Случай, изменивший жизнь. Туда, обратно и назад.

      Я проснулся в холодном поту. Очередная ночь, которая не дала мне отдохнуть, сил с каждым днём становилось всё меньше. В голову начали лезть мысли о студенческих годах, когда я мог спать по 12 часов в сутки, и тогда мне казалось, что так будет вечно, но жизнь умеет удивить.       От воспоминаний о студенчестве стало невероятно тошно, резким движением я встал с кровати и направился на свой небольшой балкон, который мог вместить максимум двух человек плотно стоявших друг к другу, но жаловаться не приходилось. Да и зачем? Ведь в моей комнате с самого моего заселения не было второго человека. Только я вышел на балкон, как на меня сразу же подул холодный осенний ветер. Это помогло хотя бы немного взбодриться и привести свои мысли в порядок. Я никогда не славился тем, что мог безошибочно определить время, однако сейчас для этого не нужно было обладать дедуктивными способностями Шерлока Холмса. Было очевидно, что город спал, в здании напротив свет горел лишь в одном окне, а по дороге проехало всего несколько машин, рассекая звуком своих двигателей ночную тишину города. Простояв на балконе некоторое время, я понял, что начинаю замерзать, однако в мою голову не лезли другие варианты как проводить своё утро.       Так я и стоял на балконе ещё некоторое время в нерешительности, чем же себя занять. От верной пневмонии меня спас звонок раздавшийся из моей комнаты. Я понимал, что это звонит старик с продуктового склада. Однако, что ему нужно в такой ранний час? Как правило, он звонил куда позже.       Быстрыми шагами я покинул балкон, и взял телефон в руки. Ещё не хватало, чтобы он положил трубку, ведь денег на то, чтобы ему перезвонить у меня не было.       — Доброе утро, — прохрипел старик в телефон.       — Доброе, — ответил я без особого энтузиазма.       — Слушай, прости, что беспокою в столь ранний час, но не мог бы ты, как обычно, помочь старику справиться с работой, за срочность я удваиваю нашу обычную ставку, — растягивая каждое слово сказал старик.       — Вы же понимаете, что сейчас не ходит общественный транспорт, а на такси у меня нету денег.       — Понимаю, поэтому я тебя не тороплю, приходи пешком, до рассвета ещё уйма времени.       — Хорошо, через час буду на месте, — сказал я и сбросил звонок.       Выходить куда-то совершенно не хотелось. С самого раннего детства я ненавидел осень и никогда не понимал людей, которым нравится эта пора года. Постоянная слякоть и дожди. Однако, выбора у меня не было. Моя еда закончилась ещё вчера, а сигареты и того раньше, а из-за постоянных дождей я лишился своего единственного источника заработка. Поэтому мне пришлось выбирать между голоданием и небольшой работой противным осенним утром. И, быть может, я бы выбрал первый вариант, если бы уже не сказал старику, что приду ему помочь, а позвонить и сообщить об обратном возможности у меня уже не было. А нарушать слово было не в моём стиле, коль слово дал - будь так добр сумей его сдержать.       Этот закон я сформулировал сам для себя, ещё в школьные годы и с того момента всегда старался его придерживаться. Неужели именно из-за этого закона я и оказался в этой квартире?       Надев джинсы и свою любимую байку, я вышел в прихожую, где стояли мои старые кроссовки. Пару лет назад мне было бы стыдно выйти в них на улицу, сейчас же мне было всё равно. На вешалке я заметил своё любимое пальто, которое служило мне уже не один год и всё никак не думало рваться или превращаться в пылесборник.       Окинув взором свою квартиру, я заметил, что мои соседи всё ещё спят, и ведь действительно кому из моих соседей вообще надо работать? В первой комнате жил мини-альфонс, которого содержала жена мелкого бизнесмена нашего района. Он держал пару ларьков да один небольшой магазин на окраине города, где, как правило, покупали еду лишь жители окрестности. Самого этого «барина» я никогда и в глаза не видел, однако, по внешнему виду его жены было понятно, что даже такой незначительный бизнес приносит свой неплохой доход. Или же, он просто всё спускал на свою любимую жену, которая пренебрегла им во благо молодого любовника, моего возраста.       В третьей же комнате жил художник, который иногда приходил и просил меня оценить его очередное творение, жил он, может быть, ещё беднее, чем я. Целью всей его жизни было стать отличным портретистом, чтобы рисовать богатых людей и за эти полотна жить безбедно. Однако, этот человек раз за разом терпел неудачи. Перед каждым своим походом на очередной конкурс, он был доволен как никогда, в его голове он уже был победителем, ведь для каждого такого конкурса он писал «шедевр», над которым корпел не один месяц. Я не особо разбирался в живописи, но даже такому «искусствоведу» как я, было понятно, что в городе будут работы и получше. Говорить ему это я не решался, ведь это означало бы полный разрыв отношений с человеком, который, вроде как, считает меня своим товарищем. Я не был большим фанатом лицемерия, однако в жизни бывают такие моменты, когда нужно выговориться, и этот человек подходил на эту роль просто замечательно. Ведь он никогда не лез со своими советами и не говорил клишированных фраз от которых становилось тошно. Он просто молча слушал, занимаясь своим любимым делом, изредка давая свои не особо дельные комментарии.       Надев пальто, я вышел из квартиры и быстрыми шагами направился в сторону складов, где меня уже должен был ждать старик. С утра моросил дождь, и холодные порывы ветра продували даже моё пальто, в котором я ходил и зимой без особых проблем. Выйдя на окраину города, я заметил одну вещь: город начинает просыпаться. В моей голове промелькнула забавная мысль о том, что центральные районы города, как правило, живут очень короткий день, ведь в центре живёт так мало людей, в то время как окраины проживают практически целые сутки. Лишь в редком случае, на улице, даже моего не самого большого города, можно не увидеть ни одного человека, прогуливающегося по городу, в то время как все обычные люди уже должны были спать.       За странными мыслями о ритме жизни районов городов, я и не заметил, как пришёл к воротом склада, где и зарабатывал себе еду. Старика нигде не было видно, оно и понятно: небось спит себе в своей тёплой каморке. Обходить склад у меня не было никакого желания, ведь там даже летом было настоящее болото, не говоря уже об осени, когда уже несколько дней к ряду идёт дождь.       Я достал из кармана телефон и увидел, что пришёл ещё слишком рано, до встречи оставалось целых 10 минут. Я зашёл под козырёк склада, чтобы морось не могла попасть на экран моего телефона, и начал ловить складской Интернет. Никогда не понимал, зачем владелец этих баз решил провести здесь Интернет, ведь все, кто охраняли эти склады, были стариками за 70 и для большинства из них Интернет был страшным словом, которое поглотило их внуков. Для меня же это была отличная возможность почитать новости и скачать пару новых самоучителей для игры на гитаре, ведь мой репертуар уже целый месяц оставался без изменений.       Старик пришёл ровно в момент нашего договора. Меня всегда удивляла его пунктуальность: то ли это советская модель воспитания, то ли человек был такой, но приходил он всегда строго вовремя, не опаздывая даже на несколько минут.       — Готов к труда и обороне? — усмехнувшись спросил сторож.       — Погодите несколько минут, хотел бы с духом собраться, — с такой же усмешкой сказал ему я.       — А давай сначала покурим? Ты как? Или уже бросил? — с подколкой спросил старик.       — С вами бросишь, — тихо сказал я.       Сторож достал сигарету и медленно протянул её мне, потом достал старенькую зажигалку и подпалил мне кончик сигареты. Я начал раскуривать табак, и почувствовал, как дым заполняет мои лёгкие, а на душе становится немного легче. И даже противная погода уже так сильно не портит настроение. Никогда не понимал магии курения. Я делал это уже много сотен раз, и казалось бы, что в этом процессе меня уже ничего удивить не может, но я ошибался. Каждая сигарета, особенно после долгого перерыва, приносила мне неимоверное удовольствие. Именно в такие моменты я понимал, что окончательно стал зависим от табака, хотя не сказать, что испытывал какие-то ломки касательно него. Наверное, это из-за того, что курил я из-за своего финансового положения довольно редко.       Курили мы со стариком молча, каждый наслаждался своими мыслями. На удивление, сторож докурил быстрее и целую минуту просто стоял и наблюдал как я вкушаю не самую дорогую сигарету. Докурив, я ловким ударом носка о землю выбил небольшую ямку, куда полетел окурок, а затем движением всей стопы закопал его уже приготовленную для него могилу.       — Ловко ты это придумал.       — А то, — усмехнулся я.       — Что ж, давай я опишу тебе твой фронт работы, а сам пойду тебе награду собирать.       Видишь ту небольшую машину? В ней ящики с овощами. Твоя задача: просто её разгрузить. Если увидишь, что что-то можно взять на складе, бери, только не жадничай, а то потом меня за недостачу уволят. Как закончишь - приходи ко мне в каморку. Я не собирался долго возиться с этой работой, хотелось побыстрее справиться, отправиться домой и изучать песни, которые я успел скачать пока стоял около склада. Ящиков было немного, всего лишь несколько десятков, однако, их вес говорил о том, что сторож-старик никак не справился бы с ними, ведь даже мне было их перетаскивать довольно проблематично. И зачем на работу нанимают именно таких стариков? Ведь есть мужики на нашем районе, которые за пару бутылок чего покрепче перетянут весь этот склад на другой конец города в считанные часы. Видимо, дело в надёжности: старику есть что терять, алкоголикам нет.       За этими ничего незначащими мыслями моя работа прошла довольно быстро, у меня оставалось ещё некоторое время, чтобы походить по складу, и взять себе чего захочу, ведь старик сам разрешил. Обойдя весь склад, я заметил только один мешок, в котором находилась самая обыкновенная картошка. Я быстро пересыпал ее в пакет, который всегда находился в нагрудном кармане моего пальто. Взял я немного, как и обещал старику, да и картошку я не особо-то и любил.       Выйдя на улицу через заднюю дверь склада, я заметил, что морось уже прекратилась, уступив своё место замечательному утреннему солнцу. Однако, порывы ветра всё ещё не давали забыть о том, что на дворе продолжается осень.       Прыгая по сухим местам этого складского «болота», как горный козёл, в один момент я подумал, что со стороны, должно быть, выгляжу очень забавно. Парень в пальто и с пакетом картошки прыгает по кочками, так, будто он играет в «классики». Однако остаться сухим и чистым мне сегодня не удалось: практически у самого порога каморки, где ночуют сторожа, моя нога предательски соскользнула, наверное, в самую большую лужу, забрызгав и штаны, и пальто, а сам кроссовок моментально промок, из-за чего желание добраться до дома как можно скорее возросло многократно.       Я постучал в дверь и начал её открывать. Всегда удивлялся тому, как она не скрипит. Мне казалось, что её не смазывали ещё со времён постройки этой каморки, каких-нибудь лет 50-60 назад. Сама каморка не была чем-то удивительным: кровать, стол, пару стульев. Она больше напоминала камеру-одиночку для особо опасных преступников, хотя, наверное, я себе их так только представлял, ведь я в жизни не видел тюремных условий. За столом восседал старик, а на столе стояло два больших пакета, набитых чем-то. Старик указал жестом на один из стульев и я покорно присел. После чего он протянул мне точно такую же сигарету, как и около ворот склада, а после бросил мне свою зажигалку.       Мы курили молча, лишь изредка я поглядывал на покрытое морщинами лицо сторожа. Я не знал, сколько ему лет, но его физическое состояние говорило о том, что осталось такому старику крайне недолго. Не выдержав молчания, я решил задать ему вопрос, который мне был интересен уже давно, но из-за своей привычки уходить в себя, я зачастую забывал его спросить об этом.       — Зачем вы до сих пор работаете?       — А как по-другому? — удивился старик, — Вся моя жизнь состоит из работы, я в колхозе работал с детства, потом на заводе всю свою жизнь, а когда стар стал тут охранять начал.       — Но ведь вы уже такой старый. Неужели вы никогда не задумывались о том, что заслужили отдых, хотя бы в старости.       — Мальчик мой, мне, в отличии от вашего поколения, не отдыхается, лёжа на кровати. Не буду врать, что это приятное действо, но пролежу я две недели на кровати и завою от того, что делать мне нечего, кроме как с мужиками пенсию пропивать, а так, я хотя бы копейку какую зарабатываю, чтобы внукам помочь, — буквально прохрипел дед, такие монологи давались ему уже с большим трудом.       — Ваши внуки должно быть гордятся вами? — сказал я и сделал последнюю затяжку в сигарете и потушил её о маленькую железную пепельницу, которая стояла в центре стола.       Старик молчал, я хотел было повторить вопрос, но потом подумал, что это явно лишнее, ведь со слухом у него всегда было хорошо, а повторять вопрос, который вероятнее всего моему работодателю был неприятен, я не желал.       Докурив, сторож оторвал взгляд от маленького окна и внимательно посмотрел на меня, как будто пытаясь уловить малейшее изменение мимики на моём лице. На секунду мне стало настолько не по себе, что я заёрзал на стуле. Таким взглядом он одаривал меня пару минут. Но наконец-то заговорил:       — Пакеты видишь?       — Угу, — кивнул я в ответ.       — Они твои.       — Так много?       — Если тебе что-то не нравится, то можешь оставить, но я не думаю, что тебе будет лишней еда. На тебя смотреть страшно. Выглядишь как мумия фараона из пирамиды, которую просто одели в современную одежду.       — Это вы драматизируете, — усмехнулся я.       — Нисколько, — сказал старик, — Такими темпами, ты скоро голодной смертью помрёшь, а помощник мне всё ещё нужен.       — Спасибо за добрые слова, — уже без улыбки, сказал я.       Старик к тому моменту отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Никогда не понимал почему он так мало говорит, хотя и сам я не был склонен к долгим беседам.       Я встал из-за стола, взял пакеты и уже собирался уходить, как вдруг услышал его голос:       — Подожди, — громко сказал старик.       Я покорно поставил пакеты на пол, а сам сел на стул, на котором и сидел некоторое время. И с удивлением начал смотреть на старого сторожа.       — Нам тут на работе выдали премию. Будет нечестно тебя ей не наградить, ведь если бы ты мне не помогал, то как пить дать выгнали бы меня с этой работы, а новую я бы уже не нашёл, — говорил старик, роясь в своём нагрудном кармане.       Спустя несколько секунд на стол упал конверт. Я с удивлением посмотрел на своего работодателя, я никогда не замечал в нём такой щедрости, хоть и работал на него уже несколько месяцев.       — Бери, вам молодым деньги нужны больше, чем нам старикам. Может девушку куда сводишь свою, — с ухмылкой на лице сказал сторож.       — У меня нет девушки— с нотками гордости в голосе сказал я, хотя гордится тут определённо нечем.       — Так найди! Может она тебя хотя бы откормит, а то скоро тебя этим ящиком раздавит, а мне потом на старости лет в тюрьму садиться, — с точно такой же ухмылкой сказал старик.       — Спасибо вам за совет, но я сам как-нибудь разберусь, — сказал я, засовывая конверт в нагрудный карман, и собирался уходить.       — Вы сегодня играете? — услышал я тихий вопрос старика.       — Всё от погоды будет зависеть. Но вы знайте, что я всегда рад вас видеть на наших выступлениях, — протараторил я, сделав акцент на последнем слове, забрал пакеты и вышел из каморки.       Прыгать по кочкам, уже с тремя пакетами, да и когда уже один кроссовок намок, было глупо, поэтому мною было принято решение идти просто напрямик, лишь обогнув ангар. Когда я шел домой, меня то и дело не покидали мысли о том, что я не помню, как зовут этого старика, и от этого становилось немного стыдно, но спрашивать у него эту информацию я не желал, поэтому обращался к нему просто на «Вы».       Выйдя в город, я заметил, что город окончательно ожил и стал напоминать муравейник. Все люди куда-то бежали, на остановках стояло огромное количество народа, а в автобусы людей набивалось столько, что они напоминали банку шпрот, где каждая рыба максимально плотно уложена к другой.       От таких аналогий с едой мне невероятно захотелось есть: ещё бы, я не ел со вчерашнего дня. Может старик действительно прав, и я отощал настолько, что теперь похож на мумию? Да нет, бред какой-то, я же, наоборот, страдал от лишнего веса всю свою жизнь. Хотя, как ни напрягал я память, так и не смог вспомнить свою фигуру пятилетней давности. Надо бы проверить слова старика когда-нибудь, но не сегодня. Сейчас я хочу просто полежать на кровати и почитать книгу, не думая ни о чём.       Зайдя в свою квартиру, я быстро снял кроссовки и носки, ведь ходить в мокрых - это было явным признаком простуды, которую со своими финансами я себе позволить не мог. Выйдя на свой балкон, я оставил их сушиться, а сам босиком пошёл на кухню раскладывать пакеты, которые мне выдал старик.       А неплохой набор продуктов он мне положил! В пакетах были и яйца, и сыр, и несколько коробок с чаем, пару видов овощей и много чего ещё. Однако, особенным подарком для меня стал блок сигарет, покорно лежавший на дне второго пакета. Интересно, что заставило старика так сегодня расщедриться? Да и какая разница, ведь он сам мне это отдал, значит в этом он и не нуждается, так как раньше я работал за куда менее объёмную пайку, да и о подъеме моей оплаты мы никогда не разговаривали. Что ж, спрошу у него об этом сегодня, если он придёт на наше «выступление», а пока займусь приготовлением нехитрого завтрака, который у меня сохранился со времён моей учёбы в университете.       Овсянка и яичница. Что может быть банальнее, чем этот завтрак? Я быстро съел свой приём пищи и отправился в свою комнату. Я надеялся, что мой организм не захочет больше сегодня спать, так как сон для меня становился самым неприятным моментом дня из-за постоянных кошмаров, которые мучили меня уже как несколько лет. Невролог в больнице говорит мне уже в который раз, что всё скоро пройдёт, что у меня просто сложный период в жизни. Ага, как же, пройдёт оно. Не понимал я лишь одного: зачем я до сих пор покупаю эти таблетки, которые он выписывает. Неужели верю, что этот карлик в белом халате и купленным дипломом сможет наконец-то выписать нечто полезное? Вряд ли, просто человеку нужна надежда, хотя бы какая-то, а вера в «волшебные пилюли» многих ставила на ноги, ведь непросто так моя знакомая медсестра всегда говорила мне, что самое лучше лекарство - это самовнушение.       Но мои надежды были попраны: организм требовал прекратить мысли и полежать, особенно после того, как наконец-то получил порцию недостающих ему калорий, которые он не желал пока что тратить на мыслительный процесс, тем более такой бесполезный. Что толку от моих причитаний, если прошлое не вернуть, чернила высохли и стереть их уже невозможно? Размышляя об этом, я не заметил, как провалился в сон.