Капкан для лисицы

      Тёплое и хрупкое тело в объятьях Люциуса давало нежное тепло. Тепло, что согревало само сердце. Его милая Шарли так вымоталась, что просто уткнулась в него носом и уснула. Хотя неудивительно, он так долго сдерживался во время поездки и сейчас наконец смог получить свой долгожданный кусочек её внимания. Стоны и вскрики, что совсем недавно разлетались по комнате, были сродни музыке для ушей. Как он любил её голосок, что становился таким звонким и мелодичным во время секса. Мужчина сильнее притянул к себе всё ещё связанную девушку.       Цепочка звякнула, привлекая внимание к ошейнику. Он так соблазнительно выглядит на её шейке. Графу совсем не хотелось его снимать. Ему так и хотелось посадить Шарли на цепь, чтобы только он мог любоваться ей в своей комнате. Если бы не тот контракт… Он бы создал для неё комфортную темницу. Место, где она была бы в его полной власти. Скованная, беспомощная, настолько, чтобы даже поесть сама бы не могла. Тогда бы он сам кормил бы ее… А потом… Чёрт, его мысли завели его совсем не туда. Этого ему нельзя делать, он не хотел потерять Шарли. Есть и другие способы её подчинить. Ему надо проветриться, отвлечься от этих навязчивых мыслей.       Люциус осторожно оставил спящую жену и поспешил одеться и выйти. Он снова бежал от неё, от себя и своих желаний, даже забыв развязать несчастную. В его голове было много мыслей. Особняк, что приносил столько боли, сейчас пах гарью, но почему-то этот запах не вызывал отвращения, как раньше. Это потому, что Шарли на фоне пламени была неописуемо прекрасна. А он думал, что ненавидел огонь так же, как и кровь. Хотя о чём это он? В какой-то момент он думал, что ненавидит Шарлизу, а в итоге по уши влюбился в неё. А может, он до сих пор её ненавидит, любя до безумия? Слишком сложные чувства. Единственное, что Люциус знал наверняка, — что не хочет отпускать её из своих рук. — Лоре? — Дворецкий, что явно замотался прибирать беспорядок, устроенный графиней, очень удивился, увидев своего господина. — Вы уже закончили? Я думал, вы до ужина будете заняты… — И чем же? — расплылся в своеобразной улыбке хозяин дома. — Вы… Наказывали Лору, верно же? — Ему было неловко, всё же ему пришлось пару раз пройти мимо комнаты и стать свидетелем громких стонов, что срывались на крик. — Я думал, вы останетесь с этой лисицей… — Логан, — вдруг взгляд Найтлина стал строгим и пугающим. — Только я могу её так называть. — Но! Она же явно соблазнила вас! Она же из бессовестной семейки Лунар! — Дворецкий сжал губы от обиды. — Соблазнила? Ну ты и шутник. — Это не шутка… — недовольно нахмурился слуга. — Рядом с ней вы слишком странно ведёте себя. Она вертит вами! — Знаешь, даже Лукас признал её, а он поупрямей тебя будет. Не стоит судить её по семье. Да, может, она и способна местами схитрить, но не во зло, скорее, это её способ выживания. Да и ты правда думаешь, что я могу поддаться простому соблазнению? Ты что-то, наверное, не понял в наших отношениях. Именно я удерживаю её рядом с собой. Хотя в одном ты прав, я одержим ей. Одержим настолько, что готов убить её, если она решит покинуть меня. — Люциус смотрел на свои руки, они ещё помнили, как душили хрупкую нежную шею. — Лоре, почему вы так говорите? — растерялся слуга, не ожидая услышать такое. — Потому что почти месяц назад я правда чуть не убил её, поймав на попытке побега, — криво усмехнулся граф. — Но она выслушала меня и дала второй шанс. Шарли правда невероятная женщина. Хотя мне иногда кажется, что её доброта граничит с глупостью. — И она не боится смерти, тут всё же что-то не так, — нахмурился дворецкий. — Как раз наоборот. Она боится… Поэтому передай всем, что если они спугнут мою миленькую лисичку, то поплатятся жизнью. — Хоть Найтлин улыбался, но его голос был пронизан холодом. — Вам не кажется, что уже слишком поздно? После того, что она увидела внизу… — неуверенно пробормотал Логан. — Уж поверь, она не настолько глупа, чтобы пытаться сбежать от меня в третий раз. Но я бы не хотел, чтобы такое повторилось, ты меня понял? — Сказав это, граф пошёл дальше. — Лоре, вы куда? — окончательно растерялся Логан, понимая, что его господин прихватил меч. — Завершить то, что давно должен был… Я принял решение…       Люциус спустился на второй этаж подземелья. Он не спешил, шаги ему казались тяжёлыми как никогда. Мужчина не мог так просто принять то, что его месть все эти года была пустым звуком. Открыв камеру с братом, он прошёл внутрь. На графа сразу нахлынули воспоминания.

***

      Женские крики из-за двери заставляли юное сердце сжиматься. Тогда он ещё не понимал того, что происходит там, но знал одно: это плохо. Алия не хотела этого. Люциус со всех сил колотил в дверь, так отчаянно разбивая руки в кровь, но та оставалась непоколебимой. Он был слаб и беспомощен, когда его любимая кричала и плакала, звала на помощь. И среди этого всего мерзкий голос так называемого брата, он смеялся и унижал простую служанку, ведь она всего лишь простолюдинка. А если с него что-то и спросят, то одного «она сама меня соблазнила» будет достаточно. Такое спокойно рушило жизнь и высокородных дам, не то, что горничной из низших слоёв общества. И вот всё притихло, замок щёлкнул, и на порог вышла Алия. Красивые глаза были пустыми, дорожки из высохших слёз выделялись на красных щеках от ударов. Её одежда была изорвана, ноги дрожали, а тело осквернено. Девушка, словно ничего не замечая, прошла мимо своего дорогого друга, смотря пустым взглядом куда-то вдаль. — Алия? — руки Лю дрожали, он боялся прикоснуться к девушке. — Оставь меня… — прохрипела девушка, что сорвала голос от криков, и побежала прочь. — Алия, постой! — Люциус хотел броситься за ней, но его схватили за шкирку и швырнули о пол. — Ха, куда потянул руки к моей женщине, сопляк? — Мерзкая улыбка Варта, что смотрел свысока на своего брата, просто сводила с ума. — Мы просто повеселились немного, а ты уже смотришь на меня глазами, полными ненависти, ты уже забыл мои уроки? — Люциусу было всё равно, если бы избивали его, но Алия была другое дело. — Да как ты посмел такое сотворить с ней? — Красноглазый юноша вскочил на ноги, пытаясь напасть на обидчика любимой, но внезапно на его пути появилась она сама. Парень еле остановился, чтобы не навредить девушке. — Отойди, Алия! Я изобью эту наглую рожу в кровь! — в ярости кричал Лю. — Нет, ты не можешь, тебя накажут, ты не можешь поднять руку на чистокровного аристократа! — возразила ему девушка. — Да плевать я хотел, пусть наказывают, как хотят, но я убью эту скотину! — Гнев затмевал глаза парню. — Люциус, не делай этого, прошу тебя, — не отступала служанка. — Алия, но почему?! Тебе же было больно! — Люциус совсем не понимал, почему она защищает этого злодея. — Потому что люблю, — улыбнулась девушка со слезами на глазах. Люциус так и замер, в его ушах раздался звон разбитого сердца. — Это же неправда. — Юнец не верил своим ушам, потянув руку к своей любимой. — Ты же солгала мне, да, Алия? Это не может быть правдой. Ты могла влюбиться в кого угодно, но только не в него. Тебя же заставили это сказать, просто скажи мне, и я… — Нет, Лю, я правда люблю твоего брата, люблю больше своей жизни и не позволю ему навредить… — Слышал, бастард, а твоя подружка знает толк в людях, в отличие от тебя, — усмехнулся Варт, обнимая сзади девушку. — Она достаточно умна, чтобы понять, кто лучше. Хотя любая предпочла бы чистокровного аристократа полукровке. — С этими словами он поцеловал девушку. — Нет, не может быть, — на негнущихся ногах отступал назад Люциус, он не верил, что его светлая и добрая Алия могла полюбить такого монстра. — Это ложь!       С тех пор девушка часто приезжала в особняк, но Люциусу было не суждено с ней видеться. Алия уходила в комнату его брата, а возвращалась оттуда вся избитая и потрёпанная, ничего не говоря, и уезжала с грустной улыбкой. А затем и вовсе пропала на месяц. Ричард и Люциус не на шутку волновались, пытаясь найти её. Но она сама вернулась и тогда напала на принца, за что поплатилась жизнью. Именно тогда Алия попросила Лю не верить в любовь. Только потом Люциус выяснил, что всё это время девушка была в темнице его дома, в полной тьме, без возможности слышать и видеть, медленно сходила с ума. Лишь голос Варта был для неё спасением, заставляя её подчиняться любому его приказу. Но правда ли Алия была влюблена в этого человека или её шантажировали, Лю так и не узнал.

***

      Граф вошёл в темницу его брата, по комнате разнеслись шаги, но пленный не отреагировал, продолжая бормотать что-то себе под нос. Комната, в которую никогда не попадёт ни один звук извне, была приговором для Варта. Люциус обошёл калеку, но тот совсем на него не отреагировал. — Ты помнишь, как пытал Алию? — заговорил помощник принца, но в ответ услышал лишь безумный смех. — Ты! Чего смешного?! — Он схватил брата за шею, приподнимая и душа, но тот продолжал смеяться сквозь хрип. — Ты… — Глядя в пустые глаза, в которых плясало лишь безумие, мужчина разжал свои пальцы, роняя жертву на пол. — Ответь мне, ты сожалеешь о сделанном? — Но Варт лишь снова смотрел в пустоту, издавая странные звуки.       В этот момент Найтлин понял слова его жены: это был лишь кусок живого мяса, не более. Образ страшного, жестокого старшего брата остался лишь в голове, а это существо явно не блестало разумом. Это просто пустышка, что больше ничего не понимает. Оно не живёт, не выживает, не сожалеет, просто существует. Варта Найтлина больше не существует, он давно мёртв. Лишь Люциус думал, что продолжает месть, но на самом деле лишь тешил своё внутреннее эго. Граф обнажил меч, занося его над пленником, но не добился никакой реакции. Даже у животного и то будет больше самосознания, почувствовав опасность, оно хотя бы бежит. В груди мужчины были странные и непонятные чувства. Он же отомстил? Да? Но что теперь ему делать дальше? Он всё это время думал, что продолжает мучить своих врагов, а в итоге держал лишь кукол для битья. Он и правда жалкий. Люциус даже не стал закрывать дверь, оставив безумца в покое, подходя к другой камере. — И каково тебе — гнить столько лет заживо? Так же, как разлагались жители моей деревни? Не думала, что человека, которого ты наняла, наймут потом, чтобы довести тебя до такого состояния? И где же твоя хвалёная красота? — Убей! Убей! — Вот только и от мачехи он так и не дождался ответа, лишь слова, что, словно заевшая пластинка, повторялись раз за разом. Раньше Люциус не замечал, нет, он не хотел замечать, что её мольбы уже давно не несут никакого смысла, лишь слова, что повторяются человеком, что давно утратил сознание. — Я и правда ослеп от злобы и желания мести. Глупец или слепец, хотя неважно. — Почувствовав пустоту в сердце на месте, где всегда находилось желание отомстить, он рассмеялся. — Шарли и правда нечто, за пару минут поняла то, что я годами не замечал, как глупо, ха… — Наконец успокоив приступ безумного смеха, хозяин дома посмотрел на дворецкого, что растерянно ждал в стороне. — Избавься от этого мусора, хватит на них тратить огромное количество денег и магических камней… — Будет исполнено, Лоре. — Логан, что уже давно был недоволен тратой огромного бюджета на поддержание трупов, был вполне доволен исходом. Теперь деньги, что должны были быть потрачены на магические камни, пойдут на ремонт особняка, и тогда не случится сильной просадки в бюджете, а может, ещё и лишнего останется.       Вот только Люциус хоть и избавился от тяжести мести, но на её место пришла пустота. Она пожирала его изнутри, заставляя чувствовать некое одиночество? Сердце просто так не могло принять, что все эти годы были потрачены зря. Что-то неприятное оказалось внутри, заставляя чувствовать неполноценность. Даже покинув подземелье, мужчина словно не знал куда деваться и что делать. Разве это тот конец мести, которой он хотел? А хотел он ли заканчивать эту месть, что была одним из смыслов его жизни? — Лю? — Найтлин резко обернулся, увидев свою жену в прекрасном голубом платье. — Ты почему оставил меня в таком состоянии? — Её возмущённое личико было таким забавным и милым. — В каком? — Люциус немного растерялся от такой картины. — То есть в каком?! — вдруг гневно вскрикнула девушка и подскочила вплотную. — Изверг! Садюга! Я думала, что рук больше не почувствую! — Её пальцы вцепились в одежду мужа, а волосы, казалось, распушились, словно шерсть у взбешённого животного. — И чем же я заслужил сей гнев? — Было, конечно, забавно наблюдать за таким поведением Шарлизы, но граф сейчас правда не понимал, за что та злилась. — Что? Ты серьёзно? — приподняла брови девушка, а потом надула щёчки, словно хомячок. — Вот и не скажу, сам догадайся, — отпустив ткань, заявила графиня и пошла в сторону столовой. — Шарли? — позвал мужчина жену, но та его проигнорировала. — Ты что, обиделась? Шарли? Подожди…— Он в растерянности попытался догнать девушку, совсем забыв обо всём. — Что я сделал не так? — Что-то иное, светлое и тёплое, потихоньку стало заполнять ту пугающую пустоту, что оставила месть после себя. Люциус Найтлин сам не заметил, как начал сильно меняться.