Договор: Узы

      Не стану дразнить,       Ты ждал достаточно долго.       Войди поглубже —       Я бросаю тебе вызов!       Ты сможешь его принять?       Не сдерживайся,       Ты знаешь, что я люблю, когда жёстко.       Знай, что я чувствую тебя, ха!       Знаю, что ты этого хочешь, ха!       (Rihanna — Skin)       

___________

      L действовал на голых, простейших инстинктах… вплоть до того момента, пока не добрался до бассейна. И лишь там, стоя у края и наблюдая за тем, с какой лёгкостью тонкое, стройное тело омеги прорезает воду, он сообразил, насколько нелепо себя вёл. «Какого хрена я делаю?» — он устало потёр глаза, запрокинул голову к небу. Чистый, голубой небосклон постепенно начинал темнеть, у самого горизонта окрашиваясь в оттенки скорого заката.              — L? Ты собираешься поплавать?              Звучания этого медового голоса оказалось достаточно, чтобы член детектива алчно дёрнулся. L заставил себя сделать глубокий вдох, и только после этого решился снова взглянуть на свою пару.              Лайт, облокотившись на край бассейна у его ног, смотрел на него, дерзко вздёрнув бровь. Его мокрые волосы были откинуты назад, во взгляде плескалась соблазнительная смесь вызова и жгучей потребности. Сейчас он рисовал собой ту же картину, что и в их первую ночь в Париже…              «Чёрт бы всё побрал…» L отвернулся, отошёл на несколько шагов в сторону, провёл рукой по волосам. Дав себе мгновение на то, чтобы придать лицу спокойное выражение, он снова обернулся к Лайту.              — У меня, э-э… нет плавок, — кое-как выдавил он. «Я могу себя контроли…»              *шлёп*              — Упс… похоже, у меня их теперь тоже нет, — ухмыльнулся Лайт и неспешно отплыл от края. L остался стоять с вытаращенными глазами, держа в руках мокрые насквозь плавки и чувствуя, как стремительно намокает футболка. «К дьяволу», — решил он, когда последняя ниточка его сдержанности со щелчком порвалась. Не сводя с Лайта глаз, он достал из кармана мобильник.              — Квилш? Не торопись возвращаться из города, и вообще, можешь провести этот вечер, как хочешь… просто не мешай нам хотя бы несколько часов, ладно?              Альфа небрежно бросил мобильник на землю, мгновением позже туда же отправились футболка и джинсы. Одним шагом достигнув края бассейна, L нырнул и стремительно поплыл к своему обворожительному супругу.              «Ты даже представить не можешь, во что ты ввязываешься, Лайт…»       

***

      «Чёрт, самое время…» — обрадовался молодой омега, поглубже опускаясь в воду, чтобы скрыть окрасивший щёки румянец, и окидывая раздевающегося альфу жадным взглядом. Представшее ему вскоре зрелище было весьма обнадёживающим, окончательно подтвердив то, что в физическом смысле детектив не был таким уж *кхм* равнодушным, каким всё это время пытался казаться. «Да, похоже, кто-то очень рад меня видеть». Смех застрял у омеги в горле, когда L метнул в него полный откровенной похоти взгляд и нырнул в воду.              «О, боже…» — пульс Лайта немедленно подскочил, и он, не раздумывая, быстро поплыл вдоль внешнего края бассейна. Омежьи инстинкты побуждали его двигаться, уклоняться, чтобы заставить альфу заслужить право претендовать на себя.              L рассекал воду, как акула. В считанные мгновения добравшись до того места, где он изначально видел своего омегу, детектив всплыл на поверхность только затем, чтобы обнаружить, что юноша находится почти на другой стороне бассейна.              — Лайт… — L склонил голову к плечу, его глаза блеснули в лучах закатного солнца. — Что ты делаешь? Иди сюда…              Его рокочущий, требовательный голос был наполнен такой мощью, какой Лайт никогда ещё ни у кого не слышал… даже у Б… Зрачки омеги расширились, с губ сорвался прерывистый вздох. Его тело отреагировало мгновенно, внутри жаркой волной поднялось возбуждение, и Лайт крепко, до побеления костяшек пальцев схватился за бортик, чтобы удержаться на поверхности воды. Задыхаясь от желания, он прижался щекой к краю бассейна и закрыл глаза. Казалось, L спустил внутри него какую-то пружину, которая только и ждала возможности распрямиться, высвобождая что-то первобытное… необузданное…              Все его чувства наполнил запах яблок, а в следующее мгновение его оторвали от бортика, развернули, чтобы снова прижать к нему, но уже спиной. L, негромко урча, прильнул к нему, недвусмысленным жестом собственника устроился между ног, потёрся своей напряжённой эрекцией об эрекцию омеги.              — Мой… мой, чёрт возьми… — рычал он, жадно прихватывая зубами, облизывая влажную шею омеги, и ответное поскуливание, полное отчаянного, жгучего желания, казалось, лишь подстёгивало его.              — Да, боже, да… — шептал Лайт, едва дыша. Страстно запрокинув голову, он обнял L ногами за талию, вцепился пальцами ему в волосы, с силой потянул. Он настолько затерялся в удовольствии, что его совершенно не заботило, что его спина царапается о жёсткий бортик бассейна, или что пальцы L оставляют на нём синяки. Всё это лишь усиливало его ощущения, добавляло им остроты, стирая тонкую грань между наслаждением и болью.              Лайт почувствовал, как палец L проник между его ягодиц и сразу, без каких-либо предварительных ласк или поддразниваний погрузился внутрь. Учитывая, насколько возбуждённым стал омега к этому моменту, палец проскользнул в него очень легко.              — Так готов ко мне… вот почему ты так усердно крутил тут своей… — альфа добавил второй палец, вдавил их ещё глубже, — тугой, сладкой попкой? Да? Дразнить своего альфу очень нехорошо, Лайт. Я думал, мы с тобой давно это прояснили…              «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» — стучало в голове у омеги, пока пальцы альфы трахали его. Накатывающее на него наслаждение было таким острым, что он просто не в силах был что-то говорить, и лишь стонал и выгибался. Внезапно L убрал руку, и омега протестующе захныкал. Детектив опасно усмехнулся, посмотрел в его полыхающие желанием глаза, после чего быстро развернул его спиной к себе, притиснул к стенке бассейна и начал тереться о его задницу.              — Может, мне отодрать тебя за это как следует, милый? Кто-то тебя избаловал? — приговаривал альфа, скользя губами по ушной раковине парня. — Кто-то приучил тебя думать, что именно так нужно вести себя со своим альфой?              Лайт сладко застонал, чувствуя, как член альфы раз за разом скользит между ягодиц, дразняще задевая подрагивающую от нетерпения дырочку.              — Пожалуйста… L, пожалуйста, вставь… — жалобно заскулил он.              — М-м-м… тебе следует почаще умолять, это тебе очень к лицу, — ответил L. Ещё раз пройдясь толстой головкой по краю ануса и размазав по нему смазку, он скользнул внутрь, сразу и глубоко. Удерживая Лайта за бёдра, он не останавливался, пока не вошёл полностью, и только после этого уткнулся омеге в плечо и позволил себе несколько кратких мгновений передышки.              «Блять…» — омега тоже тяжело дышал, стараясь приспособиться к размерам своего альфы, и с его губ невольно слетали тихие стоны.              — Боже, какой ты потрясающий… — выдохнул L, выходя почти полностью, пока внутри не осталась только головка, и снова одним длинным, плавным толчком вгоняя себя внутрь сладко пульсирующего тела.              — А-ах… L… так хорошо… — бессвязно стонал Лайт, отдаваясь глубокому, устойчивому ритму, который установил альфа. Через минуту L чуть сдвинулся, входя в омегу под другим углом, чтобы задевать его простату при каждом толчке. — О, чёрт… а-аа…              Услышав эти полные наслаждения крики, альфа довольно заурчал. Его пальцы впивались омеге в бёдра, зубы прикусывали нежную кожу шеи, он всё сильнее вбивался в своего супруга, предъявляя на него свои права самым интимным образом.              — Да, вот так… — хрипло произнёс он, чувствуя, как по мере того, как омега приближается к оргазму, внутри него становится всё теснее. Лайт откинулся затылком детективу на плечо, прикрыл глаза, и восхитительный вихрь грубого, страстного секса поглотил их обоих.              — Давай, Лайт, не сдерживайся, — альфа снова резко, глубоко толкнулся. — Дай мне почувствовать, как твоя тугая попка стискивает мой член.              Он с силой прикусил нетронутую ароматическую железу, забрасывая омегу за точку невозврата.              — А-аа… ннх… — омега содрогнулся и напрягся всем телом, кончая сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Затерявшись в мгновениях ошеломляющего блаженства, он чувствовал только, как сильные руки L держат его, как альфа ещё раз глубоко входит в него и с удовлетворённым стоном затихает, выпуская в его тело собственную разрядку.              Очень долгое время они просто стояли вот так, в объятиях друг друга, и ни один не хотел отодвигаться первым. Голова Лайта покоилась на бортике бассейна, L положил свою ему на плечо, ласково водя ладонями по его бокам. Они лениво наблюдали, как золотистый свет закатного неба постепенно сменяется багряным, а потом красновато-бурым. Лайт улыбнулся. Не было на свете другого места, где он захотел бы сейчас быть.              — Я люблю тебя, L.              — Я люблю тебя, Лайт.       

***

      Позже на той же неделе.              «Это будет весело».              L с абсолютно бесстрастным лицом смотрел на Лайта, ожидающего на другой половине теннисного корта. Он однажды вскользь упомянул, что, возможно, играл раз или два…              …случайно забыв уточнить, что было это, когда он стал чемпионом Великобритании среди юниоров.              Детективу не терпелось стереть с лица Лайта снисходительно-высокомерное выражение, особенно после того, как утром парень заявил, что «будет с ним помягче». Парень даже позволил L подавать первым из уважения к своему менее опытному сопернику. Ведь он, как ни крути, был чемпионом среди юниоров у себя на родине, поэтому не хотел «воспользоваться преимуществом». Квилш, услышав за завтраком этот разговор, благоразумно промолчал и поспешно вышел из комнаты. L был более чем уверен, что расслышал в коридоре приглушённый смех старого беты, но Лайт, к счастью, не обратил на это внимания.              Прикусив себя за щёку, чтобы сдержать смешок, L подбросил мяч в воздух, замахнулся и мощно, точно подал. Когда мяч просвистел мимо Лайта, тот уставился на детектива с удивлением и подозрением.              — Хм… неплохой разминочный замах… — натянуто улыбнулся он.              L с наигранным непониманием склонил голову к плечу и едва заметно улыбнулся самыми краешками губ:       — Тот, кто делает первый ход, всегда выигрывает, любовь моя. Готов на этот раз?              Твёрдая решимость, появившаяся на лице Лайта, ему очень понравилась. «Это одна из тех вещей, что я больше всего в тебе люблю, Лайт. Этот огонь в твоих глазах…»              Взяв ещё один мяч, L приготовился подавать, предчувствуя, что его энергичный омега ещё составит ему жёсткую конкуренцию.       

***

      К досаде Лайта, первый сет выиграл L. «Скотина… разыграл меня». Они сделали перерыв, чтобы попить воды, и Лайт напряг ум, чтобы придумать, чем бы ответить на такой обман. Он украдкой покосился на освещённого ярким солнцем супруга, ища какие-нибудь признаки слабости или усталости, и, к своему удивлению, наткнулся на голодный взгляд, блуждающий по его собственному телу. «Хм… интересно…»              Отставив воду в сторону, Лайт поднял руки над головой и томно потянулся, от чего майка задралась, выставляя напоказ подтянутый, плоский живот. Снова незаметно покосившись на L, омега едва не засмеялся — альфа стоял с разинутым ртом и так сильно стискивал бутылку с водой, словно пытался выдавить из неё жизнь. «Что ж, очевидно, теннис тебя заводит. Приятно знать. Возможно, этого будет вполне достаточно, чтобы ты отвлёкся. Но если я хочу быть стопроцентно уверенным в победе… нет, это я оставлю на крайний случай», — усмехнулся Лайт, после чего поднял ракетку и вернулся на корт.              «Сейчас повеселимся… — подумал он, доставая мяч и готовясь подавать. Посмотрев через сетку на свою пару, он ещё раз прокрутил в голове запасной план. — Ты понятия не имеешь, с кем играешь, L».       

***

      Второй сет стал непростым с самого начала — оба соперника вкладывали все силы в каждый взмах ракетки, и ни одному не удавалось вырваться вперёд по очкам. Их соревновательные натуры работали на полную. L, отыграв одно очко, довёл общий счёт до сорока. Он чувствовал себя вполне уверенно, однако понимал, что нужно сосредоточиться. Сейчас была очередь Лайта подавать, и если парень выиграет следующие два очка, то одержит победу в этом сете.              «…а такое просто неприемлемо. Я не собираюсь начинать ещё одну игру…» — думал L, скользя взглядом по атлетической фигуре омеги. С того самого момента, как этот сет начался, L мог думать лишь о том, чтобы поскорее его закончить, убраться с корта и уволочь своего супруга туда, где его можно будет раздеть догола и…              «Просто выиграй этот сет», — велел он себе, едва сдерживая раздражённое рычание, когда Лайт неторопливым шагом отошёл попить воды, ещё больше оттягивая «победную вечеринку», которую предвкушал L. Омега поймал на себе откровенный взгляд альфы и в его глазах появился озорной блеск. Он глотнул воды, и не успел L обрадоваться, что теперь-то они смогут, наконец, продолжить, как…              «О… мой… бог…»              Его мозг полностью остановился, когда Лайт стянул с себя майку, обнажая подтянутый торс.              — Надеюсь, ты не против… мне так жарко…              «Да, Лайт… ты прав, очень жарко…»              — И здесь всё равно никого больше нет…              «Нет… нет, Лайт, больше никого…» — L с хищной улыбкой отбросил ракетку в сторону, с лёгкостью перемахнул через сетку и стремительно зашагал к омеге. Тот, видя такое дело, начал пятиться назад, пока в итоге не упёрся спиной в ограждение корта.              — А как же наш матч? — пискнул он, глядя на L округлившимися глазами, когда тот ухватился обеими руками за звенья ограждения по обе стороны от головы омеги и прижался к нему, ясно давая понять, как мало его сейчас заботит теннис.              — М-м-м… полагаю, нам придётся перенести игру на более поздний срок… — пробормотал L на ухо омеге. — Ты хоть представляешь себе, насколько сексуально ты сейчас выглядишь?              Лайт издал сдавленный скулёж и покачал головой. L усмехнулся и просунул руку ему в шорты, чтобы добраться до быстро твердеющего члена.              — Чёрт, как хорошо… не останавливайся… — жарко выдохнул Лайт ему на ухо, отчего вдоль позвоночника альфы прокатилась восхитительная дрожь, несмотря на то, что они стояли под жарким послеполуденным солнцем.              — О, я думаю, мы сделаем всё ещё лучше, — ухмыльнулся L, опускаясь перед омегой на колени и стягивая с него шорты и бельё до самых лодыжек. Лайт ахнул и нервно огляделся по сторонам, но почти сразу сообразил, что они сейчас и правда совершенно одни, а Квилш ушёл по делам и будет отсутствовать ещё, по крайней мере, несколько часов. Впрочем, L всё равно не дал ему времени на возражения. Его пальцы обхватили напряжённую эрекцию, язык лизнул шелковистую головку, прошёлся вокруг неё и после паузы провёл длинную влажную полосу от основания до венца. Лайт со стоном откинул голову назад, сетка ограждения задрожала, и L тихо хихикнул. «Он всегда такой отзывчивый, чувствительный к ласкам… это восхитительно». Умелый рот альфы захватил член супруга в горячий, влажный плен, вбирая его в себя всё глубже и глубже, пока губы не коснулись паха.              — L… эй… если ты будешь продолжать, я долго не протяну… боже… о, чёрт… — Лайт слабо похлопал альфу по плечу и L ненадолго отодвинулся лишь затем, чтобы снова полностью взять его в рот. Он был непоколебим в своём стремлении увидеть, как супруг окончательно потеряет голову, прижатый к ограде теннисного корта, целиком и полностью развращённый. Он не отрывал от Лайта глаз и, наконец, с наслаждением добился того, что тот с громким, протяжным стоном кончил, изливаясь ему в горло и дрожа. Юноша наверняка рухнул бы на землю, если бы крепкие руки L не поддерживали его за бёдра.              Как только детектив убедился, что Лайт кончил, он полностью стянул с него шорты, перекинул его через плечо и зашагал к дому. Лайт тут же с восторженным хихиканьем залез в шорты L, чтобы игриво потискать его за задницу.              — Хочешь сыграть ещё один сет? — с намёком мурлыкнул он.              — Я всегда буду хотеть сыграть с тобой, — засмеялся L, внося супруга в комнату, отделанную в насыщенных тосканских тонах. Бросив ухмыляющегося омегу на мягкий матрас, L подполз к нему. — И не думаю, что мне когда-нибудь будет достаточно…