Второй шанс

Глава 2 Снова проснулась от противной трели своего старого бабушкиного будильника, только он был способен поднять мою тушу с постели. Продрала глаза, полшестого утра. Бляяя… я же мартышек не покормила, черт! Так себе из меня нянька. Да и в принципе какая из меня мама, я себя то покормить нормально не могу. В течении получаса быстро собираю новую провизию малышам и оставляю на балконе так, чтобы детская ручонка достала. Шустро принимаю душ, кидаю мыльно-рыльные принадлежности в сумку, хватаю ключи от машины и лечу к тачке. Успеваю домчаться до работы без происшествий, думая, что надо бы после смены заехать взять ребятам раскрасок может каких-нибудь и карандашей, чтобы совсем не скучали взаперти. Переодеваюсь, принимаю смену и тут же слышу в громкоговоритель: Краснова Елена Михайловна, срочно пройдите в приёмный покой! Кататравма! Да блин! Как же все хорошо начиналось! Почти пустая реанимация. Надежда, что пробудет она таковой хотя бы несколько часов. Но вместо этого с самого утра какой-то ребёнок снова выпал из окна. Долбанные родители, опять не уследили, твари! Бегу в приемник, матерясь как сапожник и представляю чтобы сделала с этими уродами попадись они мне! За спиной с таким же настроением бежит анестезистка со своим чемоданчиком. Господи хоть бы не пригодился. Навстречу мне бежит медсестра приемника, значит все плохо. — Елена Михайловна, двое! Мальчик лет десяти и девочка пяти-шести. Падение с шестого этажа. Нашли прохожие, родителей не нашли. Девочка в коме, мальчик в сопоре. — Зови Саныча — кричу своей помощнице, та кивая, достаёт мобильный. Выбираю сразу того кто легче, так как возможно будет шанс спасти. Подбегаю к пацану и застываю… — Нет…- шёпот сам вырывается изо рта.- Митя! — черт! Как же так! Нет! Нет! Нет! Малыш, как же так?! Прощупываю пульс: слабый, редкий. Мальчишка пытается открыть глаза, что-то мычит. Могу разобрать только «хотели кушать…не достал…» блять!!! Нет! Ору анестезистке указания. Давай же малыш, ты сильный! Ты сможешь! Вижу как мой коллега занимается девочкой. Не успеваем довести пацана до реанимации, остановка. Черт! Начинаю качать. Пожалуйста нет! Чувствую как щиплет глаза. 10 минут — ничего. 20 минут- тишина. 30 минут — снова тишина. — Елена Михайловна, стоп! Время! — кричит анестезистка. Ну нет, пошла ты! Я не сдамся! Он должен жить, должен! — Констатируйте смерть.- снова окликает она меня. — Елена Михайловна, успокойтесь, все! Мальчик мёртв! — хватает она меня за плечи сзади, на что я грубо ее отталкиваю. Та ударяется о стену и шипит от боли. — Больная! — кричит она, все бросает и уходит. По-любому пошла к заведующему жаловаться. Сучка. Через пару минут чувствую на плечах твёрдые руки, сразу понимая кому принадлежат. Саныч. Мой коллега и по совместительству лучший друг. — Лена, остановись. — его голос как стоп сигнал. Только он так может действовать на меня. — Умничка. Ты сделала, все, что могла. — Нет…- шепчу я. — он умер из-за меня. — Это не так, ты пыталась, не мне тебе рассказывать как редко получается завести человека. — Нет, ты не понял. Это дети, соседей алкашей. Я их знала. — хватка Саныча усиливается. — Лен, и все же, ты пыталась. — Они упали из-за меня.- чувствую как горячие капли покатились из глаз, капая крупными гроздьями на униформу. — Как это из-за тебя? — не понимает Саныч. — Я оставила им еду на балконе, думала Митя дотянется. Их родители-уроды их запирают, поэтому я подкармливаю ребят через балкон. В этот раз проспала и не дождалась их, оставила и убежала. Господи. Как же жить теперь с этим. — понимаю, что у меня начинается самая настоящая истерика, но ничего с этим поделать не могу. Поворачиваюсь лицом к Санычу и утыкаюсь ему в грудь, громко завывая. — Елена Михайловна, что вы здесь устро…- не договаривает заведующий, увидев сие картину. Ещё бы, сама Краснова и рыдает. У всех шок наверно произошёл. Со мной такое впервые. Обычно я всех успокаиваю. Но как говорится, все бывает в первый раз. Вот и я в первый раз стою, рыдаю навзрыд и не могу остановиться. Понимаю, что дальше жить как раньше теперь уже точно не смогу. Больше никто ничего не говорит и я полностью даю себе волю оплакать соседских ребят. Нехотя отрываюсь от Саныча, киваю в сторону курилки, там же рядом автомат с кофе. То что нужно после очередной смерти в реанимации. Сделав первую и такую необходимую затяжку, поднимаю глаза на друга. — Успокоилась? — спокойно интересуется он. — Вроде.- снова глубокий затяг. — А Маша? — я была уверена, что она мертва, ведь была тяжелее чем Митя, но на всякий надо убедиться. — Это та девочка? — я киваю.- Не поверишь, жива. Тяжелая, на ИВЛ, но живая. — и частичный груз падает с плеч. Господи, если ты есть, пусть она выкарабкается. После трёх сигарет и стакана крепкого кофе, беру себя в руки и топаю в отделение, заполнить бумажки. Любящие родители малышей небось горюют во всю, на руку, что я на смене, устроили вечеринку, бухая под Михаила Круга, потому что даже к вечеру они не появляются и ни пришедшая полиция, ни органы опеки их не нашли.