Нет шансов

       — Как тебе? — Тэхён вертится перед Чимином, чтобы тот оценил его наряд, который он всё равно снимет в процессе всяких развратно-привлекательных действий.        — Говно какое-то, — говорит в итоге омега, осматривая Кима со всех сторон. — Складывается впечатление, что не ты идёшь ебать, а тебя. А нам с тобой что нужно? — задаёт риторический вопрос Чимин, хмуря в осуждении брови — недоволен тем, что друг даже образ нормальный подобрать не может. — Ну вот это что вообще? — дёргает за край рубашки, чуть не сдёргивая её вовсе. — Что это за цветочный принт? Ты трахать пошёл или цветами в своё дупло завлекать? Снимай нахер.       Тэхён обидчиво дует губы.        — Не буду я эту рубашку снимать, — бурчит, прикрывая ладонями грудь, словно это ему поможет спастись от Чимина, который уже пытается стянуть с него одежду. — Ну и что, что не брутально… Я вообще не обязан выглядеть брутально… — продолжает ворчать, и Пак всё-таки отпускает его рубашку, упирая руки в боки.        — Ну, как знаешь, — надменно произносит Чимин, рассматривая свои ногти. — Я предупреждал. Потом не плачь мне в жилетку, если Чонгук тебя пошлёт нахуй, когда надо было послать на хуй его.        — Если он на свой пошлёт, то не всё будет потеряно… — под нос мямлит Тэхён, опуская взгляд в пол, рассматривая свои кеды белого цвета. Чимин предлагал надеть берцы или что-то из готической стилистики, но Ким отказался от этого, считая подобные образы слишком вычурными и не «егошными». Ему подходят толстовки с котятами и рубашки с цветочками, а не вот это вот всё… — Мы меня так наряжаем, словно я и не сексом заниматься пошёл, а производить впечатление на подиуме…        — Ой, не надо, ты симпатичнее этих ходячих вешалок с подиумов, — открещивается Чимин, заставляя на лице Кима расцвести смущённую и немного горделивую улыбку. Ничто так не красит человека, как комплимент от друга, который обычно говорит, что ты выглядишь хуже туалетного ёршика. Омега бегло оглядывает Тэхёна ещё раз, цыкая и закатывая глаза. — Ладно, окей, я просто буду держать за тебя кулачки.        — Лучше свечку…

🍋 🍋 🍋

       — Чонгук, ты его напугаешь, — Хосок смотрит на своего друга сквозь пальцы, не представляя реакцию обычного омеги на подобный приём от альфы.        — А нафига одеваться, если мы потом разденемся? — Чон выгибает бровь, запахивая полы халата, играясь с завязками, так и норовя вообще развязать несчастный элемент одежды, который держится на одном честном слове.        — Ты ещё халат с себя скинь, вообще тогда при встрече париться не придётся и снимать с себя что-то. Я у тебя дома чувствую себя гостем хост-клуба с особым сервисом, где посетителей сразу голыми встречают.        — Так и замечательно. Даже звучит классно, — Чонгук пожимает плечами, наливая себе попить. Хосок вздыхает аки мученик, качая осуждающе головой.        — Это ужас… Просто ужас… — уходит в какую-то прострацию, пытаясь представить неловкую встречу этих двух оболтусов на пороге квартиры. — Как я подружился с тобой вообще? — поднимает взгляд на своего друга, будто бы с самого себя приходя в недоумение. — Юнги был прав, когда говорил, что: «Коли попал в общество идиотов, можно сказать о себе две вещи: либо ты сам идиот, либо ты им становишься».        — Один дурак — хорошо, два — ещё лучше, — добивает своими словами Хосока, который устало прикрывает ладонью свои глаза, откидываясь на спинку стула. — В случае с трисамом так не работает, конечно, дураки в постели — равно больная попа, но… — Чонгук прокашливается, не заканчивая мысль. — Ладно, всё, тебе пора на выход. А то мой гость подумает, что я его для тройничка позвал.       Хосок на эти слова лишь бухтит недовольно, двигаясь на выход. А то вдруг эти животные прямо с порога начнут свои извращенские дела…        — Тэхёну от меня передай пожелания удачи, — как будто прощается на всю жизнь.        — А я?        — А что ты? Надеюсь у Кима сразу будет трёхочковый, и тебе зайдёт.        — Придурок.

🍋 🍋 🍋

      И вот спустя два часа сборов Тэхён стоит перед дверью в чужую квартиру, перекатываясь с пятки на носок. Заодно узнает, насколько дорого-богато живёт его пассия: чисто так, информация на будущее. Открывает дверь Чонгук с черепашьей скоростью, но омега пришёл сюда не осуждать его за это, а ебать. Всё по справедливости.        — Ну, привет, — здоровается альфа, облокачиваясь о косяк двери, и у Кима челюсть целуется с полом. Он, значит, наряжался хрен знает сколько времени, а его встречают на расслабоне в распахнутом настежь халате. Взгляд невольно падает чуток пониже, и тут Тэхён вздыхает спокойно — трусы имеются. С такими приёмами и до сердечного приступа недалеко.       Омега вежливо здоровается, пытаясь игнорировать вид на чужое накачанное тело, на которое халат накинули, казалось бы, просто так, и двигается вглубь квартиры, покачиваясь, словно пьяный, сбрасывая попутно с ног свои кеды. Всё, назад дороги нет. Вернее есть, но назад-то и не очень хочется, особенно когда попа начинает подозрительно мокро намекать на процесс, именуемый «течкой».        — Кхм, — прокашливается Тэхён, озираясь кругом. — Уютненько, — всё, что может сказать, пока перед глазами мир плывёт по волнам от возбуждения и сильного, просто невероятного запаха лайма, который забивает собой лёгкие, доводя до цветных кругов под веками. Киму определённо нехорошо среди такого большого количества феромонов.        — Классная рубашка. Долго выбирал? — альфа подходит со спины, и голос его звучит непринуждённо, что отнюдь не расслабляет. А уж когда на талию приземляется его горячая ладонь, Тэхён практически теряет связь с реальностью, сосредотачивая всё своё внимание только на этой самой руке, которая довольно сильно вцепляется ему в бок.       Главное дышать, а то он уже чувствует, как мутнеет сознание из-за нехватки кислорода, что напрочь отказывается поставляться в мозг. Которого, к слову, не стало в черепушке сразу после того, как Ким переступил порог чужой квартиры.        — Очень долго, — сознаётся омега, решая отказаться от того, чтобы стеснительно опустить глазки в пол и соврать что-то по типу «да не так уж и долго». — Мой наряд ещё и обосрали, но я всё равно попёрся к тебе именно в нём, потому что я люблю такую одежду и ничего ты мне за это не сделаешь, — переходит в итоге в нападение, ожидая от альфы не очень лестные слова в адрес своей одежды.        — Да я и не собирался, — Чонгук пожимает плечами, аккуратно ведя Кима на кухню, якобы он приличный человек, и собрались они в его квартире только для того, чтобы попить чай. — Очень милый принт, я сам такую одежду люблю.        — То есть мне не нужно строить из себя грозного альфача? — уточняет.        — Зачем? — Чонгук выгибает бровь, не находя связи между их сегодняшним сексом, который скоро произойдёт, и одеждой, которую омега решил надеть. — Мне нравится то, как ты выглядишь. Я, конечно, люблю подтянутых и доминантных альф, но не настолько, чтобы требовать от тебя соответствие по моим предпочтениям. Я нормальный.        — Заметно… — с некой задумчивостью выдаёт Тэхён, оглядывая кухню. — Что мы забыли на кухне? — спрашивает спустя несколько минут, наблюдая за тем, как Чонгук ставит перед ним чашку с горячим чаем. — Будем проверять твой кухонный стол на прочность или что?       Альфа на подобный вопрос не сдерживает смех, садясь напротив своего гостя.        — Поболтаем немного. Я ж не хочу совсем с незнакомым мне омегой время проводить, так хоть поверхностно узнаю о тебе что-нибудь. Или тебя не смущает то, что мы знаем друг о друге буквальное… Ничего?        — Не смущает, — кивает омега в отрицании головой. — Так что готовь жопу.       Чонгук усмехается в кружку с чаем, кидая на Тэхёна изучающий взгляд из-под ресниц.        — И мне говорит это омега в рубашке с цветочками. Моя жизнь обретает определённо очень интересные краски.        — Какие краски? — утомлённо спрашивает Ким. — Ну какие краски? Всепоглощающей голубизны? Давай, готовь жопу, я во всеоружии.        — Готов забить мне трёхочковый? — со смехом спрашивает альфа, вспоминая слова своего друга.        — Что?        — Да так… — отмахивается. — Спальня здесь, — Чонгук встаёт из-за стола, провожая своего гостя сразу к кровати. Омега с разбегу плюхается в мягкие подушки, раскидываясь звездой.        — А неплохо… — Тэхён слегка ёрзает в постели, но замирает, когда альфа склоняется над ним, попутно снимая с себя халат. Омега сглатывает, рассматривая Чона в лучах люстры, пытаясь скрыть свой течный аромат — неловко как-то, лежит тут, слюнями и смазкой обливается… Едкий запах лимона начинает впитываться в подушки и дразнить рецепторы.       Альфа оголяет свои клыки, наблюдая за тем, как Ким под ним хлопает ресницами, сводя робко вместе ноги, стараясь не смотреть в глаза своему нынешнему партнёру.        — Надоело сдерживать инстинкты, знаешь, — произносит с неким воркованием Чонгук, облизывая языком свои вмиг пересохшие губы. Тэхён чувствует, как чужие феромоны, которые перестали сдерживать, долбят ему резким потоком в самый мозг, своей интенсивностью заставляя по ногам потечь полноценный водопад. Омега скулит, не зная, куда себя деть от неловкости. — Вкусно пахнешь, — Чон рычит это ему на ухо, продолжая после с довольной миной рассматривать Кима, что распластался под ним с лицом «невинного барашка».       Другими словами, с лицом, охреневающим от происходящего.       Тэхён, честно, пытается дышать, но чем глубже делает вдох, тем больше возбуждается от запаха лайма.        — Боже, мы убойно пахнем… — произносит омега, упираясь альфе ладонью в оголённую и крепкую грудь. — Я так сильно смущён, ты не представляешь, — Чонгук, наблюдая за чужим ярким румянцем, который по цвету напоминает варёную красную каракатицу, охотно верит, не пытаясь подшучивать на эту тему. — Помоги мне, что ли… — мямлит Тэхён, приподнимаясь на локтях. — Не дави так сильно на меня своей аурой, я кое-как соображаю…        — А, прости, — спохватывается альфа, слегка прибирая свои феромоны.        — Укуси меня, — Ким подставляет шею, отгибая ворот своей милой рубашки. — Так у тебя получится лучше себя контролировать.        — Укусить? — Чонгук промаргивается, не веря тому, что только что услышал. — Но я же поставлю на тебе своё клеймо?..        Тэхён закатывает глаза.        — Мы что, в эпохе Чосон? Ну серьёзно, мы в каком веке живём, а? Твоя метка через месяц заживёт, а так хоть во время секса будешь лучше чувствовать меня, чтобы своими сумасшедшими феромонами не вызывать у меня постоянно течки. Или ты сейчас скажешь что-то о моей беспринципности и назовёшь шлюхой?        — Кхм… — Чон неловко кашляет. — Относись ко мне спокойнее, ты уже второй раз на меня пассивно агрессируешь, хотя я не давал повода. Признаюсь, я немного сбит с толку, потому что первый раз встретил человека с таким современным взглядом на метки, но это не значит, что я прямо сейчас тебя осужу за это, — делает паузу, раздумывая, стоит ли задавать вопрос, который сейчас вертится в голове. — История про то, что ты был мечен двумя альфами — правда? — всё-таки спрашивает, и Тэхён после этого прищуривается недоверчиво, но решает ответить.        — Да, но это не потому, что я спал с ними одновременно. Просто так вышло, что я сменил партнёра, а метка после прошлого не прошла и наложилась на новую. Я часто предлагаю своим партнёрам себя укусить, чтобы они не смогли причинить мне во время секса вред. Метка делает близость с альфой безопаснее, ты сам знаешь.       Чонгук кивает, отвлекаясь на то, как его пальцы разминают чужую запаховую железу, в которую он собирается впрыснуть свой феромон и заклеймить в этом месте кожу.        — Ради справедливости можешь тоже поставить мне метку. В жопу-то, на секундочку, мою долбиться будут. Будут же? — уточняет Чон на всякий случай, и получает в ответ смущённый кивок головой. — Отлично, — после этого его ладонь скользит под чужую рубашку, оглаживая рефлекторно втянувшийся живот. — Ух ты… — произносит, когда наконец замечает то, насколько всё промокло от чужих выделений. — Ты всегда так сильно мокнешь? — Чонгук стягивает с Тэхёна джинсы, удивляясь тому, сколько на них вязкого секрета.        — Прости, — смущённо пищит омега, зажмуривая глаза.        — Всё хорошо, — успокаивает альфа и гладит чужие намокшие от смазки ноги, принюхиваясь к аромату лимона. До чего же кислый. — Давай для начала поцелуемся? — уточняет и успокаивается, когда Ким тянется ладонями к его лицу, соединяя их губы в неглубоком и коротком поцелуе.        — Твой запах так хорош… — Тэхён от удовольствия мычит, содрогаясь от возбуждения. — Пока что тяжело перенять инициативу, — признаётся омега, чувствуя, как расстёгивают его рубашку.        — Ничего страшного, — альфа относится с пониманием, выдыхая через нос в попытке побороть инстинкты, которые заставили зрачки расшириться, а ауру увеличиться. — Просто засоси меня по гланды, и я обмякну, — подмигивает. Омега тихо смеётся, пытаясь перебороть стеснение. Он укладывает Чонгука на лопатки, целуя при этом очень мягко, но вместе с тем довольно настойчиво. Альфа одобрительно сжимает ладонью чужую ягодицу, прикрывая глаза.        — Да, я настроился на то, чтобы выебать тебя.        — Ну, погнали, — хмыкает Чон, отдаваясь в руки ставшему вмиг жадному Тэхёну, что пачкает его своей смазкой, пока елозит задницей по его торсу.