Наследник земель Ларотта

«Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно».       Этот голос он узнает из миллиона других. Один единственный, каждую ночь, что сквозь пелену сна осторожно вливается в подсознание, дразня и окутывая, будто тёплым пледом, тут же заставляя болезненно сжаться и надеяться, что исчезнет. Хотя бы на одну ночь. Хоть на несколько мгновений оставит в полной тишине, позволив насладиться моментами сна. Не исчезает. Не умолкает.       Топит одной единственной фразой, ночь за ночью, сон за сном. Где бы он ни был. Как бы не старался. «Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно». — Кто вы? Как я могу помочь вам? — парень оглядывается в кромешной тьме, различая едва заметный силуэт у самой дальней стены. Медленно, шаг за шагом, идёт в нужную сторону, ладонью касаясь обшарпанных стен, покрытых чем-то липко-грязным. Они отвратительны, но это единственный осязаемый ориентир и терять его не с руки. Расстояние сокращается медленно, двигаться быстрее выше его сил. Шаг за шагом приближая себя к своему личному цикличному аду, вечному кошмару преследующему его где бы он ни был.       Он точно знает, что увидит там. Ничего не меняется уже несколько месяцев. Долгих месяцев, в которых сон перестал быть отдыхом, став самым ненавистным временем. Осторожно подходит к просящему и снова напарывается на ледяной взгляд. Потухший, неестественный. Будто застывший где-то во времени. Не живой.       Живые так не смотрят. Поддёрнутые пеленой белки глаз, с едва заметным намеком на радужку, расфокусировано смотрят сквозь него. «Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно».       Спутанные тёмные волосы, осунувшееся лицо, бледные, сжатые в тонкую полоску губы, окрашенные разводами крови. То ли от укусов, то ли от ударов. Не разобрать. Тёмные, практически фиолетовые круги под глазами, уродливыми пятнами расползающиеся на скулы. Кажется тронешь — рассыплется.       Чонгук думает, что убрать это всё, и парень перед ним был бы очень красивым. Невероятно красивым. И… чем-то похожим на него. Та же медового цвета кожа, тот же разрез глаз… с каждым новым сном сходств становится больше.       Пугает. Пугает до нервной дрожи в пальцах и мерзкого липкого страха, буквально кричащего в подсознании «беги».       Бежать. Как можно дальше и не оглядываясь. Ни на секунду. Туда, где нет темноты. Туда, где нет затхлого запаха плесени, смешенного с чем-то пряным. Туда, где он не будет слышать одну и ту же фразу, как на заевшей старой кассете. «Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно». Туда. Где нет его.       Парень закрывает глаза, зажмуриваясь сильнее в надежде проснуться. Не помогает. Человек всё ещё перед ним. Содранные до мяса пальцы царапают что-то на стене, периодически останавливаясь и поправляя надетые на ногу кандалы с толстой ржавой цепью, вбитой в каменную стену. Отворачиваясь вновь, царапает остатками ногтей по поверхности, не обращая внимания на его присутствие. Чонгук подходит ближе, желая разглядеть хотя бы часть. В глазах темнеет, к горлу подкатывает ком и уже не хватает сил, чтобы держать себя в руках. Все стены исписаны одной и той же фразой. «Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно».