Три минуты (by agent-panda)

Чондэ старался никогда не жалеть о том, что он уже сделал. Ну, с кем не бывает: каждый человек рано или поздно определяет для себя свой жизненный путь; стоит на пересечении перпендикуляров и решает, в какую сторону ему пойти. Решать приходится быстро, от чего не менее страхово: выберешь не ту дорогу и будешь потом страдать всю жизнь. Чондэ никогда особо об этом не задумывался, а просто плыл по течению, разгребая себе дорогу из водорослей, чтобы не запутаться и не утонуть. И все было хорошо. Он успешно закончил школу, поступил в ВУЗ и отправился... в Китай. Страна действительно чудесная, чудесней только восходящее солнце в Японии. - Эй, ложись спать уже, - бубнит Лухан - сосед Чондэ. Чондэ его любит, может, потому что тот китаец, а может, потому, что никого и нет больше рядом - манящая самостоятельная жизнь сбивает с толку, хоть все и прекрасно вокруг. Наверное. - Не хочется, пока что... Его накрывает спустя долгих три месяца пребывания в этом месте. И оно вроде не так плохо, даже естественно... все рано или поздно скучают по былым временам... Чондэ лежит на своей кровати у окна и смотрит в небо, освещаемое уличными фонарями мегаполиса, где не видно ни единой звездочки: сплошь и поперек один туман и затянувшие все тучи. Чондэ смотрит на это небо, такое чужое и совсем не его, и понимает, что ему жутко не хватает снега. Просто катастрофически - в его городе всегда в это время шел снег, покрывая улицы и дома белым одеялом. Чондэ понимает, что он словно маленькая капля, которая дошла совсем не до того океана, в который держала путь. Его накрывает дурацкая истерика, из-за чего он сильно жмурится и до боли в пальцах сжимает несчастную простыню, сминая таким натиском. Ему ужасно больно и противно, что он не может успокоиться, а в голове так и продолжает крутиться "это не мой город". В этом городе нет снега, нет близких и нет ничего. Только съедающая боль, которая разорвала все цепи и отчаянно просится наружу с жалкими всхлипами. Кровать рядом с Чондэ прогибается, а талию обвивают руки, такие теплые и знакомые, от чего не получается успокоиться. Теперь никак точно. Лухан переворачивает к себе вцепившегося в простыню соседа и коротко чмокает в лоб, поглаживая по плечам. - Ну, ты чего, не реви... - Лухан первый раз видит, чтобы его сосед так раскис. Это совсем не тот Чондэ, которого он знает. - Я... там небо... и снега нет, - сбивчиво, глотая слова, говорит Чондэ, хватаясь за его плечи сильнее. - Сдался тебе этот снег, - голос у Лухана мягкий, приятный, успокаивающий даже, но у Чондэ совсем нет сил взять себя в руки. - Когда будет снег, будет слякоть, будет холодно, а так... дождь всего лишь. Чондэ стискивает на плечах его футболку, утыкаясь головой в его грудь. Ему жутко стыдно показывать себя с такой стороны, но краем сознания он понимает, что очень рад. Он не один. - Просто... понимаешь, я люблю его, а его нет, совсем нет, я так не привык, - слезы никак не хотят заканчиваться, а внутри все просто разрывается. Лухан смеется, тихо и совсем беззвучно, по-доброму и успокаивающе, так, как может только Лухан, и никто вокруг. Руки у него теплые и даже нежные, когда он еще сильнее прижимает к себе своего соседа по комнате, а тот и не против. Объятия и правда успокаивают, и Чондэ благодарен ему. Просто за то, что его понимают.