Капкан для лисицы

      Как я устала, опять начальство орало ни за что ни про что. По их мнению, мы виноваты во всём и вся. Их совершенно не волнует, что нам приходится оставаться на неоплаченные сверхурочные. Открываю дверь пустой квартиры, которая приветствует меня тишиной и тьмой. Скидываю туфли со своих ног и босиком иду на кухню. Ноги так ноют после долгого рабочего дня на каблуках, лишь прохлада пола немного приглушает неприятные ощущения.       Ужин? Готовить сил моих нет, и так поздно вернулась. Ставлю чайник, а потом завариваю лапшу быстрого приготовления. Лишь бы живот наполнить, а чем — не так важно. Просто бы прилечь, хотя бы ненадолго. И зачем же такой одиночке, как я, вообще надрываться на работе? Деньги-то всё равно в итоге ни времени, ни сил тратить нет. Но если я уволюсь, то найти новое место работы будет непросто. Такой сироте, как я, без поддержки семьи не выжить, если что-то пойдёт не так. Именно поэтому та компания буквально шантажирует увольнением, когда я пытаюсь отказаться от дополнительной неоплачиваемой работы.       Быстро поужинав, я всё же упала на кровать. Уже за полночь, надо спать, но перед глазами только документы. Тошно. Поэтому протягиваю руку к тумбочке и беру свою любимую книгу в руки. «Сорванный цветок» — драматический роман с печальным концом. Каждый раз, когда я устаю, то открываю эту книгу вновь. Мир книг — это единственное, что привносит в мою жизнь краски.       Я листаю страницы, лёжа на животе, неспешно высматривая свои любимые моменты. И почему Люциус лишь второстепенный персонаж? У него там мало сцен, и все они такие печальные. Я невольно вздохнула. Если бы меня хоть кто-то так сильно любил… Лейла, почему ты не замечаешь его чувств? Он же не сводит с тебя глаз. Почему-то вспомнился бывший, что постоянно смотрел на других женщин. Он регулярно сравнивал меня с другими, говоря, что я должна брать с них пример. А потом заявил, что ему надоела моя неухоженность и постоянная занятость. А что он хотел? Мне надо как-то жить, если я не буду работать, то кто будет содержать меня? Ну уж точно не он. Ну вот, настроение только больше испортилось, зачем вообще вспомнила? — Если бы я была Лейлой, то выбрала бы Люциуса. Тогда он был бы тоже счастлив, да? — Я перевернулась на бок, обнимая книгу. — Но в этом мире не существует мужчины, что был бы лучше него. Я, наверное, всё ещё хочу, чтобы меня любили так же верно, как и Люциус любил Лейлу. — Глаза стали закрываться, сон постепенно овладевал мной, но тут раздался назойливый телефонный звонок. — Алло? — поднимаю я трубку стационарного телефона. — Живо возвращайся на работу! — орали оттуда, прогоняя только пришедший сон. — Так ночь же, я только вернулась, транспорт общественный даже не ходит. Может, всё подождёт до утра, я хотя бы вздремну? — попыталась я вразумить своё начальство. — К утру все документы должны быть готовы! Если этого не случится, то ты будешь первой, кого уволят. Их оставили у тебя на столе, — выкрикнув это, трубку повесили, давая понять, что у меня нет выбора.       Я поднялась и со вздохом пошла собираться. Такими темпами легче будет жить в офисе. Придётся вызвать такси? А какой у них номер? Снова подхожу к стационарному телефону, чтобы вызвать машину за свой счёт, после чего покидаю квартиру. Иду по лестнице вниз, но всё как будто скачет, не понимаю, где ступеньки. Голова так кружится, а дальше в глазах всё темнеет, и приходит боль…       Тело ныло, совсем не хочется открывать глаза. Вот открою и снова работать, даже через эту боль. Я же упала с лестницы? Надеюсь, ничего не сломала. В голове промелькнула фраза об увольнении, заставляя всё же открыть глаза. Совершенно незнакомый потолок привёл меня в недоумение. Я кое-как приняла сидячее положение и замерла. Что это за место? Оно похоже на особняк аристократа в книгах. Девушка в форме горничной, что убирала пыль, тут же посмотрела на меня, её лицо озарила улыбка. Она сейчас же кинулась к двери. — Лору очнулась! — закричала она на весь коридор, и тишина была нарушена явной беготнёй снаружи. — Где я? — невольный вопрос слетел с моих губ, а потом я заметила, что мои волосы рыжие и длинные, что заставило меня ещё больше растеряться. — Кто я? — Вопрос был некорректным, но, пребывая в состоянии шока, это всё, что я смогла высказать. — Лору, — печально посмотрела на меня горничная. — Вы всё же потеряли память? — Что? Память? — Я помню, как падала с лестницы, а потом… Всё ещё не понимая, что происходит, лишь киваю в ответ. — Вас отравили, и вы долго были без сознания. — Девушка подошла ближе, растерянно смотря на меня, словно не зная, что сказать. — Ох, извините, думаю, мне стоит сначала представиться. Меня зовут Бери, я ваша личная служанка. — Она поклонилась мне, заставляя лишь больше запутаться. — Вас зовут Шарлиза Найтлин, вы являетесь женой хозяина этого дома.       Я замерла — это звучало знакомо. Но вроде Шарлиза из романа носила фамилию Лунар. Найтлин же было фамилией Люциуса. Да и злодейка умерла ещё до того, как завела семью. И почему я вообще вспомнила роман? С чего я взяла, что нахожусь в нём? Как будто в этом даже сомнений нет? Нет, вообще ситуация странная, я почему-то чётко знаю, что сейчас нахожусь не в своём мире. Странное ощущение… Как будто я всё понимаю, но и не понимаю одновременно. — Я, немного… — Слишком много вопросов у меня сейчас было, из-за чего в голове возникла путаница. — Шарли, — вдруг дверь резко открыли нараспашку.       На пороге стоял запыхавшийся мужчина. Его серебристые длинные волосы были неровно завязаны тонкой чёрной лентой. Взгляд алых глаз смотрел на меня с беспокойством. Аккуратные черты лица делали его ещё более привлекательным. Я невольно залюбовалась этой красотой. И вот ещё мгновение, и незнакомец меня крепко обнимает, уткнувшись лицом в моё плечо. Его руки так крепко меня держали, что я даже оттолкнуть мужчину не могла. Я чувствовала, как моё лицо начало краснеть от смущения, впервые меня ни с того ни с сего кидается обнимать красавчик. — Ты наконец очнулась, я так переживал, — нежно шептал он мне на ухо, заставив больше смутиться и найти силы, чтобы оттолкнуть. — Кто вы? — Моё сознание, что пребывало в хаосе, теперь просто потерялось, запутавшись окончательно. — Ох, прости, я напугал тебя? — Его рука мягко легла на мою щёку, нежно поглаживая. — Меня зовут Люциус Найтлин, моя любимая жена. — Я замерла, мой мозг отказывался воспринимать информацию.       Это имя, эта внешность — всё как в романе, смущало только одно — Найтлин не был женат. Стоп, это получается, что я в чужом теле? Значит ли это, что я умерла, упав с лестницы? Да и раз я не в теле Лейлы, то в чьём, раз он так нежен со мной? Ох, в голове всё скачет. Я запуталась окончательно. Хотя есть один вопрос, что мог бы мне помочь. — Я Шарлиза Найтлин и ваша жена? — ещё раз неуверенно и тихо уточнила я. — Да, всё верно, — кивнул мужчина, что спокойно ждал, когда я соберу свои мысли. — А какая фамилия у меня была изначально? — Это был единственный способ подтвердить свою личность. — Лунар, потом некоторое время ты носила фамилию своего дедушки, Листе, — пояснил он, держа меня за руку.       Шарлиза Лунар злодейка романа и должна была умереть от рук Люциуса, как так получилось, что она стала его женой? Теперь я больше ничего не понимала. Голова просто отказывалась разбираться в этой ситуации. Это же сон? Да? Я же не могла просто взять и попасть в другой мир, что лежит в основе романа? Бред, бред же! Если да, то я хочу проснуться, это была книга в жанре трагедия, и я не хочу умирать, так толком и не пожив! — Я понимаю, что ты потеряла память, и тебе сложно. Но не переживай, каждый в этом доме ответит на любой твой вопрос. — Мой новоявленный муж нежно начал гладить мои волосы, словно не замечая моей паники. — Люциус? — всё ещё неуверенно позвала я, словно пытаясь подтвердить, что не ошиблась. — Ты можешь звать меня просто Лю, ты раньше делала так. — Мужчина подарил мне ласковую улыбку. — Шарли, ты была без сознания около трёх дней, я так сильно переживал. — Найтлин осторожно уложил меня обратно, накрывая одеялом. — Бери, позови врача.       А дальше всё так закрутилось, что я даже слова вставить не смогла. Вокруг меня все крутились и суетились, словно я хрустальная. Врач же сказал, что у меня только истощение организма и амнезия из-за шокового состояния. Он ещё что-то говорил, что в организме нет яда… Но мне было не до этого. Пока все отвлеклись, первым делом я ущипнула себя, было больно. А потом я почувствовала, как живот заныл от голода, издав довольно громкий звук. Все взгляды незнакомых мне людей тут же сфокусировались на мне, заставляя смутиться и прикрыться одеялом. — Думаю, сначала лучше ей поесть, — Люциус присел на край кровати рядом со мной. — Бери, пусть приготовят лёгкий суп, что можно скушать после голодания. — Я мигом! — поклонилась служанка и тут же убежала из комнаты. — Я, пожалуй, тоже удалюсь, подготовлю все полезные вещества для восстановления организма, — сообщил врач, оставляя меня в комнате наедине с мужчиной. — Шарли, будешь так делать — дышать будет нечем. — Он попытался убрать одеяло с моего лица, но я крепко вцепилась в свою защиту. — Я… — Хотелось закричать, что я не Шарлиза, но вовремя себя остановила. — Я… — Всё хорошо, не переживай, память может со временем вернуться. — Хоть мужчина так и говорил, но я не теряла память, я просто не его жена. Но я не могу в этом признаться… — Тебе совсем не стоит переживать, если что-то не понимаешь, просто положись на меня. — Я выглядываю из-под одеяла и вижу, как Люциус целует рыжую прядь волос.       Это всё случилось из-за моих желаний? Вот только недавно я мечтала о персонаже из книги, и вот он сидит напротив меня, называясь моим мужем. Вот только он говорит это не мне, а Шарлизе, той, кто изначально была в этом теле. Он так нежно смотрит на меня, нет, он смотрит не на меня… Не обманывайся… У меня даже нет воспоминаний предыдущего владельца тела. А была ли та Шарлиза такой же, как и в романе? Да и вообще, осталось ли здесь что-то от романа, кроме имён. — А у меня есть сестра? — уточняю я, и на мгновение мой собеседник еле заметно хмурится. Если его привычки такие же, как и в романе, то сейчас он был раздражён? — Да, её зовут Лейла, она кронпринцесса и поэтому не сможет покинуть дворец в ближайшее время, — спокойным голосом ответил Найтлин, словно ничего не произошло. — Тогда в каких мы с ней отношениях? — В оригинале Шарлиза ненавидела свою сестру, завидовала ей и в итоге стала злодейкой. — Вы в хороших отношениях, — ответил мужчина, но сразу же сменил тему. — Тебе не душно, может, наконец, покажешь мне своё прелестное личико полностью? — Его пальцы легли на мою руку, заставив меня от неожиданности отпустить одеяло. — Тебе незачем прятаться от меня, дорогая, я не кусаюсь, — мягко произнёс он, забирая одеяло и убирая с моего лица.       Не успела я хоть как-то отреагировать, как служанка вошла в комнату с подносом. В комнате запахло чем-то приятным, от чего мой живот скрутило от голода. Но стоило мне отвлечься на это, как лицо Люциуса оказалось очень близко. Его длинные светлые ресницы, глаза, словно два чистых рубина, аккуратный нос… Словно с картины сошёл… И всё это так близко, что я чувствую его дыхание на коже. Моё сердце быстро застучало, чуть ли не выпрыгивая из груди. Одно — читать в книге, другое — видеть вживую, ещё и так близко… И вот, я даже не заметила, как он поднял меня в сидячее положение. — Ты можешь идти, дальше я сам, — наконец отстранившись, заявил хозяин дома, и служанка покинула нас. — Сейчас тебе стоит поесть. — Найтлин взял тарелку в руки и зачерпнул суп ложкой. — А теперь скажи «а». — Я и сама могу поесть, — возмутилась я, наконец очнувшись от созерцания красоты. — Нет, не можешь, ты слишком слаба, — с мягкой улыбкой, но утвердительно произнёс мой собеседник. — Но ложку я всё же смогу удержать. — Чтобы меня как ребёнка кормили? Да такого в моей жизни никогда не было… Нет, я ещё вполне могу шевелиться и сама… — Нет, ты слаба, — не меняя выражения лица и тон, повторил мужчина. — Поэтому просто открой свой прелестный ротик и позволь накормить тебя. — Немного подув на еду, он поднёс ложку к моим губам. — Ты же не заставишь меня сидеть в этой неудобной позе весь день? — Я же… — Стоило мне открыть рот, чтобы возмутиться, как в нём оказалась ложка. Тёплая жидкость обволокла горло, спускаясь к оголодавшему желудку. Я так давно не ела нормально приготовленной, тёплой пищи, что даже забыла, что это такое. — Вот так, ничего же страшного не случилось ведь? — вытащив ложку из моего рта, заявил мужчина, но замер, увидев, как из глаз моих потекли слёзы. — Что случилось? Тебе больно? — всполошился он. — Вкусно… Это так вкусно… — отрицательно покачав головой, вытирая слёзы, произнесла я, не в силах сдержать эмоции. — Вкусно? — на лице Люциуса промелькнула растерянность, а потом некое понимание. — Да, это вкусно, и дальше будет немало вкусного, как только ты немного восстановишься, — словно успокаивая, произнёс он. — А теперь тебе стоит покушать. — И вот, следующая ложка оказалась у моих губ. — Поверь, повар будет очень рад услышать, что ты скушала всё. Хотя ты всегда хвалила его способности. — Эти слова заставили меня прийти в себя, напоминая, что я нахожусь на чужом месте, и вся эта забота адресована «Шарлизе», а не мне. Но сколько бы я не отговаривала Люциуса, переубедить его не удавалось, он словно не слышал меня, кормя с ложки до тех пор, пока тарелка не опустела. А потом меня снова уложили на кровать. Его прохладная рука гладила меня по волосам, а потом вовсе закрыла мне глаза, и я сама не заметила, как провалилась в сон.