broken headphones

Всю первую пару Тэхён просидел как на иголках. Он весь извёлся в ожидании конца пары, слишком часто поглядывая на сидящего рядом Чимина, еле держащего веки открытыми. Ему не терпелось поговорить с другом, рассказать, кто сломал ему руку. Ещё вчера вечером, лёжа на кровати в ожидании принимающего душ Чонгука, Тэхён наткнулся на твит-расследование одной фанатки Агуста Ди. Насколько ошарашен он был, когда досконально всё изучив, убедился в том, что именно обожаемый им Юнги-хён сломал его лучшему другу руку — знают только соседи и выбежавший из ванной на дикий крик с пеной на голове Чонгук. Но вчера Чимин не отвечал на сообщения, а на первую пару опоздал, поэтому поговорить перед ней не удалось. И вот Тэхён сидит и отсчитывает мысленно секунды до момента, когда сможет наконец увидеть реакцию друга на эту новость. Едва только преподаватель говорит, что они свободны, Тэхён хватает Чимина за руку и тащит из аудитории. — Какого чёрта? — Это срочно! Я всю ночь ждал. Уснуть не мог. — Оно и видно. — бубнит Чимин, с прищуром и мешками под глазами оглядывая бодрого как никогда друга. Тот затаскивает их под лестницу и замирает с невероятным восторгом на лице. — Ну, что там у тебя? — Короче! Ты сейчас а-ху-е-ешь. — по слогам проговаривает Тэхён, от нетерпения сжимая руки в кулаки. — Тот тип, что сломал тебе руку… — он набирает в лёгкие побольше воздуха. — Это Юнги-хён! — А? — Что «А»? Говорю, тебе руку сломал Мин Юнги! — Стоп. А ты откуда знаешь как его зовут? — Потому что Мин Юнги это Агуст Ди, дубина! — Тэхён хватает друга за плечи и начинает трясти, пища от восторга. — Тебе сломал руку Агуст Ди! Понимаешь? — Не понял. — Что тут непонятного. Хотя… я бы и сам не поверил, но доказательства на лицо! Точнее, на ваших аккаунтах в твиттере. Я кинул тебе, если вдруг интересно будет. — Тэхён достаёт из кармана брюк свой телефон и, открыв тот самый твит-расследование, поворачивает экран к Чимину. — Смотри. Думаешь это совпадение, что вы практически в одно время писали одно и то же? Чимин хмурится, глядя на экран телефона. То-то ему лицо этого Юнги почему-то показалось смутно знакомым. — Но самое потрясающее из этого знаешь что? — Чимин складывает руки на груди и поднимает брови, как бы говоря: ну давай, удиви меня. — Сам Агуст Ди написал мне вчера в твиттере, чтобы узнать пароль от входной двери твоего дома! Понимаешь, да? Агуст Ди написал мне… Поверить просто не могу. Видимо, Чонгук рассказал ему, что ты мой друг. — Оу, — усмехается Чимин. — Значит, фингал, который я ему поставил на твоей совести, да? — Ты что?! — Я заехал ему в правый глаз, потому что подумал, что он маньяк. — Господь Бог всемогущий! Пресвятые эклеры, ты- — Но ты не волнуйся, всё в порядке. Я обработал ему рану. Но думаю, что в ближайшее время он будет ходить в солнечных очках. — Пак Чимин, ты! Как? Как можно было ударить Агуста Ди? — Ну не получилось, не фортануло. С кем не бывает. — Так, ладно. То, что ты дебил, мы уже поняли… — Эй! — возмущается Пак, но возмущение его остаётся проигнорированным. — …Но скажи мне, он серьёзно будет заботиться о тебе, пока рука не заживёт? — Ну… Как бы, да. Тэхён хитро улыбается, и Чимин уже начинает жалеть о сказанном и ему, и Юнги. Жалеет вообще о том, что он — это он. — Хорошо, хорошо, друг мой. — Что это ты вдруг таким любезным стал? Подозрительно это как-то… — щурится Чимин, Тэхён щурится в ответ, и война начинается. Они стоят так десять секунд. Пятнадцать. Тридцать. На минуте с лишним Чимин не выдерживает и моргает. — Чёрт… — Ха-хах, я выиграл! — Нечестно. Я уже не моргал до этого десять секунд! — Факт остаётся фактом — ты проиграл. Время выносить приговор. — Тэхён складывает руки на груди, глядя на друга взглядом победителя. — Ты должен взять для меня автограф. — Вот тебе надо, ты и бери. У тебя, чёрт возьми, парень — менеджер этого как там его Ди. — Но этот мой парень слишком вредный и не хочет брать мне автограф. — Тогда приходи как-нибудь ко мне и сам бери его. — Стоп. Не шутишь? — Нет. Тэхён вновь радостно пищит, накидываясь на Чимина с объятьями. Тот кряхтит, потому что его, кажется, душат, а не обнимают. — Господи, ты самый лучший лучший друг! — Знаю. Ну всё, скоро пара уже начнётся Пошли.

***

Чимин держит в руках телефон, сверля взглядом контакт на экране. Он вернулся с пар пятнадцать минут назад и целых десять минут не может решиться написать. Маньячила — так он подписал Мин Юнги. Пока ехал домой, Чимин подумал о том, что не хочет откладывать это дело на потом, поэтому решил позвать Юнги сегодня, чтобы тот дал Тэхёну автограф и они распрощались. Набравшись, наконец, смелости, он нажимает на экран и печатает сообщение. Вы: Эм, привет) В общем, не мог бы ты приехать ко мне сегодня? Сейчас. Если свободен, конечно. Маньячила: И тебе приветик ;) Что случилось? Вы: Нужна помощь. С одной левой рукой я не справлюсь. Маньячила: Так-то я свободен, но в чём конкретно тебе нужна помощь? Вы: Приедешь — узнаешь. Я уже дома, так что жду. Маньячила: Уже бегу, малыш; * Чимин смотрит на переписку с Юнги, и его «малыш» вызывает в нём странные, противоречивые ощущения. Ему, как парню, которому нравятся парни, такое обращение, где-то в глубине души приятно, но в этом он никому не признается, и вслух этого никогда не произнесёт. Чимин и родителям ни о чём не рассказывает, потому что боится их реакции, боится их разочаровать, боится, что те от него откажутся, хоть и знает, что они его любят. На самом деле, Юнги он приглашать не собирался ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё, потому что… Боится он за свою наигранную натуральность. Но так уж вышло, что Тэхён его очень хороший друг, которому просто невозможно отказать. Поэтому, Чимину пришлось буквально на ходу, по дороге от универа до квартиры, придумывать причину, по которой он пригласит Юнги к себе. И он придумал. Заблокировав экран телефона, Чимин встаёт с дивана и направляется на кухню. Внезапно ему захотелось кофе, поэтому, пока ни Мин, ни Ким не пришли, он решает быстренько сварить горячо любимый напиток. Но планы парня на распитие одного из любимых напитков в тишине рушатся по прошествии всего десяти минут, вместе с разнёсшимся по квартире звонком. — Неужели уже… Так быстро? — Чимин убавляет огонь на плите и направляется встречать, будем честны, не очень-то сейчас ожидаемых гостей. Открыв дверь и увидев на пороге Юнги, Пак удивляется ещё больше. Он написал ему всего десять минут назад, а тот уже тут… — Ты что, в нашем подъезде ночевал? Как ты так быстро оказался здесь? — Ну, я просто был неподалёку с друзьями. — То есть, ты ушёл со встречи с друзьями, потому что я попросил тебя приехать? — А ты так сильно этому удивлён? Так с чем тебе нужна помощь? — А, да… Проходи. — Чимин пропускает Мина в квартиру и закрывает дверь. Но вспомнив, что на плите всё ещё готовится кофе, быстро бежит на кухню. Юнги провожает парня странным взглядом, но всё же идёт за ним. А оказавшись на кухне видит довольно неловкую картину, как парень с загипсованной рукой пытается справиться с кипящим кофе. Поумилявшись этому ещё несколько секунд, Мин решает спасать ситуацию, пока Чимин, не дай Бог, не разлил кофе на себя. — Давай помогу. — Ну уж нет, — Чимин отталкивает загипсованным локтем пытающегося забрать у него турку с кофе Юнги. — С кофе я могу и сам справится. — Ты уверен? — Юнги всё же не сдаётся, вновь потянувшись вперёд, но Чимин, как оказалось, такой же упёртый. — Если не хочешь обжечься, то лучше дай мне всё доделать. — Говорю же, я сам могу… — Чимин отшатывается назад, когда Юнги перехватывает его руку с туркой и пытается ту забрать. И в этот момент, запутавшись в собственных ногах, Пак резко дергается вперёд, лишь бы не упасть, и опрокидывает себе на низ живота кувшин с горячим, очень горячим кофе. — Твою мать! — Вот чёрт! Я же говорил, что обожжёшься, дай сюда… — Юнги всё же выхватывает из рук Чимина уже пустую турку и ставит её на плиту. — Сильно жжёт? — Конечно сильно, идиот! Ты мне на живот горячий кофе вылил! — Я? — Да, ты! Если бы ты не лез ко мне, то этого могло бы и не случиться. — Думаешь, что смог бы сделать всё одной лишь левой рукой? Не смеши… Ладно, проехали. Нужно обработать ожоги, пока они не покраснели. Снимай штаны. — Чего? Совсем что ли? Вот ещё, буду я перед тобой раздеваться. — Да нет же. Просто приспусти штаны, мне нужно осмотреть ожоги. — Иди ты. Я сам могу всё осмотреть и обработать. — Ага. То же самое ты говорил и про кофе. И что мы имеем в итоге? Не будь ребёнком и… — Юнги тянет руки вперёд, хватаясь за резинку чиминовых спортивных штанов. — Господи, просто приспусти немного штаны и всё. Я не прошу тебя раздеваться до гола. — О-о-о, ну спасибо. Только этого и не хватало для полного комплекта. Сначала руку мне сломал, теперь живот обжёг, а дальше что? — А дальше ты снимешь свои штаны, и мы… Разговор прерывает посторонний звук. Звук чего-то падающего. Парни оборачиваются и замечают невольного, явно шокированного зрителя сия зрелища. Рядом с парнем лежит выпавший из его рук секундами ранее пакет, из которого выкатились несколько мандаринов. Лицо Чимина вдруг резко краснеет, а Юнги… Он, собственно, как и паренёк напротив, ничего не понимает. — Ой, я, кажется, вам, парни, помешал… — А-а… Нет, нет! Стой, ты не так всё понял. — Чимин откидывает от себя руки Юнги и поворачивается всем корпусом к Тэхёну. — Он просто пролил мне на живот кофе и хотел, чтобы я снял штаны, чтобы посмотреть насколько серьёзны ожоги, но я не… — Чимин-а, — вдруг слишком спокойным голосом говорит Тэхён и, подняв с пола пакет с мандаринами, проходит вперёд. — Я, конечно, рад, что мой лучший друг мутит мутки с моим кумиром, но, раз такое дело, то мог бы хотя бы сказать или намекнуть как-то что ли. — Да нет же, Боже. Мы не… Не встречаемся, Юнги э-э-э… — А ты, видимо, и есть тот самый парень Чонгука, да? — перебивает Юнги Пака, обходя его. — Приятно, наконец, познакомиться с человеком, который терпит этого перфекциониста. — О… Мой… — Тэхён прикрывает рот немного подрагивающей от долгожданной встречи рукой. — Я щас расплачусь точно… Божечки, ты… Настоящий! — Ну, как видишь. — Эй! Мой ожог, значит, никого больше не волнует, да? — прерывает беседу Юнги и Тэхёна Чимин, напоминая, что он всё ещё здесь, в своей квартире. Парни оборачиваются на Пака, и Юнги вдруг ухмыляется. А Чимин чуть воздухом не давится. Теперь он, кажется, начинает понимать, почему Тэхён так течёт с этого Агуста Ди. — Штаны ты снимать не хочешь, а по другому я помочь не смогу, так что… Давай тогда как-нибудь сам, а мы пока с Тэхёном поболтаем, да? — Юнги снова разворачивается к Киму, а у того улыбка до ушей. Кажется, это самый счастливый день в его жизни. Тэхён согласно кивает и предлагает Мину оставить Чимина наедине с обучающими уроками о оказании первой медицинской помощи, но их останавливает голос Чимина. — Подожди, Тэ. А как ты в квартиру-то попал? Я же закрыл дверь… — Вообще-то, у меня есть ключ. Забыл? Сам же мне отдал запасной. — А-а-а, да. Точно. Повисло неловкое молчание, продлившееся недолго, так как Юнги предложил Тэхёну всё же оставить Чимина одного. Пак проводил спины парней взглядом и вдруг понял, что чувствует что-то очень странное. Что-то, что раньше не испытывал. В районе сердца немного подавливает, а на душе как-то очень тяжело. Но покалывающая боль внизу живота, напоминающая о том, что ожёг сам не пройдёт, всё же не дала этим странным, немного пугающим мыслям захватить сознание. Чимин закусывает нижнюю губу и делает шаг вперёд, но резко отступает назад. — Чёрт! — опустив взгляд вниз, парень замечает разлитый кофе и, приподняв ногу, испорченный белый носок. — Ну что за день, а? Айщ… Чтобы не мешать Тэхёну болтать со своим крашем, ведь для этого всё это и было устроено, Чимин отправился в ванную и там, как мог, обработал ожёг, к счастью не очень серьёзный. Сложив всё обратно в аптечку, он решил ещё какое-то время посидеть в ванной, ведь говорить ему с Тэхёном и Юнги всё равно не о чем, потому что музыку Мина Пак не слушает. И как раз, то ли от нечего делать, то ли из-за внезапно проснувшегося интереса, он решил прослушать недавно вышедший альбом Юнги, о котором ему Тэхён уже все уши прожужжал. К счастью, Чимин, уходя в ванную, не забыл взять свой телефон. К собственному удивлению, ему понравилось несколько песен, да настолько, что он даже добавил их в свой любимый плейлист. И только закончив слушать альбом, Чимин вдруг вспомнил, что в гостиной всё ещё сидят его друг и Юнги. Взглянув на время, Пак понимает, что прошло минут тридцать, не меньше. И решив наконец вернуться к «гостям», он суёт телефон в карман штанов и открывает дверь ванной. Открывает и врезается в кого-то. А подняв взгляд, замечает Юнги. — Я уж думал, ты там заснул. — говорит Мин, улыбаясь. — Ну, и как мой альбом? — Что? — Ну, мои песни. Ты сейчас почти пол часа сидел в ванной, слушая мой новый альбом. Так как он тебе? Мне интересно знать именно твоё мнение. — Э-э-эм… Может быть ты сначала немного отойдёшь назад? — Чимин прочищает горло и отводит взгляд в сторону. — А что? Тебя это напрягает? — Угу… — Тогда я могу подойти ещё ближе. Юнги начинает надвигаться на Чимина, заставляя того отступать назад. Растерянный Пак, вдруг начавший переживать, что его контору спалят, упёрся старшему руками в грудь и не сильно оттолкнул. Юнги на это лишь снова улыбнулся. — Тэхён, кстати, уходя, просил передать, что завтра у вас не будет первой пары. — Что? Он уже ушёл? — Да, минут пятнадцать назад. — Только не говори, что всё это время, ты стоял за дверью и… — Ладно, не буду. — Теперь я ещё больше убедился в том, что ты точно маньяк. Нормальные люди так не делают. — И не страшно тебе находиться наедине с маньяком? — Не волнуйся, я могу постоять за себя. — Да, я уже знаю. А точнее мой глаз. Но да ладно. Может быть теперь ты наконец-то скажешь с чем тебе нужна была помощь? — Помощь.? Чимин даёт себе мысленный подзатыльник. Как он мог забыть? Конечно, можно сейчас просто сказать Юнги, что всё это было шуткой и никакая помощь не требуется, а просто Чимин пообещал своему другу автограф краша и с этими словами выпроводить Мина. Но почему-то язык не поворачивается это произнести. Почему-то Чимин вспоминает те странные чувства, что он испытывал, когда Юнги ушёл в гостиную вместе с Тэхёном, и ему не хочется, чтобы Мин сейчас уходил. Поэтому, Пак выкидывает первое, что в голову пришло. — А, ну… В общем, мне нужно дописать доклад, а с одной рукой, сам понимаешь, я сделать этого не могу. — Да, не можешь. Тогда давай показывай, что тебе там дописать нужно. Чимин ничего не отвечает, лишь обходит Юнги и идёт в комнату. Мин идёт за ним. Чимин берёт с комода ноутбук и садиться на диван, зовя старшего к себе. — М-м-м, я могу диктовать тебе текст. Думаю, так будет проще. — О, да, пожалуй. Только… Много там тебе нужно дописать? — А что? Куда-то спешишь? — Нет, просто не спал всю ночь и немного подустал, знаешь ли. — И чего же тебе не спалось? Ночничок сломался и кошмары снились? — Нет. Вдохновение вдруг нахлынуло, так что всю ночь торчал в студии. — Вау. Мне обрадовать Тэхёна новостью о том, что ты уже готовишь следующий альбом? — Думаю, лучше будет начать писать твою работу. — Чимин усмехается. Он передаёт Юнги ноутбук, а сам достаёт из кармана телефон, где у него были кое-какие заметки. И так, за работой, они сидят около четырёх часов, прерываясь пару раз на кофе, приготовленный, всё же, Юнги. Закончив лишь в девять вечера, парни были настолько уставшими, что Чимин предложил Мину поужинать, прежде чем отправиться домой, тем самым хоть немного отплатив ему за потраченное время. Юнги недолго думая согласился, но пока Чимин, вызвавшийся готовить ужин под предлогом, что это всё же его квартира, занимался готовкой, он, очень удобно устроившись на разложенном диване, заснул, утомлённый бессонной ночью. Спустя пол часа кулинарный шедевр Пак Чимина в виде рамёна был готов. Довольный проделанной работой, он пошёл в гостиную, чтобы позвать Юнги, но когда увидел того мирно спящим на диване, то просто замер. Все мысли разом исчезли, оставляя парня наедине с, кажется, самым милым, что он видел. Чимин сморит на Юнги несколько секунд, прежде чем решается подойти ближе. Борясь с разрывающими изнутри сомнениями, он присаживается и, всё же перешагнув через себя, тихо спрашивает: — Хён? Ты спишь? — так и не получив ответа по прошествии минуты, Чимин понял, что Юнги, кажется, и правда уснул. И тут возник вопрос: а что теперь делать? Разбудить его или же сжалиться и пусть спит дальше? Но где тогда будет спать сам Чимин, ведь диван — единственное на чём можно спать в его небольшой квартирке? Пак поджимает губы и думает о том, что диван-то, вполне может вместить двух человек, но изнутри его грызут сомнения. Однако, пока Чимин убирал так и несъеденный ужин в холодильник, он пришёл к выводу, что ничего сверхъестественного в том, что два парня будут спать вместе на одном диване нет. Укрыв старшего отдельным пледом и приготовившись ко сну, Пак забрался на диван, но ещё долго не мог уснуть. Он крутился туда-сюда бесчисленное количество раз, но сон так и не приходил. Спустя двадцать минут мучений и бессмысленных ворочаний, когда Чимин уже хотел было встать, внезапно его кто-то обнимает со спины, а после, возле уха слышится тихий, еле слышимый хриплый шёпот, от которого у Чимина по всему телу мурашки побежали: — Да засни ты уже. Хватит ворочаться. Глаза Чимина округлились, и он хотел уже было повернуться к Мину с претензиями по типу «Так ты всё-таки не спал!» и «В смысле да засни ты уже? Это между прочем мой диван, сколько хочу, столько и ворочаюсь!», но услышав через пару секунд возле своего уха тихое сопение, понял, что старший сказал это, наверное, на подсознательном уровне, даже не подозревая, что он не у себя дома. Это успокоило Чимина, но ненадолго. Ведь вслед за этой мыслью последовала другая: «Если он сказал это на подсознательном уровне, или же по привычке, то… Значит ли это, что и у себя дома он спит не один, а с кем-то? Значит ли это, что Юнги с кем-то встречается?» От этих мыслей и положения, в котором они с Мином сейчас находятся, Паку стало не по себе. Поэтому, он захотел убрать руку Юнги, что тот перекинул через его живот. Но когда Чимин коснулся руки старшего, всё пошло не по плану, потому что тот вдруг обхватил руку Чимина, а после снова обнял его. — Хён? — вновь предпринял попытку достучаться до старшего Пак, но ответа так и не получил. И уже понимая, что пытаться выбраться из этих объятий смысла нет, да и не хочется как-то, если уж быть до конца честным, Чимин просто успокаивается, закрывает глаза и через пару минут засыпает.

***

Звон будильника разносится по комнате. Чимин хмурится, сильнее жмуря глаза, и с головой прячется под одеяло. Он лежит так с минуту, и лишь когда непрекращающийся звон начал раздражать, лишь тогда парень вылез из-под одеяла и, нащупав возле головы телефон, отключил будильник. Откинувшись обратно на диван, Чимин снова закрывает глаза. «Нужно было перевести будильник на, как минимум, пол часа вперёд, — думает он. — Юнги же передал, что первой пары у нас сегодня нет… Так, стоп!» Чимин вдруг резко открывает глаза, вспоминая вчерашний вечер. Юнги заснул на его диване, и его почему-то было жалко будить. Чимин поворачивает голову в сторону и видит… Пустоту. Никого нет. Брови парня хмурятся. Он встаёт с дивана и идёт сначала на кухню, потом в ванную, но ни там, ни там Юнги нет. — Какого чёрта, хён.? Не могло же мне это присниться… — проносится мысль в голове Чимина, и он идёт обратно в гостиную, за телефоном. Он уже открыл чат с Юнги и даже готов был ему написать, но вдруг замер. — Стоп. Какого фига я делаю? Чимин мотает головой, отгоняя прочь странные мысли и открывает твиттер. Он обновляет ленту, пролистывает парочку твитов и замирает, глядя на последний твит Тэхёна. «Чонгук снова на меня накричал ((». Тут же набрав друга, Чимин хмурится. Они, кажется, снова поссорились. Гудки длятся непривычно долго, но в конце концов Тэхён всё-таки отвечат. — Чимин-и? — Что у вас опять случилось? — Тэхён молчит несколько секунд, а после из динамика слышится тяжёлый вздох. Чимин поджимает губы. — Да он задолбал уже. — надрывным голосом выпаливает друг. — Из-за любой херни придирается, а сам-то… Знаешь же, даже носки свои в корзину для белья закинуть не может, где попало бросает. А я что? Служанка что ли? Как же я устал, Чимин… Из динамика слышится всхлип, и Чимин сжимает руки в кулаки. Возможно скоро он снова навестит свою аптечку, потому что нужно будет обработать разбитые костяшки. — Расскажешь, что случилось на этот раз? — Я сам, если честно, ничего не понимаю… Чонгук злится. Ему не нравится, что я так много времени провожу в телефоне и фанатею по Юнги. Хотя он же его друг, и сам почти целый день зависает на работе. Да, он устаёт там, но… Я не понимаю, в чём я-то провинился? Недавно всё было так хорошо, а сейчас… Он только и делает, что кричит на меня, постоянно в чём-то упрекает. Кажется, я так больше не могу… — Боже, Тэ. Почему ты… не рассказал мне раньше? — Не хотел тебя втягивать в наши проблемы. — Но мы же друзья. Ты… — Чимин делает вдох и выдох. — Знаешь же, что если что, всегда можешь прийти ко мне? — Чимин-и… — Только не плачь! Пожалуйста, Тэ… — Спасибо тебе. — Вот вам и доброе утро. — усмехается Чимин. — Ну, тогда увидимся в унике? — Ага. Отключившись, Чимин крепко сжимает в руке телефон. Весь надутый и красный от возмущения, сейчас он похож на очень злого хомячка. Недолго думая, он открывает список контактов, находит нужный и нажимает на кнопку вызова. — Ало? — Эй, ну-ка слушай сюда внимательно. Сейчас будет серьёзный разговор. — Ты чё страх потерял, мелкий? — возмущается на том конце Чонгук. — Где уважение к старшим? — Там же, где твоё уважение к Тэхёну. Я жду объяснений. — Ты о чём? Что он там тебе наговорил? — Ничего он мне не говорил. Это и так видно. — Слушай, не лезь. С тем, что происходит между нами, мы разберёмся сами. — Ага, разберётесь. И Тэхён снова будет плакать. — Ему не приходилось бы плакать и расстраиваться, если бы он вёл себя нормально, а не как… — Как кто? Ну, договаривай. — Забудь, — вздыхает Чонгук. — Мы сами во всём разберёмся. — Блять, может ты мне и хён, но, клянусь, если обидешь Тэхёна, набью тебе морду. — Дорасти сначала. — Не беси меня. — Иди учись давай. — Вот и пойду. Чимин шумно выдыхает. Он уже знает, как всё будет. Не сегодня-завтра Чонгук не выдержит и прибежит к Тэхёну с извинениями прямо в универ. Тот не выдержит в ответ и примет извинения, и они снова будут бесить Пака своими приторно-сладкими отношениями, потому что эти два идиота слишком сильно друг друга любят. А Чимин, так уж получилось, любит их. Как друзей, конечно. Всё возвращается на круги своя. Так думает Чимин на протяжении почти недели, пока не понимает, что из-за сломанной руки так и не закончил одну работу, которую нужно сдать в обязательном порядке. Он рвёт и крушит, злится на себя и всех вокруг, что так получилось. Злится, пока не понимает, что злиться он должен не на себя и не на кого-либо ещё, а на одного конкретного… маньячилу. И тут он кое-что вспоминает. — Нет. Это определённо дурная идея, Пак Чимин. Ты не должен этого делать. — размышляет он вслух, расхаживая по комнате туда-сюда. — Но, чёрт, если я не сдам эту работу, мистер Хан не примет мою курсовую… Точно не примет. Дерьмо… Другого выхода нет — этой мыслью он успокаивает себя, открывая переписку с Юнги. Тэхён занят своей работой, поэтому помочь не сможет, как, собственно, и все остальные его друзья. Вы: Эм, привет)) Ты свободен сегодня вечером? Маньячила: Вау, ты всё-таки решил написать мне! Вы: Да. Маньячила: Спустя неделю. Вы: Да. В общем, мне нужно срочно закончить одну работу, сроки поджимают. А моя рука всё ещё в гипсе… Маньячила: И насколько твои сроки поджимают? Вы: Завтра до 10 утра нужно сдать… Маньячила: В смысле? И ты только сейчас мне об этом говоришь? Вы: … Ну так, ты сможешь приехать? Я бы не просил, не будь это так важно. Маньячила: Ты глупый или очень? Я же сказал, если нужна будет помощь — пиши, звони, что хочешь делай. Я приеду. Вы: Да бля, не буду же я тебя просить помочь мне душ принять, ну… Маньячила: А почему бы и да :) Вы: … Ты че… того? Маньячила: Кого? Вы: Гей? Маньячила: А ты? Вы: Я первый спросил. Маньячила: А я тебе хён. Вы: Ну и пофиг. Так ты приедешь? Маньячила: Уже выезжаю, сладкий^^ Вы: Кончай, а… Маньячила: Мы ещё не трахались, чтобы я кончил :) Вы: Да блять! Ваши эти гейские шуточки- Маньячила: Наши? Вы: Да, ваши. Всё. Жду. Маньячила: Зачем столько точек? Вы: .

***

Чимин думал, что это ошибка. Чимин думал, что это плохая идея. Чимин думал, что после обязательно будет жалеть об этом. Однако единственной ошибкой была возможность Чимина думать. Вечер прошёл очень продуктивно. Они справились, как кажется Чимину, довольно быстро для такого сложного задания. К тому же, в этот раз остаться наедине с Юнги ему было гораздо комфортнее, и Чимин даже не представляет с чем это связано. Возможно с тем, что Мин появился на пороге с коробкой любимой пиццы Чимина; возможно с тем, что он просто появился, что действительно помог, а не бросил слова на ветер. А возможно всё дело в том, что Юнги предложил Чимину завтра заскочить к нему в студию, потому что к нему должна прийти Розэ. Откуда старший узнал о его фанатской любви к этому прекрасному цветочку Чимин понятия не имел, да и не задумывался даже как-то о таком в тот момент. — Стоп. Ты сейчас серьёзно? К тебе правда должна завтра зайти Пак Чеён? — Я серьёзно. Чимин замер с нечитаемым выражением, не на шутку напугав тем самым Мина. — Эй? Ты… Норм? Живой вообще? — А… Да. Просто орал про себя. — Ну так как? Ты придёшь? — Спрашиваешь ещё? Конечно!

***

[На следующий день] Чимин заносит руку над чёрной дверью, взгляд его опускается на табличку с надписью «Genius lab», и, закатив глаза, он всё же стучит. Пак сейчас немного нервничает, из-за предстоящей встречи с кумиром, если Юнги его не обманул. Сомнения в правдивости слов старшего начинают закрадываться, когда дверь перед Чимином открывается, и в студии он видит лишь Юнги. Тот, видимо, улавливает немой вопрос на лице Пака и говорит: — Чеён-щи придёт чуть позже. — Чимин с пониманием кивает и, получив от старшего приглашение пройти, заходит в «святая святых студию гения Агуста Ди». — Здесь довольно… Миленько. — говорит Чимин, оглядевшись, и присаживается на диван. Юнги закрывает дверь и, пройдя вперёд и развернув стул к Паку, садится. Чимин смотрит на Юнги пару секунд и, вновь начав, неизвестно почему, чувствовать себя очень неловко, отводит взгляд в сторону. — Что, ты даже ничего не хочешь у меня спросить? — говорит внезапно Юнги, разбивая оглушающую тишину и немного снижая уровень непонятной неловкости для обоих. Чимин поворачивается обратно к нему и вопросительно поднимает брови. — А должен? — Мин улыбается. Чимин сглатывает. Эта улыбка с дёснами кажется ему чертовски милой. — Хотя знаешь, кое-что я хотел у тебя узнать. Ты… Я немного в замешательстве, потому что… Ну знаешь, в тот день, неделю назад… Я чётко помню, что когда засыпал, ты лежал рядом. А проснулся я совершенно один, с ощущением, что никого в квартире прошлым вечером и не было вовсе. — И? Что конкретно ты хочешь от меня? — Ты же был у меня тем вечером, так? — А что, ты не помнишь? — Юнги вновь улыбается. Ему смешно с этой ситуации. А вот Чимину, кажется, совсем не смешно. Парень хмурится. — Ладно, ладно, шучу. Да, я был у тебя тем вечером, но, видимо, заснул, прости уж за это. Я проснулся довольно рано, было часов пять или шесть утра, ну и решил тебя не будить, поэтому ушёл по-тихому. — Но хоть записку-то можно было какую-то оставить? — Что? — не понимает Мин. — Зачем? Чимин опешил. А правда, зачем? Они ведь не вместе и старший не должен перед ним отчитываться, но… Но нет, всё же это бред. Да, глупый был вопрос. Очень глупый. — Пофиг. Забудь. — Точно? — Чимин кивает. — Ну ладно. Больше ты ничего спросить у меня не хочешь? — Нет. — Уверен? Даже не хочешь узнать, чего тебе будет стоить предстоящая встреча с Розэ? — брови Чимина взметнулись вверх. Относительное спокойствие, а точнее — наигранный пофигизм, на его лице сменились удивлением, непониманием и растерянностью. — Что? Ты же не думал, что всё это будет за просто так? Одним «спасибо» тут не отделаешься. За всё в этой жизни нужно платить, малыш. — Но… Почему ты сразу не сказал?! Чем это я тебе должен платить? Денег у меня нет, я недавно наушники купил. А до стипендии ещё две недели. — А я разве говорил, что платить нужно будет деньгами? — А чем ещё? — Вариантов много, на самом деле. Но я уже решил, что именно хочу получить в качестве оплаты. — Ну и? — Скажи, Чимин, ты хорошо целуешься? — Чего? В смысле? Зачем тебе? — Да или нет? — Юнги поднялся со стула и направился к младшему, присаживаясь рядом и откидываясь на спинку дивана. — Откуда мне знать, хорошо я целуюсь или нет? Что за тупой вопрос… — А хочешь узнать? — Не понял, что ты… Юнги хватает Чимина за локоть и тянет на себя, опрокидывая на свою грудь. Пак не успевает понять, что произошло, как старший подаётся вперёд и целует его. Чимин застывает. Он лишь чувствует, что сердце его стучит с бешенной скоростью, а так же руку, пробравшуюся к затылку и начавшую давить, не давая ему отстраниться. Придя в себя, он начинает бить Мина руками по груди, но тот на это даже не реагирует. Через пару секунд Юнги отстраняется сам. — Думаю, ты вообще ещё ни разу не целовался… — с усмешкой и лёгкой отдышкой говорит старший, замечая шок в глазах напротив. — А это и есть твоя расплата за встречу с кумиром, малыш — блаженные минуты поцелуев со мной совершенно бесплатно. — Но я не ге- Юнги вновь целует Чимина, не желая слушать жалкие оправдания. Одной рукой он всё также давит Паку на затылок, не давая отстраниться, а другую кладёт ему на талию, медленно спускаясь вниз. И когда младший уже, видимо, понял и принял неизбежность ситуации и, перестав сопротивляться, начал неумело и неуверенно отвечать, Юнги спускается руками к пояснице Чимина и, подхватив того себе на бёдра. Спустя уже пару секунд комната наполнилась тихими звуками поцелуев, тяжёлым дыханием двух парней и редкими, еле слышными стонами Чимина, когда руки Юнги теряли контроль и позволяли себе выходить за рамки приличия, коими тут, в общем-то, и не пахло. И неизвестно сколько это могло бы ещё продолжаться, если бы внезапно дверь не открылась, а после в студию не вошла Пак Чеён, она же Розэ, она же та, из-за которой Чимин сейчас ошарашенный, в секунду покрасневший и чувствующий невероятный стыд, слезает с колен Юнги. — О, ты, наконец, пришла! — говорит весёлым будничным тоном Мин, будто не он секунду назад целовался с парнем, который, к слову, готов сейчас под землю провалиться. — Ага, и кажется, немного не вовремя. — Да нет, всё в порядке, проходи. — Юнги поднимается с дивана, направляясь к своему рабочему месту. — Это, кстати, Чимин. Он твой фанат. — О, правда? — Чеён поворачивается к Паку, лицо которого сейчас краснее помидора. Но заметив, что внимание девушки обращено на него — «Спасибо большое, Юнги» — с сарказмом проносится в голове Чимина, он тут же поднимается с дивана и делает приветственный поклон. Чеён на это лишь смеётся. — Что ж, приятно познакомиться, Чимин. А вы с Юнги-щи… — Мы… — не успевает Чимин и слова сказать, как со стороны старшего слышится твёрдое и самоуверенное: — Ага. — Что? — Чимин непонимающе переводит взгляд с Юнги на Розэ и обратно. Внезапно воцарившаяся в студии тишина сводит с ума, кажется, только лишь его. — Ладно. Вы, ребята, пока поболтайте там, все дела. Мне нужно доделать кое-что. А после займёмся твоим треком, цветочек. Юнги отворачивается к экрану компьютера, а Чимин остаётся один на один со своим кумиром, красный, как помидор, жутко смущённый, но счастливый до чёртиков.