Охотники за сокровищами

Рэм пообещал позвонить завтра и попрощался. Я проводил его, запер дверь и стал думать, что делать с теми, которые заняли ванную. За дверью было тихо, видимо, уже успели все обсудить и теперь занимались чем-то другим. Нет, если бы все трое были не по девочкам, я бы понял, но чем могут заниматься здоровые лбы в ограниченном пространстве столько времени, если не этим самым? Особой фантазией я никогда не отличался, поэтому не знал. Если только Игорька как инициатора всего фарса воспитывают? С этим я был согласен на все сто процентов, но природное сострадание диктовало свои правила, и я, тихо похихикивая, сходил в свою комнату, порылся в тумбочке, доставая необходимое… - Тук-тук, есть кто-нибудь дома? – постучал я в дверь ванной. Внутри послышалась возня и приглушенные маты. Я постучал снова. - Паш, это ты? – задал гениальный вопрос Ромка. - Открывайте, я тут для Смирнова кое-что принес, - проглотив пару сентенций по поводу умственных способностей друзей, ответил я. Снова возня, и наконец, видимо, после нелегкой борьбы, дверь приоткрылась сантиметров на десять. В проеме возникла красная физиономия Романа. Густой спиртовой дух не дал усомниться, что время они проводили с пользой. Жлобы! Пили мой коньяк и без меня. - Держи, - сунул я растерявшемуся приятелю нагревшийся от тепла ладони небольшой пластиковый тюбик, - передай Игорьку, пусть готовится. Можете даже помочь, я разрешаю. Теперь было надо быстро слинять в кухню, пока не очухались. Я успел сделать только три шага, как за спиной раздался вопль – надо же, вроде бухие, а как быстро дошло! Первым в праведном гневе выскочил виновник торжества. - Ты! – брызгая слюной, заорал он. - Ты! Что это такое?! - Смазка анальная, - любезно пояснил я, - с банановым ароматом. Там же написано. - Паша, ты… Вот заладил. - Я, Игорек, я. Ну раз ты уже подготовился, занимай позицию. - А почему с банановым? – пробормотал Смирнов и попятился, упершись спиной в стоящих в проходе Рому и Данилу. - Люблю, понимаешь, когда жопа бананами пахнет, - развел я руками и, не выдержав, заржал, потому что таких потрясенных и красных физиономий у друзей мне видеть не приходилось. - Паш, - неуверенно произнес Игорь, делая осторожный шаг вперед, - ты шутишь? Я опустил голову на руки и продолжил смеяться. Напряжение и злость, наконец, отпустили, и пришла разрядка. - Нет, ты и правда шутишь, - с явным облегчением произнёс Смирнов и оглянулся, как бы ища подтверждения у остальных. Еще бы Игорь не удивился, шутил я редко, особенно таким вот образом. - Шучу, - сказал я, едва переведя дух. - Паш, - Смирнов уже обрел прежнюю самоуверенность и плюхнулся на стул рядом, - а что там у вас с Рэмом? Срослось? - Он позвонит завтра, - ответил, поморщившись. Что за манера изъясняться? Что у нас могло срастись? - Березкин! Ну ты вообще! Как ты мог пустить дело на самотек! Надо было у него телефон взять и самому звонить, вот ничего ты не можешь… - Игорек, - с угрозой произнес я, - хватит причитать и указывать, что надо сделать. Я, может, и отходчивый, но памятливый. Так что замолчи и помни о смазке. - Но… - Смирнов, ты уже достаточно постарался, теперь пусть все идет, как должно. Коньяк-то весь допили, ироды, или все же немного оставили для успокоения нервов хозяину? - У нас водка была, - смущенно пробормотал тот и достал из кармана плоскую бутылку с остатками прозрачной жидкости. Господи, пить настолько теплую водку мне еще не приходилось! Гады. К сожалению, кроме остатков водки, которой щедро поделились со мной, спиртного дома больше не было, а стресс требовал, нет, даже вопил о принятии срочных мер. Поэтому в экстренном порядке был отряжен гонец, который и приволок в скором времени литр водки и банановый ликер лично для меня. Оставалось порадоваться, что вазелиновые ликеры в нашей стране не в ходу. В принципе, посидели мы хорошо. Никогда еще мои рассуждения об истории не принимались с таким энтузиазмом. Особенно интересовал друзей Кучум и его сыновья, и мы спорили: мог или не мог кто-то из наследников зарыть клад и знал ли он арабский. Если предположить, что когда после Ирменского сражения Кучум бежал за Обь, то один из его сыновей – много их было у хана - вполне мог с золотишком рвануть в другую сторону. Особенно если не вдаваться в тонкости, где у нас Западная Сибирь, где Восточная. Как сказал Игорек: подумаешь, пятьсот верст, для тех мест и не расстояние, зато клад надежно спрятал. Когда уже совсем поздним вечером я побрел спать, предварительно наказав троице даже не смотреть в сторону книжного шкафа, то сам уже почти верил в существование мифического золота. Ночью мне снился Рэм, который в одной набедренной повязке возлежал на ложе из шкур в шатре и тянул руки в мою сторону, похотливо изгибаясь и облизывая подозрительно припухшие губы. Зато утром было не так радужно. В трусах было омерзительно липко, во рту просто гадко, к тому же моя голова отзывалась тягучей болью на малейшую попытку ей пошевелить. Видимо, с банановыми ликерами надо завязывать. Крепкий кофе, завтрак и пара таблеток цитрамона примирили меня с жизнью. Выпихнув друзей из квартиры, вздохнул с облегчением – все же двое суток тесного общения уже перебор. Устаю я от такого времяпровождения, да и два дня подряд пить тоже не здорово. Пусть ребятки немного придут в себя, остынут и подумают о своем поведении. А я подумаю о своем. Ждать звонка было муторно. Время тянулось бесконечно, и чтобы занять себя хоть чем-то, решил прибраться. Начал с кухни. Найденный тюбик со смазкой озадачил: он был пуст. Повертев и так и этак, выбросил находку в ведро. Странно. В памяти никаких непотребств не отложилось, да и не могло – что я мог сделать супротив троих убежденных натуралов? Ну не съели же мы ее? Хотя: на краю сознания забрезжило смутное воспоминание о том, как Игорек убеждал всю честную компанию, что эта штука совершенно безвредна для приема внутрь. Типа какая разница, как она попадает внутрь организма - сверху или снизу. Так что может быть и съел, в качестве доказательства теории, с него станется, экспериментатор хренов. Я, наверное, как раз ушел им стелить в гостиной, вот и не видел. Уборка прекрасно подходила для того, чтобы занять руки, но не голову. Мысли все время крутились вокруг высокого подтянутого парня, и я понимал, что не просто хочу с ним в постель - причем в данном случае мне было совершенно все равно, снизу или сверху, - но и гораздо большего. Даже идея встретить старость вместе не казалась сейчас ни дикой, ни невероятной. Я хотел его всего. Для себя. И готов был ради этого на многое. До полуночи он так и не позвонил. Отправляясь спать в вылизанной до блеска квартире, я гнал от себя ставшими навязчивыми образы, как мы с ним… Этого нет и не будет. Хорошо, что все закончилось, так и не начавшись, значит, не срослось, значит не по пути. Промаявшись в разом ставшей неудобной кровати пару часов, встал и выпил отцовское снотворное. Плохой вариант, но образ темноволосого парня никак не хотел поддаваться ни стадам слонов, ни отарам овечек – они неизменно превращались в улыбающихся молодых людей определенной наружности. Против снотворного Рэм не устоял, и я благополучно и без сновидений проспал до самого утра.