Три минуты (by agent-panda)

Кёнсу никогда не думал, что его может так сильно кто-то задеть прямо за живое. И дело даже не в том, что его оскорбили, нет, ему даже и слова не сказали… ни слова в его сторону. Зато спели. И это очень сильно его задело. Кёнсу никогда не думал, что будет кому-то завидовать. Ему с детства говорили, что он станет хорошим певцом, что у него талант, который нельзя игнорировать. Нельзя. Ни в коем случае. Но Кёнсу был бы не Кёнсу, если бы не сделал все с точностью да наоборот. И Кёнсу бы не запаривался так, если бы его один раз не задел как раз таки один парень со своим волшебным голосом, от которого слезы на глаза наворачиваются, а дышать становится сложно. Сложно настолько, что не хочется прекращать слушать его. Они познакомились как раз после того самого выступления: Кёнсу просто необходимо было сказать, что он чувствует, хоть эта идея была и глупа. Мало будто таких впечатлительных. Но его встретили лишь рассеянным взглядом и едва ли смущенным кивком с заплетающимся «спасибо». Кёнсу никогда не думал, что сможет общаться с человеком, которому он завидует даже больше, чем любимому певцу, песни которого заучены до тошноты и белых пятен в глазах от раздражения. Парня этого зовут Ким Чондэ, и Кёнсу рядом с ним задыхается. Они вместе возвращаются домой из университета, а Кёнсу постоянно дергает за свой шарф, хотя это толком и не помогает, потому что шарф этот будто расслоился, и какая-то часть слилась с кожей, затянув горло. Кёнсу спокоен и не нервный даже, пытается дышать ровно, впитывая в себя каждый звук, каждую ноту голоса Чондэ. - С тобой все нормально? - спрашивает его Чондэ, когда их пути расходятся, а Кёнсу кивает в ответ, пытаясь улыбнуться как можно радостней, правда все равно не очень получается. - Если я позвоню тебе посреди ночи и попрошу спеть… ты сможешь? - хрипло спрашивает Кёнсу, останавливаясь после пары шагов и разворачиваясь. Чондэ все так же стоит на месте, пряча руки в карманы серого пальто, и растеряно поднимает взгляд на Кёнсу. - Мой голос будет хриплым и сонным, - Чондэ улыбается так же, как и тогда, первый раз после услышанных комплиментов в свой адрес. - Твой голос всегда прекрасен, - Кёнсу говорит эти слова, а дышать снова становится сложно, будто легкие в кулаках сжимают. Чондэ не глупый и далеко не слепой. Когда к нему подошел Кёнсу первый раз, на него было больно смотреть: красные глаза и едва синие губы, будто под дождем простоял часа два, не меньше. Он говорил, кажется, так много и так мало одновременно, потому что Чондэ никогда не был в центре внимания, а уж тем более не собирал незнакомых людей своими песнями. Ему многие говорили, что у него просто замечательный голос, но все это было просто пустым звуком, на «молодец, хорошим тебя родители сделали, однако», по сравнению с тем, что буквально наружу рвалось из Кёнсу. Чондэ в пару шагов оказывается рядом и перехватывает руку Кёнсу, вновь развернувшегося и собирающегося уйти подальше. Подальше от Чондэ, подальше от своих эмоций. Чондэ перехватывает его руку и тянет на себя, зарываясь пальцами в темные волосы. - Хён… - у Кёнсу ноги немеют, а дыхание учащается, от чего грудную клетку сдавливает еще сильнее. Чондэ прижимает его к себе не долго, отпуская, а затем привстает на носочки и, убрав непослушные волосы со лба Кёнсу, невесомо касается его губами. Кёнсу хватается пальцами за его рукав и забывает как нужно дышать. - Спасибо, что ты такой, - Чондэ улыбается уголками губ так, как может только он. Кёнсу никогда не думал, что когда он будет задыхаться, его будут топить еще больше.