broken headphones

— Спасибо большое за покупку! — Спасибо, до свидания. — Чимин разворачивается и идёт к выходу из магазина. В правой руке парень держит упаковку с новыми наушниками, которые были ему жизненно необходимы. Завтра у него есть две пары, которые, как думает Чимин, не очень-то и пригодятся в будущей профессии, поэтому он планирует на них хорошенько выспаться, а наушники помогут абстрагироваться от внешнего мира. Довольный покупкой, парень с приподнятым настроением направляется к выходу из торгового центра, уткнувшись в телефон и листая ленту в Твиттере. Но внезапно в него кто-то врезается, да с такой силой, что парень не удерживается на ногах и падает. Телефон вместе с наушниками отлетают куда-то в сторону. Всё это происходит настолько быстро, что Чимин даже не успевает заметить кто сбил его с ног, а после и завалился сверху. Приходит в себя он лишь через пару секунд, когда при попытке пошевелиться правую руку, на которую он и упал, прострелило резкой болью. — Твою ма-а-ать... — стонет от боли Чимин, пытаясь перевернуться на спину, но кое-что, а точнее кое-кто сверху мешает это сделать. Тогда он, наконец, поднимает глаза на виновника столкновения. — О-оу… Эм, простите. Я вас не заметил... — бубнит парень, слезая с Чимина, и, отряхнувшись, протягивает ему руку. Пак смотрит на неё, хмурит брови, а после говорит недовольным голосом: — Я что похож на старика, что ты ко мне на «Вы»? — Да нет, вроде не похож. — Ай, да ну тебя. — Чимин показательно отворачивается от протянутой руки помощи и поднимается сам. — Чёрт! Ну и где мои телефон и наушники? — Эм, а это не они? — слышится голос из-за спины, и Чимин поворачивается к незнакомцу, тут же снова морщась от вновь прострелившей правую руку боли. Парень хватается за неё левой рукой, опустив голову и зажмурив глаза. — Эй, ты в порядке? — Как я могу быть в порядке, идиот? Ты только что врезался и упал на меня, и теперь моя рука чертовски болит! — Так… Может отвезти тебя в больницу? Вдруг перелом… — Ага, щас. Ты ходить-то нормально не можешь. А сяду с тобой в машину, мы точно попадём в аварию. Просто подай мне телефон и наушники. — Ну, как знаешь. — парень пожимает плечами, разворачивается и, подобрав вещи Чимина, отдаёт их ему. Пак по привычке тянется правой рукой, но вытянув её вперёд, снова морщится от боли. — Ты уверен, что не хочешь съездить в больницу? Мне всё-таки кажется, что ты её сломал. Чимин поднимает недовольный взгляд на незнакомца и закатывает глаза. Выхватывает левой рукой свои вещи и, развернувшись к парню спиной, говорит: — Давай быстрее. Мне некогда разъезжать с всякими по больницам. Незнакомец усмехается.

[Flashback]

— Хё-о-о-н, я чертовски голоден. — мученически тянет Чонгук, развалившись на диване в студии. — Давай сгоняем чего-нибудь перекусим, а? Неужели не устал? — Я почти закончил с этой дорожкой. Не отвлекай меня. — Айщ, легко тебе говорить. У тебя ещё пол стакана кофе стоит под рукой, а я только утром успел вчерашний сэндвич перехватить и всё. Больше и крошки во рту не было за целый день. А сейчас уже далеко за полдень. — Хах, — усмехается Юнги. — Рад за тебя. — Почему это? Хочешь чтобы я с голоду помер? — Нет, — он отрывается от экрана компьютера, поворачиваясь на стуле к другу, и усмехается. — Не придётся подавлять рвотные рефлексы, когда будешь своему парню отсасывать. Чонгук, что до этого лежал с закрытыми глазами полумертвой морской звездой на миниатюрном диванчике, резко распахивает глаза, принимая сидячее положение. — Ты! Какого чёрта, хён? Юнги лишь улыбается, поднимая руки в сдающемся жесте. Он начинает поворачиваться на стуле обратно к компьютеру, но задевает локтём стаканчик с кофе. Тот опасно наклоняется в сторону близ стоящей клавиатуры и, глаза Юнги лишь успевают в ужасе округлиться, падает. Уже остывший кофе заливает клавиатуру. — Не-е-т... — Юнги хватается руками за голову. — Что делать, Господи-Боже, это же последняя была! Чонгук-а... Он в надежде поворачивается к другу, что так же ошарашенно смотрит на испорченную клавиатуру, которая заменила точно так же почившего собрата всего полторы недели назад. — Хён... — Чонгук заторможенно переводит взгляд на своего горе-подопечного, и у того в груди начинает зарождаться некое чувство облегчения, но оно тут же обрубается на корню, когда его менеджер продолжает. — Когда поедешь за новой, мне захвати пибимпаб, а Хёнджину джин-рамён. А, и про кофе не забудь. — А-а-а... Ну как так-то.

[End of flashback]

***

Машина останавливается возле подъезда, и Чимин уже было собрался выходить, как его останавливает голос. — Слушай, прости, что так получилось. Мне правда жаль. Я очень спешил и не заметил тебя. — Твоё прости не вылечит мою руку и не снимет гипс, с которым мне теперь ходить целый месяц. Месяц! — Да-а… На счёт этого, — парень неловко чешет затылок. — Я тут подумал… Если ты не против, я бы мог… Ну знаешь, у меня такая работа, что довольно много, относительно свободного времени, так что я мог бы… Э-эм, заботиться о тебе? Ну там, помогать и так далее. Чтобы ты не нагружал руку. Что скажешь? — Чувак, ты серьёзно? Лучше вернись в больницу и проверь голову на предмет сотрясений. Ало! Мы даже не знакомы, о каком «заботиться» ты говоришь? — Ну так давай познакомимся, в чём проблема? Меня зовут Мин Юнги. — парень улыбается и протягивает Чимину руку. Пак шокировано смотрит сначала на Юнги, а после на его руку. — Ты пошутил или да? — Я вполне серьёзен. Ну так что? Я не могу возместить тебе физический ущерб, но попробую возместить хотя бы моральный. — Ты точно не в себе… — Чимин отворачивается к окну и качает головой. Спустя пару секунд, открывает дверцу машины и выходит. — Эй, я не услышал твоего ответа? — доносится из салона машины, и Чимин замирает. — Хорошо, — на лице Юнги расцвела улыбка. — Если завтра в пять вечера ты каким-то чудом окажешься у двери моей квартиры, то, так уж и быть, позволю тебе стать моей служанкой. Чао, бейби. Теперь вместо улыбки на лице Юнги шок и непонимание. Чимин усмехается и разворачивается, но сделав лишь пару шагов, снова останавливается, потому что слышит: — Хотя бы скажи как тебя зовут-то. — Чимин. Пак Чимин. — с улыбкой выкрикивает парень, но Мин эту улыбку не видит. Он видит лишь удаляющуюся спину очень милого парнишки, которого он очень хочет увидеть ещё раз. Он начинает улыбаться от мысли, что увидит. Обязательно увидит. Чимин ведь сказал, что не отвергнет его помощь, если он завтра придёт к нему. П-ф-ф, да проще простого! Ведь он... И тут приходит осознание. Ведь он не знает, где Чимин живёт. Нет, теперь он знает на какой улице и в каком доме, но проще от этого не стало. Потому что на каком этаже и в какой квартире тот живёт — неизвестно. А так же как-то нужно попасть в сам дом, а кода от входной двери он не знает тоже. Проще простого. Ага. — Да что за день! — вздыхает Юнги и откидывается на спинку сиденья. Он думает о том, как бы решить эту проблему, и решение само приходит ему в голову. Он достаёт телефон и набирает своего Ангела-хранителя. — Гук? Чонгук, дружище-е! Вопрос жизни и смерти! — Мне капучино. А Хёнджину айс-американо. — А? — Только не говори, что забыл купить кофе... — Да какой к чёрту кофе? Есть дело поважнее. — Что может быть важнее кофе? — Мне нужно, чтобы ты нашёл одного человека. — Я тебе что, Шерлок Холмс? — Нет, Доктор Ватсон. Короче, его зовут Пак Чимин. — И? — И это всё. — из динамика доносится тяжёлый вздох. — Ну блин, просто найди мне несколько Пак Чиминов и скинь фотки. А я уже по внешке определю, который мой. — В смысле твой? — Не придирайся к словам. Тот, которого я ищу. — Что за фигня, хён? Зачем ты вообще его ищешь? — А вот это уже не твоё чонгуковское дело. Не суй свой большой нос во взрослые дела. — Эй, я тебя всего на год младше! — возмущается Чонгук, на что Юнги лишь усмехается. — А, так значит? — прямо сейчас, Юнги уверен, Чонгук изогнул бровь так, как умеет это делать только он. Он даже может видеть выражение его лица. — Ну ладно. Просто у моего парня есть друг, которого, надо же, вот совпадение! Тоже зовут Пак Чимин. — Быстро скинь мне его фотку. — Не хочу. — А я вот хотел выпросить у директора парочку выходных для кое-кого... Кто бы это мог быть? Юнги ухмыляется, когда тишина на том конце длится чуть дольше тридцати секунд. После на телефон приходит уведомление, а в динамике вновь слышится голос менеджера. — Всё, кинул. Проверяй. Открыв переписку с другом, Юнги готов был закричать во всё горло, но вовремя вспомнив, что нужно поберечь связки для записи нового альбома, закусил губу. — Спасибо, мистер Холмс. Это он! Тот самый Пак Чимин. — А, значит это ты сломал руку лучшему другу моего парня? — Не понял. А ты откуда знаешь? — Да мне Тэхён успел уже все уши прожужжать, что какая-то мразина сломала Чимину руку, а потом предложила подкинуть до больницы. Так этой мразиной оказался ты, хён? — Получается так. — И что думаешь делать? Ты хоть извинился? — Естественно! И не раз, но он такой: от твоих извинений мне не тепло, не жарко. Ну я и предложил ему моральный ущерб возместить. — Ахах, что? Моральный ущерб? — Ну типо... Да короче, не важно! Главное! Если я завтра буду у двери в его квартиру в пять вечера, то он согласится. — Так и в чём проблема? — Я не знаю где он живёт! — Что я получу взамен на эту информацию? Одна из черт, за которую Юнги очень ценит Чонгука, как своего менеджера и друга — сообразительность. Одна из черт, за которую Юнги очень не любит Чонгука, как друга — он из всего извлекает выгоду. — Ах ты ж мелкий... Говори, что хочешь.

***

С громким вздохом Чимин валится на диван и прикрывает веки. Это был очень тяжёлый день. Кто ж мог подумать, что идя всего лишь наушники покупать ему руку сломают? — Чёртов... Айщ. Даже слов нет. — Чимин поднимает перед собой загипсованную руку, и лицо его искажается в измученной гримасе. — Ну бли-ин... Как я теперь буду курсовую дописывать? Чимин учится на визажиста. И руки в его профессии — важнейший инструмент. Но что сейчас более важно, так это курсовая работа, которую он почти закончил, и тут — на тебе! Сломал руку. Да ещё и правую. Это конец, думается ему. Теперь целый месяц ходить с гипсом, а до сдачи работы осталось чуть больше месяца. Ему не жить. Медленно умирающий в своих мыслях, Чимин вздрагивает, когда лежащий рядом телефон вдруг начинает звенеть. На звонке заглавный трек последнего альбома его любимого айдола — Розэ. — Твою ж... — Пак тянется за телефоном и смотрит на экран. — Ты меня чуть до инфаркта не довёл. Я тут преспокойно истерике собрался придаваться вообще-то. — Живо давай рассказывай, что там у тебя за мразина? Как ты умудрился сломать руку и согласился ли, чтобы он у тебя на побегушках был? Я хочу знать всё! Ни здрасьте, ни как дела. Да, в этом весь он — лучший друг Пак Чимина. — Тэхён... — вздыхает Пак, в который раз поражаясь неиссякаемой энергии друга, даже если это восемь вечера. — Ты же читаешь мой Твиттер. Значит всё видел. Зачем переспрашивать? — Хочу услышать всё из первых уст. — Нечего слушать. И рассказывать тоже. — Да ладно. Если нечего, то почему ты звучишь так расстроенно? — Потому что я лишился правой руки на месяц. — Ну ты не расстраивайся. Есть же ещё левая рука. — Чёрт, Тэхён. Какого..? — из динамика слышится такой знакомый хохот, на что Чимин закатывает глаза. — Ладно, я даже не буду ничего говорить по поводу твоих гейских шуточек. Я так устал... — Хорошо-хорошо. Топай спать. У меня как раз Чонгук вернулся. — Ох, только не нужно рассказывать чем вы там собираетесь заниматься. — Сказал гей гею. — Я не гей, — дуется Чимин, хоть и понимает, что друг его не видит. — Да. И это не я застукал тебя однажды за дрочкой на гейскую порнуху. — Ты был бухой в стельку и тебе показалось. — А вот и нет. Когда я бухой я стекл, как трезвышко! Просто смирись уже с тем, что ты самый натуральный гей и приударь за тем чуваком, который будет... — Тэхён начинает хохотать, и Чимину еле удаётся разобрать последнее слово. — За... ахах ...ботиться о те... хаха ...бе. — Ой, всё. Иди еби мозги своему Чонгуку. — Да с радостью! Только ебать будет он. И не мозги. Чими даже может увидеть эту хитрую улыбку друга, которая всегда появляется на его лице, когда ему удаётся выкинуть какую-нибудь такую шуточку. Поэтому Чимин последний раз шумно вздыхает и сбрасывает. Это был чертовски тяжёлый день.

***

[На следующий день] Очень уставший, уткнувшись в телефон, Чимин возвращается в свою съёмную квартиру. Редкие, но очень холодные порывы ветра заставляют парня сильнее зарываться носом в шарф. Осень делает своё дело, и с каждым днём темнеть начинает всё раньше. Вот и сейчас, солнце уже давно зашло за горизонт. Чимину очень хочется поскорее вернуться в квартиру и выпить кружку горячего кофе, поэтому, когда парень наконец заворачивает в знакомый переулок и до дома, где он снимает квартиру, остаётся совсем немного, на губах расплывается усталая улыбка. В основном в этом районе живут семьи с детьми, так как совсем рядом расположен хороший детский сад и школа, поэтому в восемь вечера на улице ты редко кого-то сможешь встретить. Возможно, тишина и спокойствие в этом районе тоже являются одной из причин, почему молодые семьи решают тут посилиться. В такое время на улице очень тихо, под окнами не шатаются пьяные аджосси, «распевая» во всё горло хиты своей молодости, драки тут не случаются, ровно так же как и какие-то ужасающие происшествия. И, наверное, именно по этим причинам, родители Чимина сняли своему сыну квартиру в этом районе. По началу, когда Пак поздними вечерами возвращался из института или со встреч с друзьями, эта тишина его немного пугала и ужасала. Ведь во всех фильмах ужасов всё так и происходит: тихий неприметный район, где никогда ничего не случается, поздний вечер, на улицах никого, молодой паренёк, или девушка, возвращается домой, не подозревая, что за ним кто-то следует. А на следующее утро находят его труп. Или, что ещё хуже, труп так и не находят. Но за прошедший год Чимин уже немного привык к этому. И всё же, иногда он оглядывается назад, когда ему кажется, что он услышал какие-то звуки позади себя. Руки парня уже в конец окоченели, поэтому он блокирует экран телефона и вместе с руками засовывает его в карман куртки, сильнее зарываясь носом в шарф. Так Пак проходит пару метров, как вдруг снова… Слышит позади себя чьи-то шаги. И на этот раз он слышит их очень отчётливо и понимает, что это ему не кажется, как обычно. Чимин сглатывает, боясь оглянуться и ускоряет шаг. Он сжимает телефон в кармане куртки, уже жалея, что засунул его туда. Глаза начинают бегать по окружающему пространству в поисках хоть одной живой души, но никого, как обычно, нет. Чимина охватывает дикая паника и жуткий страх, когда пройдя ещё пару метров и уже завидя свой подъезд, он всё ещё слышит позади себя шаги. И слышит их всё ближе и ближе. Теперь становится не до шуток. Пак ещё слишком молод, чтобы умирать. Он слишком молод, чтобы умереть вот так, от руки какого-то неизвестного типа. Он только полтора года назад выпустился из школы, только поступил в институт, нашёл новых друзей, наконец переехал в Сеул, ещё ни разу не был на концерте Розэ; за свои двадцать лет, он ещё ни с кем не встречался и даже ни с кем не целовался, он всё ещё девственник и всё ещё не признался родителям, что, кажется, не кажется, а так и есть на все 100% гей. В общем, Чимин ещё не готов умереть от руки какого-то маньяка. Пак начинает идти всё быстрее, боясь сорваться на бег. Дойдя до подъезда, он со скоростью света вводит код и забегает внутрь, закрывая за собой дверь. Оказавшись внутри, парень облегчённо выдыхает и идёт к лестнице, поднимаясь наверх, но вновь застывает на секунду в ужасе, когда слышит пищание открывшейся двери подъезда. Поднявшись на нужный этаж, Чимин поворачивает в коридор, чувствуя, что за ним точно кто-то идёт. Он всё так же боится обернуться и, совершенно не понимая, как тип, преследующий его, смог открыть дверь и войти в подъезд, он ускоряет шаг, идя к своей квартире. Остановившись у двери и открывая её, Чимин чувствует, что сзади к нему кто-то подошёл. Пак поджимает губы и зажмуривает глаза, а когда слышит щелчок замка, означающий, что дверь открыта, сжимает левую руку в кулак и, быстро развернувшись, с силой заезжает неизвестному в правый глаз, кажется задев немного скулу. Парень, как понял Чимин, отшатывается назад, тут же схватившись за лицо руками и стонет от боли. Пак смотрит на него пару секунд, а после, опомнившись, выдёргивает ключи из замочной скважины и торопливо открывает дверь. Преследовавший его тип это замечает и подбегает, ухватившись за дверную ручку, за которую держался и Чимин. — Стой, Чимин! Подожди, это я! Юнги! Пак замирает, поднимая на парня взгляд, и щурится вглядывается. В коридоре темно, поэтому ничего практически не видно. Но тут парень снимает с себя капюшон худи, и в «маньяке» Чимин с ужасом узнаёт того самого «придурка», из-за которого он сейчас ходит с гипсом. — Ты?! — Да, я. Сам же сказал, чтобы я пришёл к тебе. — Но... Как ты вошёл?! И какого дьявола ты шёл за мной, как грёбаный маньячила? — Эй, возмущаться тут должен я. Ты мне в глаз заехал. И не хило так, не смотря на то, что левой рукой. Как же больно-то… — Нечего было преследовать меня! Сам виноват. — А, то есть я ещё и виноват? Напоминаю: ты сказал мне прийти к пяти вечера. Я пришёл, но тебя не было. Я ждал тридцать минут, но ты так и не появился. Поэтому я написал кое-кому, тот написал ещё кое-кому, и я выяснил, что ты зависаешь в кафе с друзьями. — А-а, точно. Я забыл… Прости. — Пак чешет затылок и виновато улыбается. Он смотрит на глаз Юнги, где уже наливается знатный такой фингал, и ему становится стыдно. Сам назначил встречу (если это можно так назвать), забыл об этом, ещё и по глазу заехал. Пусть они и не знакомы, но Чимин признаёт, что паренёк довольно симпатичный. Да и, судя по ситуации, в отличии от самого Чимина, ответственный. Совесть начинает грызть Пака и он, прежде, чем успевает подумать, вдруг говорит: — Ну, может тогда... Зайдешь? Нужно рану обработать. — Что? — с удивлением отвечает Юнги. — Какую рану? — Эм… В общем. Прости, я совершенно забыл, что у меня на левой руке есть кольцо. И когда я тебя ударил… Короче у тебя не только фингал, но и я немного поцарапал тебя возле брови. — А я думаю, чего так больно-то. — Прости, пожалуйста, я правда… — Ладно, просто заходи уже. — А, да. Ты тоже проходи. — Пак открывает шире дверь, запуская Мина внутрь. Разувшись и раздевшись, он идёт в единственную, помимо кухни и ванной, комнату и просит Юнги подождать, пока он найдёт аптечку. — Я, в общем-то, не часто ей пользуюсь, так что у меня тут мало что есть, но… обеззараживающее быть должно. Да, вот оно! — Только осторожней, не залезь мне ваткой в глаз. — с сарказмом отвечает Мин, и Чимин смотрит на него скептически, доставая из аптечки ватку. Смочив её обеззараживающим, Пак садиться рядом с Юнги, прося того немного развернуться к нему. Чимин тянется рукой к виску парня, наклоняясь ближе к его лицу. Мин морщится, когда Чимин касается ваткой раны. — Терпи. — Легко сказать. — всё так же морщась отвечает Мин, но после немного расслабляет лицо. — А ты неплохо бьёшь левой. — Ох, ну спасибо. — Странно… — Что странно? — Такая сила и внешность вместе. В одном теле. Странное сочетание. — На что это ты намекаешь? — Что ты очень милый. Рука Чимина с ваткой замирает, а взгляд опускается к глазам Юнги. Внезапно парня посещает мысль, что их лица сейчас находятся слишком близко друг к другу. Чимину вдруг стало очень душно. Парень сглатывает и возвращает взгляд обратно к ране Мина. Юнги незаметно улыбается. — Не знаю, что ты там уже успел себе надумать, — подаёт голос Чимин. — Но я не такой. В смысле, я не гей. — А кто сказал, что я гей? Чимин снова опускает взгляд на лицо Юнги и краснеет. Он чувствует себя очень неловко, и уже второй раз за пять минут ему становится стыдно. Сначала заехал человеку по глазу, теперь назвал его геем, при том, что они видятся всего второй раз. — А-а... Эм, я… Просто... — Хах, чего так испугался-то? — смеётся Юнги. — А вообще, знаешь, как говорят? — К-как? — Рыбак рыбака видит издалека. — А при чём тут рыбаки? — Ты серьёзно не понимаешь или притворяешься? — Я… Юнги перехватывает руку Чимина и начинает надвигаться на него, заставляя Пака отклоняться назад, пока тот не упал на спину. Мин нависает над парнем, чьё лицо выражает полнейшее непонимание происходящего, шок, а так же смущение, о чём свидетельствуют покрасневшие в момент щёки. Юнги поднимает свободную руку и проводит ей по правой щеке Чимина. — Ты-ы... — передразнивает парня Юнги. — Скажи, Чимин, какие парни тебе нравятся? — Чего? — Что ты думаешь о, ммм... Скажем... Рэперах? — Рэперах? — Да. — Я думаю… — Чимин сглатывает и сдвигает брови к переносице. — Думаю, что если ты сейчас же не слезешь с меня, то я заеду тебе ещё и по яйцам. Мин усмехается и, ткнув указательным пальцем в кончик носа Чимина, отстраняется от него, вновь принимая сидячее положение. Пак хмурится сильнее и тоже поднимается. — Думаю, — говорит Чимин оглядываясь, в поисках ватки. — Уже поздно, и тебе пора идти. — Да. Пожалуй уже пора. Во сколько мне прийти завтра? — Не знаю. Я ещё не знаю во сколько вернусь, так что… Слушай, давай так. — наконец найдя ватку, Чимин поворачивается к Мину. — Если мне нужна будет помощь, то я тебе напишу, ок? — Что ж, хорошая идея. Идёт. — Вот и супер. А сейчас проваливай. — Вау, не слишком ли вежливо ты обращаешься с тем, кому оставил фингал на пол лица? — парни поднимаются с дивана, и, сложив всё обратно в аптечку, Чимин поворачивается к Юнги. — Не на пол, а на глаз всего лишь. И нет, я говорю нормально, потому что мне нужно готовиться к завтрашним парам, так что… Чао, бей... — Чимин не успевает договорить, потому что Юнги резко подходит к нему и чмокает в кончик носа, заставляя подобным действием парня застыть. — Чао, бейби, — с улыбкой говорит Юнги, передразнивая Пака и разворачивается, направляясь к выходу. И только когда Чимин слышит звук захлопнувшейся двери, отмирает. Парень смотрит перед собой, касаясь пальцами кончика своего носа. Странные ощущения мурашками пробегаются по всему телу, и, невольно вспомнив сцену на диване, Чимин закусывает губу. Юнги симпатичный. Юнги милый. Юнги заботливый. Юнги совершенно непредсказуем, и Чимин не хочет признавать, что это ему нравится. Потому что Чимин, вообще-то, не гей. Чимину, вообще-то, парни не нравятся, а тем более те, которые ему сначала руку ломают, а после, вроде, преследуют. Потому что Чимин, вообще-то, ещё ни разу ни с кем не целовался, а Юнги сегодня чуть не украл его первый поцелуй. Потому что Чимин, кажется, расстроен, что Юнги этого не сделал.