Наследник земель Ларотта

— Ты снова не спал всю ночь?       На парту с грохотом опускается сумка и Чонгук, уткнувшийся лбом в сложенные руки, дёргается от неожиданности. Голова болит так сильно, что, кажется, сейчас взорвётся, разлетевшись по аудитории мелкими осколками. Он зажмуривается, трёт пальцами виски в попытке избавиться от надоевшего звона где-то внутри, в самом центре, и только потом оборачивается на нарушителя спокойствия. — Голова болит? — молодой человек обеспокоенно смотрит на друга, тут же открывая сумку и перерывая содержимое. Через минуту достаёт блистер с таблетками и бутылёк. — Держи, две под язык, а этим, — отдаёт маленькую ёмкость из тёмного стекла, — натри переносицу и виски. Она без запаха, не переживай. Голова пройдёт минут через пять. Ты как вообще? — Лучший друг с медицинского факультета — это читерство, — улыбается Чонгук, закидывая маленькие капсулы под язык и откупоривая крышку бутылька. — А ты чего не у себя? Я думал, пересечёмся только на обеде. — Я тоже так думал, — отмахнулся парень, поправляя прядь огненно-рыжих волос, упавшую на лоб, — а потом тебя увидел: сидишь тут, зомби косплеишь. Решил, что до конца пар ты явно не дотянешь. Скорая универская помощь. Ограниченное предложение. Действует исключительно для тебя. — Да ну тебя, — смеётся брюнет, настроение явно улучшается, да и голова уже не пытается взорваться на мириады маленьких фрагментов. — Спасибо. Ги, он опять мне снился. — Тот парень? — Юнги присаживается на край парты, опускаясь ниже, чтоб их разговор не был слышен посторонним. — Да. Всё также просит о помощи. Сегодня мне удалось подойти ближе. Там… — Чонгук громко сглатывает, и шепчет уже еле разборчиво, — там все стены у него этой фразой исцарапаны. Это жутко. — Может тебе снотворного попить? Если нужно, скажи, я достану сегодня же, чтоб поспал без снов. Так же нельзя, ты практически не спишь. Вон, весь разбитый. — Я пытался уже, — Чонгук опускает глаза на руки. — Толку ноль. Засыпаю быстрее, сплю дольше, но всё равно вижу его и слышу. Я тут подумал, Ги, а вдруг… ну, чисто теоретически, вдруг этот парень — это я, только в другой вселенной, и он отражает мои страхи и опасения. — Прости? — Юнги дёргает бровью, удивленно глядя на друга. — Мелкий, думаешь это реально? Ну, разные вселенные и прочее? — А почему нет? — хмыкает тот. — Я просто не знаю, что ещё думать. С каждым сном понимаю, что вижу всё больше сходств между нами. Знаешь, будто я, только находящийся в какой-то полной заднице. Но тогда я даже не представляю, что могу для него сделать, — Чонгук замечает обеспокоенный взгляд старшего, на секунду мелькнувший в глазах страх, тут же сменившийся задумчивостью. — Как я могу ему помочь? — Я не знаю, — Юнги трёт ладошкой кончик носа — явный признак того, что что-то скрывает. Чонгук слишком хорошо его знает, чтоб пропустить этот жест, оставив незамеченным. Но практически сорвавшийся с губ вопрос так и остаётся не заданным. — Открываем конспекты, у вас десять минут, чтобы повторить материал, — преподаватель появляется слишком неожиданно, тут же замечая увлёкшихся беседой друзей. — Посторонних прошу покинуть аудиторию, Ваши пары тоже уже начались, не думаю, что пропускать их целесообразно. — Ладно, я побежал, — Юнги на секунду обнимает Чонгука и хватает сумку со стола. — Если голова не пройдёт, в обед скажи — у меня есть таблетки сильнее. Но они на крайний случай. Увидимся! — Вали давай, — улыбается парень, глядя на выбегающего из помещения друга. Чонгук до сих пор не может понять, как того не выперли к чертям за вечные опоздания и прогулы, да ещё и считают одним из лучших на факультете. Нет, он абсолютно точно рад за хёна, да и медик из него действительно отличный, просто глядя на вылетающих из универа студентов за более мелкие нарушения дисциплины, вопросы возникают сами собой. Вопросы, на которые старший только закатывает глаза и, смеясь, утверждает, что его терпят, потому что он хитрый лис. Чонгук не спорит. Преподаватель копошится в бумагах, толстыми пачками раскиданных на столе и, сдёрнув чуть на переносицу нелепые очки, оглядывает всех присутствующих, останавливая взгляд точно на брюнете. Чонгук мысленно шлёт его к чёрту, потому что знает точно — сейчас докопается. И не ошибается. Профессор Ким скалится, явно считая сие улыбкой и, уперевшись ладонями в стол, клонит голову чуть вбок. — Мистер Чон. Судя по тому, что вы предпочитаете общаться с кем попало вместо подготовки к парам, могу сделать выводы, что вы прекрасно усвоили предыдущую тему. Потрудитесь подняться и рассказать нам о ней.       Чонгук нехотя поднимается со своего места, бегло заглядывая в тетрадь с конспектами, чтобы хотя бы вспомнить о чем идёт речь, и облегченно выдыхает. Он знает её идеально. Следующие двадцать минут парень рассказывает о цветопередаче, коррекции и прочем, не давая профессору вставить даже слова. Это его стихия: в профильных предметах факультета фотографии ему буквально нет равных. — Садись. Неплохо, — профессор не обращает внимания на недовольное гудение аудитории, требующей заслуженную оценку ответа. — Есть пара недочётов и неточностей, а так всё нормально.       Чонгуку очень хочется подойти и от души приложить вредного мужичонку учебником прям в центр лысеющей макушки, неумело прикрытой зачёсанными волосами. И сдерживает его отнюдь не ангельский характер, но такой долгожданный диплом с красной корочкой, который ему точно не видать, если профессор Ким, ведущий основные профильные предметы, будет предвзято к нему относиться. Он может: Чон в этом уверен на все сто процентов. Поэтому лишь кивает, усаживаясь обратно на своё место, только сейчас понимая, что всё время своего монолога что-то чертил в тетради. А когда смотрит, титаническими усилиями подавляет рвущийся из груди крик. Вся поверхность чистого листа исписана одной единственной фразой. «Спаси меня, Чонгук. Спаси меня. Мне больно»

Исписана абсолютно, стопроцентно, не его почерком.

      Парень вырывает страницу, комкая и отправляя её куда-то на дно небольшого рюкзака, и, нервничая, смотрит на часы в ожидании конца пары. Ему срочно нужно обсудить это с Юнги, иначе он точно свихнётся. До конца пары остаётся минут пять, и Чонгук облегченно выдыхает, когда профессор Ким собирает свои бумаги и, объявляя, что у него ещё дела, выходит из аудитории.       Книги и конспекты летят в сумку, уже через минуту за Чонгуком закрывается дверь. Он быстрым шагом проходит коридор за коридором, сворачивая в огромную столовую. Искать рыжего в крыле медиков — бессмысленное занятие, лучше дождаться его здесь. Чонгук подходит к раздаточному столу, ставя на поднос два картофеля фри с жаренными куриными кусочками, два разных салата, закатывает глаза, забирая для хёна его любимый кофе. Он совершенно не понимает, как можно пить эту гадость, но Юнги за него душу продаст. На поднос добавляется бутылка колы из холодильника. Чонгук осторожно идёт за их излюбленный столик в самой дальней части столовой. Туда, где нет лишних ушей и никто не помешает им поговорить. — О, ты уже здесь, — Юнги садится на стул напротив, вешая сумку на спинку, и тут же хватает свой кофе. — Чон Чонгук, выходи за меня, а? Как голова? — Спасибо, прошла. Ты точно маг, иначе я не знаю, как эти твои зелья вечно работают! — усмехается младший, нанизывая на вилку палочки картофеля. — Хён, я должен тебе кое-что показать. Я понимаю, что это всё выглядит и звучит так, будто я ёбнутый, но всё же… — Так, чтоб я больше даже не слышал такого, в смысле «будто»? Я тебе официально заявляю, что ты ёбнутый. И я ёбнутый, — Юнги хмурится исподлобья глядя на друга. — Ты можешь обсудить со мной всё, что тебе хочется, понял? Каким бы странным тебе это не казалось. Иначе для чего ещё нужны лучшие друзья? — Смотри, — брюнет достаёт из сумки смятый лист бумаги, спешно разглаживает и протягивает старшему. Парень внимательно смотрит на корявые, будто выцарапанные буквы, и вопросительно смотрит на друга. — Я написал это, когда задумался на паре… Точнее писал не я. Точнее… — Точнее будто твоей рукой, но кто-то другой. Почерк у тебя совершенно не такой, это я сразу увидел. Но как такое может быть? — Я думаю, тот парень, ну, который я в параллельной вселенной, пытается что-то сказать. Но что? Что ему надо от меня?! — Чонгук вновь замечает то странно-задумчивое выражение лица, всего на миг, но Юнги уже отводит взгляд. — Я попробую посмотреть в библиотеке, это может быть связано с нарушением сна. Помнишь, как в «Кошмар на улице Вязов»? — парень смотрит на друга, тут же хлопая ладонью себе по лбу. — Извини, каждый раз забываю, что ты не смотришь ужастики. В общем, там чувак нападал на детей только во снах. И они решили не спать, но организм тоже не пальцем деланный, начал их вырубать на кратковременные сны, и они в какой-то момент перестали отличать сон от реальности. Хочу попробовать найти что-то похожее в изучении сна и его влияния на сознание, потом сравним. У тебя сильное переутомление, ты уже два месяца не спишь нормально, ещё и пашешь, как конь. Я всё понимаю, диплом на носу, но, чёрт возьми, заботься о себе! — Не ворчи, — Чонгук смеётся, глядя на серьёзный взгляд друга. — Я ничего не могу с этим сделать. Если найдёшь что-то интересное, буду предельно благодарен, хён. Я так больше не могу. Я боюсь ложиться спать. — Эх, мелкий, — вздыхает Юнги, осторожно накрывая ладонью руку брюнета, — мы узнаем, как это исправить. Я перерою все книги, слышишь? Всё наладится. У тебя есть ещё пары? — Нет, должна была быть преддипломная консультация, но лысый куда-то исчез и вряд ли сегодня появится. Я хотел спросить… мой проект дипломный по теме Хэллоуина. И сейчас самое идеальное время сделать для него фото: в лесу потрясающе красиво, да и тепло, как никогда. В общем. Мне нужна ведьма для фото, — Чонгук вопросительно смотрит на друга. — Рыжая и способная стойко выдержать все мои придирки во время работы. ЮНГИИИ… Лучший хён в мире… ну пожалуйста! — Господи, ты сразу с козырей, да?! И вообще, я не ведьма, у меня конструкция другая, — смеётся Юнги, глядя на хитрющие карие глаза на против. — Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. Когда-нибудь ты скажешь «Хён, перепиши на меня дом», и я очнусь, подписывая документы у нотариуса. И кто из нас ведьма?! О чём речь вообще, я с радостью помогу, когда нужно? — Сейчас, — довольно улыбается брюнет и, встав из-за стола, тащит друга за руку к выходу. Тот еле-еле успевает стянуть со стула сумку и захватить едва начатый стаканчик с кофе.