I couldn't give up

      Глаза устали. Они больше не могут смотреть на всё это: испуг, улыбки, чистоту да грязь металла, вроде и вызванные им самим, а далёкие от души свыше соседней галактики. Разве убийства когда-то делались для убийств? Нет. Просто, без смысла, отнять жизнь не получится. Это вызвано чем-то другим, гораздо более тяжким в осознании преступника. И редкостно причиной того будет невиденье реальности. Гораздо более из нежелания её принимать муть слёз закрывает от мира зрачки и руки не слушаются здравости рассудка. Всё сводит с ума .                   

***

      Относительную тишь на корабле пробил крик. Раздался смех, искрящийся по стенам словно гроза.Ладно, всё же это просто ахуенно ощущается. Все скоро обернулись на его звук, но он оказался настолько рассеянным, что было непонятно, куда и на что сбегаться. Это Винди чуть не свалился в отсек выброса листьев. Только будто одновременно с ним ничего не стряслось.       Алекс снисходительно улыбнулся, хихикая зажатому шеей между вентиляцией и проходом Амрокто. И будучи в довольно странном и болезненном для ног положении, Андрей рванулся к нему, встрепенувшись.В груди словно обожгло каплей токсичного вещества. Добежав, парень зашёл за угол и обомлел. А сказать о буре эмоций внутри он не мог, поскольку у рта Бита прижат палец, указывающий на молчание и нож с закрытыми дверями приближают его к бездвижию еще сильнее.       А дальше надо было заставить себя дышать. Потому что воздух в лёгких кончился, а новый поступать отказывался, застревая где-то в горле комом ледяной ваты.       Бит вытащил его, заставляя идти спиной вперёд до упора. Теперь Амрокто стоял, прижатый спиной к глухой стене, а рука Алекса сомкнулась на его горле с той же лёгкостью, с какой раньше сжимала кружку с чаем. Без злости и надрыва. Просто — факт. Палец с тёмным налётом въехался в кадык, и Зелёный захрипел, цепляясь ногтями за чужое запястье, оставляя белые полосы на бледной коже.       — Алекс, — голос Винди прозвучал чужим, сдавленным. Он всё ещё стоял в проходе, не в силах сделать ни шагу вперёд, ни назад. — Саша.. стой. Нахуя?       Бит даже не обернулся. Только склонил голову набок, рассматривая бьющееся в агонии лицо Амрокто, и в его глазах, янтарных и пустых, не было ничего, кроме усталой решимости.       — Он знал, — тихо сказал предатель, и в этом шёпоте не было оправдания. Только констатация. — Он бы не замолчал. Ты же знаешь Рому, Андрей. Он бы копал, пока не докопался бы до нас.       — До тебя, — выдохнул Жёлтый, и в голосе его плескалась горечь. — Причём тут я?       — Ты здесь, — Алекс наконец посмотрел на него. Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, которая не коснулась глаз. — Ты со мной. Всегда.       Воспользовавшись тем, что хватка на горле ослабла, Амрокто вывернулся, рванувшись. Он ударил локтем в солнечное сплетение, вынуждая Бита выгнуться, и попытался оттолкнуть его, проскочить к Винди. На секунду в его глазах вспыхнула надежда.       — Андрюха, помоги! Он же псих! Ты видел?! Т-ты видел, да?!       — Не надо, Ром, — голос Винди дрогнул. Он сделал шаг назад, врезаясь лопатками в холодный металл переборки. — Просто... просто.. замолчи. — Голос затихал с каждым словом. Он сам не верил, что это говорит. Что позволяет случиться неизбежному.       — ЧТО?! Ты охренел?! Он сейчас меня убьёт! — в истерике проговорив, Амрокто дёрнулся снова, но Бит уже оправился. Его рука, описав полукруг, нашарила рукоять ножа.       Всё произошло слишком быстро и одновременно слишком медленно.       Винди запомнил каждую деталь. Как свет лампы скользнул по лезвию, высекая блик; как пальцы Алекса, такие аккуратные, такие знакомые, легли на затылок Ромы, оголяя шею. Как Амрокто успел выдохнуть «Андрей, пожалуйста», и в этом «пожалуйста» было всё.. и мольба о спасении, и непонимание, и страх.       И как лезвие вошло в плоть, пошло по касательной, разрезая кожу,...мышцы....,.. связки. Брызнуло алым. Кровь, горячая и липкая, окатила руку Бита, попала на его светлый комбинезон, растеклась тёмными кляксами.       Рома захрипел. Его глаза, распахнутые, полные ужаса и обиды, нашли Винди. Он пытался что-то сказать, но из перерезанного горла вырывался только влажный, булькающий звук. Его тело обмякло, и Бит, удерживая его за волосы, медленно опустил на пол, как вещь, которой больше не придают значения.       Винди смотрел на расползающуюся под ногами лужу. Его тошнило. Комната шла ходуном, а в ушах стоял звон. Он видел, как Алекс, не глядя на него, ловким, отточенным движением расстегнул молнию на комбинезоне Ромы, обнажая грудь.       — Что... что ты делаешь? — голос Жёлтого прозвучал как карканье старой вороны.       — Он хотел быть ближе к тебе, — голос Бита был неестественно спокоен. Слишком спокоен. — Теперь будет.       Он вонзил нож в грудь Амрокто. Не резко, а с каким-то чудовищным, сосредоточенным усилием, перерезая рёбра, как сухие ветки. Хруст разнёсся по коридору, и Винди накрыло волной тошноты. Его вывернуло наизнанку, желчь обожгла горло, но он заставил себя стоять, не отводить взгляда. Потому что если он сейчас отвернётся, то уже никогда не сможет посмотреть в глаза этому человеку. Этому убийце. Этому Алексу, который не так давно смеялся над его шутками.       — На, — Бит выпрямился. В его окровавленной руке, облепленной ошмётками ткани и чего-то ещё, билось сердце. Тёмно-красное, скользкое, ещё тёплое. — Держи подарочек. Он же так любил тебя.. наверняка хотел подарить тебе своё сердце. Может, не так буквально, но.. всё же. Хе-хе.       Он протянул его Винди. Просто протянул, как протягивают яблоко или подают предмет, который попросили, поскольку не могли дотянуться самостоятельно, а он лежал или висел далеко. Полотенце, к примеру.       — Ты... ты больной уёбок, — выдавил Андрей, и голос его дрожал. К горлу снова подкатила тошнота. Он сжал зубы, чтобы не закричать, чтобы не выплеснуть наружу эту животную, первобытную панику. — Убери. Убери это от меня.       — Почему? — в глазах Алекса мелькнуло что-то детское, обиженное. — Он же твой. Тебе должно нравиться.       — Я сказал, УБЕРИ! — Винди отшатнулся, вжимаясь в стену, готовый бежать, биться, лишь бы не касаться этого склизкого, пока ещё теплеющегося и охладевающего на глазах органа.       Секунду Бит смотрел на него. А потом его лицо исказила жалкая, нервная ухмылка.       — Шучу, — бросил он, фыркнув, разжимая пальцы. Сердце упало на грудь трупа, оставив кровавый след на лаймовой ткани. — Просто шутка. Типа, прикол. Не понял, что ли? — Тот даже не попытался посмеяться, выдать фальшивый смех. Не до шуток сейчас.       Он отвернулся, начал сосредоточенно вытирать нож о комбинезон Амрокто, как о салфетку. Его плечи тряслись — то ли от смеха, то ли от чего-то другого, чего Винди не мог разглядеть.       — Надо убрать тело, — деловито сказал Алекс, не оборачиваясь. — И нам нужно помыться. Вдвоём. Чтобы потом, когда нас увидят вместе, ни у кого не возникло вопросов, почему ты чистый, а я в крови. — Он поднял голову и наконец-то посмотрел на Винди. В его взгляде не было безумия. Только холодная, прагматичная пустота, которая пугала куда больше, чем любой крик. — Идёшь?       Винди кивнул. Потому что единственной альтернативой было остаться здесь, рядом с Ромой, и умереть следом. А он не хотел умирать. Не сейчас и никак не от руки этого человека, который ещё вчера называл его «солнышком» и спорил о прохождении фнафа.       Они шли в медотсек молча. Впереди — Алекс, быстро и бесшумно переставляя ноги, за ним — Винди, стараясь ступать в его следы, чтобы не наступить в капли крови, которые всё ещё падали с рукава белого комбинезона. В голове была пустота. Только одна мысль, назойливая, как застрявшая пластинка: «Он убил Рому. Он убил Рому, а я просто стоял и смотрел».       Когда они зашли в медотсек, Бит сразу направился к раковине, включил воду. Струя ударила в фарфор, смывая алые разводы с его пальцев, из-под ногтей, с запястий.       — Снимай верх, — приказал он, не глядя. — И штаны. Кровь могла попасть.       — Я не… — начал Винди.       — Снимай, Андрей! — голос Алекса сорвался на фальцет, и он резко обернулся. Его лицо было мокрым. Винди не сразу понял, что это вода, а не слёзы. — Если нас спалят, убьют обоих. Меня — за убийства, тебя — как соучастника. Ты этого хочешь?       — Я не соучастник, — прошептал Жёлтый, но руки уже потянулись к застёжкам. — Я ничего не делал.       — Ты стоял и смотрел. — Алекс повернулся обратно к раковине, яростно намыливая руки. — Этого достаточно.       Дальше они мылись молча. Алекс — сосредоточенно и методично, оттирая каждую складку кожи. Винди — механически, наблюдая, как розовая вода уходит в слив. Он смотрел на свои руки, которые ещё минуту назад тянулись к Роме, чтобы остановить, и не узнавал их.       — Почему.. — спросил он, когда вода, наконец, стала прозрачной. — Почему ты это делаешь?       — У нас нет времени на психотерапию, — отрезал Бит, вытирая руки о чистое полотенце. — На собрании будут спрашивать, где мы были. Скажем, что были вместе. Всё время. От начала и до конца. Окей?       Он подошёл к Винди вплотную, взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Его пальцы были холодными и пахли мылом.       — Ты меня понял? — В его голосе не было угрозы. Была усталая, болезненная нежность. — Мы были вместе. Ты ничего не видел. Иначе я не смогу тебя защитить.       — Защитить? — Винди горько усмехнулся. — От кого? От себя?       — От них, — Алекс кивнул в сторону двери, за которой, не подозревая ни о чём, жил экипаж. — Они тебя растерзают, если узнают. А я... — Он замолчал, опуская руку. — Я этого не допущу.       Он вышел из медотсека первым, оставив Винди наедине с мокрой одеждой и мёртвой тишиной.

***

      Флешбек. Три месяца назад. Земля.       — Сань, ты чего такой мрачный? Опять видос зафейлил?       Алекс сидел на подоконнике в квартире Винди, пил остывший кофе и смотрел, как за окном моросит дождь. Андрей возился на кухне, гремел кастрюлями, что-то напевая себе под нос. Обычный вечер. Обычная рутина.       — Нет, — Бит пожал плечами. — Просто задумался.       — О чём?       — О смысле. — Андрей с лёгким удивлением посмотрел на него поначалу, но потом понял, что в такую погоду о приколах мало кто думает. Да и со столь кислым лицом...       — Глубоко. — Винди высунулся из кухни, лохматый, в старой футболке с динозавром, с ложкой в руке. — И к чему пришёл?       — К тому, что всё вокруг какое-то... ненастоящее. — Алекс отставил кружку. — Друзья, работа, этот корабль, на который мы собираемся лететь. Словно я смотрю на это со стороны. И не могу... прочувствовать. — Похоже, он выпал в дереализацию.       Винди хмыкнул, вышел к нему, сел рядом. Их плечи почти касались.       — Ну всё, у тебя депрессия, родной. Тебе нужны любовь, поддержка и нормальный сон.       — И ты, как всегда, решил проблему, — усмехнулся Бит.       — Я серьёзно. — Андрей повернулся к нему, и в его глазах не было привычной насмешки. Хотя это и было попыткой подбодрить. — Ты последнее время сам не свой, бро. Если что — я рядом, ладно? Можешь всегда прийти, поболтать, пожрать. Или просто помолчать. Как сейчас.       Алекс посмотрел на него. На его тёплые карие глаза, на беззащитную, открытую улыбку. И в груди что-то кольнуло. Почему-то остро и болезненно..       — Спасибо, — сказал он, отводя взгляд. — Я... ценю это.       Он не сказал, что именно сейчас, в эту секунду, почувствовал себя живым. Впервые за долгое время.