Паук и Басай.

Покинув лагерь Басая, я медленно, но непрерывно бежал в сторону Агропрома. Там, за железнодорожной насыпью, за старыми, застывшими навечно товарными вагонами, окруженными смертоносными электрами, если пройти чуть подальше старого тоннеля и нырнуть в кусты, между двумя громадными валунами притаился вход в мое тайное убежище. Под железным тяжелым люком открывался спуск вниз по ржавой, но еще прочной лестнице. Внизу было сухое помещение, пригодное даже для того, чтобы безопасно переждать Выброс. Я нашел это место случайно и за два года успел там организовать достаточно хорошее место для отдыха. С правой стороны стояло несколько ящиков, в которых хранился различный хабар. Боеприпасы, консервы, медикаменты и патроны. Чуть далее стоял умывальник и висело почти целое зеркало. С другого края я оборудовал вполне пригодный лежак из панцирной сетки. На него я закинул старый ватный матрац и армейское одеяло. Еще стопка одеял лежала на одном из ящиков с боеприпасами. В зимние ночи они неплохо спасали от холода. В центре стоял стол из досок, положенных на почти целые кирпичи. Также в убежище были запасы питьевой и технической воды. В общем, живи и радуйся. Я бывал здесь нечасто. Но пока что никто, кроме меня, это место не находил. Уходя от схрона, я тщательно засыпал люк, и так замаскированный грязевым налетом, слоем земли и закидывал сухими ветками. Чтобы не возникало подозрений, что там что-то может находиться. Бегу уверенно и почти без остановок. Злость на поступок Басая, сталкерский инстинкт и датчик аномалий помогают проходить опасные участки. По дороге наткнулся на пару стай слепых собак. С одной стаей удалось разойтись без стрельбы, вторую перестрелял четкими и уверенными выстрелами нового ТPс-301, выданного на выходе. Уже практически ночью я добрался до схрона. Освободив вход, я сначала кинул внутрь пару гаек, дабы проверить, не поселилось ли там что после Выброса. Затем, нырнув внутрь, стоя на верхней ступеньке, осветил фонарем все помещение, еще раз проверил отсутствие непрошеных гостей и спустился. Чтобы быть спокойным, люк запер на самодельный, но прочный засов. Я зажег старую керосиновую лампу, и скинув с себя разгрузку, оружие, рюкзак, упал на лежак, завернувшись в грубое одеяло. В голове проносились воспоминания прошлой ночи. Боль унижения, злости и ненависти дрожью отозвалась в моем теле. Я заплакал. Я плакал как сопливый мальчишка, скулил, кутался в одеяло и не мог понять, как дальше жить. Поиск хабара, деньги, мутанты - все стало ненужным. Маленькой точкой горела одна только мысль: месть. Я уже не хотел просто взять и убить насильника. Нет. Надо отомстить. Заставить его страдать, корчиться от боли долгие часы, пока он не подохнет, как слепая собака. Так, гоняя мысли, я забылся во сне. Я – точка. Я плыву над Зоной Чернобыльского отчуждения. Снова появляется темная фигура. - Зона, что ты хочешь от меня? - Я хочу, чтобы ты был рядом. Придет момент, и ты мне поможешь. Я поворачиваю голову и вижу Кордон. Внизу вояки отстреливают мутантов, чуть подальше, вдоль бетонной пятиметровой стены, гуськом пробирается группа сталкеров-новичков в сопровождении проводника. Сталкер бережет зеленых пацанов. Чем отличается от многих проводников, Тихомир чаще всего доводит группу от Периметра до первого лагеря почти целой. Гибель новичков в его присутствии - крайняя редкость. Резкий глухой удар снаружи заставляет меня открыть глаза. Земля начинает дрожать, гул, проникающий внутрь, нарастает. Слышен вой мутантов, чувствующих приближение своей гибели. Аномалии сами собой активируются и начинают свой смертельный набат. Рев нарастает. Снова Выброс, за несколько дней. Это очень странно. Я срываюсь с лежака, быстро принимаю спецпрепарат, помогающий легче пережить атомную волну. Затем, снова падаю, заворачиваюсь в одеяло и растворяюсь в реве Выброса, бушующего наверху.

***

Басай не спал. Он думал о Пауке. Да, поступок был не из красивых, Басай взял его силой. Но он чувствовал – тому понравилось. Просто тот не хотел себе признаться. Ведь он сам дал. Мог бы сопротивляться, бороться. Но он дал. Дал прикоснуться, дал войти внутрь, дал прижаться всем телом. И теперь Басай понял, что хочет увидеть этого сталкера снова. Снова ощутить тепло молодого крепкого тела. Увидеть эти черные, глубокие как ночь глаза. Впиться губами в сочные губы. Но сталкер исчез. Ищейки Басая докладывали вот уже месяц, что Паук не появлялся ни у одного торговца, не был ни в Баре, ни у ученых, ни на базах Свободы и Долга. Сталкер растворился. Причем Электрик сообщил, что Кпк Паука активен, и периодически появляются сигналы с разных точек. Но короткие, буквально на пару секунд. Что с Пауком могло случиться, Басай не знал. Но серьезно тревожился. Не было похоже, чтобы тот погиб или стал зомби. Поведение Кпк четко показывало – сталкер жив. Но неуловим. Басай за месяц поисков потерял покой. Вот и в этот вечер Басай сидел в своем кабинете, на третьем этаже лагеря и снова смотрел в свой Кпк, ожидая увидеть заветную точку. Электрик настроил, чтобы оповещение приходило моментально на экран. Мигали разные точки, Пда попискивал сообщениями. Паука не было. - Ну где же ты, Костя… В коридоре раздались тяжелые шаги. В проеме возник наемник. - Басай, Хилый сказал, что видел Паука в деревне возле Агропрома, он там трех кровососов замочил. Басай подскочил. Семь вечера. До деревни полчаса пешком. - Гусь, возьми двоих надежных и за мной. Идем в деревню. - Понял. Спустя 15 минут группа стояла у выхода из лагеря. Дав короткие указания, Басай пошел проводником. Дошли практически без приключений. Начинало темнеть. Возле одного из домов расположились наемники, ожидающие прибытия командира. Они нашли трех мертвых кровососов с удаленными щупальцами. Басай одобрительно посмотрел, насколько четкими выстрелами Паук убил монстров. - Ищите, надо понять, куда он пошел. Гусь и остальные начали расходиться, тщательно исследуя землю на наличие следов, которые могли бы показать направление для поиска сталкера. Внезапно раздались выстрелы и крики. - Слепые псыыы… - взвыл Гусь и начал палить. Повсюду метались тени, нападающие на людей. Басай заскочил в один из домов, укрываясь от случайного и беспорядочного огня и голодных клыков мутантов. Внезапно сильный удар по голове, и Басай провалился в темноту.

***

Я знал, что Басай ищет меня. Но не мог понять, зачем. Ведь сам сказал на глаза не попадаться. Я шел недалеко от Агропрома, возвращаясь к своему схрону возле тоннеля. По пути я занес Болотному доктору несколько артефактов, в благодарность за помощь в восстановлении после Выброса. Я провалялся у него две с половиной недели. Болотный доктор меня расколол. Я рассказал, что сделал Басай. И Доктор сохранил мое присутствие на его хуторе в тайне. После Выброса, который я переждал в норе с псевдокрысой, я стал другим. Я чувствовал аномалии более остро, хотя все равно продолжал пользоваться гайками. Псевдопсы не могли уже воздействовать на мой разум. Я стал «видеть» мысли мутантов. Псевдоплоти, вместо того чтобы нападать стаей, убегали прочь, почувствовав мое приближение. Я стал видеть внутренним зрением артефакты и достаточно удачно собирал ценные образования Зоны. Я подошел к деревне и почувствовал присутствие мутантов. И вдалеке, в засаде, сидели наемники и наблюдали за пустыми домами. Они тоже подозревали о кровососах, но не видели, где притаились опасные твари. У был заказ от Сахарова: принести щупальца трех кровососов. Как удачно все складывается. Я скользнул между домов, зашел внутрь, где в подвале спали кровососы. Выстрелив в одного, разбудил всех. Здесь мне повезло. Удачно увернуться, удачно выстрелить, удачно три раза попасть в шею кровососам под подбородок. Отдышавшись, я отрезал щупальца и услышал снаружи топот ног. Наемники, надо сваливать. - Сталкер, ты там живой? Это был Хилый, я его узнал. - Хилый, я в порядке. Идите своей дорогой, я пойду своей. Я передернул затвор, прижавшись к стене возле окна. Если начнут стрелять, я отвечу. И буду биться. Я им не дамся. - Паук, это ты, что ль? - Я, чего хотел? - Тебя Басай ищет, дело у него к тебе. - Я понял, Хилый. Сейчас занят, позже выйду на связь. Наемники остановились. По этому знаку я понял, что разговор закончен и мне дают уйти. Воевать никто не собирался. Интересно, почему они не нападают. Я бесшумно пробежал в противоположный конец дома и вылез в окно кухни, мягко приземлившись в траву под окном. Проверив путь, я перебежал в соседний дом, забрался на чердак и притаился. Я слышал их голоса отчетливо, а также все, что говорилось по рации. - Гусь, прием, мы встретили Паука. Точку скинул на ПДА. Передай Басаю. - Хилый, прием, жди команды. Отбой. Наемники расположились в ограде соседнего дома и бездействовали. Ждал и я. Чего, пока не мог понять. Но чувствовал, сейчас уходить не надо. - Хилый, прием, выходим в деревню. Басай идет. Ждите на месте. Отбой. - Гусь, прием, понял. Мое сердце заколотилось чаще. Вот этот момент. Взять Басая. Примерно через час я увидел группу из троих людей, приближающуюся с севера. Фигуру Басая узнал сразу. Я мысленно просканировал местность. Недалеко почувствовал Псевдопса с довольно большой стаей слепых псов. С этим псом я был знаком. Как-то я спас ему жизнь. А потом он мне. Пару раз. Я отправил ему мысль: нападите. Еда, люди. Пес откликнулся, и я почувствовал, как стая пришла в бесшумное движение. Я стал следить за Басаем. Остальные меня не интересовали. Басай подошел к своим наемникам, все направились в дом. В это время стая собак мутантов, ведомая разумным Псевдо-Псом, окружила дом. Напали собаки внезапно и одновременно. Басай успел выскочить с моей стороны из окна, перебежав огород, запрыгнул в дом, где его ждал я. Я выныриваю из-за угла и бью Басая прикладом дробовика. Тот охает и оседает на пол. Снаружи крики, беспорядочная стрельба. Я связываю Басая, завязываю ему рот, вешаю себе на пояс гравикамень «Мышца», что придает титаническую силу, закидываю на плечи тело и бегом удаляюсь из деревни. Артефакт позволяет бежать почти до схрона. За несколько метров до места убежища с хлопком рассыпается в труху. И тут же я проседаю под грузом. Дотащив Басая по земле, открываю люк, сталкиваю тело вниз. Оно с гулким стуком падает на пол с высоты двух с половиной метров. Пока я его нес, я все продумал. Я завязал Басаю глаза, снял всю одежду, привязал руки к ногам, чтобы он мог стоять в коленно-локтевой, с поднятым задом, и оставил его пока на кинутом на пол одеяле. И стал ждать, пока очнется.

***

В голове гулкими ударами пульсировала боль. Басай попытался пошевелиться, но не смог. Он был связан и стоял в позе раком на чем-то мягком, на полу. Было темно. Он понял, что глаза закрывает плотная повязка. Сначала пришло недоумение, потом легкий испуг, смешанный со злостью. - Какого хуя… - прохрипел Басай, дергаясь. Услышал шевеление сбоку. Там кто-то был. - Эй, ты! Развяжи меня! Ты чего? Ты зачем меня раздел?! От резкого удара кулаком в бок задохнулся. Еще удар, с другой стороны. Он замолчал, пытаясь отдышаться. В это время цепкие руки схватили его за бока, резко поставили на колени, и Басай почувствовал, как кто-то пристраивается сзади. К заднице прижались горячие ноги неизвестного, твердый член уперся в анус. - Стой, ты чего? Эй! Какого хера ты творишь? Басай не раз трахал пацанов в зад, но никогда не думал подставить свой. И теперь он осознал намерения того, кто был сзади. - Нет! Слушай, у меня есть деньги! Много, я тебе дам деньги! Отпусти меня, ну ты чего? Ты кто такой… Басай почувствовал, как грубый палец размазал мокрое по анусу, и как член, упираясь, туго начал раздвигать отверстие в его заднице. - Стой, бля, не надо… аааиии… Тело неохотно принимало чужака. Резкая боль пронзила зад. Басай кряхтел, часто дышал и сыпал отборные маты, а насильник продвигался, пока не вошел полностью. - Убьююю, сукааа… ааа… Насильник начал активное движение. Басай корчился, но держали крепко. Через несколько минут боль притупилась, и Басай просто стонал от новых ощущений. Пленивший его неизвестный продолжал долбежку, как автомат, иногда меняя темп. - Аааа… ах, ааа… У Басая закончились слова, он погрузился в волну боли... смешанную с удовольствием. Член встал, и чужая рука начала его надрачивать. - Да все уже, отпусти… ааа… развяжи… ах… ай… Насильник молчал и продолжал. Иногда укладывал Басая то на один, то на другой бок и долбил. Кончив внутрь, он делал перерыв, давал попить воды из бутылки и начинал снова. Когда Басай пытался дергаться, то получал кулаком в бок или по скуле. Так продолжалось долго. Наконец, Басая оставили в покое. Насильник отошёл. Басай лежал на полу голый, связанный, с горящим задом, тяжело и часто дышал. Что теперь. Как вывернуться, как вырваться. А вдруг он здесь надолго. Кто этот сукин сын. А если убьет? Он услышал шорох, насильник одевался. Затем раздался треск какого-то артефакта. Тут же Басай был поднят на плечо, и его потащили вверх. Лязг железа, волна прохладного воздуха. На улице. Холодно, моросит дождь. Басай оказывается на сырой траве. Сзади шаги, затем что-то мягкое окутывает Басая, и он снова оказывается на плече здоровяка. Некоторое время Басая несут. Он ждет, что будет дальше. Руки-ноги болят, зад тоже, голова раскалывается, тело, не полностью закрытое тряпкой, мокрое и замерзло. Басай терпит, стиснув зубы, иногда кряхтя, когда направление движения резко меняется. Спустя примерно полчаса Басай понимает, что его заносят в здание. Тяжелые шаги отзываются эхом от стен. Его не очень аккуратно кладут на пол. Басай шипит, ударившись бедром. Пауза. Слышен стук падающих на пол вещей, лязганье оружия. Затем опять пауза. - Я хотел тебя убить, Басай. Он тут же узнает голос. - Костя? - Заткнись и слушай. Я месяц просыпался и засыпал с мыслью тебя убить. Но передумал. То, что я с тобой сделал - обратка за твой поступок. Живи теперь с этим. Больше ты меня не ищешь. Твои шавки не пытаются за мной следить. Любого убью. Ты меня понял? - Паук, дай сказать… - Молчи, - прошипел Паук. Басай почувствовал, как ему в одну из рук лег нож. - Захочешь жить – развяжешься. - Подожди, Паук, Костя… не уходи, я прошу тебя, давай поговорим. - Пошел ты нахуй, Басай. Видеть тебя не хочу, а тем более, разговаривать. Удаляющиеся шаги. Басая оставили одного, со связанными руками и ногами, с ножом в руке. Изловчившись, Басай освободился от пут, все равно порезавшись. Стащил повязку с глаз и понял, что это тот же дом, откуда Паук его похитил. На полу рядом лежали вещи и оружие.