Пепел сгоревшей мечты

      Утро.       Ксюша проснулась рано утром, и её накрыли воспоминания о прошлом вечере. Она понимала, что Маша теперь боится за свою жизнь ещё больше, ведь Ксения могла просто позвонить охотникам и привести к дому лесника. Вспоминая момент, когда она перевязывала руки Маши, в её сердце что-то неприятно кольнуло. Её даже не поблагодарили за помощь, хоть и совсем незначительную. На самом деле ведьму понять можно. Она не привыкшая к тому, что к ней могут относятся по-доброму. За всю её жизнь ей желали только смерти и сожгли бывший дом.       Ксюша вспомнила тот момент, когда она смотрела в глаза Марии. В них отчётливо читались две эмоции: страх и ненависть... Но была ещё одна, практически неуловимая эмоция, которую она явно пыталась скрыть: радость. — Доча, доброе утро, — мама, как всегда, без стука зашла в комнату, — Как спалось? — Доброе. Нормально спалось. А что такое? — Наверняка лучше, чем в общежитии? — Частично. — А почему частично? — недоумённо спросила мама. — Потому что там заведующий общежитием не врывается в комнату без стука, — ответила дочь. — Ладно. Пошли завтракать. Я сделала твои любимые блинчики с шоколадом.       Ксения, ничего не ответив, поднялась с кровати и открыла окно, впуская в комнату свежий утренний воздух. Вдохнув полной грудью, в голове всплывали воспоминания о детстве.

*** *** ***

— Мам, давай быстрей! — кричала пятилетняя Ксюша, выбегая за калитку. — Да иду я, иду! — говорила мама, закрывая дверь дома на ключ.       Ксюша радостно бежала впереди, пока мама пыталась угнаться за неугомонной дочерью. — Ксюша, ну подожди немножко. Я не успеваю за тобой, — улыбнулась мама. — Я хочу побыстрее на речку.       Придя на место, мама начала стелить на песке возле воды плед и снимать с себя верхнюю одежду, оставаясь в чёрном купальнике. Ксюша побежала в воду и стала делать из неё цунами. — Ма-а-ам! Смотри как я могу! — окликнула она маму и начала показывать, как плывёт на спине. — Молодец, Ксюш! Только осторожней, — похвалила её мама, медленно заходя в воду.

*** *** ***

      Ксения услышала с кухни голос мамы, поторапливающий её. Ещё немного постояв у окна, девушка всё же сняла пижаму, надела на себя футболку, джинсовые шорты и направилась к двери. Зайдя на кухню, запах блинчиков снова открыл её воспоминания.

*** *** ***

— Ма-а-ам. А что ты делаешь? — спрашивала шестилетняя девочка. — Блинчики, — ответила мама, промазывая сковородку маслом. — Ого, — удивилась Ксюша, — А это вкусно? — Конечно вкусно. Вот, возьми один с тарелки, только не обожгись!       Девочка потянулась к тарелке и схватила с неё один блинчик, перебирая его в руках от того, что он был горячий. Откусив кусочек ей показалось что не хватает какой-то сладковатости. Поразмыслив, она вытащила из холодильника шоколадную пасту и ложкой намазала её на блинчик. Немедля ни минуты, она положила ложку на стол и следующий кусок незамедлительно отправился к ней в рот. Девочка не ожидала, что будет так вкусно и с набитым ртом начала звать маму. — Доча, прожуй сначала, а то подавишься. — Мам, попробуй! — сказала Ксюша, указывая на банку шоколадной пасты.

*** *** ***

      День 14:30.       Мария сидела за столом и с грустным видом ела жареную на костре курицу. Пришлось у жителей села позаимствовать одну. Она уже несколько лет живёт так: убивает домашних птиц, собирает ягоды в лесу, крадёт яблоки и овощи с огородов. Иначе она не может, потому что умрёт с голоду. Зимой и ранней весной выживать было сложнее: приходилось укутываться в несколько пледов, при этом надевая столько же одежды, постоянно делать костёр в доме от которого в помещении было много дыма, контролировать огонь, чтобы он не превратился в пожар, а после на пару минут открывать окно, что бы неприятный запах, от которого слезились глаза и щипало нос, выветрился. Но выветривался он очень плохо. С едой было сложнее: приходилось при свете дня пробираться в дома и красть еду из холодильников, при этом не попасться на глаза прохожим, ведь ночью все хозяева домов были дома и могли в любой момент проснуться.       Периодически в её голову закрадывались мысли покончить жизнь самоубийством, но она однажды поклялась Вольфу, что не совершит этого. Хоть он и был зверем, но явно понимал свою хозяйку. Маша ограничивается лишь тем, что режет себе запястья. Вид порезов отвлекает её от ужасной реалии вокруг, а боль от них заглушает моральную. Вот и сейчас, смотря на запёкшуюся кровь, она забывает о бедной птице, которую ей пришлось убить. Любит она животных, а убивать их невыносимо больно в моральном плане.       Сегодня на улице довольно заметно потеплело, и девушка вышла на улицу в одной кофте и лёгких штанах, накинув на голову платок, чтобы люди не увидели в ней ведьму. Простояв у треснувшего зеркала ещё пару минут, девушка, наконец-то вышла из дома и пошла по протоптанной ей же тропинке к Черновке.       Девушка двигалась в сторону одного знакомого дома с одной единственной целью. По пути к нему прохожие бросали на девушку различные взгляды, показывающие отвращение, сочувствие, жалость, непонимание и безразличность. Последние были для неё самыми комфортными. На дороге периодически валялась мелочь, которую девушка собирала и клала себе в карман, чтобы купить себе хоть что-то, а не как обычно красть у других и убивать. Было стыдно за всё это, хоть никто и не знал, что это делала она.       Остановившись возле калитки, Мария долго раздумывала над тем, звонить в звонок или нет. В конце концов, с волнением в сердце она три раза нажала на эту злосчастную кнопку и дожидалась, пока кто-нибудь выйдет из дома. Смотря в маленькую щёлку между дверью и основным забором, она заметила, как дверь дома распахнулась, и из неё вышла Ксюша. Радоваться тому или нет, что вышла она, а не её мать, Маша не знала, поэтому просто стояла и пыталась успокоить свой разум. — Кто там? — спросила Ксюша, остановившись возле калитки. — Это... — Маша сделала маленькую паузу от того, что её голос по непонятой причине задрожал, — Маша.       Ксения недоумённо отвела взгляд от калитки и пыталась понять, почему ведьма решила прийти сюда. Спустя несколько секунд Маша начала недовольно спрашивать, почему Ксюша до сих пор не открыла дверь, и брюнетка, наконец-то опомнившись, потянулась к защёлке. — Ну привет, — озадаченно поздоровалась Ксения, немного нахмурив брови. — Я, — голос снова начал дрожать, — Кхм-кхм... Я пришла для... Поблагодарить тебя. — Поблагодарить? — от удивления брови Ксюши поднялись вверх и она внимательно начала смотреть на девушку. — Именно, — сказала Мария, — И ещё я бы хотела извиниться за своё вчерашнее поведение. Просто я не привыкла, что ко мне могут нормально относиться... — Я понимаю тебя, — спокойно сказала Ксюша и впустила ведьму во двор, — Пошли в дом?       Маша одобрительно кивнула и медленно направилась за Ксюшей, закрыв до этого калитку на защёлку. Зайдя внутрь дома, Ксения сразу же направилась на кухню и поставила чайник. Маша робко присела за обеденный стол и нервно смотрела по сторонам. — Я хочу кое-что у тебя спросить, — начала ведьма, — Почему ты так добра ко мне? — подозрительно прищурилась девушка и посмотрела прямо в глаза Ксюши. — А должна относиться так же, как охотники? — тоже прищурилась Ксюша и присела напротив Марии. — Хватит отвечать вопросом на вопрос, — раздражённо сказала Маша, сжав пальцами уголок стола.       Ксюша соединила кисти рук в замок и положила их на стол, чуть заметно наклоняясь вперёд. Маша внимательно наблюдала за каждым её действием и нервно дожидалась ответа на свой вопрос. Между девушками возникла неловкая пауза и они смущённо отвели свои взгляды в стороны. Ксюша уже хотела что-то сказать, но сама не понимала как правильно ответить на поставленный перед ней вопрос. — Чайник кипит, — перевела тему Мария.       Ксюша растерянно посмотрела на ведьму и поднялась со стула, ударяясь бедром об угол стола, чуть сдвигая его в сторону. Девушка недовольно простонала от боли и схватилась ладонью за ушибленное место, сняв чайник с плиты. Маша усмехнулась глядя на это зрелище и направила свой взгляд в окно, дожидаясь, пока брюнетка вернётся за стол.       Налив Маше и себе чай, девушка медленно шла к столу, чтобы ненароком не разлить содержимое кружек. Мария поблагодарила девушку и сделала глоток, чуть не обжигая себе язык. — Мне просто кажется, что ты на самом деле хороший человек, — наконец-то ответила Ксюша. — А если я скажу, что это не так? — Какие причины? — Их достаточно, — не желая их перечислять, сказала Маша. — Хотя бы две, — не унималась Ксюша. — Господи, зачем я вообще сюда пришла? — девушка опёрлась локтем о стол и ладонью прикрыла глаза.       Ксюша скептически взглянула на ведьму и достала из холодильника конфеты. Предложив их Маше, брюнетка получила лишь отказ, и пожав самой себе плечами, принялась разворачивать фантик одной конфеты. Маша посмотрела на Ксению и в сотый раз удивилась её спокойствию перед ней. Ведьма хотела задать ещё один вопрос, но поняла что сама не отвечает на них, поэтому она опустила взгляд в стол и начала перечислять причины. — Самая главная причина в том, что я ведьма. Думаю, этого достаточно. — И в чём заключается это? Что плохого в том, что ты немного отличаешься от других? — Много веков назад ведьмы действительно истребляли деревни и города, но со временем они перестали это делать, и убивали людей, чтобы они не навредили нам... Сейчас всё поменялось, ну, по-крайней мере я так думаю, но люди считают, что мы убийцы и не заслуживаем жизни, — говорила девушка, — У меня есть магия, которая опасна для других. Сам по себе огонь - это опасность для всего живого, а если вдобавок к этому его можно вызвать, то это вообще сущий ад. Я знаю несколько заклинаний, рецептов зелья, знаю как навести проклятие, порчу и приворожить кого-либо, но я не пользуюсь всем этим. Просто ни к чему... — перечисляла ведьма, — Но люди считают наоборот. — Ох, Маш... Я искренне сочувствую тебе. — Да нет, я привыкла ко всему. Так что не нужно сочувствовать, — сказала Мария, — Лучше скажи, где твоя мать? — В магазин ушла, — ответила Ксюша, и после того, что она сказала, на её лице отразился испуг, — Стоп... Она же может прийти с минуты на минуту...       Ксения резко встала со стула и побежала в свою комнату за телефоном. Она стала набирать номер мамы и в динамике слышались долгие мучительные гудки. Наконец-то на том конце провода ответили на звонок. — Алло, мам. Ты где? — спокойным голосом спросила Ксюша, хотя внутри неё закралась тревога. — Из магазина только что вышла. А что случилось? — Просто я хотела, чтобы ты купила мне шоколадку, — придумывала на ходу девушка, замечая на себе взгляд Маши. — А у тебя жопа не слипнется? — прозвучала та самая фразочка, — В холодильнике килограмм конфет лежит. Ты забыла? — Ой, точно, — Ксюша только теперь осознала, что облажалась, — Тогда можно йогурт? — Ох, Ксюшка! — засмеялась мама, — Хорошо, сейчас куплю. Давай, пока. — Пока, мамуль.       Когда звонок завершился, Ксюша облегчённо выдохнула и присела обратно за стол. Маша перевела свой взгляд с девушки на кружку чая, понимая то, что никогда не сможет поговорить со своими родителями. — Прости за такой вопрос, но где твой отец? — осторожно поинтересовалась Мария. — Умер на рыбалке, — пожала плечами Ксюша, — Мама до сих пор считает, что это из-за ведьмы.       Настроение Маши заметно ухудшилось после слов, сказанных Ксюшей, но не подавая виду, девушка продолжила разговор. — Почему она так считает? — Я не знаю, — ответила брюнетка, — А можно спросить кое-что? — Спрашивай. — Где твои родители? — чуть ли не шёпотом спросила Ксения и отвела свой взгляд в сторону, готовясь к тому, что на неё снова накричат.       Маша прикрыла ладонями своё лицо и сделала медленный вдох. Девушка молча посмотрела на Ксению, грустно усмехнувшись всей сложившейся ситуации. — Отца сожгли, когда мне было примерно девять лет, а маму просто убили прямо у меня на глазах. Мы наткнулись на охотников, когда я гуляла с ней по лесу, а меня по-видимому не заметили. У моей мамы с рождения был какой-то дар, что она понимает, когда рядом кто-то есть. И в тот момент она меня спрятала в зарослях кустов, среди груды огромных камней и сказала сидеть тихо, а сама пошла на встречу охотникам, но, похоже, не подрасчитала свои силы, и её застрелили... Мне тогда было тринадцать, — ответила Маша, — Через два года я нашла маленького волчонка возле реки. Ему тогда был от силы месяц, и с тех пор мы были с ним не разлей вода... Но ты уже знаешь, что его убили... — Я... Прости, пожалуйста... Я не думала, что всё так ужасно, — сказала Ксюша, еле как формулируя свои мысли. — Ничего. Я уже давно свыклась со всем этим, — сказала Маша, положив свою ладонь на ладонь брюнетки.       Ксюша не ожидала такого действия со стороны Марии, поэтому удивлённо уставила свой взгляд на девушку. Ксения с каждой секундой всё больше убеждалась в том, что ведьма не такая, какой её выставляет весь свет. — Почему ты не нашла таких же ведьм, как ты сама? — Знать бы, где они. Да и мне это не нужно, — ответила Маша и убрала свою руку, случайно проводя кончиками пальцев по коже брюнетки, — Привыкла уже быть одной. — А... М-м... Ещё вопрос. Как ты готовишь, если у тебя нет плиты, ну или хотя бы микроволновки? — задала вопрос Ксюша. — Микро... что? — Микроволновка. Вот, посмотри, — сказала девушка и указала пальцем на прибор. — Я не знаю что это. — Почти то же самое, что духовка, только мощнее, — ответила Ксения, удивляясь тому, что ведьма не знает об этом.       Маша переводила свой взгляд то на Ксюшу, то на микроволновку. Она никогда раньше не видела такого и даже не слышала, поэтому всё это ей казалось чем-то необычным и за гранью реальности. Есть ещё много вещей, о которых девушка даже не догадывается, ведь она всю свою жизнь прожила вдали от общества, лишь иногда выходя в деревню. О некоторых вещах она узнала в детстве, подслушивая и подглядывая за жителями Черновки. Иногда в детстве ей удавалось пообщаться тет-а-тет со своими ровесниками, которые, в свою очередь, удивлялись тому, что девчонка практически ни о чём не знает. Родители ругали её за это, но не со зла. Они просто боялись за свою дочь, ведь в любой момент её могли узнать люди.       Девушки сидели и общались так ещё минут пять, но их посиделки прервала мама, вошедшая в дом. — Доча, я купила тебе йо...гурт, — женщина увидела сидящую за столом ведьму, и как-будто выпала из реальности на несколько секунд, — Ты что здесь забыла? Я тебе сейчас все волосы повыдёргиваю! — Мам, тише! Всё в порядке. Маша не собирается причинять нам зла! — И слышать ничего не хочу. Выметайся отсюда! Тебе здесь не рады, — кричала мама, — Это ты её пригласила? У тебя что, совсем мозгов на месте нет?! — Ксюш, я пойду, — тихо сказала Маша — Правильно, правильно! Я ещё сейчас охотникам позвоню, чтоб наконец-то прикончили тебя. — Мама! — крикнула Ксюша, резко поднимаясь со стула, — Прекрати! Какое ты имеешь право так к ней обращаться? — Ксюша, закрой свой рот. Она тебе мозги пропудрила, я не пойму? Что ты сделала с моей дочерью?!       Обида и гнев накатили на Марию, и она со всей злостью дала пощёчину разъярённой женщине. Ксюша вытаращила глаза от шока, но быстро признала самой себе, что хотела бы добавить. На глаза Маши накатили слёзы, и она выбежала из дома, забывая о платке, в котором она хоть как-то сливалась с жителями села. Ксюша опустила свой взгляд в пол и увидела забытую вещь Марии. Потянувшись за ней, мама её схватила под локоть, не давая нагнуться. — Не трогай. Вдруг там проклятие? — Мам, тебе не кажется, что это уже слишком? Зачем ты накричала на неё? У неё и так нелёгкая судьба, а ты... — сказала Ксюша и, подняв с пола платок, закрылась в своей комнате на ключ.