Пепел сгоревшей мечты

      Ранним утром в наш номер кто-то громко постучал. Мне пришлось как можно быстрее подойти к двери, чтобы Ксюша не проснулась. Но, как оказалось, зря я так усердно пыталась. За дверью стоял капитан полиции и просил нас собираться в дальнейший путь. Сейчас больше всего на свете мне хочется никуда не ехать, а просто продолжить спать. Но вновь долг зовёт. И, как назло, в то злополучное село. Даже его название говорит само за себя! Черновка — что-то мрачное, страшное и опасное, а его жители с чёрной, прогнившей душой.       В гостинице мы по-быстрому перекусили и сели в полицейский автомобиль. Картина снаружи ничем не отличалась от вчерашней: так же мелькали деревья, ветви которых были усыпаны белым снегом, а на небе, как назло, красовались угрюмые серые тучи. Ни единого намёка на солнечные лучи. Вообще всё сегодня казалось чем-то страшным и непонятным. Полицейские сидели со своими каменными лицами, без эмоций. Хотя, да, у них серьёзная работа, но, так или иначе, они ведь тоже люди и просто физически не могут не испытывать эмоций. Но если покопать вглубь, то для них это всё уже простая обыденность. Так что удивляться же нечему, наверное?       Сегодня двенадцатое число последнего месяца зимы — февраля. Через два дня будет день всех влюблённых и... Я всегда мечтала встретить его со своим любимым человеком, но судьба жестоко подшутила надо мной, после чего появилась надежда на лучшее. А теперь я начинаю возвращаться в прежнее состояние. Мне бы не хотелось, чтобы подарком для Ксюши была моя смерть... Я даже начала погружаться в какой-то беспокойный, поверхностный сон. Очень надеюсь, что всё не выйдет из под контроля.       Водитель громким серьёзным голосом заговорил, что мы въехали на территорию села. Моё сердце начало учащать пульс, а руки сильно задрожали. Осматриваясь по сторонам, я увидела знакомые мрачные дома жителей. Уже дальше вдоль дороги видно и людей, выглядывающих из своих старых окон с деревянными рамами, а кое-кто даже осмелился выглянуть из калитки. Краем глаза я заметила, как начала напрягаться Ксюша, то и дело с опаской осматривая территорию вокруг нас. Спустя вечность все автомобили остановились в центре населённого пункта, где располагалось административное здание и буквально в парах миль от него и полицейский участок, который по сравнению с Новосибирским был ничтожно мал. Водитель машины, в которой находились мы с Ксюшей, велел нам пока что посидеть в машине. Половина полицейских начали подбегать к административному зданию, а другая половина направилась к полицейскому участку и все они вломились туда через окна и дверь. Как рассказала Ксюша, то сиих работников очень мало. Буквально пара-тройка министров или кто уж они там и примерно двадцать полицейских работников, в число которых входит и начальник с его заместителем. Остальных работников этого заведения, секретарей и так далее примерно от пяти до семи человек. Спустя пару минут все те люди были закованы в наручники и их направляли к машинам с камерой для перевозки. Да, некоторые пытались освободиться, а некоторые шли смирно и не вырывались. Главного министра и Черновского начальника полиции завели на импровизированную сцену в самом центре, на которой меня однажды чуть не сожгли. На улице уже в это время собралось немалое количество проживающих. По громкоговорителю прозвучала информация о том, что все немедленно должны собраться в центре. За окном автомобиля, в котором мы сидели, был громкий гул от потихоньку собиравшейся толпы. Главный полицейский Новосибирска попросил нас с Ксюшей выйти на ту же сцену. — Маш, а что если... — я не дала ей закончить мысль. — Всё должно быть в порядке. — Их слишком много... Как полиция заметит какого-нибудь смельчака, который решит тебя прикончить? — У кого при себе оружие быстро положили его на землю! — скомандовал полицейский. — Если что, то знай, что я люблю тебя, — тревожно произнесла Ксюша и первой вышла из машины, придерживая для меня дверь.       Как только моё лицо показалось всему свету, толпа начала оглушительно орать, перебивая тем самым полицейского. Среди всего гула я могла расслышать оскорбления в мою сторону, а среди множества лиц и заметила мать Калининой и подруг Алину и Наташу. Люди были просто в ярости и пытались прожечь меня своими взглядами насквозь. От всего этого давления к горлу подступил огромный ком, а глаза застелила пелена из слёз.       В воздухе прозвучал громкий и оглушительный выстрел. Я машинально закрыла глаза, думая, что вот и настал мой конец. Чувствую, как Ксюша резко схватила меня под локоть двумя руками. Толпа протяжно завизжала, а после второго выстрела затихла. Я открываю глаза и понимаю, что главный полицейский выстрелил в воздух, чтобы хоть как-то усмирить неугомонных людей. Я уже думала, что выстрелили в меня... — Если вы сделаете хотя бы один шаг в сторону этих девушек, то весь наш полицейский отряд снесёт вам головы. Вам всё ясно? Одно неверное движение и вы трупы! — начал кричать в громкоговоритель полицейский, — Все внимательно слушаем то, что я вам сейчас скажу. Вы наверняка знаете этих двух девушек. Одна из них является потомственной ведьмой. По какому праву вы все, а если конкретней, то все ваши вышестоящие лица покушались на её жизнь, ущемляли права? По какому праву вы, жители сия села, принимали участие в поисках и попытках убийства? — мужчина пару секунд помолчал, ожидая ответа от министра и Черновского начальника полиции, — Вы прекрасно знали о том, что уже давным-давно подписан закон о неприкосновенности и защите прав ведьм! Вы понесёте уголовную ответственность по нескольким статьям. А теперь, дорогие граждане, усвойте то, что вы не имеете права покушаться на жизнь людей ведьмачьего рода, да и вообще на чью-либо жизнь! Если вы собираетесь ослушаться, то так же понесёте уголовную ответственность по статье 45 третьей части. — Третьей части этой статьи не существует! — выкрикнул какой-то мужчина из толпы. — Ещё как существует и уже очень много лет. Ваши сим-карты блокируют доступ к интернет-ресурсам, касающиеся всей правды и всех законов о ведьмах, — сказал полицейский, — Новосибирск готов помочь вам влиться в ритм жизни, присущий для сегодняшних дней. Мы готовы обеспечить вас всем необходимым и самое главное достоверной информацией! И так, начальник полиции и министр, сучьи ублюдки, какие ваши последние слова перед расследованием, а далее судом? — Да, мы всё прекрасно знали, — сдались они и опустили глаза в пол, после чего толпа удивлённо вздохнула. — Для чего вы творили такие грязные дела? Вы понимаете, что рано или поздно про это бы узнали и вас всех посадили? — Понимаем... — министр попытался сделать вид, что ему искренне жаль, но фальшью веяло за километр. — Ни черта вы не понимаете, — злостно проговорила Ксюша и вмазала ему звонкую пощёчину, после чего толпа вновь пооткрывала рты, — Да что вы удивляетесь? Вы реально все идиоты здесь или я чего-то не понимаю? — девушка начала сильно злиться и я попыталась её чуть успокоить, что у меня получилось.       Далее полицейский озвучил все статьи, по которым осудят высших лиц Черновки, а после рассказал жителям обо всём, что касается жизни ведьм в современном мире. Находились такие люди, которые всё равно продолжали их призирать, а именно не поверили словам полицейского и посчитали, что это я завладела его разумом и разумом всего отряда. Я увидела маму Ксюши, у которой шли слёзы. Она шептала что-то себе под нос, не осмеливаясь взглянуть на сцену.       Вердикт полицейского закончился, и министра со всеми остальными его подчинёнными закрыли в камере машин. Полицейский сообщил, что через неделю решат вопрос о том, что будет с этим селом и его жителями. А пока что всех попросили разойтись по домам для дачи показаний.       Мы с Ксюшей направились к автомобилю, но к нам подбежали её подруги и заплаканная мама. Я не могла понять, что они пытаются сказать, так как говорили на перебой друг другу. — Так, стоп, — пыталась перекричать их Ксюша, — По очереди! Мама, говори. — Доченька, — женщина пыталась говорить более спокойней, но эмоции мешали этому, — Мне сказали, что ты умерла... А тело не нашли. — Что? — удивлению Ксюши не было предела, как, в принципе, и моему, — А кто тогда перед тобой стоит? — Я... Я теперь понимаю, что полицейские тогда соврали... Они сказали, что это дело рук ведьмы. И ведь всё так сходилось! Ты убежала после речи о том, что охотники знают местонахождение её дома! Всё сходилось и я поверила... — подруги Ксюши пытались успокоить её маму, которая уже была на грани истерики. — Мам, но я жива и со мной всё хорошо! Ты же видишь. — Девочки, простите... Пожалуйста, можно с вами поговорить в доме? Я не хочу, чтобы мы вот так расходились, — подругам приходилось придерживать её под руки, чтоб она не упала на землю, — Пожалуйста, сэр, — она обратилась к подошедшему водителю, — Позвольте поговорить с моей дочкой и... — она взглянула на меня, пытаясь вспомнить имя. — Марией.       Водитель недоверчиво покосился на них троих, а после в немом вопросе взглянул на меня и Ксюшу. Ксюша положительно ему кивнула, и он ответил, что только если возле дома будет стоять вооружённый полицейский, чтобы в случае чего защитить нас. Женщина согласилась и сквозь слёзы вымученно улыбнулась. До дома мы шли в полной тишине. По взгляду Ксюши было понятно, что она не горит желанием беседовать с подругами и матерью, но ей было трудно видеть свою маму в таком состоянии, поэтому она согласилась поговорить.       Мы вошли в дом. Внутри всё было так же. Правда, на поверхностях мебели скопилось очень много пыли. Пол был весь в грязи от обуви, а в углу над дверью я даже заметила паутину, в которой ютился маленький паук. Нас проводили на кухню. Наташа и Алина сели напротив нас, а мама поставила чайник на плиту. — Где же вы были всё это время? — начала диалог Алина. — Полицейские ведь сказали, что они из Новосибирска. Значит, можно догадаться, что мы были там же, — начала огрызаться Ксюша, косо поглядывая в сторону подруг и матери. — Но зачем же ты то убежала? — с ноткой укоризненности спрашивала Наташа. — Действительно, зачем? — А зачем вы сказали охотникам о том, где я нахожусь? — вступила я в разговор. — Потому что мы думали, что ты можешь нас убить. — А вы не могли понять, что раз я за все года никого не убила, значит и не собиралась? — мне хотелось накричать на них, но во всё это вмешалась мама Ксюши. — Но ты убивала! — тыча в меня пальцем выкрикнула Алина. — Стоп! Алина, Наташа, если вы пришли сюда ссорится, то вам вообще не следовало идти за нами. Давайте поговорим обо всём спокойно, пожалуйста, — последнее предложение она проговорила с каким-то отчаянием.       Девчонки опустили глаза в стол, больше не осмеливаясь что-то говорить. Мы стали дожидаться маму Ксюши, чтоб наконец-то спокойно начать разговор. Под столом я прикоснулась к руке Ксюши, от чего она начала подавливать улыбку.       На столе уже стояли пять кружек с чаем. Мама Ксюши, как я только что узнала, Оксана Захаровна, предложила нам печенье или что-нибудь поесть, но я отказалась, а Ксюша, наоборот же согласилась. Её подруги тоже попросили что-нибудь поесть, а я попросту боялась, что там может быть что-то подмешано. В принципе, как и в чае. Но уж ладно. — Ксюш, прости за всё. И ты, Маш, тоже прости меня, пожалуйста... Я не могла просто представить, что на самом деле ты не хотела никому причинять вреда... Я не знала, что министры нам врали. — Мам, простить, конечно, будет очень сложно. Я пока не готова к такому шагу. Я понимаю, что вас всех вводили в огромное заблуждение, но я тебе столько раз говорила, что Маша не собирается причинять нам вреда. Почему ты не верила собственной дочери? Ты ведь сама всё видела своими глазами... — Прости... Я не знаю, что говорить в своё оправдание. Я очень виновата перед вами, девочки. Простите... — Оксана Захаровна, единственное, что я хочу сказать лично вам, это лишь то, что я не смогу вас простить. Как и вас, Алина и Наташа. Вы обе буквально участвовали в моём убийстве, хоть и косвенно, — сказала я и сильнее сжала ладонь Ксюши. — Маша, мы не знали... — А премию то вам дали за помощь охотникам? — я насмешливо улыбнулась, зная ответ наперёд. — Ага. Если слова благодарности и рукопожатие считаются премией, то да, — сказала Наташа и переглянулась со своей подругой, после чего закатили глаза. — Ксюх, а когда ты говорила, что ходишь к некой Кате, ты имела ввиду Машу, да? — спросила Алина, но тут же добавила, — Не отвечай! Тупой вопрос был.       Мама Ксюши странно посмотрела на свою дочь и удивлённо спросила о том, действительно ли она на протяжении всего времени ходила ко мне. Естественно, Ксюша честно ответила, что да, так как сейчас нечего скрывать. — Значит, именно поэтому ты была так уверена в ней... — И я тебе не раз говорила об этом. Но ты даже не пыталась меня услышать. Помнишь, как ты повела меня к Антонине? Они на пару с главарём охотников пытали меня! Это была нихрена не терапия! Ты буквально отдала кучу денег за то, чтобы твою дочь покалечили. — Прости, доча... Теперь я всё понимаю... — поникла Оксана Захаровна, но решила продолжить говорить на другие темы, — Лучше расскажите, как вы хоть обустроились в Новосибирске? — Всё начало налаживаться. Завтра, скорее всего, пойдём смотреть квартиру. Скоро будем делать документы для Маши, — ответила Ксюша на вопрос своей матери.       Атмосфера в доме была для меня не очень приятной. Во-первых, огромную роль играла чистота самого помещения. А во-вторых, самым главным критерием играло то, что в прошлом эти люди ужасно презирали меня. Некоторые из них даже помогли в убийстве, которое, к огромному счастью, не состоялось. Единственным лучиком света сейчас для меня являлась Ксюша. Только благодаря ней я до сих пор жива. И только с ней я вижу своё будущее, которое, надеюсь, будет счастливее с каждым новым днём. — А как вы купите её? — спросила Алина. — Мы обратились к юристу, и только с этого момента у нас получилось всплыть. Мы жили в стареньком жигулёнке, который пришлось угнать у наших соседей. — Да? А мы ничего не слышали об этом, — удивились девочки, — То есть, с вами юрист работает бесплатно? И на угнанную машину закрыли глаза? А квартиры тоже получите бесплатно? — Квартиру, — исправила я их, — И да, всё бесплатно. А на счёт оплаты за ЖКХ... Пока что это временное явление. — Сто-о-оп. Вы в одной квартире собираетесь жить? — ещё сильнее удивились девчонки.       Ксюша мельком взглянула в мои глаза и подняла наши сцепленные руки над столом. Все начали пристально смотреть на наши ладони, непонимающе переглядываясь между собой. Ксюша уже раскрыла рот, чтобы начать говорить, но осеклась, глядя на лицо своей матери, которое вмиг стало хмурым. — Мам, я... Я и Маша теперь встречаемся, — вот он — каминг-аут, который произошёл слишком неожиданно для Оксаны Захаровной, Алины и Наташи, но он был неожиданным даже для меня и Ксюши. — Погодите, но ведь это, — Оксана Захаровна уже хотела возражать, но увидев поникшее лицо своей дочери, решила чуть сменить тему, — И как давно? — Я влюбилась в неё ещё здесь в селе. А встречаться мы начали несколько дней назад. — Понятно теперь, о какой такой Кате ты говорила, когда влюбилась в неё, — рассмеялась Наташа, а вслед за ней и Алина.       Ксюша недовольно на них взглянула, но улыбка сама напрашивалась на лицо. Обстановка стала менее напряжённой, хотя я чувствовала, что Оксане Захаровной явно не понравилась эта новость. Более чем уверена, что она видела для дочери будущее с мужчиной, которому Ксюша нарожает детишек, и будут они жить так до старости лет. Похоже, что Ксюшу эта перспектива не устраивала. Да и разве попрёшь против своих желаний, чувств?       Далее наша беседа становилась более непринуждённой и лёгкой, хотя до сих пор осадок обиды остался где-то на дне. Я молилась на то, чтобы это всё побыстрее закончилось. Сидеть с ними за одним столом не очень комфортно. У меня опять начали возникать чувства, что пора бежать. Что буквально за углом поджидает опасность, которая на этот раз окажется последней. Подруги Ксюши разбавляли обстановку колкими шуточками, а её мама пыталась подавить своё угрюмое настроение и присоединялась к девушкам. Я увидела, что полицейский тихонько заглянул в окно, дабы убедиться, что с нами всё в порядке. Он показал мне большой палец вверх и улыбнулся, от чего невольно мои губы растянулись в лёгкой улыбке. — Теперь выходит, что вы остаётесь жить там? — я кивнула вслед за Ксюшей на вопрос Оксаны Захаровной, — Вы хотя бы приезжайте к нам в гости. Если, конечно, будет желание после всего произошедшего, — женщина вновь поникла. — Скорее всего приедем ещё, — торопясь ответила Ксюша, поднимаясь из-за стола, — А мы, пожалуй, поедем в город. Нам ещё столько всего надо сделать, — вздохнула она.       Я так же вышла из-за стола и направилась вслед за своей девушкой в коридор. Оксана Захаровна, Алина и Наташа пошли нас провожать, пытаясь скрыть эмоции грусти на лице. Мать хотела нас обнять на прощание, но я отошла от неё на шаг, дабы этого не произошло. Мало ли что. Сейчас безопасность как никогда к месту. Нож в спину получить не горю желанием, хоть и возможно, она не собирается этого делать.       Ксюша всё же обняла их всех на прощание, и мы вышли из дома. А впереди у нас много забот. Много бытовых обязанностей. Суд, в конце концов, на котором нам просто необходимо присутствовать. Но главное, что теперь всё налаживается. И всё будет хорошо.

*** *** ***

      Спустя год.       Меня приняли на работу. Пока что я простая официантка, но попутно учусь в маркетинговом колледже. Набираю опыт общения с людьми как на работе, так и в учебном заведении. Министерство села приговорили к двадцати годам лишения свободы и выписали штраф в размере двухсот тысяч рублей. А многие жители Черновки разъехались по разным уголкам планеты. Государство финансово помогло им в этом. Некоторые так и остались в том селе, например, подруги Ксюши и её мама. И Новосибирск так же помогает им в финансовом плане и в обеспечении необходимыми вещами. Новость о том, что творилось в этом селе, прогремела на всю Россию. У меня и у Ксюши даже хотели взять интервью в Москве, но мы отказались. Правда, нам всё же задали пару вопросов для телевидения по телефону. Но я рада, что всё наконец-то наладилось.       Мы живём в однокомнатной квартире возле центра города. Так уж вышло, что только этот вариант нам понравился больше, чем все остальные предложенные. Примерно через год-два начнётся пора того, что мы будем оплачивать ЖКХ.       У Ксюши всегда была мечта завести чёрного кота, и теперь он официально наш член семьи. Взяли мы его ещё двухмесячным котёнком. У него такие кисточки маленькие на кончиках ушек были, прям как у рыси или каракала. Мы его и прозвали Рысью из-за ушей и его бега. Постоянно бегал по квартире, как рысь, когда был котёнком, а сейчас перестал. Но зато теперь ни дня спокойного нет! То носится как бешенный по квартире, что однажды уронил кружку со стола, а после от страха залез по шторам и сорвал их. Даже Ксюша тогда перепугалась, подумав, что дом начал крушиться, и чуть ли не была готова бежать из него. А потом мы смеялись на всю квартиру и долго не могли остановиться. До сих пор, когда вспоминаем эту ситуацию, то нас пробирает на смех. У нас ещё много таких ситуаций с Рысью, из-за которых невозможно не засмеяться.       Кстати говоря, с Ельциной Настей мы стали хорошими подругами. Когда все дела по поводу суда утихли, то она пригласила нас посидеть в кафе, просто как знакомые. И с тех пор мы очень близко общаемся. Так вышло, что она живёт буквально через квартал от нас. Она нам сначала казалась слишком серьёзным человеком, а когда мы начали узнавать её получше, то оказывается, она тот ещё ребёнок, хоть ей уже и за сорок. Так вышло, что она в разводе. Детей родить не смогла, потому что она, к сожалению, бесплодна. Из-за этого её муж и бросил. Да и она даже не расстраивается. Говорит, что никогда его не любила, а выскочила замуж за него просто для галочки. Родить ребёнка ей бы хотелось, но не может, да и возраст уже не тот. Мы спрашивали её, почему она просто не взяла ребёнка из детского дома, но она лишь отвечала, что не смогла бы его так же искренне полюбить, как своего родного. Оказалось, что бесплодна она не с рождения, а из-за того, что в девятнадцать лет сделала аборт. Её изнасиловал какой-то мудак, и в следствие этого она забеременела. Говорит, что полиция месяца два искала этого мужика, а вот моральная травма у неё осталась по сей день. Это всё, конечно, очень страшно и жутко. Не пожелала бы такого даже врагу. Хотя... Может быть, и пожелала бы. Например, министерству села.       Что касается работы Ксюши, то она устроилась в местной городской больнице. Говорит, что в ней намного лучше условия труда, чем было в Черновке. Конечно, приходиться через весь город ехать до другого конца, чтобы прибыть на работу, но это того стоит.       Сейчас сижу в городской библиотеке и просматриваю ту самую книгу, которую писал наш ведьмачий род. Библиотекарь говорит, что иногда приходят обычные люди и пытаются её открыть, а в итоге так и не смогли. Будто страницы намертво склеены, выразилась она. А приходили и другие ведьмы и ведьмаки и с лёгкостью её открывали. Кстати говоря, границы обложки этой книги светятся в темноте оранжевым цветом, будто огонь полыхает. К сожалению, этим самым огнём сгорела моя книга, которая была в доме моих родителей. И зачем я только вспомнила про них. Только настроение себе ухудшаю. Ладно, на самом деле уже пора домой. Ксюша наверняка уже едет на автобусе. Да и кота нужно покормить, а то мы обе сегодня дома были только утром.       Перейдя порог квартиры, меня тут же выбежал встречать кот с радостными возгласами. Говорил, что ужасно по мне соскучился и спрашивал, где Ксюша. Ответила ему, что наверняка уже едет домой и скоро затискает его милую мордашку. Да, я ведь понимаю язык животных, что уже довольно давно известно. Положила Рыське корм в его красную миску, а сама включила чайник и пошла в комнату смотреть телевизор. На телефон резко поступил звонок от Ксюши, из-за чего я даже чуть дёрнулась. — Алло, Машуль, — я услышала звук двигателя автобуса и поняла, что Ксюша уже едет домой, — Зайти в магазин? Может купить тебе что-нибудь? — Нет, не надо. Я была в магазине после работы, — да, я заходила в магазин ещё до того, как прийти в библиотеку. — А, ну хорошо тогда. Скоро буду, — ответила она и добавила, — Не иронично ли то, что меня будут встречать два котёнка, хотя я всегда мечтала об одном? — Два лучше, чем один, — я улыбнулась и первой повесила трубку, так и продолжая улыбаться, смотря на экран телевизора.       Вскоре пришла и Ксюша, а я вместе с котом пошла встречать её. Рысь тёрся об её ноги, пока я крепко-крепко обнимала её, словно не видела долгое время. — Маш, — смеясь проговорила она моё имя, — Ты меня задушишь сейчас! — Не переживай, не задушу, — я чуть отстранилась от неё и поцеловала в щёку, слыша кота, который тоже хочет понежиться с Ксюшей, — Иди давай кота тискай. Вон как жалобно просит! — Отпусти меня тогда, блин! — она продолжила смеяться, указывая пальцем на обувь, — Мне разуваться ещё!       Я улыбнулась и пошла на кухню наложить своей любимой поесть после долгого рабочего дня. — Ты в последнее время вообще заработалась! — начала я возмущаться, заходя в комнату с тарелками в руках и наблюдая такую картину, как Ксюшка зацеловывает кота, — Оторвись ты от своего любовника и поешь, — Ксюша демонстративно закатила глаза и приняла из моих рук тарелку с ужином. — Застала нас вместе всё-таки, да? — она пустила короткий смешок и перевела всё своё внимание на еду. — Значит, это всё-таки любовник? — шутки про нашего кота уже стали ежедневным ритуалом, — Ладно, Ксюш, не холодно? — Неа, — ответила она с набитым ртом, — Но пледик всё же не помешает.       Я взяла плед из шкафа и укрыла её им, замечая как Рысь пытается из под него выбраться. Видимо, случайно укрыла и его. А он, к слову, не любит такого. — Маш, — она прикоснулась к моему плечу, прося о том, что б я на неё посмотрела, — Обними меня, пожалуйста. — А я ждала, когда ты наконец попросишь, — я улыбнулась и залезла к ней под плед, обнимая её и утыкаясь носом ей в шею. — Мне кажется, что под конец дня у меня все мысли были только об этом. — У меня тоже, — я убрала прядь волос с её лица, падавшую прямо в тарелку, и никак не могла налюбоваться её цветом глаз, контуром губ, да и в целом её неземной красотой, — Ксюнь, я так счастлива. — А у тебя завтра выходной, да ведь? — её пальцы переплелись с моими. — Ага, — я схватила тайком из её тарелки кусок курицы. — Так! Не воруй мою еду! Из своей тарел...       Я не дала ей закончить, вновь схватив из тарелки другой кусок и отодвигаясь от неё подальше. — Маша, блин! Вот зараза! — Ты вроде что-то сказать хотела? Нет? — я смотрела на её лицо, излучавшее настолько наигранную злость, что хотелось просто смеяться. — Только попробуй ещё раз своровать что-нибудь! — она указывала пальцем на тарелку, — Пойдём завтра к Насте? — Да без проблем, — ответила я и вновь схватила кусочек из её тарелки. — Да Маша, блять! — она ударила ладонью по моему бедру, от чего я заорала на всю квартиру, — Вон, даже кот зашипел! — Он сказал нам заткнуться, если что, — ответила я, потирая ударенное место. — Вот и заткнись тогда, — прикрикнула Ксюша, поставив тарелку на стол и вовлекая меня в долгий, медленный поцелуй, зарываясь пальцами в мои русые волосы.       А кот злобно смотрел на нас и всё так же шипел. Видимо, этой ночью мы так и не дадим ему поспать. Сами понимаете, к чему я клоню. Да и ужин уже остыл, поэтому грех не воспользоваться моментом. От таких мыслей улыбка так и напрашивается на лицо. А тем временем Рысь стащил из тарелки Ксюшки всю курицу, и шипя на нас убежал на кухню.

_____________________

      А впереди ещё много всего интересного, неожиданного, приятного и не очень. Но мы сами построим ту жизнь, которую только захотим. Добьёмся всего своими собственными усилиями, не останавливаясь на пол пути. Надо же так... Из пепла воссоздать феникса, даруя ему жизнь. Жизнь, которую мы заслужили. И мы вместе делаем шаги вперёд, чтобы осуществить все наши мечты, достичь всех целей, которые мы перед собой поставим. Вместе, держа друг друга за руки. И не отпуская никогда.

И это только начало нашей истории...