Три минуты (by agent-panda)

Gorillaz – Clint Eastwood

- Ты думаешь, что это неправда, да? Но мы тут. И мы бесполезны, как пепельница на мотоцикле, - Чондэ затягивается и медленно выдыхает большие клубы дыма. Их комната похожа на камеру, где запирали пленных в военные времена и пускали газ. Руку вытянуть вперед и рассмотреть ее – трудно, потому что и так голова едет куда-то далеко. А самое противное, что Чондэ, да и Сехун ловят от этого всего просто нереальный кайф, пропитываясь сладковатым дымом под gorillaz. Сехун на слова Чондэ смеется как сумасшедший, откидывается на диван и запрокидывает голову назад. Ему хорошо и не хочется что-то менять. - У меня есть солнце, оно у меня в сумке, - Сехун едва ли не хрюкает, хватая подушку и утыкаясь в нее носом. Чондэ чувствует себя обдолбанным наркоманом, пропуская строчки песни и едва ли различая те же слова, что сказал Сехун, только на английском. - Эта песня качает нереально просто, - Сехун облизывает губы и забирает косяк у Чондэ, повторяя «It's coming on, it's coming on…». - Твое солнце закончится раньше, чем… - Чондэ сложно говорить, его накрывает, и он заходится смехом. Смеется сумасшедшее, пока щеки не начинает тянуть от постоянного ржача, - чем мы выберемся отсюда. - Неправда, я слишком свободен, - Сехун хватает пульт и ставит песню на повтор, натягивает капюшон ядовито-зеленой толстовки, снова растекаясь по дивану и закидывая одну ногу на низенький столик, едва ли не спихнув коробку с половиной остывшей пиццы. - Ты похож на цветочек из игры, где растения мочат зомби, помнишь? – Чондэ наваливается на него, всматриваясь в лицо. Сехун расплывается в дурацкой улыбке, не открывая глаз и продолжая качать головой. - Я цветочек, - глупо повторяет Сехун, толкая Чондэ и улыбаясь еще сильнее, - а еще у меня солнце в сумке, но я бесполезен только временно. - Ты же ни черта не понимаешь слова песни, - Чондэ таки решает добить пиццу, хоть она и холодная. - Я читал перевод, - возмущается Сехун, упираясь локтями в колени и косо смотря в сторону Чондэ. - Ты нагло пиздишь чужие слова. Сехун падает спиной на диван, укладывая голову на колени Чондэ, и блаженно прикрывает глаза, добивая косяк последней затяжкой. - У меня есть штормилка, может, замутим? - Все запасы разом? Ты же проблюешься, а мне потом мыть тут все, - Чондэ щелкает его по лбу, выхватывая пульт из его рук и не давая переключить песню. - А любовь вечна-а… - хрипит Сехун, цепляясь пальцами за его подбородок. Чондэ шарит по дивану и таки находит обычные сигареты, закуривает и пытается перебить тот сладковатый привкус, от которого начинает воротить. - Мы свободные, даже свободней, чем думаем, - Сехун перехватывает из его пальцев подкуренную сигарету, затягиваясь табачным дымом. - Черт, как ты это делаешь? Эта песня уже пятый раз попадается, - Чондэ бросает бороться с муз.центром, откидывая пульт в сторону. - Она хочет, чтобы ты тоже прокачался ей, - Сехун снова хватает его за подбородок пальцами, поглаживая кожу с едва ли начинающей снова отрастать щетиной. Чондэ не дает себя трогать в своем обычном состоянии, а Сехуну просто нравится ощущать чужую кожу кончиками пальцев. Грех не воспользоваться случаем. - Ладно, я уже, - признается Чондэ, запуская пятерню в чужие волосы, жесткие и выжженные всеми цветами радуги. - Тебе не нужно бояться - я умею залечивать раны, - Сехун хватает его за шею, надавливая пальцами на затылок, и тянет на себя, наклоняя к своему лицу, - а любовь вечна и свободна… Чондэ хохочет, упираясь своим лбом в лоб Сехуна – смешно ему очень. - Что-то больно ты свободный, когда работу пойдешь искать? - Завтра и пойду, - заверяет его Сехун, - поцелуй меня? - Еще чего, - Чондэ дергается вверх, но Сехун не дает отстраниться - снова тянет на себя, от чего Чондэ уже ударяется об его лоб и сильнее смеется. Сехун таки отпускает его, только уже сам ползет вверх и добивается своего. Простое касание губ, улыбка, не сходящая ни на секунду, дым и тлеющая сигарета в пальцах – Сехун счастлив сейчас, хоть такого больше может и не быть. - Доставай уже свое солнце из сумки и делись, - Чондэ все же спихивает с себя доставучего друга, который улыбается ярче, чем его разноцветные волосы, ставя песню на повтор.