Паук и Басай.

Сквозь туман в голове я услышал голос. Тот что-то говорил, но слова не были понятны... я попытался открыть глаза, сквозь пелену мир плыл и качался. Я стоял на коленях, на полу. Руки сзади связаны. Левое плечо ноет тупой пульсирующей болью. Дышать приходится часто, почему-то не получается вдохнуть полной грудью. - Сталкер, давай, очухивайся... С трудом открываю глаза. Вижу бетонный пол и два армейских ботинка. Медленно поднимаю голову. Высокая фигура в камуфляже склонилась надо мной. - Ты слышишь меня? Пытаюсь ответить. Из горла вырывается хриплое " Да". В голове снова туман, потом темнота... Я - точка. Я плыву над землей. Жженая, безжизненная трава, скрючившись в причудливых узорах, стелется по мертвой земле. Яркими, пульсирующими, живыми сгустками, изменяя пространство вокруг, живут своей жизнью аномалии. Вот новорожденная "жарка" ждет любого шанса взорваться ярким, смертоносным пламенем. За ней "электра", незаметная глазу неминуемая смерть. Стоит только коснуться ее границы, и она радостно выпустит в тебя свои мощные разряды. Но я - точка. Мне не страшны аномалии. Я нигде и повсюду. Внизу, глубоко под землей, в подземельях заброшенного научного центра, копошатся бюреры. А чуть выше, под деревом, в норе, молодая самка псевдопса ощенилась одним маленьким слепым щенком. Он тыкается мокрым носом в материнский сосок, пытаясь впервые в жизни добыть себе корм из материнского молока. Я - точка. По лесу идут сталкеры-наемники. Гуськом, друг за другом. Впереди молодой отмычка. Еще совсем зеленый и неопытный. Ему пока еще не страшно, а любопытно. Он не знает Зоны. Резким хлопком меня возвращает в реальность. Холодно, жестко, больно дышать, неудобно из-за связанных затекших конечностей. Открываю глаза. Лежу на пыльном бетонном полу. В комнате нет мебели. Серые бетонные стены. В противоположной стене стальная крепкая дверь. Я ничего не помню. Совсем. Кто я. Где я. Что произошло. Слышу жесткие шаги. Звук засова, дверь открывается. Входят двое. Подойдя ко мне, поднимают под руки и тащат из помещения. Коридор тускло освещен. Стены плывут и качаются. Меня втаскивают в другое помещение. Стены отделаны кафелем, пахнет сыростью. Меня развязывают. -Раздевайся догола! Руки не слушаются. Затекли. Вижу, как на меня смотрят два ствола автоматов. Придется подчиниться. Начинаю непослушными пальцами расстегивать пуговицы. Стаскиваю с себя комбинезон. -Трусы и носки снимай! Мыться пойдешь! Я снимаю остатки одежды, обувь. -Включай воду и мойся! Я глазами ищу кран. Подхожу, включаю. Вода, сначала холодная, приводя меня в чувство, льется сверху. Потом становится теплой. Вижу мыло и вехотку. Намыливаю тело, шоркаю жесткой вехоткой. Смываю мыло. Давно я так полностью не мылся... Вспомнил имя. Костя. Паук. Я в Зоне Чернобыльского отчуждения. Я сталкер. - Заканчивай! Я поворачиваюсь к двум фигурам. Оружие направлено в мою сторону. У входа стоит скамейка. На ней сложена одежда. Спортивный костюм, под скамейкой стоят шлепки. Ствол автомата дает знак одеться. Натягиваю штаны, мастерку, тапки. - Повернись! Руки заводят назад и надевают наручники. Выводят. Под руки ведут в конец коридора. В ногах слабость. Крайняя справа дверь открыта. Вводят в комнату. Комната относительно чистая. В центре стоит большая кровать, застеленная серым покрывалом. Толкают на кровать, отходят в сторону. Я сижу молча. В коридоре раздаются бодрые шаги. В комнату входит высокий человек, также в камуфляжном костюме. Головой дает знак двоим выйти. Те выходят, закрыв за собой дверь. - Ну, привет, Паук. Я узнаю голос. Басай смотрит на меня. Пытаюсь вспомнить, откуда я его знаю. Я выполнял для него задание. Но, кажется, что-то пошло не так. - Здорово, Басай. - Оклемался? - Да, вроде... Басай отходит в сторону, слышно бряцание стакана и звук наливаемой жидкости. - На, выпей воды. Он подносит к моим губам стакан. Я жадно пью жидкость. Организм благодарно отзывается на поступление влаги приятной волной. - Ну что, Паук. Ты облажался. Понимаешь? За такое я тебя должен убить и закопать. Я молчу, опустив голову. Я вспомнил. Да, я облажался. Мне надо было отнести ценный артефакт Сердце Ангела к Кордону и сдать его представителям ученых. Если считать в рублях, этот артефакт стоил более 20 миллионов. Басай, зная мои сталкерские навыки и талант всегда выполнять поставленные задачи, доверил мне сделать это за два миллиона. И даже внёс наличкой 500 тысяч, аванс. Остальное я должен был получить по выполнении задания. В сопровождение он выделил мне пару своих крепких парней. Этих денег мне бы хватило выйти из Зоны, купить хату и зажить обычной жизнью. Но что-то пошло не так. По дороге на мою группу напали мародеры. Их было много. Причем для мародеров они оказались слишком умелыми бойцами. Ребят положили практически сразу. Затем, окружив кольцом, захватили меня в плен и вырубили. Отобрали артефакт, деньги. Когда я очнулся, я лежал на полу заброшенного полувагона, в паре часов от лагеря Басая и чувствовал, как мозг начинает давить, в глазах играют красные искры… приближался Выброс. Как гончая, я помчался знакомыми тропами, усиленно стараясь вспомнить расположение аномалий. По пути, не останавливаясь, я хватал горстями то землю, то камешки и кидал впереди себя, проверяя дорогу. За пять минут до Выброса я уже не мог бежать. Зона гремела яростным громом, земля сотрясалась, а вдалеке было видно смертельное красное марево. Сквозь красный туман в глазах я увидел разлом в земле, и, что есть силы пополз к отверстию. Я завалился внутрь. Пополз как можно глубже и дальше, пока не уперся в тупик. Земля зашаталась, тысячи адских голосов заревели так, что я почти оглох. Такое убежище не могло спасти от Выброса. Я провалился в темноту беспамятства. Я стал точкой. Я видел, как волны яростного ветра сметают все над землей. Птицы падают, умирая на лету. Мутанты замирают без дыхания, не выдерживая атомного ветра. На вершине полуразрушенной церкви стоит и радостно ревет мутант Излом, растопырив свои уродливые руки. Ему выброс не страшен. Красная волна проходит по Зоне, уничтожая все живое, что осталось на поверхности. Аномалии, умирая, сияют вспышками разных цветов. А затем, после адской волны, появляются новые аномалии, уже в других местах. Я вижу огромный темный силуэт, шагающий в воздухе, в красно-розовом мареве. Я очнулся через несколько часов после Выброса. Я лежал, скрючившись в позе младенца, в норе, в нескольких метрах от входа. Лицо залито кровью, которая сочится из глаз, носа и рта. На языке соленый вкус. Я чувствую, как из ушей тоже тонкими струйками стекает кровь. Голова тяжелая, я стараюсь пошевелиться. И вдруг ощущаю, что-то копошащееся у меня под боком. Псевдокрыса с крысятами. Я слышу чирикающее шипение, и мне кажется… в ее тонком писке слышна мольба. Во время Выброса псевдокрыса спряталась за моим телом и ощенилась тремя голыми слепыми крысенышами. И сейчас она, как будто просит: не трогай меня… не убивай… Мысленно отвечаю: «Не бойся, я тебя не трону». Я осторожно пытаюсь поднять тело и отодвинуться от крысиного семейства. Да, в других обстоятельствах я был бы уже мертв. Пока я валялся без сознания, крыса могла бы перегрызть мне глотку и спокойно несколько дней питаться моим телом. Но она так не сделала. Я слышу явно чужую мысль в голове: «свой… мутант…». Выползаю наружу. Надо идти в лагерь Басая и сообщить ему о моем провале. Что он за это со мной сделает, я не знаю. Но ответить придется. Иначе мне не будет места в Зоне. Басай везде достанет. - Паук, я хочу тебе дать шанс на жизнь. Но заплатить тебе все равно придется. И мы сделаем так. Я возвращаюсь в реальность. Я внимательно смотрю на Басая. Я начинаю подозревать, что со мной будут делать. Ходили слухи по Зоне, что он уже не с одним сталкером такое сделал. Внутри все сжимается от недоброго предчувствия. - Я тебя выебу, Паук. Хорошо так выебу. И отпущу. Дам обмундирование новое, оружие, патроны, жратву и денег. И отпущу. Но старайся мне на глаза особо не попадаться. Я чувствую внутри, как сжимается комок. - Басай, не надо, я прошу тебя... Давай, я отработаю, я буду год тебе хабар таскать, только не трогай меня... - Отработаешь, конечно. Не за год, а за сегодняшнюю ночь. Басай начинает раздеваться. Я сжимаю кулаки за спиной. Я чувствую волну стыда. Никогда даже мысли не было в голове, что со мной такое возможно. Я же мужик. Хотя я слышал, в Зоне мужики от безысходности даже образовывали пары, дабы оказывать друг другу расслабляющие услуги. Но я-то не такой! Руки связаны, за дверью охрана с автоматами. - Паук, не дури. Подчинись, не сопротивляйся. Я постараюсь тебя не порвать. Басай улыбается, серые, как небо Зоны глаза смотрят на меня, не отрываясь. Последние слова отзываются набатом в моей голове. Волна страха потихоньку начинает расползаться вверх, от копчика по спине. - Ну что? Сопротивляться будем или поддашься? - Иди нахуй, Басай, я тебе не подстилка! Басай остается без одежды. Мой взгляд случайно падает на его промежность. Ебааа... огромный полунабухший член пока еще спокойно свисает между ног Басая. Если эта елда встанет, и он ее начнет совать в мой зад, я это не смогу вынести. - Паук, если ты не поддашься, тебя придется привязать, понимаешь? Я все равно тебя выебу. Я стискиваю зубы. - Басай, не надо. Я не хочу, не трогай меня. Все еще пытаюсь договориться. Басай садится рядом, закуривает. - Паук, если ты подчинишься и расслабишься, и не будешь сопротивляться, это может даже оказаться приятным. Я все равно это сделаю, я оттрахаю тебя. Будешь ты сопротивляться или нет. Смирись, у тебя нет выбора. Я чувствую, как от ярости и страха дрожь начинает охватывать все мое тело. - Ну что? Сам, или связать тебя в нужной позе? Я молчу. Не в силах вымолвить ни слова. Чувствую, как ногти впиваются в ладони. Рука Басая ложится на мое колено. Я вздрагиваю. Рука поднимается выше и касается моей промежности. Я пытаюсь увернуться и тут же оказываюсь на спине. Злобно шипя и извиваясь, я стараюсь сбросить с себя руки, лапающие мое тело. - Затихни уже, или свяжу раком! Я, тяжело дыша, замираю. - Вот так... Паук... хорошо, спокойно... Я буду аккуратным... тебе понравится... Басай расстегивает молнию на мастерке и обнажает мой торс. Грубые шершавые ладони на удивление мягко гладят мой живот, продвигаясь ниже. Я издаю шипение, дыхание учащается, когда руки Басая, оттягивая резинку штанов, ныряют мне между ног. Последняя попытка... - Басай, не надо... Я прошу тебя, все что угодно, я все сделаю, только не трогай... - Ты все сделаешь, конечно, Костя. И отсосешь мне, и в зад дашь потрахать. - Неет... - Дашь, конечно, только расслабься, ну... Давай, получи удовольствие... - Нет, Басай... ах... Рука Басая обхватывает мой член и начинает двигаться. Мой орган сразу реагирует на теплое прикосновение, волна приятного ощущения отзывается во всем теле. Я затихаю. Я понимаю, Басай это сделает. Остается терпеть. - Ну что, Костя... тебя развязать? Будешь сопротивляться? Насильно выебать или сам поддашься... Чужим голосом выдавливаю: «Я сам...». Сопротивляться бесполезно, безысходность накрывает меня. Басай снимает наручники. Я перестаю дергаться и безвольно застываю, иногда реагируя на действия с моим членом. - Ох... Внезапно Басай спускается, полностью стягивает с меня штаны, берет мой член в рот и начинает нежно сосать. Волна наслаждения пронизывает все мое тело. В Зоне тема секса не раскрыта. Годами мужики не видят баб. У меня секс и минет был еще за Периметром, сколько я уже в Зоне? Два года, если не больше. Басай вылизывает мой член, умело работая языком. Я ахаю и охаю, сжимая руками одеяло... нихера себе, Басай... как ты умеешь. В какой- то момент я чувствую приближение оргазма и с криком кончаю ему прямо в рот. В смущении, шоке я смотрю на Басая. - Теперь моя очередь, Паук. Отсосешь мне? Я сглатываю комок в горле. Как это я... Да мужской хуй… Да в рот... Да как это... Басай уже пристраивается у моего лица. Член у него набух еще больше, ебать балда, думаю я, огромный. Большая головка приближается к моему лицу. - Просто открой рот, Паук, ничего страшного не будет. Я же тебе отсосал. Давай, открывай. Я закрываю глаза и чувствую, как мягкая головка утыкается мне в губы, с усилием открываю рот, и огромный член проникает внутрь. Теплый, пульсирующий орган начинает двигаться во мне, скользя по языку. Я зажмуриваюсь еще сильнее. Терпеть надо, терпеть. Через какое- то время Басай командует повернуться на живот, встать на колени и раздвинуть ноги. Вот и все, думаю я, сейчас будет ад. Я чувствую, как Басай плюет мне на анус, и начинает вводить палец внутрь. Ощущения неприятные, с позывами вытолкнуть чужеродный предмет наружу. - Расслабься и дыши. Я пытаюсь дышать. Дышать пока больно полной грудью, дыхание прерывается. Голос Басая спокойный, он что- то шепчет, но я не понимаю. Анус отзывается слабой болью, когда Басай вводит второй палец и начинает двигать пальцами в разные стороны, растягивая отверстие, вводит их глубже. Затем он пристраивается сзади, и я чувствую, как большая головка упирается в мой задний проход. Ну вот и все, в моей голове обреченность, пустота, апатия. Басай начинает входить. Острая боль пронзает анус, я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться. Но Басай крепко держит мои бедра и продолжает продвигаться внутрь. Я начинаю кричать от боли, уже не сдерживаясь. Басай, войдя полностью, замирает ненадолго и начинает двигаться во мне. Я точка. Снова полет над Зоной. На этот раз я вижу серое, полузаросшее жухлой травой поле аэродрома. В центре, в воздухе, на высоте трех метров, медленно вращаясь, висит железнодорожный вагон. Он выглядит как новый, только что сошедший с конвейера завода. Свежеокрашенные детали поблескивают в тусклых лучах дневного света. Аномалия уже много месяцев держит этот вагон в воздухе... В стороне, в полуразрушенном здании, в подвале, спят дневным сном три кровососа. Я точка. Ах... Сознание возвращается в реальность. Басай продолжает двигаться с нарастающим темпом. Боль почти ушла, уступив место новому ощущению. Член, массируя простату внутри заднего прохода, активировал волны наслаждения. Я ахаю, охаю, стону, извиваюсь и бьюсь под толчками в зад. Басай начинает долбить все сильнее и жестче. Я начинаю просто кричать. -Тише-тише, все хорошо, вот так. Ах, какой ты горячий, как мне хорошо… Басай шепчет постоянно. Я снова прошу остановиться, но Басай неумолимо продолжает меня насиловать, все сильнее и сильнее, и кончает внутрь, изливая теплую сперму. - Ох ты какой, Паук, Костя... как я давно хотел тебя выебать, как только увидел, сразу захотел. Как удачно все... ох, как хорошо... Басай часто дышит, падая мне на спину, и прижимается всем телом. Я тоже часто дышу, чувствую, как горит растянутый анус. Мне обидно, стыдно, злость наполняет все мое существо. Ох... Басай неожиданно переворачивает меня на спину и впивается губами в мои губы. Его рот горячий и влажный, он целует меня крепко и с усилием проникает языком мне в рот. Его руки цепко о нежно обнимают мою спину, потом опускаются к ягодицам. Он закидывает мои ноги к себе на плечи и пристраивается снова. Опять... Неужели это еще не все... Нет, это было не все. Басай ебал меня несколько часов в разных позах, то в рот, то в зад, с небольшими перерывами на покурить и попить. К утру я был полностью измотан. Он оставил меня, затраханного, на кровати и ушел. Я провалился в глубокий лихорадочный сон. Я снова плыву над Зоной. Я вижу Саркофаг. Внутри пульсирует что-то темное и огромное. Что это... Душа зоны? Неведомый монстр? - Ты кто? - Я Зона... - Что ты хочешь? - Ты узнаешь... - Сталкер, подъем! Я открыл глаза. Я лежал на той же самой кровати, где надо мной всю ночь совершали насилие. Зад ныл, натертый за несколько часов огромным членом. Басай, уже полностью в экипировке и при оружии, стоял у окна и курил. - Вставай, Паук. Иди мойся, одевайся, пора тебе уходить. Еда, одежда в душевой комнате. Оружие с патронами тебе выдадут на выходе из лагеря. Кпк твой тоже нашли ребята, вернут. Я молча встал. Прошел за Басаем в душевую. Он зашел со мной. Я включил воду, повернулся спиной и почувствовал прикосновение горячих рук к своим бедрам. Я дернулся и тут же был прижат к холодной стене. - Басай, нет... - Тихо-тихо, Паук, все хорошо... Дай напоследок, я не могу устоять... - Нет, Басай, хватит... не надо... Все... нет, пожалуйста, не трогай меня больше, нет... Он все равно продолжал. Его руки охватывают мой член, он прижимается всем телом ко мне со спины, я судорожно цепляюсь пальцами за влажный кафель, борюсь с желанием развернуться и кинуться на Басая, схватить за глотку. Но что-то мешает это сделать. Басай внезапно раздвигает мои ягодицы, и жестко войдя в мой зад, придавливает меня к стене еще сильнее. - Ах, больно! Ааа... Я кричу во весь голос, Басай двигается во мне. Боль смешивается с наслаждением. Через какое-то время Басай снова кончает в меня. Тяжело дыша, он некоторое время стоит, прижавшись сзади, не вынимая член. -Костя... - Пошел нахуй, Басай! Я отталкиваю его, включаю душ и начинаю быстро мыться. Почему я его не убил. Я же сейчас могу этот сделать. Он гол и безоружен, броситься на него, задушить. Не понимая, почему, я продолжаю мыться. Басай тоже рядом моется. Затем дает мне полотенце. Я молча вытираюсь, не глядя на Басая. Начинаю одеваться. Одежда новая и чистая. Новые ботинки, футболка, комбез, трусы, носки. После того как мы оделись, Басай провожает меня в другую комнату. Там на столе стоит остывшая нормальная еда. Я не ел двое суток. С трудом, но заставляю себя съесть половину порции. Выпиваю полстакана добротного вина. Басай провожает меня на выход из лагеря. Там мне выдают полный боекомплект с запасом и рюкзак, набитый чем-то доверху, автомат, пистолет и патроны. - Прощай, Паук. Басай протягивает мне ладонь для рукопожатия. Бросив полный ненависти взгляд в его сторону, молча разворачиваюсь и ухожу.