Три минуты (by agent-panda)

Небо застывает над крышами домов, укладывая свои облака на широкие крыши, давая им отдохнуть, не иначе, потому что те не двигаются совсем. Будто не должны двигаться, будто это не настоящие облака, а искусственный туман для фотографии. Именно в такие моменты Тао сильнее всего ощущает себя вне времени. Это похоже на погоню за двумя зайцами: поймать реальность и время, пытаться соединить их, потому что все течет как-то совсем нелепо и неправильно. Наверное, многие бы посмеялись над ним, добавив: "Ты еще такой ребенок, Тао", либо же: "Тебе заняться больше нечем, кроме как строить из себя Гамлета". Облака, серые и тяжелые, двигаться не хотят, продолжая оставаться частью картинки, фотографии на непроявленной пленке, где каждый кадр напоминает предыдущий. Ничем не отличается. У Тао со временем давно такие "отношения", еще, кажется, лет в десять пришло осознание, что гонка за тенью никогда не закончится в его пользу. А потом появился Чанёль, который быстрее мыслей и догадок, который непредсказуемый настолько, что хочется сильно зажмуриться и прокричать, что есть силы: "Остановите Землю, я сойду". Тао запихивает руки в карманы черной балоневой куртки, продолжая сверлить все то же облако, искренне надеясь, что время не будет с ним играться как обычно, а Чанёль уже мчится по другому концу улицы, натягивая шарф на лицо и придерживая его порядком покрасневшими пальцами. Тао кажется, что того нет долго, настолько долго, что должно было уже давно стемнеть, а улицы наполниться светом фонарей и вывесок магазинов. Тао моргает пару раз, прежде чем до него доходит, что его обнимают со спины, прижимаясь близко, настолько близко, что на мгновение становится слишком жарко, не смотря на холод и замерзшие в ботинках пальцы ног. - Кто-то слишком много витает в облаках, - говорит Чанёль где-то над ухом, расцепляя руки и становясь рядом. - Я звал тебя пару раз, а ты даже не откликнулся. Тао так и продолжает смотреть перед собой, прожигая взглядом насквозь ни в чем не повинные перила, перед которыми стоит. - Ты не звал, я не слышал тебя, - отзывается Тао, как кажется ему, слишком поздно, а понимает это только после того, как поворачивает голову и видит зажатую между губ Чанёля сигарету. - Говорю же, ты слишком много залипаешь, - улыбается Чанёль, выдыхая дым, смешанный с теплым воздухом. Слишком призрачно. Они плетутся вдоль серой улицы, не говорят друг другу ничего, а Тао лишь изредка кидает на него косые взгляды, пытаясь запомнить каждую черту его лица, словно рисовать собирается. Набережная очень длинная, как кажется Тао, когда они таки доходят до перекрестка, где через дорогу кафе, теплое и уютное, в котором даже углы кажутся родными: Тао слишком много внимания отдает на рассмотрение обстановки вокруг, нежели собеседнику, за что злится на себя с каждым разом все сильнее и сильнее. Чанёль теребит пальцами несчастный угол плотной клеенки, смотря на Тао не отрываясь; смотрит долго, но все равно ничего не говорит, продолжая перебирать пальцами. - У тебя нос красный, - хрипло говорит Чанёль, после чего откашливается и поднимает голову, смотря поверх головы Тао. До Тао не сразу доходит, что возле него стоит официант, поднимая голову и следя за направлением взгляда Чанёля. Тао замечает на груди того бейджик, где выведено "Сюмин", прежде чем взглянуть тому в глаза. - Будете заказывать что-то? Тао думает с пару секунд, кидая взгляд на Чанёля, а потом заказывает две кружки кофе, успевая заметить толику удивления в глазах официанта. Тот коротко кивает головой и удаляется, оставляя их снова одних, а Тао вздрагивает, когда Чанёль соскакивает с места, приземлялись рядом с ним. - Эй, ты влюбился, да? - Чанёль закидывает руку ему на плечо, заглядывая в глаза и приближаясь, что кажется совсем не привычным. Лишь сердце переворачивается внутри, словно его спалили за чем-то нехорошим. - Еще чего. Иногда его жутко раздражает то, о чем напоминают все вокруг; говорят всегда одно и то же, повторяют-повторяют-повторяют, пока голова не начинает кружиться, словно это долг каждого - напомнить. Нет, Тао просто застрял во времени, почему это так сложно осознать? Чанёль продолжает сверлить его взглядом, будто тот расскажет ему все, что должен и не должен заодно. Тао кажется, что тот вернется на место напротив, хотя бы попытается, но Чанёль вместо этого наоборот приближается еще сильнее, цепляясь за его подбородок пальцами, а взглядом - за губы. Тао не верит происходящему; хочется вернуться туда на набережную, подождать, когда придет настоящий Чанёль, а не этот, холодный и призрачный, словно фантом, который видит только Тао. Когда Чанёль касается его губ своими, Тао осознает все разом: словно вспышка в темноте; словно поезд проносится, шелестя красным шлейфом записок; словно ведро холодной воды на голову. Тао не чувствует его губ, как и руку на плече, а другую - на колене. Чанёля нет. Официант едва ли удерживает равновесие, когда Тао проносится мимо него; бежит прямо к двери, прямо через пустой перекресток, прямо вдоль набережной. Останавливается на том же месте, где был с самого начала, хватая холодный воздух ртом и часто моргая глазами из-за скапливающихся слез. Он застрял в монохромной картинке на черно-белой фотографии, где облака лежат на широких крышах, не двигаясь совсем, где нет Чанёля, как и жизни.