчики просто шутили, — кресло бабули исчезло так же быстро, как появилось. Она обхватила Лили рукой за плечи и вручила ей бокал с шампанским. — А где Джейми? Знаешь, я тут встретила одного импозантного господина, и он очень хотел бы приобрести пару детенышей из вашего заповедника, за немалые, между прочим, деньги… Она ловко оттеснила Лили в сторону, и у неё за спиной послала гневный взгляд Блэку, а потом кивнула в сторону леса. — Ну всё, шоу окончено, — разочарованная выдохнула Персея и вернула Тому галеон. — Я верю, что через пару часов они бы не смогли придумать новых оскорблений и подрались. — Я надеюсь, они не продолжат в лесу, — покачал головой Том. — Надо будет проследить. Его будущая свекровь была очень милой, терпеливой и доброй женщиной. В будние дни с десяти до восьми. В остальное время расстраивать её не рекомендовалось. Тома это не пугало, наоборот, он прекрасно понимал Лили. Но не понимал тех, кто рискует испортить ей настроение. Они же знали, что будет, у них же был её ГРАФИК. Какого черта? Том начал внимательно осматривать расходящуюся толпу на наличие своего возлюбленного балбеса. Гарри по-прежнему притягивал к себе женских и мужских половозрелых особей, как магнит, и Тому категорически не нравилось, когда он был вне поля его зрения больше получаса. В самом начале вечера Том отлучился всего на пять минут, а когда вернулся, младшего Поттера уже не было за их столиком. Вместо Гарри он увидел кое-что такое, от чего его глазные яблоки попытались превратиться по размеру в своих более съедобных родственников. — А это не твой бывший сосед там? — спросила Перси с удивлением в голосе, указывая в ту сторону, куда как раз смотрел Том. Он сначала решил, что надышался перегаром Блэка, потому что незабываемый параноик Перкис в парадной мантии прямиком со времен Мерлина вышагивал под ручку ни с кем иным, как с мисс Спраут в её любимой лиловой мантии, поеденной молью. Парочка смотрелась как дуэт древних чучел, сбежавших из музея, спутать их с кем-то другим было просто невозможно. — Либо я сошел с ума, либо это и правда мой сосед с моей бывшей надзирательницей, — ошарашенно выдохнул Том, наблюдая, как галантно дед ведет себя со своей плешивой дамой. Вокруг его глаз отчетливо прослеживались следы недавно сведенных синяков. — Я тоже это вижу, так что ты сошел с ума по другой причине. Я думаю, ты уже родился поехавшим, — хихикнула Перси. — Подумаешь, ну начали они встречаться, что такого? Это даже логично. Вот ты знал, что если покупаешь сразу два места на кладбище, то получаешь скидку в тридцать галеонов? — Правда? Довольно выгодная сделка. Я как раз задумывался об инвестициях. Где эти двое могли познакомиться, и почему попали на вечеринку к Поттерам, Том не смог бы вообразить, даже если от этого зависела его жизнь, но это перестало его волновать очень быстро, так как за спиной вдруг затрещали ветки, Перси завизжала и вцепилась в Тома двумя руками. — Отцепись! — прикрикнул на сестру Том. — Стоять! Палочки на землю, руки над головой! Он слишком долго прожил с аврором. Гарри любил так орать, напрыгивая на Тома в самых неожиданных местах, и теперь у Тома была глубокая психологическая травма и желание нанести такую же кому-то другому. Из кустов вывалились перепуганные дети с ветками в волосах. — Маркус? — позвал Том, опуская палочку, различив во взъерошенном чучеле в рваных бриджах своего непоседливого братца. — Какого Мордреда вы там делали? С ним рядом стояла белокурая девочка с длинными косичками, держащая в тонких ручках дохлого хорька. Кровь зверька испачкала её белый сарафан. Позади топтался Гейб, брезгливо отряхивая плюшевое пузо от мусора. — Том! — обрадовался Маркус, кинувшись к нему. — Мы с Алисой и Гейбом нашли хорька-убийцу! — Мерлин всеблагой, — пробормотала Персея, прикрыв глаза рукой. — Упаси нас от этого ребенка. — Маркус, — Том спрятал палочку и принялся разглядывать девочку более тщательно. — А кто твоя спутница? В последнее время Маркус играл исключительно в компании говорящего плюшевого медведя, который получил амнистию после чистосердечного признания. Том лично заколдовал его так, чтобы он никому не мог причинить вред. Чары его создателя все никак не выветривались, и Гейб даже начал обучаться, взаимодействуя с людьми. Сейчас у него было что-то вроде подросткового периода и экзистенциального кризиса. Одинокая белокурая девчушка в компании Маркуса и Гейба смотрелась странно, будто они взяли её в заложники, в чем Том не мог до конца не сомневаться. — Это Алиса Лонгботтом, — Маркус аккуратно забрал у девочки дохлого зверька и протянул его Тому. — Она помогла мне поймать этого преступника. Скажи Гарри, он должен оформить всё официально. В последнее время Том начал всерьез задумываться об ограничении общения Маркуса и Гарри. Поттер загорелся идеей вырастить из ребенка Кошмар-Всей-Преступной-Англии. Маркус тоже загорелся. Наконец-то на его разрушительные порывы родители улыбались и хвалили его, а не приходили в ужас. Но Поттер, как всегда, действовал топорно и в лоб, не делая никаких поправок на малый возраст подопечного. Теперь Маркус знал назубок все статьи уголовного кодекса, разбирался в техниках допроса и мучал мягкие игрушки только после сбора доказательной базы. Даже в его песнях появилось слишком много юридических подробностей. — И что же сделало это несчастное животное? Зверски расчленило морковку? — строго спросил Том, забирая хорька из ручонок брата. — Он ругался на нас! И убил садового гнома тёти Лили! Башку ему откусил! — Маркус с негодованием посмотрел на труп зверька. — Алиса очень испугалась, и я взял большой камень и кинул в него. Том повнимательнее присмотрелся к хорьку с разможженым черепом и чуть не выругался. — Это джарви, — он приподнял мертвого зверька повыше, разглядывая рисунок шерсти на мордочке. — Это не хорёк, Маркус, это магическое существо. Они сильно ругаются и едят гномов, но по сути безобидны. Могут лишь укусить человека за ногу. Ты не собрал достаточно доказательств перед тем, как казнить его. Ты понимаешь, что натворил? Том знал, что это жестко. Но Маркус должен был понять, что каждый его поступок несет за собой последствия. — Он разумный? — у Маркуса затряслась нижняя губа. — Нет, он не разумный. Но это все равно живое существо, которое ты раздавил камнем, — Том избавился от мертвой тушки эванеско. — Да ладно тебе, начальник, — хрипло пробасил Гейб, достав откуда-то сигарету. Том никак не мог поймать, куда он их прячет. — Подумаешь, крысу грохнули! Крыса есть крыса — их только давить. Он только успел подкурить, как Том быстро забрал у него сигарету и выбросил. — Ты обещал бросить! Какой пример ты подаешь детям? — прошипел он. — А ты, — это уже предназначалось Маркусу. — На этот раз зашел слишком далеко! Кто следующий? Я? Наша мать?! — А-а-а-а, — заревела Алиса, запрокинув голову, а следом разревелся и Маркус. — Ну-ну, — заворковала Персея, обняв детей, пока Том чинил и чистил их одежду. — Все ошибаются. В следующий раз тысячу раз подумай, прежде чем гасить кого-то камнем, дорогой. — Перси, — шикнул на неё Том. — В следующий раз ВООБЩЕ НЕ НУЖНО НИКОГО ГАСИТЬ КАМНЕМ! — Ой, да брось, — скривилась сестра. — Подумаешь, ну убил он джарви. Хотя бы не собаку. Не злись на него. — Марш в дом, оставайтесь в комнате Гарри, вы наказаны, — с трудом сдерживая гнев, приказал Том, и дети, утирая слезы и сопли поплелись куда было велено. Гейб побежал следом, на ходу достав новую сигарету словно из воздуха. — А ты, — он ткнул пальцем Перси в лоб, — думай, что говоришь! — Ты стал ещё душнее, — сестра закатила глаза. — Хотя казалось бы, куда больше? Ты ещё не стал начальником, а уже командуешь всеми, как будто мы дети малые. И как Гарри тебя терпит? — И правда, как я тебя терплю? — Поттер вынырнул откуда-то из тени деревьев и сцапал Тома в крепкие объятия. Эта его способность незаметно подкрадываться поражала Тома до глубины души. Гарри имел много достоинств, но слежка и внезапные нападения были его коронным финтом. — Ты меня любишь, — заявил Том, позволяя себя обнимать. Он не очень одобрял публичные проявления чувств, но Поттера никогда это не останавливало. Он хотел тискать Тома двадцать четыре часа в сутки, и наличие свидетелей его не смущало, так что Том предпочитал делать вид, что все происходит с его одобрения. — Ах да… — рассмеялся аврор и поцеловал его в нос. — Точно! — Фу, меня от вас тошнит, такие вы милые, — Перси сделала вид, что её сейчас вырвет. — Вот встретишь любовь всей своей жизни, и я посмотрю, как ты будешь себя вести, — Гарри подмигнул ей и крепче стиснул Тома. В глубине души Том обожал эту его привычку, и вообще все его причуды, но никогда не признавался и не собирался этого делать. — Хватит вам, — Том ревниво застегнул верхнюю пуговку на белой рубашке аврора. Нечего показывать всем свою шею, она принадлежит только Тому. — Гарри, у нас тут Маркус убил джарви. Камнем. — О нет, только не Бонни! — Гарри схватился за сердце. Том и Перси резко побледнели. — Это был ваш питомец? — ужаснулась сестра. — Любимый джарви моей мамы. Она будет рыдать, — продолжал сокрушаться аврор. — Мне так жаль, — Том сочувственно провел по его плечу. — Я принесу ей извинения. А Маркус будет наказан до конца жизни. — Нужно устроить похороны. Где он? — Гарри оглядел Тома с ног до головы, словно ожидал, что он вытащит дохлого джарви из кармана. — Я его испарил, прости, — Том обнял его. Он почувствовал вину за Маркуса. Том недостаточно старался, раз допустил такое. — Ладно, ничего страшного… — Гарри вдруг расхохотался. — Чёрт, всё испортил! Я хотел заставить тебя извиниться перед мамой, но ваши с Перси лица… О, Мерлин, это нечто! Том отстранился, с удивлением глядя на хохочущего Поттера. — Ты что… Ты опять меня обманул? — с неверием протянул он. — Конечно! Какой ещё любимый джарви Бонни? Эти гаденыши погрызли все мамины грядки! Я просто не удержался. О-о-о, видели бы вы себя со стороны! Жаль, что ты его испарил, я бы посмотрел на эти похороны. — Вот ты засранец, — захохотала Перси, а Том нахмурился. — Поттер, — с ледяной яростью процедил Том, скрестив руки на груди. — Ты совсем рехнулся? Это самая дебильная твоя шутка. — Ну что? Это просто невинный розыгрыш, — широко улыбнулся ему жених, чем взбесил ещё больше. — Расслабься, Том, серьезно, — хихикнула сестра. — Гарри постоянно так шутит, пора уже привыкнуть. Том был категорически не согласен с ней. — Через две недели у нас должна состояться свадьба, — Том с холодной надменностью посмотрел в глаза Гарри. — Я с пяти утра на ногах, помогаю с организацией приема, меня одолели сумасшедшие колдуны, которые считают нас родней! А мой жених думает, что заставить меня чувствовать себя виноватым в смерти животного — это очень весело. — Нет, ты все неправильно понял, — Гарри сразу увидел, что Том взбешен, и перестал смеяться. — Том, я просто хотел, чтобы ты расслабился. Это всего лишь джарви! Я в детстве тоже их убивал, ничего страшного не произошло. Я просто встретил Маркуса, он всё мне рассказал. Ты так нарычал на него, что он теперь думает, что ты его не любишь. Он же просто ребенок, Том! Том заскрежетал зубами от злости. Перси пискнула и тут же испарилась, словно её и не было, а Гарри ссутулился, предчувствуя бурю. — Я что, один вижу бомбу замедленного действия в Маркусе? — начал он самым спокойным своим тоном. — У ребенка явные деструктивные наклонности, и вместо того, чтобы воспитывать его, вся семья просто смеется над его песнями и отмахивается от любых его жутких выходок! — Том не удержался и повысил голос. — Ах, как это смешно — Маркус убил джарви. Ах, как это смешно — Маркус пытает игрушки! Ты поймал нашего деда! Он маньяк, Гарри! Ты понимаешь? Маньяк! Который людей убивал! Потому что ему это нравилось! Никого не напоминает? Его затрясло от злости. Том любил Маркуса, но не собирался позволять ему причинять вред другим людям ради удовольствия. — Оу, — Гарри свел брови домиком и жалобно посмотрел на Тома. — Я об этом… Не подумал. Сложно ассоциировать того жуткого старика с вашей семьей. Маркус совсем не такой, Том. Да, он слегка жесток, но в работе аврора это даже плюс. Добро должно быть с кулаками и всё такое… К тому же все дети жестоки. Они просто не понимают, что причиняют боль. Вот вырастет и все поймёт. — Ты только и твердишь, что он станет аврором, как будто это уже свершилось. Но, представь себе, он может подрасти и захотеть стать наемником в Лютном. И всё, чему ты его научил, будет направлено против нас! — процедил он и резко отвернулся. — Всё, я не желаю тебя сейчас видеть. Оставь меня одного, пока не дошло до скандала. — Дорогой, ну прости… — позвал его Гарри, но Том уже шагал в дом. Поттера хотелось ударить по голове, чтобы дошло побыстрее. Для Тома всё было очевидно: Маркус пошел в семейку Гонт. Два раза матери повезло, на третий не очень. Том был искренне уверен, что всё ещё можно исправить воспитанием, однако, остальная часть семьи баловала Маркуса, для них плохая наследственность казалась вещью непонятной и далекой. Том слишком привык брать на себя ответственность за всю семью. Ни мать, ни отец, ни бабушка на его взгляд не были созданы для лидерства. Раньше главой семьи был дедушка, а после его смерти Том взвалил эту обязанность на свои плечи. Теперь под его ответственность перешел ещё один взрослый ребенок, который точно так же недооценивал опасность наследственности. Видимо, судьба у Тома такая — быть руководителем что на работе, что дома. Не то, чтобы ему не нравилось, Том буквально был создан, чтобы командовать кем-то. Но иногда очень хотелось действительно расслабиться, отпустить контроль и просто ни о чём не беспокоиться. Он не собирался долго злиться на Гарри, это было просто невозможно. Но ему следовало дать понять, что всё серьезно, и что его дурацкие шутки на этот раз совершенно неуместны. Свадьба уже через две недели! Том не хотел ссориться накануне такого важного дня, но Поттер всегда умудрялся вывести его из себя, это был ещё один его дар — бесить Тома. Месяц назад он притворялся, что у него завелся любовник. Сам себе присылал письма, которые потом загадочно сжигал, задерживался якобы на работе, покупал сам себе подарки. Том раскусил его в первый же день: просто незаметно залез в его голову с помощью легилименции, от которой Гарри совершенно не умел защищаться. Выяснилось, что Поттеру казалось, будто Том проявляет к нему недостаточно любви. И он решил вызвать у него ревность. Том двадцать минут бился лбом о стену, заперевшись в ванной. А потом сделал вид, что ничего не знает и решительно НЕ РЕВНОВАЛ. Гарри попался в свою же ловушку и успел как следует расстроиться, не видя никакой реакции на свои действия. Он всерьез думал, что Том хочет бросить его. Мерлин, он всегда думал, что Том хочет его бросить. Но что Том мог поделать? Он был не из тех, кто каждую минуту пишет своему возлюбленному письма, думает о нем сутки напролет и скачет по лужайке с сердечками в глазах. Том любил по-другому: он заботился, принимал со всеми недостатками и защищал. И старался сдерживать свой деспотичный и тяжелый характер. Но в этот раз, даже несмотря на свадьбу, Поттера хотелось хорошенько помариновать. Том и правда иногда был стервозной сволочью. Он отбился от гостей, которые хотели с ним поговорить, ускользнул от будущей свекрови, обогнул по дуге пьяного отца и вошёл в дом, который успел стать ему родным, потому что за полтора года Риддлы и Поттеры стали одной большой долбанутой семейкой, которая пыталась свести Тома с ума. Меропа и Лили открыли своё агентство по ландшафтному дизайну (Том страдал, глядя на их ценообразование, они работали почти задарма). Джеймс и Том Риддл старший стабильно разбивали заколдованные автомобили о скалы каждые выходные, Бабушка, Джеймс и Сириус каждый четверг устраивали турнир в бридж, собирая всех пенсионеров с округи, а Гарри, Меропа и Перси вместе смотрели корейские мыльные оперы каждое воскресенье, заставляя Тома бежать из собственной квартиры к Грейнджер. Том радовался, что его не втянули в одну из этих без сомнения непродуктивных деятельностей. Гораздо больше ему нравилось строить коварные планы, сидя на кухне Гермионы с бокальчиком красного полусладкого. Он пронесся по огромному холлу, поднялся по лестнице на второй этаж и быстро прошел в бывшую комнату Гарри, которая теперь служила детской для Маркуса. Лили его обожала и постоянно причитала, что хотела бы родить ещё сына, такого же умненького и красивого. Про любовь Маркуса к вурдалакам и пыткам она не вспоминала. Зареванный Маркус завернулся в одеяло и сидел на кровати, как грустное одинокое бурито, Гейб притаился мрачной тенью на подоконнике и курил, а белобрысая девчушка Алиса читала им вслух сказки барда Бидля. Том припомнил, что Перси разговаривала с Августой Лонгботтом и предположил, что девочка — её внучка, а значит, выгонять её, не самый хороший вариант. — Ну, как вы тут? — Том старался говорить как можно мягче, приняв к сведению слова Гарри о чувствах Маркуса. — Есть хотите? Алиса замерла, уставившись на Тома, как кролик на удава, а Маркус глубже зарылся в одеяло, опустил глаза и шмыгнул сопливым носом. — Маркус? — позвал Том, захлопнув за собой дверь. — А тебе какая разница? — прошептал брат слишком уж по-взрослому. — Ты же ненавидишь меня. Том замер на месте, ошарашенно глядя на опухшее от слез личико брата. — Я не ненавижу тебя, — растерялся он. — С чего ты вообще это взял? Том не очень хорошо знал детей. Единственными детьми в его окружении были брат и сестра, но Перси никогда не делала таких заявлений и вообще была чудесным ребенком, который всегда и во всем слушался Тома, несмотря на ехидные замечания. Она легко поддавалась воспитанию и никогда не делала ничего, что Том не одобрял. До подросткового периода, конечно. Потом всё немного усложнилось. Ну а Маркус… Маркус был Маркусом. — Ты всегда меня ругаешь, — беззвучные слезы хлынули из темных глазенок брата на покрасневшие крапинкой щёки. — Что бы я ни делал, тебе все не нравится. Ты меня ненавидишь, я знаю. Тома словно камнем по голове ударили. Он застыл на пару мгновений, а потом неловко опустился на кровать и порывисто притянул Маркуса в свои объятия. — Я тебя не ненавижу, слышишь? — прошептал Том. Его зрение странно размылось, будто он смотрел на брата сквозь мутное стекло. — Я… Я тебя люблю. Да, иногда я и правда слишком строг к тебе, но это потому, что я желаю для тебя лучшего. Маркус тихо всхлипнул и поднял взгляд. — Но ты меня пугаешь, — он утер рукавом рубашки хлюпающий нос. — Я не понимаю, почему ты делаешь мне плохо, если любишь. Ты кричишь на меня, наказываешь, и совсем ничего не объясняешь. Ты ругаешь меня за мои песни, за мои игрушки и за то, что мне интересно. Почему? Его темные, блестящие от слез глаза, смотрели прямо в душу Тома, выворачивая её наизнанку. Ему стало так стыдно, так больно за Маркуса, что он растерял все слова. Руки сами стиснули брата в крепких объятиях. — Я… пугаю тебя? Прости, — прошептал он. — Прости меня, Маркус. Я просто… Я думал, что так забочусь о тебе. Иногда твои интересы… пугают уже меня. — Но я ничего плохого не сделал, — заикаясь, сквозь слезы выдавил Маркус, уткнувшись в грудь Тома. — Ничего. Я просто сочиняю песни! Том крепче обнял его и принялся укачивать, поглаживая по волосам. На его памяти Маркус никогда так не ревел, если только не демонстративно, для того, чтобы разжалобить кого-то. Но сейчас Том видел, чувствовал, что это по-настоящему. Маркус вырос и начал задаваться вполне закономерными вопросами, на которые Том не знал, как ответить, не травмировав его ещё больше. — Я знаю, — тихо сказал он и поцеловал Маркуса в макушку. — Просто иногда твои действия заставляют меня испытывать страх. За твоё будущее. И тогда я начинаю злиться. Не на тебя, а на себя, за то, что не объяснил тебе, что хорошо, а что плохо. — Но я знаю, что хорошо, а что плохо, — прогундосил ребенок в его рубашку. — Ты мне всегда говорил, как делать нельзя. И я слушался. А тебе все равно все не нравится-я-я-я… Том опять почувствовал себя самым большим дерьмом во вселенной. Маркус так переживал, а он только и делал, что требовал подчинения и наказывал, вместо того, чтобы просто поговорить. Он ведь не послушная собака, которая понимает только команды. — Прости меня, Маркус, — он зарылся лицом в отросшие волосы брата. — Прости. Я очень тебя люблю, очень. И мне жаль, что я так вел себя с тобой. Я был не прав, слышишь? Том, скрепя сердце, признал свою ошибку. Он старался защитить Маркуса от него самого, но переборщил. Или, скорее, сглупил. Ребенок всхлипывал в намокшую от слез рубашку Тома, обняв его тонкими ручками за шею, но постепенно успокаивался. Всхлипы становились все тише и тише, пока совсем не пропали. — Ты правда меня любишь? — шмыгнул он носом. — Правда, — Том ещё раз поцеловал его в макушку. — Прости ещё раз. Прости, если напугал. Ты должен знать, что я буду любить тебя несмотря ни на что, хорошо? И за джарви прости. Хрен с ним, с этим хорьком, они довольно мерзкие. — Я больше не буду убивать животных, — прошептал Маркус. Он очень ослаб и начал сонно моргать. — Я не хотел, оно само… Я думал, что так надо. Потому что он мог покусать Алису. — А я буду, — заявила вдруг Алиса, о которой Том уже успел забыть. — Маркус все сделал правильно! Бабушка говорит, что охота — это хорошо. Она в молодости убивала штырехвостов, это круто! Том вытаращился на бледную девчушку со смесью ужаса и удивления. Кажется, Маркус умудрился подружиться с ещё одним жестоким ребенком, которому следовало бы привить иные ценности. — Поговорим об этом в другой раз, — решил Том, укладывая Маркуса на кровать. — Алиса, беги к бабушке и скажи ей, что позже я хочу с ней поговорить, идет? — Хорошо. Пока, Маркус! Спокойной ночи! — кивнула девочка невозмутимо. Она поднялась, отряхнула свое платьице и покинула комнату. — Спокойной ночи Алиса, Том, Гейб, — пробормотал Маркус. — Я вас люблю. — А девка-то тоже с тараканами, — подал голос странно молчаливый Гейб, наблюдающий за ними с подоконника. Его красные глаза-пуговки будто угасли, став почти обычными. — Это точно, — кивнул Том, перебирая волосы брата, который засопел, стоило голове коснуться подушки. — Присмотришь за ней? Не хочу, чтобы она плохо влияла на Маркуса. — Стукачом меня сделать хочешь? — взвился Гейб. — Я стучать не буду! — Я прошу тебя позаботиться о Маркусе, поролона кусок, — закатил глаза Том. — Я до сих пор тебя не сжег только потому, что ты приносишь пользу, приглядывая за ним. Не заставляй меня передумать. — Пошел ты, начальник, — процедил медведь, доставая очередную сигарету из воздуха. — Ты вообще не понимаешь Маркуса, тебе лишь бы командовать! Я знаю его лучше, я знаю, что для него лучше! — Ты — плюшевая игрушка без мозгов, — Том вообще не понимал, почему ведет этот разговор с неодушевленным предметом. — Что ты можешь понимать? — Я понимаю, что вы делаете из него хер пойми кого, в то время как он просто хочет писать свои песни! — Гейб вскочил на короткие плюшевые лапы и укоризненно ткнул сигаретой в сторону Тома. — Отстаньте от него! Маркус — мой братан, ясно? А братанов не кидают, и не стучат на них! Том в который раз за вечер с удивлением вытаращил глаза. Вот это новости! Игрушка развилась настолько, что может вести вполне логичный диалог и даже называть кого-то своим «братаном». — Мерлин, я не готов начинать этот разговор на трезвую голову, — Том устало потер глаза. — Короче, Гейб, если Маркус — твой братан, то ты сделаешь все для его безопасности? — Бля буду, — медведь гордо стукнул лапой в грудь. — Господи боже, — Том ещё раз тяжело вздохнул. — Ладно. Я тебя услышал. Он поднялся с кровати и поспешил покинуть комнату, пока Гейб не оказался заколдованным волшебником или чем-то вроде разумной магической твари… Том не был готов к таким новостям в этот день. И вообще в ближайший день в течение десяти лет. После разговора с Маркусом на душе стало чуточку легче. Может, Гарри был прав, и Маркус просто ещё не понимает некоторые вещи в силу возраста, а когда вырастет всё наладится. Нужно только больше разговаривать с ним и объяснять свои мотивы. Но извиняться перед Гарри Том точно не собирался. Даже если он хотел как лучше, получилось как всегда в духе Поттера. Том любил этот его недостаток, как и все остальные — нежно и трепетно. Но внутренняя бабка говорила ему, что поощрять это было опасно для общества. Том спустился на первый этаж и заскочил в уборную, чтобы умыть лицо холодной водой. — Пиздец, — Он склонился над белоснежной раковиной и на секунду прикрыл глаза. Этот день жутко утомил его. С самого утра он договаривался с цветочниками, кондитерами, заклинателями и черт знает с кем ещё, потому что Поттер был занят на работе, и помогать Лили с праздником пришлось ему. Ни Сириус, ни Джеймс, ни бабуля с мамой понятия не имели, как организовать хороший волшебный прием. У Тома было чувство, что он усыновил не только Гарри, но и его родителей вместе с крестным. — Вот ты где, — Том вскрикнул, когда его схватили за пояс две сильные руки. — Поттер! — процедил Том сквозь зубы, пытаясь вырваться из удушающих объятий. — Тебе твои маньяки последние мозги вытрясли? Нельзя так пугать людей, особенно если хочешь выйти к алтарю на своих чертовых ногах. Потому что я тебе их отрежу нахрен. — Прости, прости, прости, — Гарри начал лихорадочно целовать его щёки и шею. — Это я по привычке. Не отрезай мне ноги, как же я тебя трахать без них буду? — Это всё, что тебя волнует? — возмутился Том. — На данный момент — да, — ухмыльнулся Гарри в зеркале, и его руки поползли к брючному ремню Тома. — Хотя, конечно, без ног тоже можно. Сядешь на меня сверху и прокатишься, м-м-м? — он горячо выдохнул Тому в ухо, отчего его сердце ускорило свой ритм. — Поттер! — Том попытался вырваться снова, но Поттер был как нюхль — если вцепился, то нет ни единой возможности спастись. — Немедленно отпусти! В ягодицы уже упирался весьма твердый и внушительный член аврора, и эта горячая твердость заставила голову Тома закружиться от сладкого предвкушения. — Не отпущу, пока не простишь, — жарко зашептал Гарри, потираясь членом о задницу Тома. — Выдеру прямо тут. — Совсем мозги отказали, — зашипел Том, извиваясь всем телом, что никак не помогло вырваться из плена, зато весьма красноречиво натянуло ткань его брюк спереди. — Нам Джеймс уже тысячу раз говорил, чтобы мы не вздумали осквернять его туалет, кухню и чердак. — Это гостевой туалет, про него он ничего не говорил, — мурлыкнул Гарри, толкнувшись бедрами вперед. — Ну же, малыш, мне так жаль, что я тебя расстроил… Позволь мне загладить вину. Его жаркое дыхание на влажной шее вызвало у Тома мурашки. Он никогда не мог совладать с собой, когда Гарри вот так прижимал его к любой вертикальной или горизонтальной поверхности. — Не называй меня малышом, это отвратительно! И это не считается заглаживанием вины, потому что ты тоже получаешь удовольствие, — Том прогнулся в пояснице и уперся двумя руками в края раковины. — Будет справедливо, если ты ничего не получишь. — Будет, — согласился Поттер, жадно шаря руками по его телу. — Однако это невозможно. Я в любом случае получу удовольствие, даже просто глядя на тебя. Ну же, малыш, не сердись, умоляю. Просто расслабься и получай удовольствие. Сегодня такой трудный день, тебе просто необходимо сбросить напряжение. Кровь в ушах шумела так сильно, что Том уже не слышал музыки с улицы. Он вообще ничего не слышал, кроме хриплого шепота в самое ухо. — Проваливай, — простонал он, сильнее прогибаясь. — Не смей… — Не смей «что»? — рука Гарри ловко расправилась с пуговицами на брюках и скользнула в белье. — «Не смей вставить свой член и поиметь меня так сладко, как можешь только ты?» — Боже-е-е-е, просто заткнись, — Том уронил голову на его плечо. Все его тело стало ватным и больше не подчинялось разуму. Том слабо попытался оттолкнуть его от себя, но попытка вышла откровенно жалкой. — Тебе ведь нравится, — вкрадчиво прошептал Гарри в искусанную шею Тома. — Тебе нравится, когда я… Он быстро стянул с Тома штаны, и они упали на пол, громко лязгнув пряжкой ремня о кафель. Горячие уверенные пальцы с силой провели по расселине меж ягодиц. — Ты извращенец, — прохрипел Том, зажмурившись, потому что смотреть на себя в зеркало — растрепанного, красного, прижатого к раковине мускулистым смуглым аврором, было стыдно до слёз. И в то же время так горячо, что он мог кончить в любой момент. — Разве это я? — хриплый смешок осел на оголенном плече Тома, потому что Гарри резко дернул рубашку, оторвав все пуговицы, и спустил её ему на локти. И тут же прижался к обнаженной коже губами. — Разве можно меня винить за то, что я хочу тебя каждую минуту моей жизни? Только посмотри на себя, — он жестко обхватил пальцами подбородок Тома и приподнял голову. — Открой глаза. Посмотри, какой ты развратный, какой горячий, какой великолепный. Это приказ. Том не знал, как это работает, но его глаза тут же распахнулись, и он увидел своё лицо в зеркале. Внутренняя бабка тут же сказала, что это он сам, навсегда, официально, с печатью и членским билетом приписан к партии извращенцев. — Ты видишь? — Том видел в отражении, как красные влажные губы прижались к мочке его уха, а затем он ощутил горячий язык на своей коже. — Ты великолепен. Ты будто создан специально для меня. Я постоянно думаю о тебе, постоянно. — Боже-е-е-е-е, — застонал Том, потеряв всякую волю к сопротивлению. — Просто трахни меня уже. Раньше Том думал, что быть в активной роли в сексе — это единственный приемлемый для него вариант. Пока не увидел Поттера. Пока не начал мечтать о его большом члене в своей заднице. Кто же знал, что однажды все его мечты осуществятся, и его выдерут именно так, как мечталось: грязно, пошло, жестко. И что ему так понравится, что он совсем обнаглеет и станет предпочитать исключительно пассивную роль. Том хотел сходить к психотерапевту, правда, но каждый раз откладывал на завтра. Что с того, что ему нравится полностью подчиняться партнеру в постели? В жизни он король контроля. Психотерапевты — шарлатаны, вооруженные томиком Фрейда. — Как я могу отказать? — Гарри отбросил свою палочку на тумбу и с рыком прижался к голой заднице Тома твердым членом, а затем достал из кармана тюбик со смазкой. Это было унизительно — вот так стоять, упираясь руками в раковину, с выставленной на обозрение задницей, которую смазывали чужие пальцы, но Том готов был кончить лишь от осознания ситуации, в которой он находился. — Ох, да, — простонал он, подаваясь навстречу пальцам Гарри. — Быстрее, я так хочу… — Что ты хочешь? — Поттер покружил кончиками пальцев по анусу и слегка проник одним внутрь. — Скажи мне, чего ты желаешь, малыш? — его голос сел так сильно, будто он был на грани. Второй рукой он оттянул волосы Тома на затылке, заставив его изогнуться в неестественной, болезненной позе. — Ну же, скажи, и ты получишь. — Я хочу твой… БАХ! Дверь туалета вдруг распахнулась от мощного пинка. — Мистер Перкис? — взвизгнул Том, все ещё ощущая палец Гарри в своей заднице. — Ой, — дед закрыл себе глаза двумя руками, в то время как его спутница — мисс Спраут, с интересом уставилась на полуголых парней. Повисла неловкая тишина. — Ой, мальчики, так вы все-таки трахаетесь? Я так и знала! — радостно сообщила Спраут. — Иначе почему бы вы не приставали ко мне? Потому что оба педерасты! Гарри поспешно развязал руки Тома и попытался натянуть на него штаны, вытащив палец из неположенного для него места. Том ментально умер от стыда. Скончался в муках. — Э-э-э-э, — протянул он, покраснев так сильно, что лицо стало бордовым. — Да мы просто… — ломким голосом выдавил Поттер, пряча член в штаны. — Диагностику тут проводили. Я же проктолог по образованию. Так вот… — Ох, перестань, — закатил глаза Том. — Нас застукали столько раз, что ты мог придумать что-то получше! Проктолог… Они даже не знают, кто это! — Я тоже не знаю! И почему я должен оправдываться?! У нас свадьба через две недели! — Поттер прикрыл Тома своим телом, хотя большое зеркало на стене не оставляло никакого шанса на приватность. — Ты не запечатал дверь. Снова. Мне начинать беспокоиться? — буркнул Том, быстро приводя себя в порядок. — Я был немного занят, потому что ты тут стоял такой весь красивый и сексуальный… — Мальчики, не ссорьтесь! — прервала их перепалку мисс Спраут. — Вы такие молодые, у вас впереди столько счастья! Так наслаждайтесь! И если вы хотите заняться любовью, то обязательно запечатывайте дверь и помните о мандавошках. Идем, Бардегольдиус, найдем себе другую комнату. — Счастья, здоровья, — прокряхтел дед. Старушка толкнула Перкиса, все ещё прикрывающего глаза ладонями, прочь из туалета, и громко захлопнула дверь. — Бардегольдиус? — одними губами произнес Гарри. — Я почти уверен, что так звучит заклинание против мозолей на пятках, — задумчиво ответил Том. — Кто в здравом уме так назовёт своего ребенка? Мистер и миссис Перкис сына явно не любили. — А может они были логопедами… Так, не меняй тему, Поттер! — опомнился Том. — Сколько раз я говорил — запечатывай дверь! Только ленивый ещё не видел меня голым! — Это можно исправить, — Гарри притянул его к себе и поцеловал, потеревшись все ещё твердым членом о бедро. — Давай устроем НЮ фотосессию для журнала «Ведьмополитен»? — Зачем мелочиться, давай просто будем ходить голыми по улице, — Том начал приводить себя и Поттера в порядок. Он на самом деле не очень злился. За полтора года их отношений он привык к поттеровскому эксгибиционизму и даже сам начал получать от этого какое-то извращенное удовольствие. Постоянное напряжение из-за того, что их могут застукать вносило в процесс перчинку. Но после Перкиса и Спраут его собственная эрекция исчезла, как огневиски в присутствии Блэка. — С одной стороны, я бы мог видеть тебя голым постоянно. С другой стороны — тебя будут видеть другие, и кто-то обязательно захочет тебя увести, — почесал подбородок Поттер. — Так что нет. — Я что, собака или маленький ребенок, которого можно приманить конфеткой и украсть? — фыркнул Том, тщательно поправляя воротник его рубашки. — Не говори ерунды, никто меня не уведет. — Правда? Полчаса назад мне казалось, что ты готов отменить свадьбу, — Поттер просканировал Тома своим фирменным взглядом «сурового аврора», и прижал к себе, обхватив руками за пояс. Том только глаза закатил. — Я просто пытаюсь тебя воспитать, Поттер. Чтобы ты думал головой, прежде чем отмачивать свои идиотские шутки. Отменить свадьбу меня не заставит даже апокалипсис. Плечи Гарри расслабились, и он мягко улыбнулся, целуя Тома в висок. — Мерлин, воспитать? Том, твоим патронусом точно должна быть занудная старая бабка. — Твой патронус вообще олень, кто бы говорил! Но ты мой олень, — Том хмыкнул и потянулся к губам аврора. — Мне кажется, время до свадьбы тянется бесконечно, — Гарри ответил на поцелуй и прислонился своим лбом ко лбу Тома, его голос приобрел глубокие, серьезные нотки отчаяния. — Я постоянно боюсь, что ты передумаешь, или что тебя украдут, мне каждый день снится, что я жду тебя у алтаря, а ты не приходишь, и вся эта подготовка и родственники доводят меня до трясучки. Если бы мы могли сбежать ото всех и провести церемонию прямо сейчас… Том тоже очень хотел бы сбежать ото всех. Чтобы они были только вдвоем, без надоедающих гостей и ставящих в неловкое положение родственников, без журналистов, без коллег. Чтобы Том надел кольцо на палец Гарри без пристального внимания тысяч глаз под полные фальшивого умиления вздохи. Чтобы этот момент принадлежал только им двоим. — Наши семьи нас никогда не простят, — с сожалением прошептал он. — Мы потерпим. А потом на целый месяц уедем на необитаемый остров. Будем ходить голыми и пить коктейли прямо с утра. — Скорее бы, — Гарри переплел их пальцы. Они стояли в туалете и просто обнимались, не обращая внимания на шум с улицы и протекающий бачок унитаза. И Том был так счастлив, что сделал верный выбор тогда, полтора года назад. — Если ты все ещё хочешь, я могу запечатать дверь, — улыбнулся Гарри ему в висок. — Я хочу, но не здесь, — поразмыслив, Том пришел к выводу, что не хочет секса в туалете Джеймса. — Может, мы просто ускользнем… Дверь, которую они так и не запечатали, вновь распахнулась, и на пороге появился Джеймс Поттер в белом смокинге, словно почувствовав, что его дом опять используют в непристойных целях. Он кинулся к унитазу, но резко затормозил, заметив Гарри и Тома у раковины. — Нет! Только не гостевой туалет! — взревел он. — Хватит осквернять мой дом, у вас свой есть! Том и Гарри переглянулись и расхохотались. — Мы просто обнимаемся! Папа, ты что, не благословляешь наши отношения? — сквозь смех выдавил Гарри. — Ты знаешь, как долго я ждал этих отношений, даже дольше тебя, — процедил мистер Поттер, наставив на сына указательный палец. — Но я человек восьмидесятых! Нельзя просто так заниматься чем вам заблагорассудится в чужом доме, и при этом не запирать дверь! Имейте совесть, мальчики, вы же такие взрослые! Гарри, тебе вообще за тридцатник перевалило! — Как будто я вдруг поумнел после этого, — Гарри отстранился от Тома не отпустив его руки. — Вот Том тебе расскажет, какой я безалаберный, эмоционально неразвитый идиот, правда, дорогой? — Простите нас, Джеймс, — смиренно попросил Том. — Мы больше не будем осквернять ваш дом. — Это он пообещал, а я ничего не обещаю, — подмигнул отцу Гарри. — Том, начни его бить, умоляю, — Джеймс сложил руки в молитвенном жесте. — Мы с матерью не били, а зря, как оказалось. Пусть хоть муж мозги вправит. — Ты что, оправдываешь домашнее насилие?! — Гарри театрально отшатнулся от отца и прикрыл уши Тома ладонями. — Не слушай его, дорогой. И вообще, папа, слышала бы тебя Перси! Ты бы умер в её наивных детских глазах! Том тяжело вздохнул. Этот спектакль мог длиться вечность, а ему безумно хотелось присесть и перекусить чем-нибудь вкусным. Ноги от усталости просто гудели. — Идем в сад, Гарри, скоро торт подадут! — Том тактично не стал акцентировать внимание на том, что Джеймс вот-вот обмочит штаны. Он дернул жениха за рукав и тот послушно пошел следом за ним, бросив напоследок что-то колкое. Джеймс не стал отвечать, а кинулся к унитазу, и Том поспешил закрыть за собой дверь. Гарри уверенно стиснул его ладонь и они отправились отбывать повинность дальше. Праздник и не думал заканчиваться, все самое интересное было ещё впереди. Пока они шли, Том с тревогой размышлял о том, что сказал Гарри в туалете. Ему было страшно представить, что будет на их свадьбе: отцы начнут рассказывать стыдные истории, матери будут плакать, многочисленные кузены и кузины будут долго и нудно толкать тосты… Быть членом большой семьи и при этом женихом знаменитости — трудное испытание для любой нервной системы, а нервная система Тома уже порядком истончилась из-за карьеры. Но избежать этого фарса не представлялось возможным. Они должны были выстрадать свое счастье. Они с Гарри устроились за своим столом, прямо напротив сцены, и Том смог, наконец-то, вытянуть ноги и откинуться на спинку. За весь вечер он успел съесть пару закусок, его постоянно кто-то отвлекал и не давал как следует насладиться блюдами, которые он сам утверждал в меню. — А где ты прятался половину вечера? — поинтересовался он у Гарри, прожевав самый большой и самый вкусный кусок сочного лосося. — Я потерял тебя ещё на приветствии. — Я прятался от Уизли, — Гарри быстро сметал со стола все, что попадалось под руку. — Когда началась вечеринка, ты ушел, а ко мне тут же прилипла Молли, а потом подтянулась Джинни, и я понял, что мне конец. Пришлось сбежать в сарай, прости. Я не хотел скандала на мамином вечере, ты же знаешь, что она делает с теми, кто портит праздник. А эти дамочки просто вынуждали меня нагрубить. Том припомнил клан рыжих невоспитанных хамов и утешительно погладил Гарри по плечу. — Молли все ещё не оставила надежды женить тебя на дочке? — иногда Том представлял, что он достает палочку и начинает пытать всех доставучих, наглых выскочек, которые преследуют Гарри. Иногда. Потом он вспоминал деда Марволо и успокаивался. — Она ведь получила приглашение на нашу свадьбу, разве нет? — Она считает, что ты меня чем-то опоил, — поморщился Гарри и сделал хороший глоток шампанского из своего фужера. — Все пыталась накормить меня закусками, от которых мои артефакты с ума сходили. Я бы арестовал её, но мама… Поэтому я предпочел сидеть голодным в сарае. Том всерьёз задумался о пытках. Одна мысль, что какая-то дура может напоить Поттера зельем и забрать, приводила его в бешенство. Он искоса окинул своего жениха взглядом и вдруг пожалел, что Гарри выглядит настолько великолепно. Его маггловский темно-синий костюм подчеркивал его широкие плечи и длинные ноги, тонкая белая рубашка ужасно сексуально контрастировала со смуглой кожей, а массивные часы на запястье просто приковывали взгляд к его большим сильным рукам. Весь его вид кричал: я так тебя трахну, что ты имя свое забудешь. Будь он тощим, неуверенным в себе очкариком — было бы намного легче усмирить свою ревность. Но он был горячим, как лава, и Том с ума сходил, когда кто-то провожал его жадным взглядом. — Я не пущу её на свадьбу, — процедил он, с трудом сдерживая гнев. — Пытаться опоить моего жениха на вечеринке в его же доме — это верх наглости! Это же изнасилование в чистом виде! Я их засужу, по миру пущу без сикля в кармане! — Том, не стоит с ними связываться, — Гарри успокаивающе сжал его ладонь. — Разразится скандал, все газеты будут писать об этом месяцами. Нам не нужно такое внимание перед свадьбой. Ты будешь нервничать и расстраиваться, а это недопустимо в такой важный день. Я хочу, чтобы у тебя были только самые лучшие воспоминания об этом дне. Том заскрежетал зубами, но вынужден был согласиться с ним. Скандал перед свадьбой вымотает ему нервы намного сильнее, чем приставание наглых Уизли к его жениху. Настроение скатилось в бездну. — Всё будет хорошо, — Гарри переплел их пальцы. — Мы все преодолеем. Том сдержанно кивнул, хотя всё, что ему хотелось — это трансгрессировать домой и усесться у камина в обнимку с Гарри. Новости о Уизли его просто добили. Позже, после свадьбы, он устроит им возмездие. Вдруг за спиной раздался ужасный грохот. Резко обернувшись, Том увидел отца. Тот каким-то образом врезался в большую напольную вазу из гранита и перевернул её. Гости вокруг хихикали, кто-то помог отцу подняться на ноги, кто-то начал восстанавливать вазу. Том лишь прикрыл глаза, умоляя небеса сжалиться над ним. Отец, пошатываясь, направился к их столику, но, к счастью, был перехвачен Грейнджер, которая возникла будто из воздуха. Она цапнула отца за рукав рубашки и потащила куда-то в тень. Том ещё раз воздал честь и хвалу этой женщине. Он попросил её приглядывать за своим беспокойным семейством. — Клянусь, если он доберется до нас и начнет рассказывать свои истории, я сойду с ума, — тяжело вздохнул Том. — Вчера я весь вечер слушал о том, как они с мамой привыкали жить вместе и что совместный быт — очень деликатная и сложная тема, особенно грязные трусы, валяющиеся в неположенном месте. Я чуть не вздернулся на своем галстуке. Мы ведь вместе уже полтора года! Почему сейчас? За главным столом они сидели вчетвером, вместе с Лили и Джеймсом, которые сейчас отсутствовали. Остальная часть семейства была ловко раскидана Томом по другим столикам с расчетом на то, чтобы никто никого не убил и не рассорился. Однако он не учел, что не стоит сажать отца рядом с алкашом Блэком, который не знал меры в огневиски. Даже мать не могла контролировать отца, когда рядом появлялся Сириус со стопкой горящего пойла. — Я тоже через это прошел, и тоже с твоим отцом, надо же, — с набитым ртом ответил Гарри. — Хорошо хоть Меропа вовремя меня спасла, я уже собирался выпрыгнуть из окна. Где она, кстати? Том оглянулся, выискивая мать в толпе и обнаружил её в компании кузины Сириуса — Нимфадоры. У женщины были ярко-розовые короткие волосы и фамильный блэковский нос. Они о чем-то шушукались, склонив головы друг к другу, и хихикали. Неудивительно, что мать не следила за отцом. У неё намечалась новая интрига. — Она, кажется, снова строит заговор, — Том передернул плечами. — Бедная Перси. Если мама начала подбивать клинья к матери Тедди, значит дело совсем плохо. — А что, мой крестник — отличная партия для Перси. Он веган и борется за права оборотней, это ли не доказательство, что они должны создать идеально-занудную ячейку общества, которая будет бесить все остальные ячейки? — спросил Гарри. — У него есть девушка! — возмутился Том. — Пф-ф, — Гарри это не впечатлило. — Девушка — не стена, её легко можно подвинуть. Если бы я заморачивался над наличием у тебя парня, мы бы не были вместе. Но я был готов отбить тебя у любого, даже у того филантропа, что спонсирует лечение больных сироток. И мне было бы не стыдно. Том фыркнул и спрятал нежную улыбку за чашкой пунша. Упыри на сцене вдруг убавили звук и заиграли медленную нежную мелодию. Гости затихли, все взгляды устремились к паре, вышедшей на помост. Свет заглушили, оставив лишь яркий луч, направленный прямо на виновников торжества. Джеймс и Лили сияли улыбками и крепко держались за руки. — Спасибо всем, что пришли на тридцать третий юбилей нашей свадьбы, — начала речь Лили. Том слушал, но не слышал. Он смотрел на счастливую пару и думал: а что будет с ним через тридцать три года брака? Смогут ли они с Гарри сохранить свою любовь и точно также выйти на сцену, демонстрируя единство и крепкую связь? — Как вы знаете, на тридцать третью годовщину принято обновлять клятвы, — меж тем продолжал уже Джеймс. — И мы очень хотим воспользоваться этой доброй традицией. Он встал перед Лили на одно колено и открыл небольшую бархатную коробочку. — Лили Поттер, согласна ли ты и дальше быть моей женой? Даже с такого расстояния Том видел, как на глазах свекрови выступили слезы. Она улыбнулась и кивнула, принимая кольцо. Вокруг них вспыхнул золотистый свет, на сцену вышла мисс Спраут с огромной книгой в руках и начала церемонию. Том и не догадывался, что старушка подрабатывает свадебным церемониймейстером. Это объясняло её присутствие на вечеринке. — Сегодня утром Джеймс пролил кофе на её смету, и она кричала, что пошлет его нахер прямо со сцены и никакие клятвы обновлять не будет, — сообщил Том Гарри, глядя на счастливую пару. — Странно, обычно она угрожает его убить, — улыбнулся Гарри. — Ты на неё очень похож, кстати. — Я не угрожаю тебе убийством, только членовредительством, — хмыкнул Том. — До свекрови мне ещё расти и расти. — У тебя впереди тридцать три года. Научишься, — Гарри обнял его за плечи и поцеловал в щеку. Церемония была изумительной: над парой летали золотые фениксы, с неба падала светящаяся пыльца и истаивала, не долетая до волшебников, тихая мелодия добавляла атмосфере сказочности и наполняла грудь щемящим чувством безграничной любви. Джеймс и Лили обменялись клятвами и мисс Спраут скрепила их руки золотой лентой. Том мог бы даже прослезиться, но он не был настолько чувствителен и сентиментален. А вот Гарри рядом во всю рыдал, стиснув его руку. Наверняка в его голове на сцене стояли они с Томом. Эта сентиментальность сурового аврора умиляла Тома до мурашек, но он никогда не собирался признаваться в этом вслух. — Ох, мальчики, какое зрелище! Позвольте поздравить вас с предстоящей свадьбой, я Белинда Макаллистер, двоюродная прабабушка Джеймса по линии Юфимии, — обзор на завершение церемонии им перекрыла какая-то старуха с огромным носом, нагло подошедшая к их столу. Она достала потрепанный ридикюль из кармана и зачем-то всучила опешившему Тому несколько грязных сиклей. — Благодарю, миссис Макаллистер, — пробормотал он, стараясь разглядеть, что происходит на сцене из-за её плеча. Старая сволочь не сдвинулась с места, и Том с Гарри пропустили скрепление брачных уз магией. — Так вот, а Джерри, этот плешивый кобель, и говорит мне: вы седьмая вода на киселе, не позовут тебя на свадьбу, старая ты дура, а я ему и говорю: Джерри, скотина ты плесневелая… — ведьма пустилась в пространственные размышления о каком-то родственнике Поттеров. — Мы пригласим вас на свадьбу! — поспешно сказал Том, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Конечно! Пришлите мне сову, чтобы я не забыла, — радостно улыбнулась ведьма, показывая три оставшихся зуба, и резво ускакала. Церемония на сцене подходила к концу, и Том разочарованно застонал. — Ещё одна родственница из жопы семейного древа, и я начну звереть, — Гарри рядом резко воткнул нож в кусок мяса на тарелке. Том на всякий случай отобрал у него нож. Из них двоих самым вспыльчивым был именно Поттер, хотя Том был самым жестоким. — Пойдем потанцуем, — Том потянул его за руку, потому что заиграла медленная мелодия и Джеймс с Лили спустились на площадку для танцев, увлекая за собой остальных гостей. Гарри немного расслабился и погладил тыльную сторону ладони Тома. Упыри хриплыми голосами запели какую-то романтическую чушь, но мелодия была вполне приятной. — Морганьи сиськи, они правда поют: «настанет ночь, растает лёд, и гиппогриф влюбленных к рассвету унесет?» — удивился Том. — Даже у Маркуса текст лучше. — Это песня молодости моих родителей, — развеселился Гарри. — Они под нее впервые поцеловались. Как ты понимаешь, в те времена не особенно следили за текстом и вообще за здравым смыслом. Не бойся, на нашей свадьбе этого кошмара не будет. Заставим петь Маркуса. И я все ещё рассчитываю сколотить группу «Сатана и сын». — Мечтай. Место Сатаны занял Гейб. Они прошли на площадку, взялись за руки, но, естественно, потанцевать им не удалось. — Мистер Поттер, это правда? Вы хотите бросить мистера Риддла и жениться на Джинни Уизли? — их наглым образом прервала ведьма в очках с роговой оправой, накрашенная так вульгарно, что внутренняя бабка Тома чуть не словила инфаркт. — Нет, мисс Скитер, это абсолютная чушь. Я люблю Тома и собираюсь взять его в мужья, — Гарри крепко сжал руку Тома, но ответил вполне вежливо, только зубами пару раз скрипнул. — Мисс Скитер, какая встреча! Я не помню, чтобы приглашал вас на вечеринку. А ведь я лично рассылал приглашения, — Том угрожающе улыбнулся пронырливой стерве, отчего та побледнела. — Пора поздравить счастливых супругов! — воскликнула она и словно растворилась в воздухе. У них с Томом была давняя война, в которой он чаще побеждал. — Если ещё хоть кто-то… — Гарри прижал к себе Тома, но не успел даже поцеловать. — Том, там в лесу Грюм с Сириусом друг другу морды набили! Надо вызвать колдомедиков, у Грюма что-то хрустнуло! — из толпы вынырнула взволнованная Перси с листвой в волосах. — Только тёте Лили не говорите, а то никакие колдомедики им не помогут! Том натурально зарычал. — Ну какого хрена?! — взвыл он, запрокинув голову. — С меня хватит! — рявкнул Поттер, распугав всех стоящих рядом гостей. — Ни потрахаться, ни поговорить, ни потанцевать не дают! Том, иди в лес, в то место, где мы гуляли в наше первое свидание, и жди меня там. Перси, ты иди к Гермионе, пусть она вызовет колдомедиков. И не вздумай нас беспокоить! Скажи всем, что у Тома мигрень и мы отбыли с вечеринки! — Куда вы? — жалобно спросила сестра. — Там домовые эльфы подлили в пунш какой-то крепкий ликер, гости от него пьянеют на глазах… — Ну и хрен с ними! Мы туда, где никто не будет греть нам головы. Иди, иди, — подтолкнул её Гарри. Том вопросительно выгнул бровь, гадая, что замыслил Поттер. — Верь мне, — шепнул тот, быстро коснулся губами губ Тома и скрылся в толпе танцующих волшебников. — Дурдом, — Том переглянулся с недоумевающей Перси и пошел, куда было сказано. Его моральные силы просто кончились. Если Поттер хочет устроить им убежище в лесу — Том только за, потому что если к нему ещё раз хоть кто-то подойдет, он начнет швыряться авадами. В лесу было прохладно и пахло прелой листвой и цветами. Музыка звучала совсем тихо, и Том с наслаждением шагал по мягкому настилу, касаясь пальцами теплых стволов деревьев. Он прекрасно помнил то место, где Гарри, со свойственной ему наглостью намекал, что завоюет его. Это было на берегу небольшого ручья, рядом с огромным раздвоенным дубом, которому было больше восьми сотен лет. Подумать только, тогда Том был уверен, что никогда не вступит ни в какие отношения. А спустя полтора года готовился связать себя брачными клятвами со своей первой и единственной любовью. Разве не чудо? Он удобно устроился в корнях дуба и откинулся спиной на шершавый ствол, прикрыв глаза. Это место его успокаивало. От дуба словно шло ровное тепло, прогоняющее прочь усталость и плохие мысли. Джеймс утверждал, что раньше тут было святилище друидов, а Лили говорила, что много тысяч лет назад тут жил первородный народ. Том не верил в эти сказки, однако любил бывать тут на романтических пикниках с Гарри и воображать, как много влюбленных побывали тут до них. Он, кажется, задремал, потому что в какой-то момент он открыл глаза и увидел перед собой мисс Спраут со светящимся нимбом над головой. — А-а! Я что, умер?! — подскочил он, но тут же заметил маячившего за ней Поттера и Перкиса. На ангелов они точно не тянули, да и нимб оказался обычным люмосом. — Ты с ума сошел? — спросил он. — Зачем ты мисс Спраут притащил? — Чтобы она обручила нас прямо сейчас! — улыбнулся во все тридцать два Поттер. Он схватил Тома за руку и притянул к себе. — Но мы не можем… — Том посмотрел на доброжелательно улыбающуюся старушку. — А как же наши семьи? — А мы ничего не скажем, — подмигнул Гарри. — Через две недели проведем церемонию, как было запланировано. Мисс Спраут притворится, что проводит обряд, а на самом деле проведет его сейчас. Это будет только для нас двоих, Том. Как мы мечтали. Он нежно поцеловал Тома в щеку и крепко обнял. — Мальчики, — вдруг надтреснутым голосом заговорил Перкис. — Вы такие молодые, у вас все впереди. Но такой важный день, как свадьба, должен принадлежать вам двоим, и никому больше. Поверьте мне, семья, даже любимая, способна испортить самый лучший праздник ненамеренно. В день моей свадьбы моя мать отравилась драконьим мясом, и вместо брачной ночи я сидел в госпитале и подставлял ей утку. Пока я был с матерью, моя жена изменила мне с моим лучшим другом. Так что не подавайте драконье мясо, оно коварно. Том со скепсисом посмотрел на него, не понимая, всерьез ли он считает, что во всем виновато мясо. — Точно, — кивнула Спраут. — Праздник для семьи будет потом. А сейчас пусть будет только ваш праздник. Том обнял Гарри в ответ, скользнул пальцами по его мягким волосам, прижался щекой к его — колючей из-за вечерней щетины, и вдруг давящий нервный узел в груди пропал. Они просто обязаны создать это воспоминание для них двоих — светлое, ничем не омраченное, кроме присутствия старика, который два года считал Тома вампиром и пытался убить осиновым колом, и старушки, которая ударила его в глаз. Но какая разница. Эти двое повидали столько, что их можно считать беспристрастной частью лесного пейзажа. — Я согласен, — мягко улыбнулся он Гарри, и тот просиял. Они встали под дубом и вытянули руки вперед, и мисс Спраут повязала их вместе золотой лентой. Гарри смотрел на него, и Том смотрел в ответ, утопая в зеленых глазах как в первый раз. Он улыбался, и эта улыбка освещала его идеальное лицо. — Клянетесь ли вы перед магией, что будете защищать друг друга, любить и поддерживать, пока смерть не разлучит вас? — торжественно спросила Спраут после пространной речи о важности любви и семьи. — Клянусь, — выдохнул Том. — Клянусь, — решительно кивнул Гарри. Их руки окутало мягкое золотое сияние, и Том заметил, что из темноты один за другим выходят гиппогрифы. Они окружили дуб и волшебников под ним плотным кольцом. — Гарри Джеймс Поттер, согласен ли ты взять Тома Марволо Риддла в мужья? — Да, — Гарри взял кольцо с подушечки, которую наколдовал Перкис, и надел его на палец Тома. — Том Марволо Риддл, согласен ли ты взять Гарри Джеймса Поттера в жё… ой, в мужья, — Спраут слегка запуталась и Том весело хихикнул. — Да, — широко улыбнулся Том и надел тонкий золотой ободок на палец Гарри. — Властью, данной мне Министром Магии и собранием Визенгамота от тысяча восемьсот восьмидесятого года, объявляю вас мужем и же. мужем! — она взмахнула палочкой, опутывая их заклинанием в серебристый кокон. — Скрепите узы поцелуем. Гарри притянул голову Тома к себе и крепко поцеловал. Кокон взорвался, их магия расплескалась по округе маленькой взрывной волной, окрасив закрытые веки красным, сорвала листья с дуба и усыпала ими всю поляну. Тома словно прошило насквозь потоком колкого, искристого тепла. Он чувствовал магию Гарри, как свою собственную, чувствовал его безграничное счастье и нежность, и тонул в ответных чувствах. Вокруг взревели гиппогрифы, застучали копытами о землю и подняли крыльями небольшой ураган. — Ты смотри, магия редко кого так одобряет, как этих двоих, — услышал словно издалека Том голос Спраут. — Наверное, родственные души. Он оторвался от губ Гарри, прислонился лбом к его лбу и рассмеялся от переполняющего его счастья. Оно выплескивалось из него вместе с магией серебристыми вспышками, озаряя все вокруг неземным светом. Родственные души или нет, а он всем сердцем чувствовал, что перед ним стоит тот, кто предназначен ему судьбой. — Я люблю тебя, — одними губами проговорил Том. — Я люблю тебя, — ответил Гарри. Волшебство постепенно успокаивалось, впитываясь в их тела призрачными змейками, согревая и вызывая легкость в теле. — Ой, мальчики, — прокряхтел Перкис, и Том оторвал взгляд от своего, теперь уже, законного мужа. Старик утирал глаза замусоленным платком. — Счастья, здоровья вам. — Да, счастья, здоровья, — закивала мисс Спраут. — Детишек побольше. Гиппогрифы все стучали копытами, а один, самый крупный, пегий, подошел к Гарри и Тому и повернулся боком, поглядывая огромными оранжевыми глазами. — Это же Рикки! Он хочет, чтобы мы сели на него, — сказал Гарри с удивлением. — Я такого ещё не видел. Хочешь улететь отсюда? — Да! Рикки, унеси нас куда-нибудь на берег? — попросил Том, заглядывая в круглые глаза гиппогрифа. Тот будто понял его слова и кивнул огромной лобастой головой. — Спасибо, мисс Спраут, мистер Перкис! — поблагодарил Том от всей души, забравшись на Рикки следом за Гарри. — Я этого не забуду, правда! — Пустяки, мальчики, — махнула сухой рукой старушка. — Главное — будьте счастливы и не ешьте драконьего мяса! Встретимся через две недели! — Пока! — крикнул Гарри. — Спасибо! Рикки оттолкнулся от земли мощными лапами и взлетел, ударив крыльями по веткам деревьев. Том вцепился в Гарри двумя руками и закричал от переполняющего его восторга. Земля очень быстро отдалялась от них, до тех пор, пока не остались одни облака и полная, чуть надкушенная сбоку луна. Гарри тоже вопил от восторга, в основном матом. — Мы же как те влюбленные из песни! — крикнул он, обернувшись. — Про которых упыри пели! Том заливисто рассмеялся и положил голову ему на плечо. — Точно. Тогда… летим к рассвету? — спросил он. — Да! Если Рикки нас не скинет. Я, кажется, набрал вес на пирогах твоей мамы. Рикки издал пронзительный вопль, означающий, что после таких слов он точно кого-нибудь скинет. — Не злись, животина, я верю, что не скинешь! — крикнул Гарри. — Летим к рассвету, Рикки, во имя квартета упырей из Нотинг-Хилла! Настане-е-е-ет но-о-о-чь… — Растает лё-ё-ёд, — подхватил Том. — И ГИППОГРИФ ВЛЮБЛЕННЫХ К РАССВЕ-Е-ЕТУ У-У-УНЕСЁТ!

***

Утром Гарри и Том, проснувшиеся голые на берегу с песком в волосах и ещё кое-каких интересных местах, единогласно решили, что следует показаться на семейном завтраке, чтобы никто ничего не заподозрил. Том прихрамывал, Гарри, потянувший поясницу, вообще еле ходил, но они кое-как привели себя в порядок и трансгрессировали в дом Поттеров. — Мерлиновы кальсоны, Поттер, ну кто просил тебя так загибаться, — ворчал Том сквозь улыбку, помогая своему новоиспеченному мужу подняться на крыльцо. — Тебе уже не восемнадцать. — Я тренированный аврор! — возмутился тот. — Кто же знал, что после воды на ветру может так продуть. Зато какой вид был, ох… У меня снова встал. — Угомонись, секс-террорист, — Том покраснел до самых пяток. — У меня задница так болит, что я сидеть не смогу, про другое я вообще молчу. Гарри похабно захихикал и поиграл бровями с таким похотливым видом, что не осталось никаких сомнений, о чем он думает, и что ждет Тома вечером. Том не расстроился ни капли. Они зашли в гостиную и прислушались к звукам, доносящимся из глубины дома. Никто не ссорился, не вопил и не обрывал камины в поисках сыновей, что было хорошим знаком. — Ох, малыш, только не злись слишком сильно, ладно? — Гарри взял его руку в свою и быстро поцеловал в щеку. — Наша родня — не самая простая. Но это лучше, чем не иметь вообще никого, правда? — Я тебе не малыш, — огрызнулся Том, но все же расслабился от его слов. — И я не злюсь. Я люблю их, просто иногда… Очень сильно устаю. Наши семьи не способны жить без приключений, заговоров и скандалов. Мне уже страшно представить, что они натворили в наше отсутствие. — Я знаю, — мягко улыбнулся Гарри. — Иногда они перегибают палку. Но ты слишком привык все контролировать, иногда нужно просто… Расслабиться, и получать удовольствие. Как в сексе, понимаешь? — Мерлин, Поттер, ты всегда всё сводишь к сексу, — притворно нахмурился Том, расслабив плечи. Гарри всегда удавалось подобрать верные слова, чтобы успокоить его. — Пойдем. Отстреляемся, и вернемся в кровать, будешь расслаблять меня. У нас же медовый месяц, черт бы его побрал. — А как же твоя задница? — мурлыкнул Гарри ему в ухо, ухватив ладонью за пострадавшее место. — Ты же сам сказал, что даже сидеть не можешь… Его губы прошлись по скуле, спустились на шею, задевая слишком чувствительные после прошлой ночи местечки. — Поработаешь ртом, — усмехнулся Том, невольно запрокидывая голову. Гарри сводил его с ума своими неандертальскими повадками. Необузданная сексуальность Поттера убивала весь здравый смысл. — Мне нравится эта мысль, — шепнул Поттер и вероломно толкнул его в гостиную. — А вот и мы! Доброе утро, семья! Чего такие хмурые? Их встретили острые, мрачные взгляды домочадцев. Сириус сидел, прислонив ко лбу стакан с водой. На его небритом опухшем лице явно проступали следы побоев. Бабушка заботливо подкладывала ему на тарелку сосиски. Лили и Джеймс вообще казались мумиями, оживленными по прихоти злого некроманта. Том заметил огромный засос на шее своей свекрови и попытался забыть это навсегда. Рядом с ними сидела бледная Перси и пыталась заставить сонного Маркуса есть кашу. Гейб тоже сидел за столом и издевался над бледно-зеленым Томом-старшим, пуская клубы дыма прямо ему в лицо, отчего тот зеленел сильнее. Одна Меропа выглядела как всегда свежо и с аппетитом поедала булочки с джемом. — О, молодежь! — радостно поприветствовала она. — Проснулись? Мы не стали вас будить, вечер вчера выдался трудным. Гарри и Том переглянулись, и не стали сообщать, что их, вообще-то, не было в доме. — Благодарю, мам, — Том потянул Гарри за руку и они устроились на своих обычных местах за столом. Он резко выдернул у Гейба сигарету и испарил одним щелчком пальцев. Отец послал ему взгляд, полный признательности. — Вижу, вы все повеселились на славу. Да, пап? Вкусный был огневиски? — У-у-м, — Том-старший схватился за рот двумя руками, выскочил из-за стола и кинулся к выходу. — Приятно знать, что в нашей семье нет проблем с алкоголем, — хмыкнул Том, пока Гарри накладывал ему на тарелку яичницу. — И вы все такие свеженькие и бодрые, потому что очень ответственные и не позволяли себе лишнего. — Это всё пунш, — поморщилась Лили. — Кто-то подлил туда крепкого ликера и… Короче, об этой вечеринке ещё долго будут говорить. Том посмотрел на Перси, но та опустила взгляд, еле заметно ухмыляясь в свою чашку с чаем. Неплохо справилась. Просто дала гостям нажраться — и никаких больше проблем. — Я хочу стереть себе память, — пожаловался Джеймс. — Нас же застукали в туалете, как каких-то подростков! И кто? Журналистка Рита Скитер! — Значит, осквернять туалеты Вам — можно? — невинно поинтересовался Гарри. — Это мой дом! — Джеймс погрозил ему пальцем. — Мерлинова задница, я с содроганием жду сегодняшнего вечернего выпуска! Том, у тебя есть знакомые в редакции? Может, можно как-то… уладить всё? — И что же вы такого делали, что теперь так боитесь огласки? — прищурился Том, и чета Поттеров покраснела, как по команде. — Ладно, не хочу даже представлять. Я разберусь. — Ох, спасибо, милый, — красная Лили благодарно сжала его ладонь на столе. — Гарри, а ты не мог бы поболтать с Шизоглазом? — хрипло спросил Сириус, тоже покрасневший до ушей. — Я, правда не хотел его оскорблять, просто напился… И я готов оплатить ему новые зубы! Убеди его пойти на мировую, а? Гарри нахмурился, и Том вспомнил, что он пропустил эпичную дуэль с оскорблением матерей и собачьими шутками. — Я тебе потом в думосбор воспоминание солью, — шепнул он ему на ухо. — Он поговорит, Сириус. Надеюсь, это все? Больше никто ничего не натворил? — Ну… — протянула Перси. — Мерлин, просто добей меня, не тяни, — прикрыл глаза Том. — В разгар вечеринки Гейб притащил Маркуса. Они забрались на сцену, сговорились с упырями, и Маркус спел одну из своих замечательных песен. После чего ко мне подошла одна ведьма из опеки, и спросила, где наши родители… Никого не было, Лили и Джеймс куда-то пропали, как и Сириус с бабушкой, и я просто растерялась. Том громко застонал, ударив ладонью по лбу. — Я пошла спать рано, и проверила, что Маркус уже спит, — начала оправдываться мама, поглаживая Маркуса по волосам. — Это все медведь этот дьявольский виноват! Это же настоящий антихрист! Сколько раз я просила избавиться от него! — Странно, что молитвы не помогают, — хмыкнула тихонько Перси. — Эй, госпожа, Маркус проснулся сам, я его не будил! — воскликнул Гейб. — Он услышал из окна выступление упырей и захотел туда пойти, я не мог его задержать, я же плюшевый! — А где был отец? — слабым голосом спросил Том. Он уже представлял, какую взятку придется отстегнуть ведьме из опеки. — Боюсь, он танцевал в первых рядах, я не могла сказать этой ведьме, что этот пьяный мужчина, пытающийся сесть на шпагат — и есть отец Маркуса, — резко ответила Перси. Том тяжело вздохнул, и почувствовал, как рука Гарри под столом сжала его колено. Расслабиться. Он должен расслабиться. — Я разберусь, — смиренно ответил он и накрыл руку Гарри своей. После такой насыщенной ночи и не менее страстного утра сделать это было гораздо легче. — А ещё гостей на вашей свадьбе будет несколько больше, — как бы между делом обронила бабушка. — Я познакомилась с кое-какими влиятельными волшебниками, и посчитала своим долгом пригласить их, ради дорогих подарков. Плюс — для вас это будет отличным шансом завести связи в определенных кругах. — Сколько? — так же смиренно спросил Том. — Человек десять, может — пятнадцать, — мило улыбнулась бабушка. — Ты такая молодец, Роуз, — Блэк коснулся её руки, лежащей на столе, и она, о чудо, не одернула её, а лишь кокетливо улыбнулась ему. Гарри наклонился к нему и шепнул на ухо: — Забей. Пусть организаторы разбираются с этим. А мы уже поженились, так что… Плевать. Мы просто будем веселиться. Том вспомнил, как сквозь них прошла волна магии, каким счастливым он себя чувствовал, когда держал его руку и видел кольцо на пальце, как холодный ветер бил в лицо, пока они, прижавшись друг другу, неслись сквозь облака и орали идиотскую песню, и… — Да, ты прав, — он искренне улыбнулся ему и поцеловал. Свадьба, несомненно, станет катастрофой, но они уже получили свой идеальный праздник. Поэтому… будь что будет. Возможно, Том тоже подольет гостям ликер в пунш, купит колдокамеру и будет наслаждаться. — Так-то лучше, — прошептал Гарри в его губы. — Люблю тебя. — И я тебя. Вместе они справятся со всем: и с родственниками, и с журналистами, и с органами опеки.

Сцена после титров.

Перси протиснулась сквозь толпу на танцплощадке, выискивая хоть кого-то из взрослых. Все будто провалились под землю: Том и Гарри ушли, мама отправилась спать, Сириус с бабушкой и Лили с Джеймсом просто пропали. Один отец лихо отплясывал перед сценой, то и дело роняя гостей, приблизившихся к нему слишком сильно, пытаясь сесть на шпагат. Гермиона пыталась его поймать, но он со смехом улепетывал от неё и продолжал танцевать. Перси начала понимать, почему Том так психовал. Контролировать этот бедлам было просто невозможно! Она не смогла уговорить домовиков вылить испорченный пунш, потому что они не слушались её, а чета Поттеров куда-то пропала, поэтому большинство гостей упились им так, что еле на ногах стояли. Музыка стала громче, задорнее, то и дело кто-то падал, шумно ссорился и смеялся. Светская вечеринка превратилась в настоящую тусовку в студенческом общежитии. Перси молилась, чтобы Том не вернулся и не увидел всего этого. Её чопорного братца хватил бы инфаркт, если бы он увидел, как две ведьмы танцуют на столе, скинув мантии, весьма однозначно потираясь друг о друга. Остальным гостям нравилось. В какой-то мере ликер в пунше раскачал эту занудную толпу и заставил их веселиться по-настоящему. — Перси! — услышала она знакомый голос, который заставил участиться сердцебиение. — Вот ты где! Там Колдомедики прибыли, дядя Сириус им пунша налил, и они начали спорить с Грюмом, а тот совсем с ума сошел, и, короче, он им мантии подпалил! Где Том или Гарри? Где вообще все? Перси вся сжалась, представив, какой скандал грянет, если Том узнает о колдомедиках. — Слушай, Тедди, — она развернулась к Люпину и крепко сжала его плечи. — Иди к колдомедикам и Грюму, и налей им побольше пунша, понял? А в пунш налей ещё водки. Надо напоить их так, чтобы они забыли о ссоре. Сегодня Тедди был в своем истинном облике, лишь его ярко-бирюзовые волосы выбивались из образа типичного Блэка. Перси порой поражало их с Сириусом внешнее сходство. Хорошо, что характером он пошел в отца — Римуса Люпина, потому что Блэковская придурь действовала ей на нервы. А Тедди был невозмутимым и спокойным. — Ты предлагаешь споить колдомедиков? — в веселом неверии вскинул брови Тедди. — Перси, ты — мой кумир, знаешь? Перси почувствовала, как горят щёки, и с силой толкнула его в грудь. — Вали уже, — буркнула она нарочито грубо. — Если будет скандал — Том всех нас убьет, Тедди! Люпин побледнел, едва услышав имя братца Перси. Трудно было его винить за это. Перси порой и сама боялась Тома, хоть и знала, что он никогда в жизни не причинит ей вред. Но было в нем что-то такое, что заставляло слушаться его и опасаться. Перси называла это некроаурой дедушки Риддла. Одного его взгляда хватало, чтобы напугать до усрачки даже взрослого волшебника. Остальным Риддлам такого подарка не досталось, хотя у Маркуса были все предпосылки вырасти таким же. — Это же не его вечеринка, — Тедди попытался выглядеть храбрым, что Перси нашла довольно милым. — Это тетя Лили с дядей Джеймсом должны… — Брось, Тедди, — взмахнула рукой Перси. — Большинство людей на этой вечеринке только из-за Гарри и Тома. Гарри — знаменитость, а Том — самый первый кандидат на должность следующего главы ДМП. Все эти гости воспринимают всё, что тут происходит, в контексте этих двоих. И наша святая обязанность помочь им, понимаешь? Тебе не жалко крестного? Что о нем скажут, если на вечеринке в его доме Грюм убьет парочку колдомедиков? Тедди нахмурил густые брови и серьезно кивнул. — Ты права, — он положил руку на голое плечо Перси, и она лишь чудом удержала бесстрастное выражение лица. — Я спою этих колдомедиков, и помирю с Грюмом, обещаю. Перси улыбнулась ему, про себя молясь, чтобы он не заметил в полумраке, как сильно горят её щёки. Ещё не хватало, чтобы она проявила слабость перед парнем! Тедди быстро ушел, прихватив с ближайшего стола бутылку водки, и она с облегчением выдохнула, ссутулившись. — Перси Роуз Риддл — ты ведешь себя, как типичная тупая девчонка с гормональным наплывом, — отчитала она сама себя, стиснув кулаки. Тедди был замечательным, но у него была девушка, с которой они встречались уже два года. Перси никогда, ни за что не позарится на парня, который счастлив с другой. Слух вдруг резанул громкий, надрывный рёв микрофона. — Дорогие гости, кое-кто абсолютно очаровательный хочет исполнить одну свою песню! — объявил солист упырей, и толпа засвистела. Перси на секунду зажмурилась, опрокинула в себя чашку пунша, стоящую на чьем-то столе, и, утерев рот тыльной стороной ладони, отправилась к сцене, разбираться. — Здрасьте, — остановил её знакомый голос Маркуса, чуть искаженный микрофоном. — Мы с моим другом Гейбом хотим спеть для вас песню, которую я сочинил. Гости взорвались одобрением и ринулись к сцене, пихая Перси плечами с двух сторон. — Только не это! — взревела она, прикрыв глаза руками. Человеческий поток увлек её и прибил куда-то к огромной колонке слева от сцены. Скрипочки упырей быстро превратились в гитары, посреди сцены появилась мощная барабанная установка, огороженная голубоватым куполом, Маркус в своих черных бриджах и белой рубашке с черной бабочкой ухватился за стойку с микрофоном, которую уменьшили под его рост, и начал отбивать ритм ногой. Гейб просто скакал рядом, смолил свою сигарету и вопил от восторга. — Дадим настоящего рока!!! Раз, два, три, поехали! — крикнул брат, и упыри взорвались мощными гитарными рифами. Барабанщик прокрутил в пальцах палочки и тоже присоединился к товарищам. — Я с вурдалаками гулял, вдали шумел камыш, Никто не слышал как кричал в лесу больной малыш, Одна колдунья ест детей уже полсотни лет, И в этот день она опять готовила ОБЕД!!! Гитарный проигрыш взорвал толпу, волшебники все как с ума посходили: они прыгали, как подростки, вопили, поднимая в воздух кулаки с оттопыренными пальцами — указательным и мизинцем. Маркус выставил вперед одну ногу, наклонился вперед и мотал головой так, что растрепавшиеся волосы хлестали его по румяным щекам. — Кровь, кровь, на столе Что же с этим делать мне? Я хотел его спасти, Но друзья так голодны! Кровь, кровь! Один из упырей упал на колени, так быстро перебирая гитарные струны, что это казалось нереальным. Перси растерянно огляделась, выискивая взрослых, но увидела только отца, который скакал перед самой сценой, тряс головой и кричал: «Это мой сын! Это мой мальчик, народ!» Перси не могла не признать, что это было зажигательно. Упыри удивительно точно почувствовали дух песни и подобрали музыку, которая буквально заставляла трясти головой в такт. — Какого черта, — пробормотала она. — Это же мой брат! И Перси тоже выкинула руку с растопыренными пальцами вверх. — Давай, Марку-у-у-ус! — завопила она что есть сил. — Я вдруг почувствовал беду, друзей остановил И плач ребенка вдалеке я смутно уловил, Мы с вурдалаками сквозь лес помчались в тот же миг И вскоре громкий крик дитя моих ушей ДОСТИГ! К микрофону подскочил Гейб, и его хриплый бас разбавил звонкое чистое пение Маркуса, вызвав ещё большее одобрение у толпы. — КРОВЬ, КРОВЬ, на столе. Что же с этим делать мне? Я хотел его спасти, Но друзья так голодны! Кровь, кровь, на столе! Кровь, кровь, всё в огне! Я сомнением объят, Вурдалаки есть ХОТЯТ! Кровь, кровь… Кровь, кровь… Маркус и Гейб, обнявшись, кричали в микрофон, народ громко подпевал незатейливые строчки припева, упыри бесновались со своими гитарами, барабанщик сломал одну палочку. Такого шабаша Перси никогда в жизни не видела. Светский флер слетел с вечеринки так же быстро, как трусики с фанаток Гарри. Что же ликёр делает с людьми. — Спасибо!!! — после последнего проигрыша закричал Маркус. — Спасибо, я вас люблю! Они с Гейбом разбежались и прыгнули со сцены прямо в толпу, которая подхватила их и понесла по своим волнам. — Это были Ма-а-а-арку-ус Ри-и-иддл и плюшевый Гейб! — завопил солист упырей. — Маркус, Гейб, Маркус, Гейб, Маркус! — начала скандировать толпа, громко рукоплеща. — Господи боже, — покачала головой Перси. — Тому точно нельзя об этом говорить. Она начала пробиваться к брату, чтобы поймать его и уложить спать, пока он не организовал какое-нибудь рок движение. — Эй, вы же Персея Риддл, правда? — вдруг остановил её какой-то высокий бледный мужчина, когда она почти добралась до Маркуса, который скакал в обнимку с Гейбом под одобрительные возгласы окружающих. — Да, сэр, — улыбнулась она как можно более стервозно. — Я спешу. — Постойте! Я — менеджер Роковых сестричек. Ваш брат — это просто бомбарда в мире рока! Возьмите мою визитку, вдруг ваши родители захотят обсудить со мной будущее Маркуса в музыкальной индустрии? — мужчина сунул в руки ошеломленной Перси свою черную визитку с яркими золотыми буквами, отвесил ей поклон и ретировался. — Блять! — выругалась Перси, глядя на вычурную визитку в своих руках. — РОКОВЫЕ СЕСТРИЧКИ?! Менеджер одной из культовых рок групп только что предложил обсудить будущее Маркуса?! Мама будет в шоке. Она бережно спрятала визитку в свой клатч и ринулась ловить братца, которого атаковали гости, еле сдерживаемые Гейбом. — Маркус! — она быстро схватила ребенка и попыталась поднять, но он стал очень тяжелым, и у неё ничего не получилось. — Всем спасибо за теплые слова, звезде пора спать! — громко объявила она пьяным волшебникам. — Перси, ты видела? — восторженно завопил Маркус. — Это было та-а-ак круто! — Конечно, дорогой, ты был великолепен, — она ласково погладила его по взмокшим волосам, а потом прошипела Гейбу: — ты сдурел, подушка ты диванная? Тебе было велено приглядывать за ним, а ты его притащил в пьяную толпу! — Похуй, мы с Марки станем настоящими рокенрольщиками! — хрипло расхохотался Гейб. — Все девки будут нашими! Перси залепила кулаком промеж плюшевых ушей, но Гейба это не смутило. В его глазах-пуговицах полыхал красный огонь. — Спать! — рявкнула она, потащив обоих звезд за руки и за лапы. В голове крутились глупые мысли о том, что Гарри будет безутешен, если Маркус выберет сцену, а не аврорат. Но вот Том, который всегда боялся, что Маркус станет маньяком, будет очень рад. Но это все ерунда. Главное — чтобы Маркус выбрал то, что делает его счастливым. А Гарри и Том пусть сами себе родят ребенка, которому можно указывать, что делать. — Простите, вы — мать этого мальчика? — из толпы вынырнула пухлая пожилая ведьма в коричневой мантии, и по её лицу Перси сразу опознала в ней первостатейную сучку. — Я его старшая сестра, — надменно ответила она, прижав к себе Маркуса и Гейба. — Я — Мэриголд Робинс, из службы защиты прав несовершеннолетних волшебников, — ведьма растянула тонкие губы в дружелюбной улыбке, но от этого дружелюбия веяло приличным душком стервозности. — Где ваши родители, мисс…? Перси вытянула шею, оглядывая толпу, но заметила только отца, который снова пытался сесть на шпагат перед сценой под новую песню упырей. — Риддл. Они плохо себя чувствуют, мисс Робинс. Я веду брата спать, если вы не возражаете, — Перси напустила в голос столько холодного высокомерия, сколько могла, вспомнив всё, чему научилась у Тома. — И они оставили вас приглядывать за ребенком? А вам уже есть семнадцать? — мерзкая ведьма отлично знала эту игру. Она всем своим видом показывала, что испоганить кому-нибудь жизнь — это её цель на вечер. — Эй, детка, зачем тебе эта девчонка? — Гейб вдруг вывернулся из крепкой хватки Перси и подскочил к ведьме из опеки. — Такая красотка, как ты, заслуживает компании получше. Робинс опешила. Она опустила голову, разглядывая Гейба, вцепившегося в подол ее мантии, круглыми глазами. — Простите?! — воскликнула она. — Прощаю, — Гейб нагло подмигнул ей и, подпрыгнув, шлепнул ее по заднице лапой. — Это возмутительно! — Робинс побагровела и вытащила палочку из кармана. — Я подам жалобу на ваше отвратительное семейство! Ребенку не место в такой обстановке, вы все явно людоеды и темные маги! Брысь, зараза шерстяная! Перси не успела даже рта открыть. Робинс оттолкнула Гейба и умчалась, полыхая, как адское пламя. — Ну спасибо, пиздюк поролоновый, — зашипела она на Гейба, прикрыв уши Маркуса руками. — Теперь нам всем пиздец! — Ой, да брось, — Гейб нагло прикурил сигарету, и вся его морда транслировала, как он доволен собой. — Томми всё уладит. Ты же знаешь, он на самого министра управу найдет. Смешно получилось, согласись. Перси глубоко вздохнула, посмотрела на плывущие по темному небу облака, и решила забить на всё. — Я чувствую, что мне необходимо начать курить, — буркнула она. — Где ты прячешь сигареты, кстати? Том обыскивал тебя раз сто! Она отпустила уши Маркуса, но брат не отстранился. Он крепко обнял ее за талию и широко зевнул. Перси подтолкнула его к дому, и они, обнявшись, побрели сквозь редеющую толпу. — Где где, в жопе, — буркнул Гейб, пошарив лапой за спиной. Он достал сигарету и протянул её ошарашенной Перси. — Твой братец думает, что он самый умный, однако не догадался проверить самое очевидное место. У меня же там шов размером с Гренландию! — Фу, Гейб, — расхохоталась Перси. — Хорошо, что у тебя нет пищеварительного тракта и ануса, — она присмотрелась к протянутой сигарете и вдруг узнала логотип. — Эй, это же сигареты дедушки! Где ты их нашел?! Я думала, бабушка сожгла все его запасы! Они же с марихуаной! Перси никогда не забудет этот скандал, прозванный среди домочадцев «великой наркоинквизицией». Второй по величине после «великой алкоинквизиции». Дедушка, как владелец табачного завода, выпустил лично для себя целую партию сигарет с травой. — В комнате Маркуса. — Дедушка говорил, что это сокровища, которые я должен прятать от бабушки под кроватью, чтобы она не проиграла их в карты, — сонно пробормотал Маркус. — А что такое анус? — Блять, — тихонько выругалась Перси себе под нос. — Это такое… Э-э-э… Отверстие. В теле. — Ага, в котором в тюрьме сигареты прячут, — хохотнул Гейб. — Только Тому не говори, а то придется мне бросить курить. — Ты куришь траву при ребенке! Том положит тебя на газовую плиту, Гейб! — прошипела Перси. — Да её там совсем немного, никто даже не учуял. Даже твой отец, когда стрельнул у меня парочку, — захихикал Гейб, смачно выпуская клуб дыма. — Почему, думаешь, он уже полчаса пытается сесть на шпагат? — Господи Иисусе блять! — запаниковала Перси. — Никому, никогда, ни слова! Ясно вам? Особенно Тому! — Ладно, — Маркус вновь широко зевнул и почти упал на Перси. — Том все равно сам узнает. Он все знает. Когда я вырасту, я буду таким же умным, как Том. А что такое «блять»? — Блять, — снова выругалась Перси, а Гейб начал ржать так сильно, что подавился дымом. — Давайте ляжем спать, ладно? А завтра я тебе всё расскажу. — Ладно. А что такое марихуана расскажешь? Перси отвесила ржущему Гейбу пинок по плюшевой жопе и потащила Маркуса в комнату, пока он не узнал слишком много новых слов. — Обязательно, но только если это будет наш секрет, — как можно ласковее проворковала она. — Ты же умеешь хранить секреты? — Ага, — совсем уже неразборчиво прошептал брат. Поднявшись на крыльцо, Перси оглянулась на веселящихся гостей, на отца, пытающегося сесть на шпагат уже на сцене, на упырей, которые пытались выгнать его, на убегающих от Грюма колдомедиков, на яростно целующихся в тени кустов Лили и Джеймса, и тяжело вздохнула. — Мерлин, надеюсь, что свадьба пройдет гораздо спокойнее, — пробормотала она и вошла в дом. И не услышала, как Гейб пробормотал, выбрасывая окурок в траву: — Даже не надейся, потому что на этот раз вместо ликера мы с моими братанами эльфами подольем в ваш пунш текилу и абсент. Будет вам фирменный коктейль от Гейба «плюшевый ахтунг»!