Договор: Узы

      С самого начала ты был вором,       Ты украл моё сердце,       А я стала твоей добровольной жертвой,       Я позволила тебе заглянуть       В не самые приятные уголки своей души,       И ты исправил их одним своим прикосновением.       А теперь ты бормочешь во сне,       То, о чём никогда прежде не говорил,       Ты говоришь мне, что с тебя хватит       Нашей любви, нашей любви.       (Pink — Just give me a reason)       

__________

      К тому времени, как автомобиль подъехал в вилле во Флоренции, солнце начало садиться. L покосился на мирно спящего супруга, улыбнулся и убрал с его лица прядь волос. «Я мог бы смотреть на него вечно…» Последние лучи заходящего солнца проникали через окна автомобиля, освещая юношу сияющими оттенками золота, от чего он казался почти неземным созданием.              L проглотил смешок, вспоминая, как пишется его имя на кандзи. «Ночь… Луна… Бог…»              «Нет… Он слишком яркий, чтобы находиться во тьме ночи…»              «Но он небесное создание, которым можно любоваться», — решил L, когда юноша, не просыпаясь, прижался к нему. Детектив поцеловал его в макушку, тронул губами нагретые солнцем волосы. «Прекрасный маленький бог… — вздохнул он и снова улыбнулся. — Я так тебя люблю…»       

***

      — Лайт… мы на месте. Просыпайся, — мягко позвал L. Омега сонно моргнул своими золотистыми глазами.              — Хм? — с минуту он непонимающе оглядывался по сторонам, потом снова опустил голову детективу на плечо. — Как долго я спал?              — Всего около получаса… ты так мило храпишь…              — Я не храплю! — возмутился Лайт, мгновенно проснувшись. L рассмеялся, и омега сердито нахмурился. — Ха-ха, очень смешно.              Протянув руку к дверной ручке, он обернулся:       — За это тебе придётся есть овощи всё время, пока мы будем во Флоренции… я прослежу, — пригрозил он, с удовольствием наблюдая, как альфа бледнеет. Лайт усмехнулся. «Это научит его кое-че…»              В следующее мгновение все его мысли остановились, и всё, что он мог — это восторженно глазеть на окружающий пейзаж. Виденные ранее фотографии не смогли в полной мере передать всю красоту этого места. Лайт счастливо вздохнул.              «Это будет великолепно…»       

***

      — L… прекрати… — ухмыльнулся Лайт, пытаясь передвигаться по незнакомой кухне, однако лишь ещё больше увяз в объятиях своего супруга. Альфа, пропустив его слова мимо ушей, обнял его ещё крепче.              Лайт пытался закончить готовить ужин и сгорал от нетерпения увидеть, сработает ли придуманная им небольшая хитрость. Скрыв ухмылку, он целенаправленно потёрся о пах альфы, выпутался из его объятий и шагнул к холодильнику, чтобы достать торт, испечённый им ранее тем же днём.              L, завидев шоколадную роскошь, посыпанную сверху лёгкой пудрой какао-порошка, радостно заулыбался. Лайт поставил торт на стол и драматично указал на него рукой:       — Всё это… может стать твоим, L… на десерт. Тебе лишь нужно будет сперва съесть ужин, который я приготовил.              L скуксился, однако почти сразу в его глазах промелькнуло расчётливое выражение, и он шагнул к омеге.              — Пожалуйста, Лайт… — мягко попросил он, обнимая юношу за бёдра и рисуя на них большими пальцами небольшие круги, потом наклонился ближе и принялся ласкать губами его шею. — Ну, брось… просто разреши мне этот торт на ужин.              Лайт хихикнул, очень стараясь не показать, как сильно на него подействовала эта нелепая попытка убеждения. Большую часть дня, пока они обустраивались и Лайт приходил в себя после всех недавних волнений, L сохранял вежливую дистанцию, и этот внезапный физический контакт просто сводил омегу с ума, невыносимо обостряя все его чувства.              — Ты жутко отвлекаешь, — тяжело вздохнул он, практически тая в объятиях L, позволяя ему обнимать себя, изголодавшись по его ласкам. Бейонд приучил его к почти постоянным проявлениям привязанности, Лайт привык получать их ежедневно, и теперь его тело, похоже, не собиралось позволять ему забыть об этом. Лайту нравилось, когда L прикасался к нему, и альфа был очень нежен, но его появившаяся с недавних пор нерешительность удивляла. Поразмыслив, Лайт списал её на то, что им теперь приходится заново привыкать друг к другу. Ясно было, что на это потребуется время, и юноша был очень рад тому, что они с L могут побыть вдвоём вдали от дома в Вамми.              Вчера они прибыли на виллу уже к ночи. Лайт едва успел поужинать и сразу же отправился спать — недавняя течка до сих пор давала о себе знать. Сегодня с утра он чувствовал себя значительно лучше, почти полностью вернувшись к своему нормальному состоянию.              Квилш уже успел свозить их в город, чтобы Лайт купил необходимые для ужина продукты, потом немного покатал по округе, давая юноше возможность немного осмотреться. Остаток дня Лайт провёл, бродя по территории поместья. Он готов был признать, что полностью очарован как самой виллой, так и её окрестностями. С вершины холма открывался чудесный вид, а сам дом был… ошеломляющим. Просторные, красивые комнаты, плюс открытый бассейн с подогревом и теннисный корт. Лайт не мог дождаться, когда полностью восстановит свою физическую форму, чтобы сыграть с супругом пару сетов. После того, как L вскользь упомянул, что играет, Лайт очень хотел проверить его умения…              Пожалуй, для двоих вилла была даже чересчур просторной. Однако в этом был огромный плюс — зная, что Ватари живёт с ними под одной крышей, супругам не нужно было беспокоиться о поисках укромных местечек. Стоило им приехать, как старый бета немедленно ушёл в другой конец виллы, где занял самую дальнюю спальню. Надо ли говорить, что Лайт и L были этим весьма довольны.              Их собственная спальня на верхнем этаже была выдержана в насыщенных тосканских оттенках красного и кремового, создавая тёплую и уютную атмосферу. Лайт сразу же в неё влюбился. Помимо этого он пришёл в полный восторг от того, что смотритель поместья успел обо всём позаботиться, и их встретил чистый, готовый к приезду гостей дом. Поначалу, когда L сказал, что вилла почти не используется, Лайт слегка переживал. Теперь же, когда он увидел, насколько всё здесь красиво, просторно и воздушно… насколько мирно и спокойно… В общем, по прошествии всего одного дня он уже сомневался, захочет ли когда-нибудь отсюда уехать.              Лайт повернул голову к детективу, нашёл его губы, дразняще тронул их своими:       — Не волнуйся, L, — чувственно произнёс он. — У тебя вполне хватит места для десерта после того, как ты съешь… свой… ужин.              L недовольно надулся. Лайт, воспользовавшись этим, высвободился из его рук и вернулся к приготовлению ужина, старательно пряча ухмылку.       

***

      — Это обалденно вкусно, Лайт… в смысле, ужин тоже был ничего… — пробубнил с полным ртом L, и Лайт усмехнулся, любуясь тем, с каким восторгом альфа уписывает шоколадный торт.              — Так значит, тебе понравилось? — игриво спросил он, кладя локти на стол. — А вам как, Квилш?              Старый бета добродушно улыбнулся и поднялся из-за стола.              — Ужин был замечательный, Лайт. Спасибо, — он споро собрал тарелки. — Я приберусь на кухне. Наслаждайтесь вечером.              Бросив на супругов понимающий взгляд, старик пересёк внутренний дворик, где они накрыли ужин, и пропал в глубине дома. Стоило двери за ним закрыться, они покатились со смеху.              — О, боже… чем это, по его мнению, мы намерены сейчас заняться? — ухмыльнулся Лайт, вытягивая под столом ногу и легонько трогая колено L кончиками пальцев. В глазах детектива блеснула похоть, вилка с наколотым на неё куском торта замерла в воздухе. Какое-то время он смотрел на омегу изучающим взглядом, потом вилка со звоном упала на тарелку. Встав, L в одну секунду обогнул стол и закинул супруга себе на плечо. Лайт пискнул от неожиданности.              — Уверен, я смогу придумать несколько вещей… — пробормотал альфа, неся омегу через весь дом к их спальне, — …но прямо сейчас всё, чего я хочу — это зацеловать тебя до потери сознания.              L уже знал, что должен вести себя осторожно и терпеливо, поэтому подавил в себе желание повалить Лайта на кровать и жёстко отодрать. Юноше слишком многое пришлось пережить с Бейондом, да и его течка окончилась совсем недавно… альфа не хотел пока торопиться с сексом. Он так долго боялся вообще больше никогда не увидеть супруга, что был более чем счастлив просто прикасаться к нему, быть с ним рядом, обнимать.              «Я могу себя контролировать», — убеждал он себя, пока их руки блуждали по телам друг друга, губы снова и снова встречались в глубоких, забирающих дыхание поцелуях. Глаза Лайта были полны желания, и заглянув в них, L едва успел подавить в себе мучительно острую потребность, прежде чем она успела прорвать его хрупкое самообладание и захлестнуть его с головой. Вся его выдержка повисла на тонком волоске, когда он почувствовал рядом тепло своей пары, ощутил под кончиками пальцев шелковистость его кожи. «Нет… нет… я смогу. Я способен подождать, пока Лайт не будет по-настоящему готов. Он должен восстановиться после течки. Он сам даст мне знать, когда захочет сделать следующий шаг».       

***

      Веки Лайта приоткрылись. Сквозь кремовые занавески в спальню проникали бледные лучи раннего тосканского солнца. Юноша осторожно повернулся и посмотрел на спящего супруга. Рука альфы лежала поверх одеяла, собственнически обнимая омегу за талию, и стоило Лайту шевельнуться, она почти инстинктивно напряглась, удерживая его на месте.              Вообще-то Лайт предпочёл бы, чтобы рука L была сейчас чуть ниже и определённо под одеялом. Его напряжённый член недовольно пульсировал, ясно давая понять своему хозяину, что он думает о подобном пренебрежении своими нуждами. Лайт подавил стон.              Изначально он планировал не торопиться возобновлять интимные отношения с L, особенно учитывая свою слабость после течки. Он должным образом оценил старания альфы быть джентльменом и терпеливо ждать того момента, когда Лайт будет «готов». Но после вчерашних горячих ласк и поцелуев, заставивших его терять голову от желания, омега пришёл к выводу, что теперь он точно готов…              Блуждая взглядом по лицу своей пары, Лайт ощутил острый импульс желания, и снова едва не застонал. «Да, я определённо готов, — дьявольски усмехнулся он. — И вряд ли тебя придётся долго уговаривать, L…»              Он снова закрыл глаза, не желая вставать и снова заставлять альфу переживать о том, куда он делся. «Просто ещё немного посплю…»       

***

      — О, боже, да… ещё, Б…              L зарычал, но это всё, что он мог сделать, привязанный к стулу рядом с кроватью и вынужденный наблюдать за тем, как Бейонд занимается любовью с…              — Я так сильно тебя люблю… м-м-м… так хорошо, когда ты во мне… — прерывисто стонал Лайт, запрокидывая голову. По его лицу стекали капельки пота, а Бейонд продолжал…              Черноволосый мужчина обвил ноги омеги вокруг своей талии, наклонился, приник губами к метке на его шее, нежно пососал её. Его бордовые глаза скользнули в сторону, остановились на детективе, и в их глубине вспыхнул красный огонь. На губах заиграла издевательская ухмылка. Лайт же вовсе не замечал того, что L находится всего в паре шагов от них.              — Я занимался с ним любовью каждый день, L… а бывало, что и по нескольку раз, — негромко поделился Бейонд, продолжая размеренно толкаться в стонущего юношу. — Он называл твоё имя, и это заставляло меня кончать так чертовски сильно… он ведь даже не догадывался… кто на самом деле… — Б закинул ноги Лайта себе на плечи и одним быстрым движением вошёл в него по самые яйца, — …затрахивал его до потери пульса.              Бейонд мрачно усмехнулся, усилил толчки и покрутил бёдрами, и юноша под ним заскулил от наслаждения.              — Я тщательно просмотрел все ваши прелестные видеозаписи, так что отлично знал, как ему нравится и, разумеется, как тебе нравится трахать его… смею заверить, это очень познавательно, — он глумливо усмехнулся. — Неужели ты всерьёз думаешь, что можешь дать ему то, чего ещё не дал я? Что «настоящий L» сможет превзойти в спальне меня?              — Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… Бейонд… — как молитву шептал Лайт, протягивая руки, чтобы обнять альфу за шею. Б перевёл на него взгляд, и выражение его лица в мгновение ока стало нежным и любящим. И именно это зрелище было ужасней всего, потому что в этот момент L казалось, что он смотрит на самого себя, если не считать бордовых глаз — самого главного различия между ним и Бейондом.              Слова, которые он сам сказал бы своей паре…              Ласки, что он сам подарил бы ему…              Теперь произносил и дарил сумасшедший убийца.              — Я здесь, Лайт, я рядом, всё хорошо… — Б наклонился, и его губы нежно прильнули к щеке омеги. Этот поцелуй говорил об огне и страсти, но также о любви и преданности… и это разбило детективу сердце.              «Я больше не хочу этого видеть… — L зажмурился, затряс головой. — Нет… нет…»              «Нет!»              Он распахнул глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, рядом чувствовалось тёплое тело супруга. Инстинктивно обняв спящего юношу и прислушиваясь к его ровному дыханию, L попытался успокоить бешено стучащее сердце. «Это нереально… это просто сон… кошмар».              «Нельзя позволять Б залезть мне в голову. Это как раз то, чего он хочет — разрушить нас изнутри. Но мы с Лайтом сможем через это пройти».              Сказав себе это, альфа осторожно разомкнул объятия и выскользнул из постели. И снова невольно залюбовался мирно спящим омегой. Прогнав из головы все мысли о двойнике, L решил, что лучше займётся приготовлением завтрака для своей великолепной пары. «Да, это будет гораздо лучше», — подумал он, набрасывая халат и выходя из спальни, чтобы найти Квилша. Уже на полпути к кухне он уловил запах готовящейся еды. Пахло просто чудесно.              — Доброе утро… Лайт ещё спит? — поинтересовался бета, когда L вошёл на кухню.              — Да, и я подумал, что будет неплохо принести ему завтрак в постель, — сказал альфа, приступая к приготовлению чая и кофе. И сразу же удостоился одобрительного взгляда.              — Как раз вовремя, я собирался поставить ваш завтрак на подогрев, но раз уж ты здесь, можешь сразу его забрать. Подай мне, пожалуйста, вон тот поднос, — Ватари показал на высокую подставку со складными ножками, предназначенную для подачи еды в постель.              Вскоре тарелка с завтраком уже стояла на подносе. Ватари прикрыл её крышкой, чтобы сохранить тепло, и, наградив детектива понимающей улыбкой, положил рядом несколько слоек и шоколадных круассанов.              — Вот, готово.              — Спасибо, Квилш, — детектив поставил на поднос чай и кофе. — Что бы я без тебя делал?              — Сжёг бы кухню? — предположил бета.              — А, замолчи, — беззлобно пробурчал L. Оставив смеющегося старика на кухне, он поспешил вернуться в спальню. К его удовольствию, Лайт всё ещё сладко спал. «Думаю, принцессе пора просыпаться…» — решил альфа. Поставив поднос на тумбочку, он забрался под одеяло и откинул его ровно настолько, чтобы получить возможность осыпать шею омеги нежными, чувственными поцелуями, постепенно спускаясь ниже, к ключицам…              Почувствовав ласковую руку в своих волосах, он усмехнулся и поднял голову, встречая сонный, но очень счастливый взгляд омеги.              — Доброе утро, — пробормотал L и потянулся к его губам, чтобы подарить краткий поцелуй. К его удивлению, Лайт крепче ухватил его за волосы и углубил поцелуй, издав при этом настолько сладострастный стон, что в паху альфы немедленно начало тяжелеть. «Боже, до чего он сексуальный… Нет, стоп, завтрак… сосредоточься», — остановил себя L и неохотно отодвинулся. Лайт издал недовольный звук и до того очаровательно надулся, что детектив не смог удержаться от смеха.              — Я приготовил тебе завтрак. Ты же не хочешь, чтобы он остыл?              Лайт удивлённо вскинул брови:       — И кухня всё ещё цела? Это чудо… — сев на постели, он сладко потянулся и зевнул.              — О, неужели? — ухмыльнулся L, осознав вдруг, как сильно ему не хватало этих дерзких высказываний. Встав с кровати, он поставил перед Лайтом поднос. — Квилш мне помог, конечно.              — М-м-м… спасибо, — юноша первым делом глотнул кофе. L пристроился рядом, взял с подноса чашку с чаем.              — Знаешь… — продолжил Лайт. — Я ещё не уверен, что готов много ходить и осматривать достопримечательности… может, посетим Рим позже на неделе?              L согласно кивнул:       — Спешить нам некуда. Мы можем оставаться здесь столько, сколько захотим, так что не думай, что мы должны непременно посмотреть всё в первый же день, — он ободряюще улыбнулся. — А сегодня мы могли бы, например, съездить в город, пообедать там. И, может, сходим в Уффици?              — Да, давай, — согласился Лайт, после чего с хитрой ухмылкой покосился на альфу. — Но я надеюсь, под обедом ты подразумеваешь настоящую еду, а не только мороженое? — он чмокнул мужчину в губы.              — Ну, ещё бы, — фыркнул от смеха L. Не теряя времени, он дотянулся до мобильника на своём прикроватном столике, набрал Ватари и уведомил его о планах на день, чтобы старик успел организовать транспорт. Закончив разговор, L, не удержавшись, подарил Лайту ещё один поцелуй, после чего вскочил с кровати и поспешил в душ.              «Хм… может, пока мы будем в городе, стоит пройтись по спортивным магазинам, прикупить пару вещичек для тенниса? — прикинул он, включая воду. — И когда Лайт войдёт в форму, можно будет воспользоваться кортом…»              L шагнул под горячие струи, воскрешая в памяти фотографии, на которых он впервые увидел молодого омегу. То, как одежда облегала его подтянутое тело, липла к влажной, поблёскивающей от пота коже, когда парень замахивался ракеткой.              Альфа вдруг обнаружил, что его рука медленно поглаживает растущую эрекцию, пока в голове один за другим возникают образы того, что он хотел, но не позволил себе сделать с юношей прошлой ночью. L всегда старался вести себя с Лайтом очень нежно и предупредительно, но боже, что-то в нём жаждало попросту… он представил себе, как срывает с парня одежду и грубо берёт его на ближайшей ровной поверхности, трахает глубоко и жёстко, пока Лайт не перестанет видеть от наслаждения.              С тех пор, как юноша вернулся домой, альфа-инстинкты разгорелись в детективе с новой силой. Он, разумеется, был полон желания защитить супруга, но помимо этого… он поминутно хотел утверждать свои права на него, хотел доминировать, помечать его… глубоко изнутри.              — М-м… — с глухим, низким стоном он кончил на кафельную стенку душевой. В ушах громким эхом отдавалось тяжёлое дыхание, тело постепенно отходило от оргазма. «Чёрт… я совсем не доверяю себе сейчас. Не могу рисковать тем, что причиню ему боль». L прислонился к прохладной стене и обеспокоенно пожевал нижнюю губу.              «Мне следует держать себя в руках, пока Лайт не будет готов к сексу», — строго сказал он себе, торопливо споласкиваясь. L был полон решимости оградить своего супруга от своих обострившихся низменных желаний. «Он заслуживает заботливого, нежного партнёра, особенно после того, через то ему пришлось пройти. И я знаю, что могу быть для него таким».       

***

      «О, господи… я сейчас сдохну…» — мысленно простонал Лайт, выглядывая из-за книги и сверля детектива сердитым взглядом. Альфа, совершенно не замечая раздражения своего омеги, сидел у окна и печатал своим преемникам электронное письмо с просьбой сообщить свежие новости.              Поездка во Флоренцию была два дня назад, вчера они совершили небольшую однодневную экскурсию в Сиену, а сегодня…              Кожу Лайта буквально покалывало от раздражения. Всякий раз, когда он пытался зайти с L дальше поцелуев и ласк, мужчина находил какой-нибудь предлог, чтобы остановиться. «Что я должен сделать? Прицепить себе на лоб табличку «хочу трахаться»?»              Взгляд Лайта переместился за плечо детектива, где в окне виднелся бассейн с подогревом. По его лицу медленно расплылась коварная ухмылка, он поднялся с дивана и зашагал в спальню, чтобы переодеться. «Отчаянные времена требуют отчаянных мер…»              Лайт совершенно не желал в том признаваться, но сейчас он ощущал как раз отчаяние. «После того, что произошло тогда в гнездовой комнате…» Парень натянул купальные плавки, и на него нахлынули очень яркие, до ужаса реальные воспоминания о том, как он повалил L на пол, забрался сверху… как неудержимо скакал на нём. Опустив глаза на свои чуть поменявшие форму плавки, Лайт сердито сдвинул брови.              — Лежать, мальчик… — раздражённо велел он себе, пытаясь успокоить неумолимо растущую эрекцию. За последние два дня ему слишком часто приходилось это делать. Воспоминания о том жарком сексе были… потрясающими. Но осознание то, что он, по сути, принудил L к близости, было не так приятно. Лайт не хотел снова ставить свою пару в подобное положение.              «Хотя, в физическом смысле я не отказался бы снова занять ту же позицию», — мысленно хихикнул он, хватая полотенце и спускаясь вниз. Что ему не нравилось, так это то, что он подавил альфу силой своих феромонов. Он хотел, чтобы L взял инициативу на себя, чтобы показал Лайту, кому он принадлежит…              «Верни себе своё, чёрт тебя дери!» — с досадой подумал парень, заглядывая в кабинет. Убедившись, что L всё ещё там, он провёл рукой по волосам, придавая им сексуальную растрёпанность, и вышел на улицу. «Я больше не буду его заставлять… нет… но вполне могу немножко поманипулировать, чтобы получить то, что хочу». Спрятав озорную усмешку, Лайт зашагал прямиком к бассейну, не забывая соблазнительно покачивать бёдрами. Он не сомневался, что L сейчас таращится на его задницу, поэтому старался на полную катушку. Подойдя к шезлонгу, он изящно наклонился, якобы чтобы положить полотенце, однако сделал это в гораздо более вызывающей манере, чем было нужно. Потом снова выпрямился, томно вытянул руки над головой и двинулся к краю бассейна, позволяя своим длинным, стройным конечностям произносить сладкие слова соблазна за себя.              Нырнув, Лайт на несколько секунд погрузился в тёплую воду с головой, после чего начал неспешно плавать по кругу. Ему было очень интересно, сколько кругов он успеет сделать, прежде чем L появится-таки у бассейна.       

***

      L наблюдал за Лайтом в окно. День понемногу клонился к вечеру, и солнце окрашивало кожу омеги в чудесные золотистые оттенки. За ту короткую минуту, пока Лайт шёл по ухоженной лужайке, детективу пришлось заново учиться дышать. Поначалу его взгляд даже в замешательстве метнулся к дивану, чтобы удостовериться, что омега по-прежнему находится в одной с ним комнате. Но в следующее мгновение всё внимание L вернулось к великолепному созданию, направляющемуся к кромке воды…              «…на нём только плавки… до чего горячо, господи…»              «…а волосы? Неужели они всегда выглядели так сексуально? Обалдеть можно…»              «О, боже…»              Когда Лайт наклонился над шезлонгом, L судорожно вздохнул, его рука сама собой опустилась между ног. Округлая, сочная попка омеги была так соблазнительно приподнята, так искушала его…              L облизнул губы. В горле зародилось низкое рычание, ноги сами подняли его с кресла и понесли прочь из комнаты. Без каких-либо дальнейших раздумий детектив рванул на улицу. Он больше не мог сопротивляться. Всё в облике, в движениях молодого омеги взывало к альфе, словно сирена…              И, чёрт возьми, он собирался ответить на этот зов.