Несмотря ни на что

Когда ты так много значишь для человека, который представляет опасность, но он готов провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы с тобой всё было хорошо — это одно. Но когда ты готов с ним пройти все опасности, когда ты буквально дышишь им, показывая, что ты не боишься ничего, пока он рядом, уверенно держа голову — совершенно другое. Как бы я не показывала этого, как бы я не говорила, что верю Ходжу, как бы я не рвала себя на части, пытаясь убедить его, что я хочу быть с ним, он всё равно не может достаточно близко подпустить меня к себе. Снова я катаюсь на эмоциональных качелях — из глубокой пропасти тоски к бесконечной любви, и так туда-сюда. Словно, того разговора три недели назад вовсе и не было: будто бы его признание в любви было мною же придумано, или мой разум играет со мной, выдавая желаемое за реальность, когда на деле всё не так? Стоя напротив Ходжа, я была готова провалиться сквозь землю от стыда и унижения за то, что показала всю себя, за то, что доверилась ему, открывая свои страхи и мечты. «Он снова меня отталкивает. Снова». Не в силах сдерживать свой порыв злости и отчаяния, я прокричала: -Зачем ты это делаешь?! Почему ты не можешь разглядеть один-единственный факт, что я хочу быть с тобой? , — слёзы ручьём бежали по моим щекам, не оставляя шанса на то, чтобы успокоиться, а голос готов был сорваться и треснуть. Три недели я жила мыслями, что могу быть с Ходжем, а сейчас каждое сказанное им слово о любви ко мне, словно стекло, скатывалось по горлу, разрезая его. Каждая слеза теперь казалась обжигающей, словно, я стояла посреди бушующего вулкана, который укутывал меня в своё адское пламя. — Ты снова меня отталкиваешь. Снова. Это повторяется в тысячный раз. П-почему ты это делаешь? Я громко всхлипывала, не стыдясь своего нынешнего состояния. Сквозь слёзы я посмотрела на Ходжа. Он стоял неподвижно, поджав губы. Взгляд был полон боли. Но вот, он делает один шаг по направлению ко мне, потом второй, третий и вот я уже не в силах стоять на месте, словно, его приближение волной сбивало меня с ног. Не в силах устоять, я начала падать, но Ходж успевает меня словить, и мы оба летим на пол в объятиях друг друга. Он приподнимает моё лицо за подбородок одной рукой, другой рукой смахивает слёзы со щёк и впивается своими губами в мои с такой силой, что я на миг забыла обо всём на свете. Он ловко раздвинул мои набухшие от слёз губы, проникая своим языком в мой рот, раздувая пламя, от которого я начала с таким же напором целовать его, проникая в его рот. Наши языки встретились и закружились в водовороте страсти. Этот поцелуй выбил весь воздух из нас обоих. Отстранившись буквально на пару секунду, Ходж посмотрел прямо мне в глаза и сказал твёрдо и серьёзно: -Нет, Кэтрин, я тебя не отталкиваю. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Ни за что я тебя не отпущу. Ты только моя. Отбросив всю неловкость и страхи, я обвила руками его шею и притянула к себе, возвращая его губы на свои — там, где я так хочу их чувствовать. Обхватив меня за талию, он прижал меня к своему телу так близко, настолько близко, что я почувствовала, как он хочет меня. Не разъединяя губы, мы начали медленно, но с бешеной страстью раздевать друг друга. Дойдя до нижнего белья, я почувствовала, как его руки сомкнулись на моей груди, жадно и до сладкой боли сжимая каждую. Отстранившись от губ, Ходж начал целовать шею, изгибы ключиц, плечи, нежно покусывая — каждый его поцелуй отдавался горячим следом, словно, меня ласкал огонь. Я вся горела, и желала сгореть от его прикосновений. Я хотела быть с ним, подчиняться ему, отдавать всю себя. Я больше не хотела никакого расстояния, секретов, сокрытия фактов — я желала быть с ним, быть его во всех смыслах. Оставшись оба полностью обнажёнными, я не могла не любоваться его телом — таким, которое хотелось чувствовать на себе, трогать, целовать. -Сегодня, завтра и всегда ты будешь только моей, — сказав это, он поцеловал одну мою грудь, играя языком с моим соском, а вторую сжал так, что я невольно вскрикнула, но я уже не могла сдерживаться. — Я хочу слышать, как ты получаешь удовольствие, не останавливай свои нежные стоны. — Продолжая ласкать грудь, он рукой нажал на моё самое чувствительное место, проникая пальцами всё глубже и глубже. Это стало отправной точкой. Я закричала так громко, что испугалась своего собственного голоса. Проникая глубже, я извивалась под ним, не в силах сдерживаться. Оторвавшись от груди, он посмотрел на меня и понял, каким умоляющим взглядом я на него смотрю. -Ходж, пожалуйста, сделай это. Умоляю. — как подтверждение, по щекам полились слёзы удовольствия. Не медля, я резко почувствовала его в себе. Сначала медленно, давая мне привыкнуть, потом напористо и глубже я ощущала эти долгожданные толчки. Не знаю, как и почему, но каждое движение отдавалось нежностью, любовью. Во всём этом не было пошлости и разврата, словно в руках у Ходжа самое драгоценное, что только есть в мире. Продолжая быть во мне, кружить голову, целовать шею, губы, он обнимал меня, прижимал моё тело к своему. Я так хотела слиться с ним — не верю, что сейчас я могу коснуться всего его: души, тела, почувствовать его желание, просто знать, что сейчас мы — одно целое. Спустя пару минут я ощутила то блаженство, которое на миг отключило мне голову. Только сейчас осознала, что мне нужно было это счастье только от него. Улыбка сама появилась на моём лице от понимания, что и ему сейчас хорошо. Рухнув на пол, мы оба лежали, переводя дыхание. Закрыв глаза и глубоко вдыхая, я пыталась привести голову в порядок, но всё, что я могла сейчас — это лежать и ощущать тепло, исходящее от Ходжа. Повернув голову в его сторону, я увидела, что он смотрел на меня, подперев руку под голову. В его взгляде было столько любви, столько чувств, от того его серые глаза светились в темноте. Прикоснувшись рукой к его лицу, я погладила щёку. Он от удовольствия закрыл глаза, нежась в моём невинном жесте. Вспоминая разговор до всего этого, я сказала своим тихим голосом: -Не оставляй меня. — Ходж открыл глаза. Сама удивилась, насколько нежно и тихо я проговорила слова. Отстранившись от моей руки, он сел на пол, взяв моё лицо в свои ладони. Глубоким взглядом он проникал в самую суть, открывая всю меня, целиком, поглощая мои страхи, эмоции, просьбы, чувства, и принимая всё это, принимая саму меня. Я смотрела на него и просто тонула в сером, глубоком океане его любви, ко дну которого я готова идти всегда. Спустя мгновение, Ходж сказал: -Я был глупцом, осознавая, как мучаю тебя. Я не хочу причинять тебе боль, но каждый раз делаю это. Единственное, чего я желаю — чтобы с тобой всё было хорошо. И каждый раз, закрываясь от тебя, я ненавижу самого себя, и с трепетом вспоминаю то, как ты смотришь на меня, то, как ты меня любишь, просто твоё присутствие в моей жизни, несмотря на всё вещи, которые творятся вокруг, ты всё равно тут, со мной, не уходишь, желаешь быть с таким человеком — я не позволю тебе уйти, я не позволю уйти себе. Я не оставлю тебя, Кэтрин. Прошу, поверь мне. Во мне не было уже никаких эмоций — они разом упорхнули, словно мотыльки. Я легла на спину, закрыв глаза. Мягкость ковра приятно ласкала разгорячённую кожу. От жаркой сцены, от слияния тел с Ходжем, от его слов я чувствовала себя выжатой как лимон. Вернув себе умеренное дыхание, я продолжала лежала и прокручивать слова Ходжа. «Стоит ли ему верить? Снова довериться?» Но я сама прошу не оставлять меня, сама иду к нему навстречу, и не просто иду, а срываюсь на бег, лишь бы находиться рядом с ним. Но для такого человека как он, заполучить женщину, зная, что она любит ушами — раз сплюнуть. То, что произошло сейчас между нами, может показаться для Ходжа чем-то обыденным, а я придам этому очень много смысла. Открыв глаза, я посмотрела на Ходжа, который сидел на полу, внимательно глядя на меня. Я почувствовала страх внутри себя. Мне захотелось сбежать отсюда как можно дальше. Поднявшись с пола, я, не раздумывая, нашла свою одежду и принялась одеваться. Ходж моментально оказался около меня, взяв за локоть, и повернул на себя: -Ты куда? , — столько волнения в его голосе я прежде не слышала. — Останься со мной, прошу. Во мне боролись два пути: проглотить все его слова и остаться с ним, или уйти. Я уже ничего не понимала насчёт чувств Ходжа: действительно ли он хочет быть со мной или это просто игра? Посмотрев внимательно на него, я сказала: -Мне страшно, Ходж. Мне невыносимо больно падать с качели, которые ты устраиваешь. Я хочу стабильного отношения к себе, которое должно меняться в зависимости от моих поступков в твою сторону. Но я люблю тебя. Я души в тебе не чаю. Я хочу остаться, хочу прочувствовать всю любовь, ласку, нежность, что ты можешь дать, но, в то же время, боюсь снова быть отвергнутой, боюсь снова твоих слов о том, что ты не желаешь меня видеть, хочешь, чтобы я ушла. — я запнулась, давя в себе слёзы. — Ты сам не понимаешь, чего именно хочешь. А я не хочу быть временным утешением. Я хочу быть рядом всегда, а не когда этого желаешь ты. Мне срочно нужен был свежий воздух — отчаяние терзало меня изнутри и практически прогрызло выход наружу. Отталкивая от себя Ходжа, на эмоциях, я быстро одеваюсь и бегу по направлению к входной двери. Предательски не сумев быстро открыть её, меня останавливают сильные руки, прижимая ближе и ближе. Сейчас я поняла, что не хочу, чтобы он меня трогал, я не хочу снова тонуть в лживых словах, в которых не было правды. Я не хочу снова слушать оправдания, слов о доверии. Его просто нет. Пытаясь вырваться, я сама не заметила, как перешла на крик: -Отпусти меня, Ходж! Отпусти! — я была на грани срыва. Внутри всё полыхало от боли, от лжи. Я была готова вот-вот взорваться. Но руки Ходжа прижимали меня к его телу сильнее. — Прошу, отпусти меня. Я больше не хочу тебя видеть! Я уже задыхалась от слёз, хватая ртом воздух. Не в силах сопротивляться, я перестала бороться и рухнула бы на пол, если бы не Ходж. Подхватив меня на руки, он отнёс меня в свою комнату и, положив на кровать, ушёл. Спустя пару секунд, он вернулся со стаканом воды. Помогая присесть, Ходж поднёс стакан к моим губам и я сама того не замечая, выпила жидкость за один глоток. Ляг обратно, я смотрела на Ходжа пустым взглядом, осознавая, как же было тяжело всё это время. Опустившись на колени, он произнёс: -Кэтрин, моя милая Кэтрин. Знала бы ты, как мне больно видеть твои слёзы, понимая, что их причиной являюсь я. Я хочу, чтобы ты сейчас осознала одну-единственную вещь — запомни её и никогда не забывай: причиняя боль тебе, я ненавижу себя за это. Каждый раз, чувствуя холод и отстранённость, помни — я защищаю тебя. Защищаю от последствий, в которые ты была втянута из-за меня. Я нахожусь под ударом из-за информации, которая должна навредить только мне, но в реальности, под угрозой теперь ты. Я занимаюсь не самыми законными делами, как ты можешь догадываться, но я не хочу впутывать тебя ещё больше, потому что то, что ты знаешь, достаточно, чтобы тебя убрали, плюс, наши с тобой отношения уже не являются для кого-то секретом — все понимают, что ты для меня значишь, поэтому я так веду себя. Я хочу уберечь тебя, я не хочу тебя терять, лишаться, жить без тебя, осознавая, что я могу убить самого светлого и дорогого мне человека. Кэтрин, прошу тебя, пойми всю суть этих слов. Ходж замолчал. Аккуратно взял мою руку и нежно поцеловал. Я смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Все его слова одним большим ударом обрушились на меня, снося с ног. Внутри растеклось чувство теплоты и ужаса одновременно. Хотелось так много сказать, но слова не шли и, найдя в себе силы, улыбнулась настолько, насколько могла. Если бы Ходж знал, как я хочу быть с ним, несмотря на всю опасность, что есть: -Ты имеешь полное право злиться, ненавидеть меня, кричать, но прошу — не отталкивай, — снова этот умоляющий голос Ходжа, заставляющий всю сжаться. — Я сделаю всё, что есть в моих силах, чтобы защитить тебя, чтобы быть с тобой, не устраивая никаких эмоциональных качелей. Мне нужна только ты, больше всего в мире я не желал никого и ничего. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я встала и бросилась на шею Ходжа, сильнее прежнего прижала к себе, вдыхая его запах, будто бы он — воздух, который вот-вот закончится, обвивая руками его тело, словно так могла слиться с ним полностью. Я не хотела ничего говорить, хотя слов накопилось много, я не хотела снова что-то выяснять — просто быть с ним, в этой умиротворённой тишине, окунаясь в океан взаимных чувств, ощущать присутствие человека, который готов буквально на всё, жертвуя своей любовью, работой, жизнью — всем, только, чтобы я была жива. Чувствуя, как по щекам медленно скатываются непрошенные слёзы, я ближе прижалась к Ходжу, хотя, куда уже ближе. И самое приятное и неземное — ощущать, как тебя обнимают с такой же взаимностью, с таким же напором, силой, желанием, буквально впечатывают твоё тело, с каждым рваным вздохом, шепчут слова любви: -Ты — самое дорогое, самое ценное. Запомни эти слова. Каждый раз, когда ты думаешь, что я готов от тебя отказаться, просто помни, что я никогда не буду готов это сделать. Моя Кэтрин. Оторвавшись от него, совсем на немного, словно, боясь сделать движение на миллиметр, в страхе, что Ходж отстраниться от меня насовсем, я посмотрела на него и прошептала: -Я люблю тебя. Я не мыслю всего, что существует в мире, если ты уйдёшь. Я не хочу, чтобы ты рисковал ради меня. Пойми: я хочу пройти этот злосчастный путь вместе, рука об руку. Я знала, на что шла, я осознала последствия своего выбора, но я сделала его в пользу тебя — любви, которую так долго искала, и которую я никогда не буду готова потерять. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе со всем этим. Впервые я увидела настолько искреннюю улыбку Ходжа. Не говоря ни слова, он прижал меня к себе. Эта сцена достойна, чтобы её нарисовали: обнажённый мужчина с красивым телом, нежно и трепетно обнимающий девушку, которая свернулась калачиком на его груди, прижимаясь к нему ближе. Подняв меня на руки, он вернул меня на кровать, помог мне раздеться и укрыл одеялом. Обойдя кровать, он лёг с другой стороны. Я не хотела никакого расстояния между нами даже на этой кровати, поэтому сразу же прильнула к нему, кладя голову на грудь. В ответ Ходж прижал моё тело к себе, медленно и с трепетом, словно хрусталь, начал гладить меня по волосам. Тысячи мурашек начали свой марафон удовольствия по всему моему телу, разливая тепло и умиротворённость. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько хорошо. Прикрыв глаза, я услышала тихий шёпот Ходжа: -Как давно я мечтал об этом моменте: чувствовать, как ты лежишь на моей груди, иметь возможность прикасаться к тебе, трогать, обнимать, впитывать твой запах, растворяясь в нём. Последние месяцы мне только этого и хотелось, Кэтрин. Каждую ночь я закрывал глаза и мысленно воображал себе эту картину. Твоя любовь оживляет меня. Я бесконечно люблю тебя, милая. Его признание тёплой волной прошлось по всему моему телу, ещё глубже убаюкивая и внедряя в эту светлую атмосферу любви. Я приподняла свою голову. Заглянула в родные глаза и прошептала: -Я люблю тебя, Ходж, всем сердцем.