Три минуты (by agent-panda)

Сехун несется по коридору, так как лифт на горизонте еще открыт, а если он на него не успеет, придется ждать минимум минут десять: с двадцать седьмого этажа не так быстро спуститься вниз. Время позднее, он слишком засиделся на работе, а в это время обычно почти никого нет, даже лифт оставляют включенным один. Ему остается совсем чуть-чуть, как туда кто-то заходит и нажимает на кнопку. По подсчетам Сехуна, осталось каких-то жалких секунд десять до того, как он закроется и парень встретится носом с гладкими металлическими дверцами. В последнюю секунду он хватает за дверцу, заставляя лифт снова открыться. - Успел, - выдыхает Сехун, заползая внутрь и опираясь об стену спиной рядом с человеком. - Вам неимоверно повезло, - усмехается незнакомец и еще раз нажимает на кнопку. Дыхание Сехуна сбитое и рваное, он хватает воздух ртом и расслабляет стискивающий его шею галстук, ловя губами стекающие капельки пота. Лифт ползет вниз медленно, ужасно медленно, а циферблат с горящим отсчетом этажей замедляется с каждой секундой. Сехуну мало воздуха, ему жутко жарко и хочется побыстрей на улицу, вдохнуть прохладный воздух. Тусклый свет мигает, а кабинка дергается, после чего вообще останавливается, заставляя Сехуна потерять равновесие, и он хватается за рукав незнакомца, пытаясь удержать себя на ногах. Свет погасает и включается металлогалогенная лампа ужасного красного цвета, пуская по телу неприятные сигналы тревоги. - Вот черт, - тихо ругается незнакомец, когда Сехун отпускает его и, держась за стены, ползет к панели с кнопками, вдавливая кнопку диспетчера. Ничего не происходит. Сехуну страшно и жутко душно, последняя мигнувшая цифра на циферблате показывала, что они где-то между восьмым и седьмым этажом. Он бьет по дверцам кулаками, пытаясь дозваться хоть кого-нибудь, а потом запоздало понимает, что ничерта его никто не услышит, потому что давно ночь и почти никого вокруг. Он опирается головой об дверцы, пытаясь выровнять дыхание и унять частое сердцебиение, но у него это не получается от слова «совсем», потому что ему опять жарко, настолько жарко, что красный свет только делает хуже, заставляя его задыхаться. По его бедрам скользят руки незнакомца, что не сразу замечает Сехун, дергая чертов галстук и несколько верхних пуговиц, оголяя шею, которой касаются пухлые губы. Сехуна прошибает током до самых кончиков пальцев, ему дико и безумно, ему хочется выбраться поскорее, подальше и никогда не заходить в этот гребаный лифт. Он слабо пытается оттолкнуть от себя чужие руки, прикосновения которых становятся более уверенными и властными. Он не может вымолвить из себя ни слова, что дает зеленый свет незнакомцу, который переворачивает его к себе лицом, скользя по его щеке своими губами, и выдергивает рубашку из-под брюк, поднимаясь руками выше и сбрасывая пиджак с плеч. Сехун хватается за его рубашку, стискивая ее пальцами, и заглядывает в его глаза, пытаясь силой мысли спросить, что тот себе позволяет. Незнакомец дышит так же часто, его пухлые губы приоткрыты, и по ним скользит язык перед тем, как он сокращает расстояние между их лицами, затягивая в пошлый и мокрый поцелуй, прерывающийся чуть ли не каждые пять секунд, потому что дышать сложно, ужасно сложно и невыносимо. Он расстегивает его ремень и ширинку слишком быстро для того, чтобы можно было что-то успеть попытаться понять, и скользит по напряженному члену, обхватывая в плотное кольцо у основания. Сехун откидывает голову назад, ударяясь ей об дверцу, когда незнакомец убирает руки и, придавив его пах своим бедром, наспех скидывает с себя пиджак и расстегивает рубашку, скидывая с плеч. Сехун скользит взглядом по его телу, освещаемому дурацкой люминесцентной лампой, отмечая, что оно чертовски красивое, безумно художественное во всем своем великолепии. Он невольно облизывает губы, когда рубашку на нем тоже расстегивают и прикасаются к оголенной коже грудью, от чего крышу сносит окончательно и бесповоротно. Он стонет, когда с него полностью спускают штаны. Он стонет, когда в него проникает два пальца. Он стонет, когда его ногу подхватывают под коленом и раздвигают ягодицы, подставляя головку члена ко все еще узкому входу, надавливая и погружая внутрь. Сехун хватается за его плечи, все больше и больше прикасаясь к его груди, когда в нем двигается член незнакомца. Ему безумно жарко и горячо, от чего хочется еще больше, когда набухший сосок стискивают пальцами, а затем касаются языком и втягивают губами, посылая по телу сотни приятных мурашек. Движения незнакомца становятся жестче и требовательней, он поворачивает Сехуна к себе спиной, резко заполняя снова, и надавливает на поясницу, заставляя наклониться и расставить ноги шире. Сехуну хорошо и страшно, два вещества в одном флаконе, которые не могут выместить друг друга ни под каким предлогом. Сехуну хорошо и безумно, уже даже не хочется, чтобы все это заканчивалось, хоть легкие и горят от жара, скопившегося в душной кабинке. Сквозь тонкую пелену бессознательного состояния он понимает, что все закончилось, а свет, яркий и противный, режет глаза, когда они в спешке натягивают на себя одежду, отряхивая ее от пыли. *** Сехун бежит к лифту, который вот-вот закроется и в котором скопилось прилично так народу. Место еще есть, поэтому надо успеть, потому что ждать придется потом еще достаточно долгое время, а он не хочет опаздывать на работу. Он хватает за дверцы, и лифт открывается, запуская его внутрь. Мужчина лет сорока нервно нажимает на кнопку еще раз, так как из-за Сехуна они еще не уехали. Сехун чувствует на себе десятки глаз работников, а внутри становится опять жарко: воспоминания прошлой ночи играют с ним в жестокую игру. Он оборачивается и замечает у стены парня. Он не видит его лица, лишь губы, ужасно знакомые и пухлые. С каждым этажом народу становится все меньше и меньше, и Сехун с каким-то страхом и предвкушением замечает, что они остаются совсем одни, когда на пятнадцатом этаже выходит последняя женщина. Сехун не может заставить себя повернуться, ему дико стыдно и жарко, воздуха снова не хватает, когда по его талии скользит рука, а уже знакомый незнакомец прижимается всем телом, выдыхая на ухо: «Не хочешь повторить?».