Договор: Узы

      Порой кажется, будто кто-то взял нож,       Иззубренный и тупой,       И провертел шестидюймовую дыру       Прямо сквозь мой череп.       Я просыпаюсь по ночам на влажных простынях,       А в голове словно гремит товарный поезд.       Только тебе по силам остудить мой пыл.       О-о-о, я весь горю.       (Bruce Springsteen — «I’m On Fire»)       

__________

      Сладчайший аромат клубники и ванили достиг Бейонда, вырвав его из сна. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как пьянеет от этого запаха, и каждый нерв от макушки до кончиков пальцев на ногах покалывает от пронизавшей тело похоти. Его веки медленно открылись. Комнату заливал яркий свет послеполуденного солнца.              «Послеполуденного? Лайт! — моментально проснувшись, альфа выскочил из пристройки и помчался в дом. — Поверить не могу, что проспал так долго…»              Он вбежал в прихожую, и на него тотчас обрушилась ещё более густая волна аромата. Бейонда кольнуло чувство вины — в запахе течного омеги угадывались нотки стресса, становящиеся тем явственнее, чем ближе он подходил. Он бросился по лестнице наверх. Из гнездовой эхом разносилось отчаянное поскуливание.              «Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»              Остановившись у тускло освещённой комнаты, Б осторожно заглянул внутрь. Поскуливание разом прекратилось, сменившись низким рычанием, и из сумрака на мужчину уставились два горящих золотом глаза. Лайт лежал, скорчившись среди одеял и подушек — маленький напряжённый комочек жгучей потребности.              — Где ты был? — с трудом выговорил омега. Бейонд, не ответив, жадно уставился на открывшееся перед ним зрелище, проследил взглядом за рукой Лайта, уходящей за спину, туда, где он ласкал себя пальцами. Его бёдра поблёскивали от густо покрывающей их смазки. «Отпад…»               — Я так… ннх… зол на тебя… как ты мог… а-ах-мм… бросить меня вот так… одного? — обвиняюще стонал Лайт, закусывая губу и выгибаясь, погружая пальцы глубже. Пространство гнездовой заполнилось влажными звуками от их скольжения внутрь и наружу. Бейонд застыл на месте, как вкопанный, неотрывно глядя на то, как разъярённый омега ожесточённо трахает себя пальцами. «Господи боже…» За последний месяц он перепахал Лайта вдоль и поперёк, но это зрелище было чем-то совершенно иным.              — Да не стой ты столбом, бога ради… вставляй мне быстрее! — в отчаянии заскулил Лайт, покачивая бёдрами в такт движениям руки.              «Точно… » Б вышел из ступора и молниеносно скинул одежду. Лайт жадно хватал ртом воздух, облизывался и смотрел на его торчащий член так, словно это был ответ на все его молитвы. Альфа закрыл дверь, глухо заурчал. С каждым шагом запах омеги становился всё более густым и чарущим, и желание нахлынуло на Бейонда подобно приливной волне, грозя вот-вот утопить. «Хм, ну и путь нам предстоит…» — радостно подумал он. Оттолкнув руку исстрадавшегося юноши в сторону, он перевернул его на живот, раздвинул скользкие ягодицы, чтобы добраться до подрагивающей, истекающей влагой дырочки. Стоило альфе дотронуться до неё языком, как Лайт сладко застонал и обмяк.              — Госспди… да-а-а… ещё-о-о… — бессвязно бормотал он в подушку.              Пальцы альфы сильнее впились в мягкую плоть, язык толкнулся внутрь, и Лайт издал настолько восхитительный писк, что Бейонд, хихикнув, сделал это ещё раз. И ещё, с каждым разом проникая всё глубже, пробуя на вкус сладкую смазку, трахая тугую дырочку омеги своим языком.              — Да хватит дразнить, чёрт возьми, вставляй уже… дай мне свой грёбаный узел… — простонал Лайт, задыхаясь.              «Да, блять, с удовольствием…» Бейонд пристроился к нему пульсирующей от желания эрекцией и вошёл одним быстрым движением, не останавливаясь, пока полностью не оказался внутри шелковистого, влажного тепла.              — В тебе всегда так приятно… чёрт… — альфа провёл руками вниз и вверх вдоль гладкой спины юноши. Кожа под кончиками пальцев ощущалась такой горячей. «Совершенство…» Он склонился чуть ближе, прижался к омеге грудью и положил ладони ему на бёдра, чувствуя, как тело под ним сжимается и дрожит, пытаясь приспособиться к жёсткой твёрдости внутри себя.              — М-м-м… я хочу, чтобы ты двигался… сейчас, — счастливо мурлыкнул Лайт, покрутил бёдрами и подался назад, отчего член альфы погрузился в него по самые яйца. Б, не ожидав такого, едва не кончил. «Ох, блять, как хорошо-то…» С трудом собрав в себе немного выдержки, он сосредоточился и медленно начал вынимать блестящий, густо покрытый природной смазкой член, пока внутри не остался только самый кончик.              — Ты такой мокрый, Лайт… чёрт возьми… — Б провёл пальцем по краю скользкого, подрагивающего вокруг головки ануса, и Лайт протяжно застонал. — Такая развратная, жадная маленькая дырочка… тебе ведь нравится, когда тебя заполняют, верно, малыш?              Лайт оглянулся через плечо и кивнул. К немалому удовольствия Бейонда, лицо омеги было совершенно пьяным и одуревшим.              — Пожалуйста… засунь обратно… — юноша практически всхлипывал.              «Проклятье, он так сильно хочет… я, наверно, смогу заставить его сделать что угодно…» — спрятав ухмылку, черноволосый альфа положил ладони парня на его же ягодицы.              — Покажи, куда ты его хочешь, Лайт, — промурлыкал он, придерживая омегу одной рукой за бедро и дразняще двигаясь в нём одной головкой.              — Ннх… L, пожалуйста…              — Давай, малыш, раздвинь их пошире, чтобы я мог поглубже тебя трахнуть.              Лайт бесстыдно развёл ягодицы шире, и Бейонд внял его мольбе. Полуприкрыв глаза, он с удовольствием наблюдал, как член легко, сантиметр за сантиметром проскальзывает обратно в уютное тепло омежьего тела, постепенно исчезая глубоко внутри. Он не торопился, игнорируя просьбы Лайта двигаться быстрее, потому что желал по полной насладиться каждым мгновением. «В конце концов… мы с тобой скоро расстанемся…» При этой мысли его взгляд потемнел, и Бейонд, ускорившись, принялся яростно вколачиваться в омегу.              — Да… боже, да… прямо… блять… ннх… здесь…              Каждая фрикция Б со смертельной точностью проходила прямо по простате, и вскрики Лайта перемежались ритмичными звуками шлепков, с которыми бёдра альфы ударялись о его задницу. Б чувствовал, как Лайт всё сильнее напрягается, как всё больше набухает узел. Понимая, что кульминация близко, он окончательно перестал сдерживаться, самозабвенно отдаваясь процессу. «Ни хрена себе… я почти забыл, как приятно входить в сцепку… со времён А ни разу…» Его глухой стон слился со стоном Лайта, он прижался к спине омеги и собственнически укусил его в плечо. Лайт сдавленно вскрикнул и кончил себе на живот и на пол, сжав член Б почти болезненно.              Альфа ещё раз вышел, снова рванулся вперёд, и его массивный узел едва успел протиснуться через сфинктер, как в следующую секунду уже плотно сцепил их вместе. В тело омеги хлынули горячие струи спермы, и они оба облегчённо вздохнули. Бейонд быстро перекатился на бок, чтобы не рухнуть на Лайта сверху, прижал его к себе, устроился поудобнее, натянув на их разгорячённые, медленно остывающие тела тонкое одеяло. Из его члена, плотно стиснутого мышцами омеги, выплеснулось ещё немного спермы. Альфа вздрогнул, прижался к юноше теснее, и Лайт негромко, сладко простонал, чувствуя, как узел приятно стимулирует простату. В воздухе снова разлился запах его возбуждения.              «Ох, блять… неужели снова готов?» — усмехнулся Бейонд, нежно целуя парня в плечо. Он с любопытством скользнул рукой по животу омеги вниз и с удовольствием наткнулся на совершенно восхитительную твёрдость. «Он — лучшая игрушка на свете… такой отзывчивый». Приподнявшись на локте, чтобы видеть лицо Лайта, он принялся ласкать напряжённую плоть. Омега обернулся, его взгляд был подёрнут дымкой удовольствия.              — Я с тобой, малыш, расслабься, — прошептал Б и вовлёк его в глубокий поцелуй, поглощая каждый отчаянный звук, вырывающийся из горла омеги. Лайт медленно толкался навстречу ласкающей его руке, и альфа покачивал бёдрами ему в унисон.              — Я… ах… сейчас кончу, — с трудом выговорил омега. Б снова поцеловал его, жадно вылизывая и поглощая его рот.              — Давай, Лайт. Я хочу почувствовать, как ты ещё сильнее сжимаешься вокруг моего узла… как ты расплёскиваешься по моей руке. Хочу слизать с пальцев твой вкус… он такой сладкий, — развратно прошептал Бейонд, прикусил омеге губу, чуть оттягивая на себя, и Лайт не выдержал.              — Блять… о, чёрт… — он вскрикнул, выгнулся дугой, плотно зажмурив глаза. От всепоглощающего удовольствия его брови сшиблись на переносице, с приоткрытых губ срывались частые вздохи. Наконец, расслабившись, он обессиленно уронил голову на подушки, полностью и окончательно удовлетворённый…              Бейонд решил, что это было самое прекрасное зрелище, какое он когда-либо видел в своей жизни.              Лайт перевёл дух и поднял на альфу сияющие счастьем глаза.              — Я люблю тебя, — прошептал он, улыбаясь.              — Я тоже тебя люблю, — машинально отозвался Бейонд, сворачиваясь вокруг него и укутывая их одеялом, чтобы можно было отдохнуть до следующей волны.              «Прекрасный… — думал он, закрывая глаза. —Мой…»       

***

      Лайт постепенно просыпался. Он не был уверен, сколько сейчас времени, но чувствовал, как внутри снова нарастает жар. Эта течка казалась более управляемой, чем первая, и периоды отдыха были, по меньшей мере, вдвое длиннее, чем в прошлый раз. «Или мы научились более качественно меня затрахивать…» — мысленно хихикнул парень и лениво повернулся, чтобы рассмотреть своего спящего супруга. Обнажённое тело L, лежащее рядом на животе, вызвало в нём всплеск желания, и с его губ сорвался тихий, дрожащий вздох. Эта бледная кожа, угольно-чёрные волосы, губы, умеющие делать с телом Лайта абсолютно греховные вещи… Юноша залился краской, вспоминая некоторые из них, особенно те, что были совсем недавно…              «Хочу…» — подумал он, ощущая нарастающее возбуждение. Протянув руку, он пробежал изящными пальцами по голой спине детектива, погладил впадинку между лопатками и спустился по позвоночнику ниже. «Мой…» Лайту казалось, что сердце сейчас просто разорвётся, не сумев вместить в себя всё то, что он чувствовал. Счастливо улыбаясь, юноша продолжил свои исследования, очерчивая контуры поясницы, прослеживая изгибы ягодиц. Альфа тихо вздохнул, но не проснулся.              «Хочу быть ещё ближе… не хватает близости… всегда не хватает», — тело омеги воспламенилось желанием, и комнату наполнил его требовательный призыв. Глаза L распахнулись, но не успел он осознать происходящее, как Лайт перевернул его на спину и забрался сверху.              — М-м-м… какой хороший способ проснуться… — сонно пробормотал L, чувственно проводя ладонями по бокам Лайта и останавливаясь на его талии. Быстро сев, он прижал юношу к груди, жадно впился в его губы. Омега издал довольный стон, обхватил его ногами и обвил руками шею, охотно прижимаясь ближе. Какое-то время они страстно целовались, их руки блуждали по каждому доступному сантиметру тел друг друга, движения становились всё лихорадочней.              — Хочу… тебя… внутри… — выдохнул Лайт, с трудом отрываясь от желанных губ.              — Боже, да… — L нетерпеливо помог ему приподняться, чтобы расположиться у его готового, скользкого входа.              — Ннгх… о, да… ммм, вот так… — простонал Лайт, медленно опускаясь на член, пока не принял в себя весь без остатка. Заглянув альфе в глаза, он увидел в них отражение собственных чувств и счастливо вздохнул. Это казалось таким правильным, просто чувствовать L глубоко в себе, прижиматься к нему.              Они оставались так бог знает сколько времени, обнимаясь, сливаясь в глубоких, страстных поцелуях.              — Я так сильно тебя люблю, — прошептал Лайт, пропуская сквозь пальцы вороные пряди, теряясь в глубоких, ониксовых глазах своей пары. — Я хочу повязаться с тобой.              L просиял, обнял лицо Лайта ладонями и нежно поцеловал.              — Я так надеялся, что ты это скажешь. Я тоже очень этого хочу, Лайт. Я люблю тебя, — он погладил юношу по спине, привлёк к себе. Его губы ласково коснулись кожи на плече, проложили дорожку поцелуев до ароматической железы, приникли к ней, разжигая внутри омеги новый огонь желания.              — М-м-м… L… а ты знаешь, как это правильно делать?              Лайт ещё в школе прослушал обязательный курс «Сексуальное здоровье вторичных полов», и если верно припоминал, то всё делалось довольно просто.              — А-ах… — он тихо простонал, когда руки L легли ему на задницу, осторожно приподнимая и снова насаживая его на твёрдый член. «Ух-ты… всё это так, так…» Его голова запрокинулась, пальцы ног конвульсивно поджались в экстазе.              — Нх… так приятно… — мурлыкнул L, полностью опуская Лайта на себя и снова прижимая к своей груди. — Хм… да, ты кусаешь одну из моих желёз, а я в это время кусаю твою… но делать это нужно сильно, чтобы кожа порвалась… и пошла кровь… и должно быть серьёзное намерение повязаться друг с другом.              Альфа покрыл поцелуями ключицы юноши, поднялся к шее и, добравшись до ароматической железы, чувственно провёл по ней языком и нежно поцеловал. Лайт вздрогнул от удовольствия.              — Готов? — тихо спросил мужчина.              «Боже, да…» — Лайт тронул губами горло L и глубоко вдохнул аромат яблок, безмолвно давая альфе тот ответ, что был ему нужен. Зубы царапнули кожу на его шее, и Лайт подумал о том, как сильно он любит L, как он хочет быть связан с ним, навечно… а в следующее мгновение они с силой вонзили зубы друг в друга…              «О, боже мой…» По телу Лайта разлилась эйфория, и ему показалось, что он парит в воздухе. Единственное, что удерживало его на земле и не давало уплыть в темноту — это человек в его объятиях. На языке появился вкус крови, и Лайт почувствовал, что эта кровь соединяет их, струя горячей алой жидкости становится нитью судьбы… связывает их, заключает в кольцо, которое смыкается вокруг них всё теснее и теснее, пока не появляется ощущение, что они сливаются, становясь одним человеком…              Одно сердцебиение…              Одно дыхание…              Глядя друг другу в глаза, они томно покачивали бёдрами, скрепляя свои узы. Лайт наклонился вперёд, потёрся шеей о шею L, смешивая текущую из свежих меток кровь, чтобы соединить их запахи до последней молекулы. Он знал, что пройдёт совсем немного времени, и его тело подстроится под метку, и тогда от него будет пахнуть клубникой и яблоками. Одной этой мысли хватило, чтобы окончательно толкнуть его за край, и Лайт, вздрогнув, покрыл их тела свидетельством своего наслаждения. Он почувствовал, как набухающий узел L мягко толкнулся глубже, растянул его изнутри, и альфа с громким стоном кончил, наполняя омегу своим семенем.              — Я люблю тебя, Лайт… боже… так люблю…              Юноша чувствовал столько эмоций, исходящих от своей пары, он был так близок к нему… как никогда прежде.              — Я тоже люблю тебя, L…              На Лайта вдруг обрушилась волна непонятной тоски, но схлынула и пропала так же быстро, как и появилась. «Что-то не так? Ему плохо?» Лайт, ещё слегка заторможенный, чуть откинулся назад, прижался к щеке L и погладил его по волосам, стараясь утешить. Альфа старательно отводил глаза и просто прижимал Лайта к себе, дожидаясь, пока спадёт узел.              Глаза омеги начали закрываться. Вымотанный двумя днями течки и бурным процессом вязки, он положил голову L на плечо, глубоко вздохнул. Его последней мыслью перед тем, как он провалился в сон, был вопрос о том, откуда доносится этот слабый, но приятный аромат граната.       

***

      Бейонд, мрачный, как туча, быстрым шагом вышел из коттеджа, ворвался в пристройку и захлопнул за собой дверь, после чего заорал во всю мощь своих лёгких.              — Что за ХЕРНЯ?! — злобно взревел он, запуская пальцы в волосы. Но тут же отдёрнул руку — слишком это было похоже на то, как Лайт гладил его по голове…              — Чёрт бы всё побрал! — прорычал он, шагая к ванной комнате. Встав перед зеркалом, он вынул линзы и уставился в свои бордовые глаза.              — Вот кто ты есть! — зло рявкнул он, однако продолжал смотреть на своё горло, не в силах отвести взгляда… не в силах побороть чувство удовлетворения, охватившее его при виде свежей брачной метки. В следующую секунду его кулак ударил по стеклу, в раковину посыпался дождь осколков. «Я жалок», — с отвращением подумал Б, вглядываясь в своё изломанное отражение. Осмотрев окровавленный кулак, он вынул торчащий между костяшками осколок, выбросил его в мусорное ведро. «Пора с этим покончить. Я собирался дождаться окончания его течки, но… — мужчина чувствовал, что начинает колебаться, и понял, что если не сделает этого сейчас, то не сможет уже никогда. — Это всегда было частью плана, но, может быть… Нет. Всё это лишь для того, чтобы заставить L страдать. Лайт — просто инструмент для достижения цели».              Б решительно подошёл к холодильнику, выгреб из него всё содержимое, включая оставшиеся ампулы с сывороткой, убрал их в контейнер для перевозки. Взяв новый шприц, он быстро набрал в него нужное количество препарата из другой ампулы, потом собрал все вещи, перенёс их в машину, взял шприц с лекарством и ноутбук и вернулся в дом. Там его снова окружил дурманящий аромат омеги, и Бейонд приказал себе не реагировать. «Просто сделай это, мать твою!» — выругался он, после чего оставил ноутбук внизу и тихо поднялся в гнездовую.              Бейонд сам не знал, как долго он стоял и смотрел на мирно спящего юношу. «Закончи это…» — приказал он себе и решительно опустился на колени рядом с ним. Нежно взяв омегу за руку, он нашёл хорошую вену, осторожно ввёл иглу. Лайт вздрогнул, его веки начали медленно открываться. Узнав знакомый профиль, он улыбнулся, но улыбка сразу погасла, стоило ему увидеть, как альфа убирает от его руки опустевший шприц.              — Что это? — Лайт быстро заморгал, и стало ясно, что долго ждать не придётся. — L…              Б провёл пальцами по его бедру, не обращая внимания на то, что омега дёргает его за рукав и даже пытается приподняться и сесть. Но препарат начал действовать почти сразу, и Лайт безвольно опустился обратно на пол.              — Что ты… сделал… — он продолжал смотреть на Бейонда, и альфа, обернувшись, встретился с ним взглядом. — Твои глаза… почему такие красные?              Омега поднял руку и потрогал лицо Бейонда почти детским жестом, на его лице явственно читалось смятение. Альфа вздрогнул и быстро отвёл глаза. Он совсем забыл, что снял линзы.              — Спи, Лайт, — тихо шепнул Бейонд, убирая руку юноши от своего лица — становилось слишком трудно не склониться к его прикосновению. До него донёсся тяжёлый вздох, и когда он снова посмотрел на омегу, тот крепко спал.              Бейонд быстро вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и спустился вниз, к ноутбуку. «Ладно, L… пора оставить для тебя след из хлебных крошек…»