Расклад, который предсказал нам счастье.

«Дерьмо»,— парень выругался у себя в мыслях, сверля ненавистным взглядом пол. Кровь из носа всё хлестала и хлестала, рукав бедного поношенного зелёного худи пытался спасти положение, впитывая непрекращающийся поток, но тщетно. Сейчас бы сходить к медсестре, попросить ватку, выслушать очередные упрёки в свою сторону от неё, а потом пойти восвояси. — Леон! Я совсем не понимаю, — мужчина устало откинулся в кресле, прикрывая глаза. Ну а что ты хотел, дядь? Не первый раз же видишь такую картину. — Я не в первый раз вижу такую картину. Мой кабинет, ты, взгляд твой отшибленный. Словно тебе даже уже всё равно, что я решу, как с тобой поступлю. На учёт мы тебя ставили, на педсоветы водили, да я твоим родителям лично грозился, что ты вылетишь из школы! — директор резким движением снимает с себя очки, смотрит так грозно. Выжидающе как-то. Смотрит укоризненно, осуждающе и прямо на Леона. — Простите, пожалуйста, — бубнит себе под нос парень. Последний раз проводит рукавом по носу, шмыгает, отрывает взгляд от пола, смотрит на директора и снова упирается в пол. Уставший от одних и тех же сценариев мужчина выдыхает, надевает очки обратно. Он пододвигает свой стул поближе к столу и на нём же складывает руки в замок. — Знаешь, что я тебе скажу? Леон закатывает глаза. Ну сколько можно уже одно и тоже повторять? Такая скука. Словно как заезженная пластинка, этот старый дед опять начнёт затирать один и тот же текст про то, ка-а-а-ак же он разочарован Леоном. Парень кладёт испачканные кровью руки в карманы, опускает как можно ниже голову, скрываясь под капюшоном, и начинает выслушивать этот умопомрачительный заезженный рассказ: — Скажу то, что когда документы на перевод тебя в нашу школы пришел, мы всем коллективом тут танцевали от радости! Просто великолепные характеристики, Леон! Отличник, прилежный донельзя, староста класса, олимпиадник. Ангел, а не ученик. Я уж было подумал, понадеялся, поверил, что в наш балаган такой бриллиант отдают. Столько оболтусов семнадцатилетних и ни одного толкового, одни драчуны в нашей школе.… А тут внезапно такие хорошие- — Характери-и-и-истики, — протянул Леон одновременно с директором. Мужчина грозно зыркнул на парня за передразнивание, но продолжил: — Я думал, ты весь класс будешь тянуть, мальчик мой. Но нет же — в первый же день драка случилась! И всё, Леон, понеслось у тебя! Это, — тыкает он пальцем на докладную на своем столе, — пятнадцатая! Пятнадцатая за этот месяц. Эти ваши «стрелки», драки мне порядком надоели. А знаешь, что ещё мне надоело? — директор, кажется, закипает, сжимает руки в кулаки, хмурит до невозможности брови, — То, что в них всегда участвуешь ты! Чудесным образом, всегда, постоянно, ты втянут во все эти потасовки! — Мгм. И задерживаете Вы только меня. Думаете, я нос сам себе разбил? — словно соглашаясь, с подбородка капает капля крови на паркет директорского кабинета, — Конечно, нет, но виновника Вы почему то не задержали! Опять выговор только мне. Или докладные только на меня пишут?! — Леон, разозлённый ситуацией, вскипал от негодования. И так нервы ни к чёрту, ещё и опять только он виноват. Как всегда, чёрт возьми! Парень прожигал яростным взглядом мужчину напротив, тяжело дыша. Это полнейшая тупая несправедливость. Директор тем временем наоборот, кажется, взял себя и свою агрессию в руки, а потому его взгляд был скорее не осуждающий, как до этого, а просто уставший. Конечно, блин, уставший, попробуйте прочитать пятнадцать докладных за месяц. На одного человека! — Леон, ты сам должен всё понимать. Они, твои сверстники, уже всё, выбрали свой путь. Таких как они не переубедишь, не исправишь, бог знает, сколько лет они в этих потасовках участвуют, — директор вздохнул, бросил взгляд в окно, пытаясь найти успокоение в зимнем пейзаже. А ведь прямо там, за этим окном, чуть дальше от школы, одноклассники Леона закапывали в снег пятиклассников, попинывая тех ногами. И если бы не поход к директору, вероятно, Леон был бы среди своих одноклассников прямо сейчас. — А ты был таким прилежным, Леон, в своей старой школе.… Такие характери-и-и-истики, — в своей манере протянул жалобно мужчина, — И я всё ещё думаю, что это всё влияние сверстников. И всё ещё думаю, что ты можешь исправить своё положение. Я же вижу, ты не такой, как они, Леон, ты же… Бессмысленные речи директора прервал небольшой стук в окошко. Уставший мужчина, погруженный в свой монолог, даже и не заметил этого, продолжая говорить об исправлении, с важным видом поправляя свои очки. Зато звук заметил Леон. Вынырнув из капюшона, он повернулся на источник звука, обнаружив по ту сторону окна своих «друзей», одноклассников. Те с недовольным видом махали ему рукой, поторапливая парня. Что ж, было очень весело выслушивать выученные наизусть фразы директора, но, простите, долг зовёт. Леон переступил с пятки на носок, шаркнул ногой по паркету, важно-преважно кашлянул: — Идите нахуй, директор, — и вышел из кабинета. Хлопок двери директорского кабинета разнёсся по всему коридору. Задрожали школьные шкафчики, словно от страха, разбежались все тараканы по вытяжкам, начала качаться лампочка в подсобке. Директор приглушённо кричал, что-то пытался донести, мол, «я не договорил!». Лишь Леон не вздрогнул, держа путь к выходу из этого адового места. Его шаги раздавались на весь коридор, пока он пачкал идеально белый пол своими грязными кедами. Чтоб тебя, сменка, которую он забывает принести в школу уже четвёртый месяц. Уборщицы, честно, ему даже немного жаль вас, он просто забывчивый! В любом случае, грязные следы тянулись от самого кабинета директора, так что убирать им придётся долго. Хорошо ещё, что кровь из носа остановилась, иначе пришлось мыть пол не только от земли, но ещё и от крови. Так что парень ещё не сильно усложнил работникам жизнь, да-да. По-крайней мере, он так хотел думать. Шкафчики мерзкого болотного цвета располагались вдоль всего коридора, до самого конца, и этот их отвратительный оттенок раздражает Леона уже чёрт знает сколько времени. Они совершенно не вписываются со своим мерзотным окрасом. Навевают тоску и отвращение. А ещё навевают воспоминания на парня, скольких жертв он впечатывал в эти железные тумбочки, выбивая дерьмо из бедных школьников. Леон проходит мимо стенда «Гордость школы», бросает безразличный взгляд на фотографии повешенных там детей, вздыхает. Останавливается лишь на несколько минуток. Вот вам и Джесси, на самом верху стенда. Самая главная гордость этого поганого заведения. На фотографии она естественно непринуждённо улыбается, словно довольна ужасно, словно то, что она попадёт на стенд это исполнение её мечты. Её ненавидят практически все, кому не лень. «Задротка, чмошница и ботанша». — какой-то школьник назвал её так однажды, с тех пор это закрепилось в массы на несколько лет вперёд. А вот фотография Розы, ещё одного ботаника школы. Кажется, она участвовала во всех олимпиадах по химии, которые только существуют. Леон помнит, как она пыталась скрыться от обидчиков в женском туалете. У неё не вышло. Парень ещё немного рассматривает стенд, вздыхает и идёт дальше. Всех, кто там висит, презирают. Ненавидят, бьют, буллят. Даже на кулаках у Леона красовалась кровь хотя бы одного школьника от туда. Потому что это не школа, а ад, в котором живут по понятиям. Собрание малолетних гопников со всего города. О боже, чтобы было, если бы фотография самого Леона красовалась там же? Чтобы было, если бы он и впрямь соответствовал своим характеристикам из предыдущей школы? Умных здесь не любят. Бей первым или будешь избит — вот что он понял, когда перешёл сюда. А ведь всё началось с того что… — Йо, Лео! — пребывая в своих раздумьях, Леон просто шёл вперёд, не обращая ни на что внимания. Хлоп! Он оказался прижат к стене. Парень посмотрел вниз, прямо в глаза человека, который его прижал. Раздался звук лопнувшего пузыря от жвачки, — Ты чо шляешься по коридорам, если уроки уже закончились? — Ах, Биби, это ты, — Леон вздохнул, закатил глаза, убрал со своего плеча руку девушки. — Я вообще-то тоже здесь, крыса слепая, — рядом раздался ещё один недовольный голос. Слева от Биби стоял своей собственной персоной Эдгар, скрестивший руки на груди. Тот как всегда был не слишком рад окружающему его миру, потому раздражённо смотрел на Леона, словно выжидая чего-то от него. — Попрошу заметить, я хамелеон, а не крыса — Леон усмехнулся и гордо тряхнул головой, намекая на капюшон своей зелёной кофты, — А вам чего надо, опять спиздить у директора ваши конфискованные вещи? Так вот, спешу предупредить, что там я уже был и возвращаться не собираюсь. Эдгар и Биби — хорошие знакомые Леона, из параллельного класса. Их всегда можно узнать с двух звуков: Эдгара с недовольного пыхтения, которое он издает, когда злится, — злится он постоянно, — Биби с хлопка лопнувшего пузыря от жвачки. Леон никогда не видел, чтобы они дрались или избивали кого-то, но их все просто страшатся и уважают. Он никогда не слышал, чтобы они кого-то унижали, но говорить с ними никто не хочет. Вдвоём они выглядят как коктейль из гранаты и динамита, поэтому их просто не трогают. Никогда. Иногда Леон просто завидует им — их уважают даже его кореша, а сам Леон заслуживал этого уважения месяцами! Эта парочка и Леон сошлись по очень идиотской причине. Всё началось с того, что директор конфисковал сигареты Биби и запрятал их в своей тумбочке. Именно тогда Леон направлялся в директорский кабинет, и девушка попросила разочек помочь вернуть её вещи. Ну, а Леон то что? Ему-то несложно, всё равно хуже не будет. Эта дама забила все мозги Эдгару этим «о, боже мой, мегаполезным новеньким, который к тому же, о, боже мой, излучает вайбы ну просто офигенного человека, Эдгар, золото, давай я вас познакомлю!». Они втроём, конечно, не стали лучшими друзьями, но поболтать немного по душам в мужском туалете могли время от времени. Высказаться друг другу, помочь в критической ситуации, как с сигаретами. Не более. Просто Леон другой. Не такой, как они. Его руки уже давно запачканы кровью. Он — типичный жестокий школьный хулиган. А эти двое скорее дуэт «не от этого мира», который иногда может впустить к себе ненадолго одинокого Леона. — Уже был там? Да ты ничо себе, конечно, — Биби удивлённо похлопала глазами, — Но нет, мы не за этим, там короче такое… — Тебя кореша твои на улице ждут, ведь так? — прервал свою подругу Эдгар, поднеся руку к её лицу, жестом приказывая ей помолчать. Та нахмурилась и снова надула жвачный пузырь, задевая им ладонь парня, — Да фу блять, Биби! — он начал истерично водить ладонью по её джинсовке, пытаясь вытереться. — Ну да, что за вопросы? — Слушай, чел, ну хорош уже, сдалась тебе твоя репутация, скок можно-то уже? — Биби, давай я поговорю с ним. Я слышал, вы сегодня снова устраиваете стрелку? Слушай, Леон, как твой хороший знакомый, я тебе вновь это посоветую. Бросай ты свою компанию. — Я ведь уже вам говорил, что не стану этого делать, — Леон нахмурил брови, явно недовольный тем, что они опять мусолят эту тему. Они просто не понимают. — Да сдались они тебе, чувак! Который раз уже говорю это. Почему ты не можешь отказаться от них и прийти, ну, к нам? Ты же и сам знаешь, нас никто не трогает в этой школе, — Эдгар раскинул руки в стороны, словно от безысходности. — Я не хочу это снова обсуждать, Эдгар. Есть вещи, которые просто нельзя изменить. А теперь хватит меня задерживать, меня ждут, — Леон отошёл от стены, и, явно разозлённый ситуацией, со всей силы задел плечом парня в шарфе. Тот немного пошатнулся назад, раздражённо выдохнул, посмотрел вслед удаляющегося Леона, а затем посмотрел на девушку, стоящую рядом. Та глядела в ответ с таким же потерянным видом, как и у Эдгара. — Мда, ну и жесть ваще. Он никогда не слушает. Эдгар вздохнул, поправил шарф. Потрепал Биби по голове, взъерошивая её волосы: — Попытка не пытка, может, когда-нибудь и достучимся до него.… Пойдём отсюда? — Куда пойдём? — В светлое будущее, как обычно, дура. — Хватит называть «светлым будущим» КФС, придурок. Они улыбнулись друг другу, Биби достала пожёванную жевательную резинку и прилепила её к стене. Эдгар осуждающе фыркнул, протянул подруге ещё одну пачку жвачки и пошёл к запасному выходу из школы. С Леоном у главного входа встречаться сейчас совсем не хотелось. Девушка сунула пачку себе в карман джинсовки и потопала за Эдгаром. Когда Леон вышел на крыльцо, ему хотелось рвать и метать. Проблемы с неконтролируемой агрессией добавляли огоньку, и парню очень хотелось выплеснуть гнев хоть на ком-нибудь. Он злостно оглядывает местность, ища своих одноклассников, но улица встречает его тишиной. «Съебались что ли?» — парень хмурится ещё больше, злится и оттого пинает снег под ногами. Снежные хлопья подлетают вверх, а затем также опускаются обратно на землю. — Нельзя было подождать хотя бы 5 минут? Нетерпеливые идиоты! — Леон ещё немного топчится на месте, явно разозлённый тем, что его кореша кинули его и ушли. Вот так всегда, они не любят ждать, — Ну и похуй. Я не собираюсь их искать. Парень стоит какое-то время на месте, а затем отправляется домой. Путь домой всегда лежит через самый шумный проспект этого города. Здесь всегда ярко от фонарей и гирлянд, всегда шумно от криков продавцов из киосков, расположенных вдоль всей улицы, от смеха различных компаний, гуляющих здесь, от криков аниматоров, завлекающих в кафешки. Леону сейчас холодно и мерзко, но люди вокруг него словно назло счастливее обычного. Вот ребята с соседней школы столпились около магазинчика комиксов, кричат что-то и смеются, вот бедный студент в костюме пиццы яро двигается из стороны в сторону, зазывая в пиццерию недалеко от него, вот какая-то девушка вовсю поёт от души песню, играя на гитаре. Какой же отвратительный день. Ему разбили нос в потасовке, он выслушивал целых пятнадцать минут идиотский заученный наизусть монолог директора, Эдгар и Биби снова вывели его из себя, прекрасно зная, что Леона выбешивает эта тема, одноклассники позвали его, а сами, сволочи, свалили, не дождавшись, и, вообще, идиотская погода и идиотская зима! — Эй, парень! Конечно, всем вокруг весело! Проживают свою беззаботную жизнь… — Парень, погоди ж ты, пожалуйста! …Радуются каждой минуте, с друзьями в кафе зависают, а не в подворотнях стрёмных. — Парень, всего минуту вашего времени! Тут Леона хватают под руку, вынуждая того остановиться. Тот на автомате вырывает руку и замахивается в сторону потенциального врага. «Враг» юрко отходит в сторону, оставив кулак Леона висеть в воздухе. Парень резко поворачивается на того, кто схватил его и снова пытается ударить того. — Хэй, да я же отниму лишь минуту твоего времени! Леон смотрит на человека перед собой, сжимая на всякий случай кулак покрепче. Перед ним стоял парень, ростом почти с самого Леона, в стрёмной фиолетовой толстовке, — серьёзно, Леон, посмотри сначала на своё ярко-зелёное вырвиглазное худи, — и, эм, странноватой фиолетовой шапке на своей голове на которой была желтая звезда посередине и имитация ушей какого-то животного. Леон изогнул бровь, непонимающе смотря на этого фриковатого. Парень, стоящий напротив, поджал губы и вытянул ладони перед собой, словно заранее защищаясь. Так они смотрели друг на друга пару секунд, пока этот чудик внезапно не ойкнул, словно вспомнив что-то, и натянул на лицо липовую улыбку. — Эй, парень, так зачем я тебя остановил то? Дай погадаю! — парень улыбнулся ещё шире и загадочнее. — Чего? — Погадаю. Ну, судьбу твою узнаю, будущее. Я, э-э-э, по ладони всё могу прочитать, — его голос звучал крайне неуверенно, словно он сам не понимал, может он это сделать или нет. Его прищуренный взгляд и улыбка, расплывшаяся на лице, может, и делали видимость того, что он знает, что несёт, но руки и голос, дрожащие от неуверенности, выдавали, — Давай, всего минутка. — Чего? — Леон сделал шаг назад, полностью опешивший от шока. — Ай, молодец, — что это блять за фразочки?! — Сразу уже видно, что-то хорошее тебя в будущем ждёт, — чудной парень, подметивший ступор собеседника, взял его левую руку в свою, вытянул вперёд, ладонью вверх, — Так, — парень смотрит прямо-влево, водит своим пальцем по ладони Леона, издаёт задумчивое мычание, — Вижу, сейчас, м-м-м, вот по этой линии, вижу, ждёт тебя богатство. Повышение на работе скорое ждёт… — Чего?! — внутри Леона происходила атомная война, взрывы вулканов и бомб, но, словно очарованный — читать как «охуевший» — он продолжал стоять на месте, выслушивая этот вздор и чушь. — Вижу, э-э-э, в любви сильное везение, твоя вторая половинка тебе преподнесёт сюрприз, — парень снова отводит взгляд влево, водя пальцем по ладони от одной линии до другой, изображая сильные раздумья, — Первенец тебя ждёт, точно! — всё, это уже переходит границы. — Ты ничё не попутал, гадальщик хренов?! — парень в зеленой толстовке вырывает свою руку, свирепо смотрит на шарлатана, прямо ему в глаза. Тот испуганно отшатывается, втягивает голову в плечи и поджимает губы, мол, «что не так?». Леон смиряет чудика взглядом, медленно выдыхает, пытаясь остыть. Затем плюёт на тротуар и, раздражённый больше прежнего, агрессивно топает домой: «Херовые из вас прорицатели». — Эй, ну хоть бы монетку дал мне! Подумаешь, чуть-чуть ошибся где-то! Давай перегадаю! — разочарованно кричат ему вслед, но парень лишь ускоряет шаг, игнорируя. Леон забыл о ситуации, как только вернулся домой. На автомате поужинал, закинул рюкзак за шкаф и плюхнулся на кровать. Настроение ниже плинтуса, а может даже еще на пару метров ниже. Всё, что сегодня произошло, кажется, пыталось вывести Леона из себя, доводя до ручки, потому что столько раздражающих факторов просто не могли случиться в один день. Это какая-то чёрная полоса, заговор вселенной! Парень тяжело вздыхает, переворачивается с одного бока на другой, обнимает подушку, и, вообразив, как душит какого-нибудь человека, засыпает. На следующий день продолжает спать он и в классе, потому что математика та ещё параша, а математичка та ещё скучная сука. Он продолжал бы клевать носом и дальше, пока голос директора громко не раздался на весь класс. — Да. Да, дети, вот так внезапно, новенький. Успокойтесь и не кривитесь мне тут. И ради бога, молю, не смейте втягивать его в ваши потасовки, паршивцы! Леон приоткрывает один глаз, поднимает с парты голову и выглядывает из-под капюшона. Новенький? Не втягивать? Усмехается от абсурдности этих слов. В это школе посвящение в ряды достойных только и происходит путём избиения. Не повезло кому-то. Он смотрит в сторону директора с безразличным видом. Затем встречается взглядом с серыми уставшими глазами новенького. Так они смотрят друг другу в глаза, кажется, пару секунд. Пару секунд до… — Шарлатан! — Леон округляет глаза настолько, насколько возможно, вскакивает со стула и ошарашено тычет пальцем в парня стоявшего у доски. В парня с идиотской фиолетовой толстовкой и такого же цвета идиотской шапкой со звездой.