Пепел сгоревшей мечты

      Pov: Мария.       Дверь с силой захлопнули за моей спиной, и я прикрыла глаза от обиды на свой же характер и действия. Хотелось остановить её, побежать следом, но меня сдерживала моя упёртость и высокомерие. Ком подступил к горлу. Я подошла к столу и взяла в руку её кружку, до сих пор наполненную чаем. Хотелось зареветь, но из-за чего? Она ведь сама навела ствол на меня, но я тоже хороша. Зачем мне понадобилось сказать эту дурацкую шутку, которую даже шуткой не назвать? Её можно понять, ведь я ведьма, которую все боятся, про которую ходят разные слухи и легенды. А тут я ещё добавляю масла в огонь... — Молодец, Маша! Теперь и тебе нужен Оскар за самую тупую шутку в мире, из-за которой тебя могли прикончить, — произнесла я и пошла к речке, попутно захватывая с собой ведро, чтобы помыть посуду.       Конец Pov.       Ксения бежала по лесу и винила во всём только себя. — И зачем я только вытащила пистолет и направила на неё? — спросила она у самой себя, остановившись и опираясь рукой о ближайшее дерево, — Дура...       После этих сказанных самой себе слов, девушка продолжила свой путь до дома, иногда спотыкаясь о коряги и различные поломанные ветки.

*** *** ***

Повествование ведётся от лица Ксении Калининой.

      Спустя день. — Ксюшка, мы же видим, что с тобой снова что-то не так! — уже в который раз спрашивают у меня девчонки, из-за чего я уже пожалела, что пошла к ним. — Я же говорю, что всё нормально, — в который раз отвечаю я. — Ладно, не хочешь говорить, и не надо, — наигранно обиделась Наташа, — Может сходим за пиццей? — Да, хорошая идея, но я с тётей Галей в контрах, так что идите без меня. Я дома вас подожду, всё равно обратно пошли бы, — сказала Алина и разлеглась на кровати, залипая в телефон.       Мы положительно кивнули головами и направились в прихожую надевать обувь. Выйдя из дома и идя по дороге к магазину, меня Наташа начала доставать вопросами про медицинский. Я кратко отвечала, и в конце концов подруга замолчала и мы шли до магазина в полной тишине, а я полностью погрузилась в свои мысли.       Не видя ничего перед собой, Наташа резко потрясла меня за плечо, чтобы я обратила внимание на мир. — Да что с тобой в конце концов?! — начала она, — Я тебе три раза повторила что мы пришли, — указывая пальцем на дверь магазина, кричала она, — В каких облаках ты летаешь? — В пушистых и белых... Да и вообще, у меня нормально всё. Просто... — Я эти слова слышу уже в который раз! — перебила она меня, — Ксюш, мы же твои подруги, почему ты нам не рассказываешь о том, что тебя тревожит? — как-то грустно спросила она, заглядывая мне в глаза. — Если бы мне было что рассказать, я бы рассказала, — ответила я и зашла в магазин, слыша тяжёлый вздох сзади и медленный топот каблуков Наты.       Я сразу же помчалась к холодильной камере и посмотрела на подругу, спрашивая взглядом какую брать. Мы быстро определились с выбором, и плюсом взяли Алине её любимую пиццу с ананасами.       Расплатившись с продавщицей, мы сложили всё в пакет и помчались домой. Только у Наташи из-за её высоких каблуков не получалось угнаться за мной. — Ксюха, подожди! Я ж на каблуках! — А нахрена ты их нацепила вообще? — смеясь, спрашивала я у неё. — А вдруг будет идти он? — под «он», она подразумевала нашего бывшего одноклассника, в которого она влюблена с седьмого класса. — Ой, да конечно! Наверняка он спит.       Почему я так решила? Да потому, что в школьные годы он либо спал на уроках, когда мы учились с первой смены, либо опаздывал на уроки, когда учились со второй. — Это было раньше, — пробурчала себе под нос Наташа, — Кстати, тебе понравился кто-нибудь из парней у себя в колледже? — хитро улыбнувшись, спросила она. — Нет. — Это почему? Хороших парней надо разбирать в молодости, — не унималась она. — Да отстань уже! — крикнула я, чуть ли не бросая пакет на землю, — Я по девушкам. Всё!       Блондинка резко уставилась на меня и часто хлопала ресницами. В конце концов она пожала плечами и пошла дальше по дороге, хватая меня под локоть. — И ты рассказала об этом только сейчас? — Как ты вообще относишься к этому? — осторожно спросила я. — Да нормально, — ответила она, — Не считаю это каким-то психическим расстройством или болезнью, как думает большая часть людей, — рассуждала она, — Если бы моя бабушка узнала о таком, я бы давно оказалась в детском доме, но я гетеро, — сказала она, и посмотрела на меня. — Ага... А моя мама... Даже не знаю как она относится к такому...       Дальше мы шли в тишине до самого дома, иногда перекидываясь короткими фразочками.       Придя обратно в дом Алины и сняв обувь в прихожей, мы плюхнулись на кровать рядом с подругой, положив пакет куда-то на пол. Алина потянулась за ним и увидела в нём свою любимую пиццу с ананасами. — Так, мне срочно нужно всю её съедать, иначе мой папа сожрёт её за меня, — рассмеялась она и побежала на кухню за спрайтом и кока-колой.       Мы переглянулись с Наташей и принялись доставать купленное из пакета. — Алька, а ты знала, что наша Ксюха лесбиянка? — зачем-то спросила Ната у прибежавшей назад Алины. — Что? — переспросила она, ставя бокалы и бутылки на пол, — Получается, я не смогу сосватать её со своим двоюродным братом красавцем?       Я легонько ударила её по плечу и начала психовано открывать кока-колу, от чего её брызги попали мне на лицо, руки и колени. — Думаю, сегодня мне бы не помешал алкоголь, — сказала я, переводя своё внимание от вытирания брызг на Алину, зная, что у неё есть коньяк в подвесном кухонном шкафчике над обеденным столом. — Что? Нет, нет, нет! Меня батя прибьёт, заметив что в бутылке недостаточно спиртного! — начала протестовать она, скрестив руки на груди, — Могу только пол бокала. — Мало, — ответила я, из-за чего девчонки странно переглянулись между собой.       Я стала разливать газировку по трём бокалам, но на последнем я задумалась о Маше. Как она там? Да и как теперь она относится ко мне? Заметив, что кока-кола начала переливаться за края бокала на пол, девчонки резко выхватили у меня из рук бутылку и начали кричать. — Ксюша, да что с тобой? — подняв меня с пола, Алина начала трясти меня за плечи и пристально смотреть мне в глаза, а Наташа быстро побежала за кухонной тряпкой, чтобы вытереть сделанную мной липкую лужу. — Вы чего, девочки? — я искренне не могла понять, что сейчас произошло, пока мой взгляд не устремился на паркетный пол, — Ой... — Вот тебе и «ой»! — сказала прибежавшая с тряпкой Наташка, — Реально, в облаках летает и ничего не видит перед собой. Только у нас хороший вопрос: из-за чего?       Я грустно наблюдала за тем, как Русова старательно вытирала пол, а Гринёва переставляла бокалы подальше от лужи. Мне хотелось рассказать о своих переживаниях по поводу Маши, но я то знаю, что они неодобрительно относятся к ведьме, поэтому решила рассказать, не раскрывая всех подробностей. — Короче, у меня есть одна знакомая, у которой сейчас очень трудное время, — я резко вспомнила про то, как Маша притворилась бедной изнасилованной девушкой, — Её изнасиловали в лесу несколько незнакомых ей парней, а хозяйка арендованной квартиры выгнала её за неуплату. Родителей нет, она всю жизнь росла в детском доме... — я сделала короткую паузу чтобы отдышаться, наблюдая как подруги с нетерпением ждут продолжения рассказа, — Я её встретила в продуктовом и решила помочь, но я сильно переживаю за её дальнейшую судьбу, — да, история выдуманная, но её смысл действительно подходит под настоящую жизнь Маши и мои переживания по поводу судьбы реальны. — Ого... А она откуда родом? — Вообще я не знаю, но она жила в Новосибирске.       Тут глаза девчонок резко округлились до размера пятирублёвой монеты, и они стали задавать вопросы по типу: а как она оказалась в нашей глуши? Я, естественно, отвечала, что не знаю. — То есть, то состояние в котором ты сейчас находишься, вызвано этой девушкой? — спросила у меня Наташа, — Не влюбилась ли ты в неё? — она хитро прищурила глаза и посмотрела на меня, — А она красивая?       Тут уже мои глаза округлились от удивления, но не поняв саму себя, я действительно всерьёз задумалась над этим, от чего резко начала психовать на девочек и пытаться заткнуть свои же мысли. — Вы дуры что ли? Если я сказала что меня привлекают девушки, то это не означает, что каждые встречные, — я подошла к бокалам и взяла один в руку, делая один глоток, — Но вообще, если быть объективной, она довольно красивая...       Девочки громко расхохотались глядя на меня, а я стояла и смотрела в одну точку, раздумывая над тем, что я действительно чувствую к той девушке с русыми волосами. Если даже я действительно влюбилась, то наверняка это обычные ведьмачьи чары и не более. Хотя может и... — Алло, гараж! Мы к кому обращаемся? — Алина щёлкала пальцами у меня перед лицом, снова выводя из раздумий, — Действительно влюбилась? — Да отстаньте уже... Нет, не влюбилась, — ответила я, — Я просто как нормальный человек переживаю за такого же другого человека. — Так помоги ей.       Так помоги ей. Эти слова прозвучали эхом в сознании, проникая в каждый уголок моей души. Естественно, легче сказать, чем сделать. Эта девушка настолько упёртая, что с ней не сравнятся даже мои подруги. Я снова сделала один глоток и перевела всё своё внимание на еду, не обращая внимания на девчонок.

*** *** ***

      Спустя неделю.       Первые летние дни порадовали жителей ясным солнышком и тёплым ветерочком. Казалось бы, нужно радоваться, как это было несколько лет назад. Но почему-то настроение у меня было на нуле. Хотелось засесть в своей комнате и не выходить из неё месяцами. Нет, я не была социопатом, но моё поведение в последнее время равнялось именно к нему. Вчера днём я сильно поссорилась с мамой, и чуть ли не дошло до того, что она бы меня выгнала из дома. С девчонками я специально не общаюсь, потому что не было того желания, как в подростковом возрасте. Даже в магазин мне было сходить в тяжесть. Хотелось накричать на невинного прохожего или вовсе уйти из дома, чтобы только не видеть маячившее лицо матери.       Сегодня я наконец-то ответила на сообщения от подруг, которые уже хотели прийти ко мне домой и допытываться, что со мной, в порядке ли я. Как всегда, я ответила, что со мной всё нормально, хотя это было враньё чистой воды. Мне бы самой понять, что со мной происходит, а тут ещё и другие лезут.       Дождавшись, пока мама уйдёт на работу, я наконец-то поднялась с кровати и натянула на себя первую попавшуюся одежду. Достав из сумки пачку сигарет и зажигалку, я направилась в огород к кустам смородины, росших вдоль забора. Нет, я практически не курю. Просто в паршивые моменты моей жизни я не против выкурить одну-две сигаретки, чтоб хотя бы на пару минут отвлечься от дурных мыслей, лезших в мою голову.       Закуривая одну сигарету, я услышала, как в калитку постучали три раза. От злости на того, кто посмел прийти сюда в такую рань, я быстрым и громким шагом направилась к калитке, затушив по пути почти нетронутую сигарету и забросив её в траву. Не спрашивая, кто там, я рывком открыла дверцу и увидела знакомое лицо. — Ты? — Как видишь, — ответила девушка и бесцеремонно прошла на территорию моего дома. — Эй, хоть бы спросила можно ли! — Помнится, тебя это не волновало, когда ты проходила ко мне в дом, — сказала русоволосая, — Я зачем пришла то... Прости что выгнала тебя. Мне не стоило так шутить, учитывая то, что про меня ходит много слухов. Я понимаю почему ты так отреагировала. На твоём месте я, думаю, поступила бы так же.       Я внимательно слушала её речь и поняла, что я тоже хотела извиниться. Но после её слов я задумалась: а нужно ли? Я, с одной стороны, поступила неправильно, ведь я даже не выяснила, на полном серьёзе она говорит или нет, а с другой — мало ли что у неё на уме могло быть. Вдруг я бы не стояла сейчас в своём дворе живой и здоровой? — Знаешь, я тоже хотела бы извиниться... — А тебе-то за что извиняться? — удивилась Маша. — Я тоже неправильно поступила, — продолжила я, — Не стоило вот так с ходу направлять на тебя этот чёртов пистолет. И это только пол беды... — я посмотрела на неё, и увидела сожаление в её бездонных серых глазах, — Я выстрелила... — Но это же чистая случайность. — Да, так и есть. Но я поставила под угрозу твою и без того небезопасную жизнь. Я могла попасть в тебя, — на глазах выступили слёзы и я опустила голову, чтобы Маша их не увидела. — Всё обошлось. Видимо, мне всё-таки ещё суждено жить, — Маша секунду помедлила, — Либо, мне уготовлено судьбой умереть от жестоких лап охотников. Кстати, на днях я их встретила, но мне очень сильно повезло, что они меня не заметили. — А где ты их видела? — В лесу, — ответила она, — Я искала травы для зелья и встретила их. — Для какого зелья? — Лечебного. От различных ран, ссадин, ожогов и тому подобного. — Мне просто интересно... А почему люди не могут такое сделать? Или это... — Невозможно, — продолжила она мою мысль, — Для этого нужно специальное заклинание на латинском. Но не всё так просто, как ты могла подумать. В древние века большая часть ведьм и ведьмаков разговаривали именно на латинском, но в их речи проскальзывали заметные отличия от настоящей латыни. Их язык был, можно сказать, абсолютно другим... Люди не могли расшифровать их речь, лишь отрывки. Поэтому способы приготовления зелий до сих пор остаются загадкой для всего человечества. Да, состав они могут узнать, а сейчас, с помощью развитых технологий и подавно. Но они не учитывают того маленького факта. — Ого, — воодушевлённо прошептала я, — И за столько лет люди не смогли разгадать эту загадку? — задала я риторический вопрос. — Почему же не смогли? Смогли ещё как, — ответила она, — Несколько веков назад в маленькой деревушке Исландии одна ведьма подружилась с человеком и рассказала ему все тайны ведьмачьей жизни. Но, как оказалось, это был сын охотника, которому поручили втереться в доверие ведьмам. Через несколько месяцев вся деревня знала обо всех подробностях, но ведьмы опередили дальнейшее распространение информации и сожгли деревню вместе с её обитателями, — она замолчала и глубоко вздохнула, после чего я поняла, что она закончила. — А откуда ты всё это знаешь? — Ведьмы вели свою историю... Вот как у вас, людей: история Древней Руси, реформы Петра I и тому подобное. А у нас была своя история, свои кланы, правители. Только в нашем, так скажем, "мире" не было войн. Мы жили как команда, как одна большая дружная семья, не смотря на разные статусы... У нас жили птицы, которые отправляли письма и книги другим ведьмам. Это был своего рода Интернет, как у вас сейчас. Правда, они вымерли лет пятнадцать назад. Сейчас у меня нет связи ни с кем из родственников, да и живы ли они, я тоже не знаю. Скажу по-секрету, последний раз я отправила письмо своему дяде в четыре года, и с тех пор он мне не отвечал. Мой дом, как ты помнишь, сожгли, а вместе с ним и книги про историю ведьм. Я искала её среди сожжённых досок, но нашла только части её страниц, да и то подкопчённых. — А ты говорила, что те ведьмы доверились тому парню... Получается, после того случая вы не доверяете людям? — А ты всегда задаёшь так много вопросов? — спросила у меня Маша, — Вообще, в нас самого рождения заложен этот инстинкт, что люди могут быть опасны и с корыстными целями, но тот случай окончательно добил нас, — ответила она, — Я не могу одного понять, у вас, людей, есть вообще такое понятие, как сострадание? — Есть, но не у всех. — Ну да, естественно не у всех. А чего я ожидала ещё услышать? — спрашивала она в пустоту, — Ладно, пожалуй, я пойду домой. — Может зайдёшь хотя бы на чай? — спросила я, не надеясь на то, что она согласиться. — А ты не будешь снова выставлять дуло пистолета в мою сторону? — съязвила она и скрестила руки на груди. — Если ты не будешь говорить, как ты ночью убиваешь детей, — съязвила я в ответ.       Маша смущенно улыбнулась и тихо последовала за мной, предварительно закрыв калитку на замок. Пройдя в дом, я повела её на кухню и поставила чайник на газовую плиту. — Я всё равно тебя не понимаю, — неожиданно произнесла Маша. — В каком смысле? — Зачем ты возишься со мной? Разве не легче просто пойти к охотникам и сказать где я нахожусь? — Нет, не легче, — тяжело вздохнула я, — Я не могу так с тобой поступить. — Почему же? Ты меня даже не знаешь. — Возможно, я многого о тебе не знаю, но я чувствую, что ты прекрасный человек с добрым сердцем. Как бы ты ни старалась скрыть свои настоящие эмоции, я вижу, что ты очень сострадательная, искренняя, заботливая и в какой-то степени ранимая. Все эти стереотипы о ведьмах, что они бесчувственные и безжалостные — полный бред. Глядя на тебя, я в сотый раз убеждаюсь в этом, — я наконец-то осмелилась посмотреть в её глаза, которые уже были наполнены слезами, — Я искренне тебе сочувствую, Маш, — тихо проговорила я и положила свою ладонь на её.       По щеке Маши покатилась слеза, и в этот момент мне захотелось крепко обнять её, успокоить, поддержать, дать понять, что она не одна, что рядом появился тот человек, который не оставит её в беде, который не осудит и не будет обвинять во всех смертных грехах. Но я понимаю, что ей нужно время, чтобы осмыслить всё это и научиться доверять. Мои пальцы нежно поглаживали её ладонь и Маша не пыталась возразить или убрать свою руку от моей. Вторая слеза скатилась по её щеке, и в этот момент она дала волю эмоциям, потихоньку открывая свою душу передо мной.