Пепел сгоревшей мечты

Повествование ведётся от лица Марии Лисицыной...

      Мы припарковались около больницы и втроём, без охранника зашли в большое здание. Внутри было просторно и чисто. Работники суетливо ходили туда-сюда, а обычные заболевшие люди были будто в растерянности. Будто они здесь первый раз. Хотя я то точно здесь впервые. В Черновке у меня не было возможности обратиться в больницу, ведь меня бы просто убили на месте. Сейчас я с опаской оглядывалась по сторонам, пока Анастасия Валерьевна беседовала с администратором. Было страшно, что это какая-то злая шутка и сейчас сюда зайдёт целая рота охотников с факелами в руках и с автоматами, с огромными деревянными крестами на шеях и с такими мерзкими хитрыми глазами и зверским оскалом.       Через пару мгновений юрист нас подозвала к себе, и мы пошли вслед за ней по длинному, казалось, бесконечному коридору. Наконец-то остановившись, мы оказались около какого-то кабинета, дверь которого ничем не отличается от остальных. Выделялась здесь только табличка, на которой было написано: «Тест на выявление ведьмачьего ДНК». Страшно. Даже очень. — Меня точно не убьют? — прошептала я Ксюше на ухо, беспокойно заглядывая в её глаза. — Нет, Машунь. Всё будет хорошо, — она обняла меня, чтобы хоть как-то подбодрить и успокоить.       Из-за двери выглянула пожилая женщина и попросила меня зайти. Я посмотрела на Ксюшу и увидела, как она смотрит на меня одобряющим взглядом, и только после этого я скрылась за дверью кабинета, который до сих пор не внушает мне доверия.       Внутри кабинет был маленьким, и тем не менее, всё выглядело гармонично и не было лишних мешающих деталей в интерьере. У маленького окна стоял стол, за который села врач и жестом приглашала присесть напротив. Медленным шагом я подошла к стулу и наконец-то решилась присесть. — Здравствуйте, Мария. Сейчас мы с вами пройдём в соседний кабинет и сдадим кровь на анализ ДНК. После вы пройдёте проверку на полиграфе в отделении полиции. Вы согласны? — Что такое полиграф? — я слышала это слово впервые и звучало оно угрожающе. — Это устройство, позволяющее отслеживать динамику психофизиологических реакций обследуемого лица в ответ на заданные ему вопросы. Если говорить простыми словами, то это обычный детектор лжи, — пояснила врач, — Теперь, Мария, пройдите за мной.       Женщина завела меня за дверь какого-то кабинета, который был ещё меньше прежнего. В нём было множество пробирок для крови, стоящих на столе. Мы присели на стулья, и меня попросили закатить рукав левой руки. Врач обработала кожу спиртом и раскрыла упаковку со шприцом. Прошло пару мгновений, и эта процедура наконец-то закончилась. Мне сказали, что результаты будут готовы через пятнадцать минут и попросили подождать около двери. Я вышла из кабинета, и ко мне сразу же подбежала Ксюша, спрашивая, как там дела. — Через пятнадцать минут скажут результаты. Пока попросили подождать возле двери, — ответила я.

*** *** ***

      Время тянулось очень медленно. Казалось, ещё чуть-чуть и на меня нападут. Но это не происходило, из-за чего становилось ещё страшнее. Эти люди так хорошо ко мне относятся, чего я не видела практически никогда. Только Ксюша с первого дня, когда увидела меня, относилась ко мне без презрения и желания убить. Да, в тот день встречи она была ещё ребёнком. Но дети чувствуют, каким человек является на самом деле. — И так. Хочу сообщить, что результат теста ДНК положительный. Мария Ивановна является потомственной ведьмой, — как будто из неоткуда появилась врач и объявила результат теста, — Распишитесь, пожалуйста, — она дала мне ручку, и я быстро поставила свою подпись в нижнем правом углу, — Желаю удачи и до свидания.       Юрист одобрительно мне улыбнулась, забрала результат теста, и мы пошли назад к автомобилю. Как сказала женщина, далее мне следует пройти полиграф и написать заявление на администрацию села. Так же Ксюше тоже велели сделать эти же действия.       Ехали мы минут двадцать, пока не остановились около входа в полицейское отделение. Моё сердце начало стучать быстрее, потому что мои воспоминания о сотрудниках полиции были не из приятных. Я не знаю, что за чутьё у Ксюши на моё волнение и страх, но она снова в нужный момент взяла меня за руку, и мы пошли вслед за юристом. Меня первой повели к полиграфологу. — Здравствуйте, Мария. Вам предстоит пройти полиграф. Вы готовы начать? — холодным, монотонным голосом произнёс мужчина. — Готова, — мне снова начало казаться, что сейчас мне из-за спины ударят по голове. — На все вопросы отвечайте только ДА и НЕТ. Начинаем, — сказал он, — Вы с самого детства проживали около села Черновки? — Да. — Правда ли, что местные дети всячески унижали и били вас? — этот вопрос открыл мои неприятные воспоминания. — Да. — Вы позволяли себе ударить их в ответ? — Нет. — В более взрослом возрасте вы убивали человека? — этот вопрос вновь заставил меня вспомнить обо всех ужасных моментах моей жизни. — Да. — Вам нравилось убивать? — Нет, — не понимаю, как кому-то может нравиться убивать людей.       Меня тошнило от всего этого. Да, я сожгла дом охотников из-за мести и мне нравилось то, что я им отомстила. Но меня грызла совесть за то, что я убила людей, у которых возможно была своя семья и люди, которые их любили. — Вы убили их в самозащитных целях? — чёрт возьми, а как ещё. — Да. — Правда ли то, что на вашу жизнь не раз покушались охотники? — Да. — Вы воровали еду, с целью прокормить себя и не умереть с голода? — Да, — а иначе я бы сейчас здесь не сидела, а гнила где-нибудь в глуши леса. — Вы бы хотели жить обычной жизнью, как у людей? — Да, — я ответила спустя пару секунд, чтобы сдержать поток непрошенных слёз.       Все эти вопросы очень сильно давили на меня, на моё подсознание. Сейчас мне больше всего хотелось убежать, как маленькая девочка к своей маме. Только вот она не живёт на этом свете уже много лет. Хочется бежать вместе с Ксюшей куда подальше, только чтоб не слышать этих вопросов, глубоко ранящих моё сердце и трогающих прямо за душу. — Ксения Сергеевна помогла вам сбежать из села? — мужчина всё так же пристально смотрел на меня холодным взглядом, пока мои глаза всё больше и больше наполнялись солёными слезами. — Да, — срывающимся голосом ответила я и стёрла с щёк мокрые дорожки слёз. — Вы думали о том, чтобы сжечь село Черновка? — Нет. — Хотели бы вы сейчас убить человека? — Нет, — наверное, это самый глупый вопрос, который только могли задать, но я понимаю, что это нужно. — Вы обещаете, что не будете использовать магию в злых намерениях? — Да, — и дополнила шёпотом, — Я просто хочу жить обычной жизнью и не опасаться, что меня убьют, — меня снова пробило на слёзы, — Я с детства мечтаю об этом, но моя мечта сгорела в моём же огне после смерти моей мамы. У меня уже не было надежды на хоть какое-то спасение.       Мой голос ужасно сильно дрожал, и тут полиграфолог сообщил, что процедура закончена и отцепил с моей кожи эти... присоски... или что это? Во всяком случае, это уже не важно. Я попрощалась с мужчиной и уже хотела надавить на ручку двери, как он меня окликнул. — Я сочувствую вам, Маша. Скажу вам сразу, что ваши ответы были правдой. Даже не знаю, что лучше... Чтобы вы соврали, и таких ужасов в вашей жизни, как оказалось, не было, или же чтобы это было правдой, как сейчас, — от его взгляда больше не веяло холодом, как пару минут назад, и это в какой-то степени успокаивало, — В любом случае, теперь вы в безопасности. Зовите Ксению в кабинет.       Я улыбнулась и кивнула его словам, поспешно скрывшись за дверью этого мрачного кабинета. Ксюша вновь выжидающе на меня смотрела, но я лишь указала ей пальцем на дверь, чтоб она шла туда и не смотрела так на меня. Юрист разговаривала в сторонке с полицейским, что меня опять начало настораживать. Мне до сих пор кажется, что это некая маска притворства. Что в скором времени меня отловят, как бездомную дворняжку и усыпят. Но в моём случае просто пустят пулю в лоб. Как раз у полицейского пистолет на поясе, и ему не составит никакого труда выудить его оттуда и нацелиться на меня. Я присела на лавку около кабинета и стала терпеливо дожидаться возвращения Ксюши.       Спустя пару минут ко мне подошла юрист и стала задавать вопросы, касающиеся полиграфа и моих ответов на вопросы, заданных мужчиной. — Мария Ивановна, если окажется, что вы убивали людей не в самозащитных мерах, то вам придётся отвечать по статье. — Я прекрасно это понимаю. Но я не убивала просто так. — Очень хочется в это верить, Маш, — после этих слов из кабинета вышла Ксюша, а вслед за ней и сам полиграфолог. — Анастасия Валерьевна, хочу вам сообщить, что девушки отвечали честно на поставленные мной вопросы. Если говорить о случае с Марией Ивановной, то она действительно убивала людей в самозащитных целях. В детстве дети часто били и унижали её. А что касается воровства, то это было сделано в вынужденных мерах, чтобы не умереть с голоду. Остальное можете изучить в бланке, — пояснил мужчина и передал бумаги юристу, — А что касается Ксении Сергеевной, то она ни разу не убивала людей. Не причиняла никакого вреда Марии Ивановной. Более того, она действительно помогла ей выбраться из Черновки. Судя по её ответам, выяснилось, что администрация села вводила в заблуждение местных жителей, а так же были совершены противоправные действия в сторону Марии и самой Ксении, — мужчина передал Анастасии второй лист и попрощался с нами, скрываясь за дверью.       Анастасия прочитала вопросы, заданные Ксюше, и её лицо резко переменилось на неподдельное удивление. Она, как ошпаренная сорвалась с места и подбежала к полицейскому, с которым ранее разговаривала. По беспокойно громкому голосу юриста было слышно, что ситуация накаляется. Только вот в чём? Далее я услышала обрывки фраз, что в село Черновку незамедлительно отправят наряд полиции и представителям высших лиц грозит реальный срок по нескольким статьям, а так же охотникам и сотрудникам полиции того злосчастного населённого пункта. — Что всё это значит? — спросила я у Калининой. — Попались рыбки на крючок. Я же говорила, что они за это отплатятся по полной программе, — произнесла она, подбодряюще толкнув меня в плечо своим, — Не зря говорят, что всё тайное становится явным.       К нам подбежала Анастасия Валерьевна и велела сейчас написать заявление на получение временно бесплатного жилья нам обеим, заявление на администрацию села Черновки. Так же мне необходимо подать заявление на выдачу паспорта и других важных документов. Ксюша сказала юристу, что в этом деле она поможет мне разобраться без помощи Анастасии.       Мы с Ксюшей присели за стол, и юрист начала нам помогать составлять заявление на жильё. — А вы отдельно хотите проживать? — задала она нам вопрос и начала таращиться то на меня, то на Ксюшу, в ожидании ответа на свой вопрос.       Я переглянулась с Ксюшей, пытаясь увидеть в её глазах, что она бы хотела проживать вместе со мной. Я боялась сказать что-либо первой, потому что вдруг Ксюша этого не хочет. Но мои мысли прервал её неожиданный ответ, вводящий меня в ступор и... радость. Она ответила, что мы будем проживать вместе. Юрист одобрительно кивнула, и мы продолжили писать заявление. Покончив с первым, мы принялись писать второе. В среднем на это всё у нас ушло минут пятнадцать. От такой суеты у меня начала раскалываться голова, а глаза устали видеть бесконечные бумаги, которые приходилось то подписывать, то вообще переписывать заново. Но, наконец, когда мучения закончились, мы с Ксюшей смогли вдохнуть полной грудью. Наше заявление передали в агентство недвижимости и в течение суток пообещали найти хорошее жильё. В ожидании звонка на новый номер Ксюши, который она оставила в заявлении, нам предоставили бесплатный номер в гостинице. Охранник юридической компании довёз нас троих до места нашего временного проживания. Анастасия Валерьевна договорилась с администратором о предоставлении нам бесплатного номера на сутки-двое и, получив одобрение, попрощалась с нами, оставив свою визитку Ксюше.       Консьерж проводил нас в наш номер и поинтересовался о том, нужно ли нам что-то. Сейчас нам двоим хотелось лишь упасть в объятия кровати, но, а мне ещё и в объятия Калининой и как можно скорее погрузиться в сладкий сон после такого суетливого дня. Так мы и сделали. Правда, моё второе желание осуществлено не было. Ксюша залипла в телефоне, печатая что-то на клавиатуре, и тут неожиданно воскликнула, чем заставила меня вздрогнуть от испуга. — Да, Маш, смотри! Действительно это всё правда на счёт закона о защите прав ведьм. Так, сейчас зайду на этот же сайт через сим-карту, купленную в Черновке, — да, Ксюша не поленилась положить деньги на счёт и на этот номер, чтобы только убедиться в своей теории, — Та-а-ак... Сейчас, погоди... Ого, — безэмоционально произнесла Ксюша, — Сайт не найден. Как мило. — Мы в этом вроде давно убедились? Или я что-то путаю? — саркастично спросила я, отбирая телефон из рук Ксюши. — Эй, отдай! — она попыталась отобрать свой телефон, но я быстро положила его на тумбочку около кровати и повернулась лицом к девушке, — Маша, верни мой телефон!       Не медля ни секунды, я повалила Ксюшу на спину и заглянула в её глаза. Поначалу она непонимающе смотрела по сторонам, избегая моего взгляда, но после будто приняла мой вызов и так же настойчиво посмотрела в мои глаза. Дыхание быстро начало сбиваться у обеих, вызывая ощущение того, что мы вот-вот задохнёмся от нехватки кислорода. Моё сердце, казалось, сейчас сделает тройное сальто и выпрыгнет в окно. А когда Ксюша начала притягивать меня за ткань кофты ближе, тугой узел возбуждения начал завязываться внизу живота.       Между нашими губами оставалось пару сантиметров. Мне хотелось как можно скорее сократить это расстояние до самого минимума, но девушка, которая сейчас лежала подо мной, не давала мне приблизиться даже на сантиметр, мучая меня ожиданием и дразня, горячо опаляя мои губы своим неровным, сбившимся дыханием. Мой низ живота горел от желания, не давая спокойно думать о чём-то другом. Резким движением я отдернула руку Ксюши, не подпускающую меня ближе, и моментально сократила расстояние между нашими губами, отдаваясь под контроль своих чувств. Девушка незамедлительно ответила на поцелуй, пытаясь перехватить инициативу. Её руки блуждали по моему телу, то и дело пробираясь под ткань кофты, из-за чего с каждым разом я возбуждалась всё сильнее. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я сорву с неё всю одежду, поцелуями спускаясь ниже и ниже, к самому заветному месту. Обстановка вокруг будто нагревалась от страсти, внезапно возникшей между нами, а температура повысилась на несколько градусов выше, что стекло могло бы не выдержать и лопнуть. Ксюша взялась за края моей кофты и потянула вверх, пытаясь освободить меня от её оков. Следом, сейчас совершенно ненужная одежда полетела куда-то в угол номера, а восхищённый взгляд девушки начал внимательно изучать моё тело, то и дело останавливаясь на груди. Ксюша аккуратно прикоснулась к моей ключице, проводя пальцами вдоль неё до плеча, а после к шее, и вовлекла меня в новый поцелуй, который на этот раз был скорее чувственный, нежели страстный. Наши губы двигались в такт друг другу, а руки всё никак не могли насладиться изгибами наших тел. Я начала расстёгивать ремень на джинсах девушки, чувствуя, как её руки пробрались к застёжке бюстгальтера, норовя наконец-то его расстегнуть. Теперь вторая вещь полетела в другой угол номера, а я всё никак не могла справиться с джинсами девушки, лежащей подо мной. Я переключила всё своё внимание на шею Ксении, оставляя влажные поцелуи и несильные засосы. Девушка откинула голову назад, тем самым открывая для меня больше места для поцелуев. Её ногти несильно впились в мои плечи, а сердце бешено стучало о грудную клетку. — Маш, я люблю тебя, — прошептала она прямо мне в губы, зарываясь пальцами в мои волосы. — И я тебя люблю, моя девочка, — так же прошептала я и мигом стянула её свитер для большего обзора.       Мне казалось, что я сейчас задохнусь от желания спуститься ниже. Но Ксюша постоянно останавливала меня, не давая прикоснуться губами к нетронутым мною участкам её тела. Я уже не могла нормально соображать. В моей голове была только одна цель: сделать так, чтобы ей было хорошо.       Но Ксюша резким движением повалила меня на спину, нависая надо мной, и начала одаривать шею поцелуями, от которых жар разливался по всему телу. Её пальцы скользили по моей коже, заставляя выгибаться навстречу её прикосновениям, которые сводили меня с ума. Все мои попытки перехватить инициативу на себя не оканчивались успехом, так как Ксюша не позволяла мне этого сделать. Она спускалась всё ниже, оставляя за собой тысячи поцелуев. Пальцы выводили на моём животе понятные только ей иероглифы, поднимаясь всё выше. Её губы коснулись моей ключицы, а пальцы несильно сжали талию. От таких прикосновений моё тело невольно содрогнулось, и рука, лежащая у неё на бедре, легонько сжалась. Ногти несильно впились в её кожу, и из её рта последовал рваный вздох, который вмиг горячо опалил мою шею. Её рука начала медленно обводить все изгибы моего тела, поднимаясь от талии до ключиц. По моей коже начали пробегать приятные мурашки, и её янтарные глаза заглядывали в мои серые. Её взгляд начал изучать моё лицо, запоминая каждую деталь моей внешности. Возбуждение уже было невозможно терпеть. Я полностью расслабила своё тело, умоляя взглядом продолжать. Каждой частичкой своего тела я жаждала её прикосновений, поцелуев. Я буквально таяла от её горячего дыхания. Её язык начал прокладывать мокрую дорожку от ключиц до мочки уха, после чего последовал лёгкий поцелуй, а её правая рука спустилась ко мне на грудь и пальцы начали ласкать мои возбуждённые соски. Дыхание замерло, а спина выгибалась навстречу ласкам. Поцелуями она спускалась всё ниже, не оставляя без внимания ни одного участка моей кожи. С губ сорвался тихий стон, когда её язык коснулся моей груди. Я была готова получить оргазм прямо сейчас. Всё внутри горело, а сердце отказывалось работать спокойно. Пульс подскочил до ста ударов в минуту, а каждую минуту Ксюша растягивала, мучая длительным ожиданием. — Ксюша, пожалуйста... — О чём ты просишь? — её губы растянулись в хищной, но такой сексуальной ухмылке, заставляя каждую клеточку тела сделать сальто из-за бурных эмоций, которые она во мне вызывает. — Ниже, прошу тебя, — мой разум был затуманен, и я с трудом могла произнести слова.       Её рука медленно, но верно приближалась к цели. Она оставляла на груди и ключицах алые засосы, а её тело было настолько горячим, от чего казалось, что я сейчас растаю. Её пальцы щекотали низ живота, вызывая тысячи мурашек на моей коже. От дикого возбуждения мои пальцы впивались во всё, что попадётся под руку. — Тише, солнце, тише, — она вновь поднялась выше, нависая прямо над моим лицом и шепча мне прямо в губы, обламывая поцелуй.       Секунды, казалось, длятся часами. Мне хотелось плакать от того, что меня невыносимо долго мучают. Дыхание давно сбилось у обеих. Она сжала моё бедро, очень быстро спускаясь вниз, но в конечном итоге останавливаясь на уровне низа живота, целуя меня и ехидно поглядывая в глаза. — Ксюша, умоляю тебя, — чуть ли не крича, сказала я и откинула свою голову назад, чувствуя её дыхание на внутренней стороне бедра.       Она водила пальцами вокруг да около, так и не задевая самую заветную часть моего тела. Поцелуи медленно приближались к месту, которое уже горело от желания, не спеша меня удовлетворить. Руками Ксюша раздвинула мои ноги шире и коснулась языком моего клитора. Тут же из моей груди вырвался громкий стон, а губы растянулись в улыбке. Пальцы сжимали одеяло, а тело двигалось на встречу её движениям. С каждой минутой она ускоряла темп, заставляя меня стонать всё громче, а тело начинало напрягаться в преддверие оргазма. Она сцепила свои пальцы с моими и ещё больше ускорила темп. Напряжение внизу усиливалось. Из груди вырвался протяжный стон, и сладостная волна оргазма медленно разливалась по моему телу, заставляя выгибать спину от наслаждения. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, а тягучий узел возбуждения наконец-то развязался, позволяя полностью расслабить тело.       Ксюша медленно начала приближаться к моим губам, одаривая живот, грудь, шею и скулы нежными поцелуями. Её губы коснулись моих, и я сразу же ответила на этот поцелуй, прижимая её как можно ближе к себе. Девушка легла рядом со мной и любящим взглядом смотрела мне в глаза, улыбаясь своей самой прекрасной улыбкой, которую я только видела. Я сплела наши пальцы и уткнулась носом ей в плечо. Она тихо засмеялась и прошептала моё имя, вынуждая меня вновь взглянуть на неё. — Так это значит, что ты не против начать отношения? — Ксюнь, знала бы ты, как долго я ждала этого момента, — и я вовлекла её в новый поцелуй, пытаясь показать таким образом, что я теперь только её.

*** *** ***

      Ранним утром меня разбудили лучи тёплого и до жути яркого солнца, пробивающиеся из окна. На моём плече мирно посапывала Ксюша, обнимая меня своей рукой за талию. Воспоминания о вчерашней ночи заставила меня вспомнить немного тягучая, но приятная боль внизу живота после такого бурного оргазма. Мы лежали на кровати, наполовину укрывшиеся тёплым одеялом. Конечно же, почти всё одеяло валялось на стороне Ксюши, но это меня не заставило психовать, как могло бы случиться в любой другой ситуации. Глядя на это милое создание, хочется верить в то, что это будет продолжаться всю нашу оставшуюся жизнь. Я чувствую себя такой счастливой, понимая, что сейчас лежу в обнимку вместе с самой любимой и красивой девушкой по имени Ксения. И совсем неважно то, что я практически не укрыта и мне холодно.       Совершенно не хочется вылезать из её объятий. Хочется просто пролежать здесь ещё несколько дней, никуда не вставая. Но долг зовёт нас смотреть квартиры и разбираться с другими проблемами. Правда, мне кажется, что теперь с ними бороться намного легче, после того, как мы наконец-то признались друг другу в том, в чём боялись признаться несколько месяцев. Поверить не могу, что я её видела ещё совсем ребёнком, не подозревая о том, что когда она вырастет, то мы будем встречаться.       Как можно аккуратней я слезла с кровати и поплелась в ванную, по пути собирая нашу одежду. Настроив прохладную воду, я ополоснула своё лицо и начала чистить зубы. В Черновке я всегда следила за собой, хоть для этого и не было никакой необходимости, в силу того, что меня ненавидели в любом виде. Но я хотела быть красивой, хотя бы для себя. А после в мою жизнь неожиданно ворвалась Ксюша, после чего я хотела, чтоб она видела меня ухоженной девушкой. Да, она говорила мне о том, что я самая красивая девушка, которую она только встречала, но больше ей нравилась во мне моя душа. Она говорит, что на свете катастрофически мало людей, у которых по-настоящему добрая и искренняя душа. Наверное, мне не понять, какие качества преобладают в моей душе, но главное то, что Ксюша их заметила каким-то неизведанным образом и помогла мне почувствовать себя важным человеком. Важным в первую очередь для самой себя.       Я надела на себя пушистый белый халат и подошла к окну возле кровати. Картина, которая предстала моему взору, поразила. Высокоэтажные дома были построены повсюду. Огромное количество людей спешило куда-то по своим делам, а безмерное число автомобилей и общественных транспортов не могло не удивить после сельской, в моём случае лесной и бродячей жизни. У окна было стоять целое удовольствие, но всё же нужно будить эту спящую красавицу и звонить юристу. Оборачиваясь, я вижу Ксюшу, которая уже была с телефоном в руках, и она невозмутимо посмотрела на меня. — Маш, я тут подумала, — загадочно произнесла Ксюша, слезая с кровати и подходя ближе ко мне, стоящей около окна, — Если между нами теперь всё прояснилось, то зачем нам двухкомнатная квартира? — Почему ты не сказала, что уже проснулась? — Не хотела нарушать твою идиллию, — она указала взглядом на окно, — Так что ты думаешь? — Думаю, что нам действительно ни к чему двухкомнатная квартира, — я притянула её в свои объятия, — К тому же, мы всё равно будем оказываться в одной кровати.       Ксюша тихо засмеялась, сильнее прижимаясь ко мне. Мне до сих пор не верилось, что это происходит с нами. И я имею ввиду не только то, что мы осмелились перейти на новый уровень наших отношений, но ещё и то, что мы сбежали из того места, которое мешало спокойно жить и наслаждаться каждым моментом, проведённым друг с другом. — И кстати, в следующий раз я обязательно позволю тебе сделать мне приятно, — после этих слов она шмыгнула от меня в ванную комнату, чувствуя, что сейчас получит. — Вот зараза, а, — тихо посмеиваясь, крикнула я вслед скрывающейся за дверью каштановой макушке.       Ксюша выбежала назад из ванной, забрав с собой телефон и визитку юриста, на ходу поцеловав меня в щёку. Как всегда она заставила мои щёки краснеть. Вот зараза ведь.

*** *** ***

      Анастасия Валерьевна попросила нас немедленно приехать к ней в офис. Из-за чего такая спешка, она нам не сказала. Говорила лишь про то, что это не телефонный разговор. А что касается квартиры, то завтра мы с Ксюшей пойдём смотреть несколько вариантов, которые нам предложило агентство недвижимости.       С горем пополам мы начали выдвигаться в путь к офису. Что касается этой спешки, то Анастасия Валерьевна на нас не кричала, просто в взволнованном и повышенном тоне просила нас приехать как можно быстрее. Гадать сейчас нет смысла, но этот тон меня изрядно напугал и пугает до сих пор. Боялась ли я в данный момент за свою жизнь? Да. Мы не можем знать, что там случилось, а именно эта неизвестность и напрягает. По приезде в офис нас сразу же встретила юрист и повела на кожаный диван в зоне ожидания. Ксюша взглянула на меня непонимающим взглядом и первая начала диалог. — Анастасия Валерьевна, что случилось? Почему мы не в вашем кабинете? — Времени на долгие разговоры сейчас нет. Вкратце объясню вам, что к чему, — сказала юрист и одарила нас серьёзным взглядом, — Полицейский патруль выдвинулся вчера в путь, но главный офицер предложил одну идею, — она на секунду замолчала, подходя к кулеру с водой, — Им понадобиться ваша помощь. На карте они нашли два села с одинаковым названием. Во-первых, какое именно село нужно проверить? — Мы же вроде говорили, что село Черновка в Кыштовском районе? — ответила Ксюша, — Это нужно ехать на северо-запад. — Бляха-муха, — прошептала Анастасия Валерьевна в надежде, что мы не услышали, — Я забыла им сказать. Ладно, — ну с кем не бывает, — Во-вторых, ваша помощь заключается в том, чтобы сопроводить наряд полиции до вашего села. На сколько я поняла, оно, так скажем, за тридевять земель отсюда. По прибытии в Черновку, вам, Мария, нужно будет показаться народу на глаза. Это нужно для того, чтобы понять истинную суть их намерений по отношению к вам. — Они меня убьют... — тихо проговорила я, опуская взгляд в пол. — Полицейские не позволят этому случится. — У них у всех оружия! — начала говорить Ксюша, — Администрация выдала их, чтобы защищаться от ведьмы. Правда, не научила правильно пользоваться. — Какое они имели право? — грозно спросила юрист, — Ещё раз повторяю. Следуя закону о защите прав и свобод ведьм, люди не имеют права ущемлять их права. Следуя статье 105 уголовного кодекса, они не имеют права вас, Мария, убивать. Эта статья распространяется на всех без исключения: как на людей, так и на ведьм. Так же здесь действует закон о запрете охоты на ведьм. Администрация Черновки нарушила приличное количество законов, поэтому они понесут уголовную ответственность за свои деяния, — после недолгих разъяснений, Анастасия добавила, — Девочки, вас никто не тронет. Я даю вам слово. Полиция, в случае чего, откроет огонь по тем, кто осмелится на вас напасть. Вас защитят любой ценой. Обещаю вам. К тому же всё это нужно в первую очередь для того, чтобы полиция увидела собственными глазами, что люди действительно отрешены от мира сего. Так скажем, нужны явно видимые доказательства.       Я медленно кивнула и встала с дивана, готовая помочь полицейским. Ксюша поднялась вслед за мной, и юрист, увидев, что мы согласны, начала звонить в полицию и просила забрать нас из юридического офиса. Калинина вышла на улицу, переводя дух после услышанного, а я осталась в здании и несколько минут разговаривала с Анастасией Валерьевной, узнавая подробности того, что нам нужно делать. Полицейская машина в скором времени подъехала к офису, нас посадили в неё, и мы отправились в долгий путь. С каждым новым километром на меня накатывала некая паника. Позади нас ехали восемь полицейских машин, среди которых большая половина автомобилей с отсеком для перевозки подозреваемых или заключённых, а спереди ехала ещё одна машина, которой по рации полицейский, сидящий вместе с нами, сообщал путь. Вокруг мелькал бесконечный поток деревьев, а впереди была видна дорога, где не видно её конца и края. Нам сказали, что сегодня придётся остановиться на какой-нибудь парковке, так как за сегодняшний день приехать на место назначения не получится. Полицейский наряд остановился у ближайшей гостиницы, предложив нам с Ксюшей снять номера. Мы не могли себе такого позволить в силу финансового положения, но капитан предложил оплатить за его счёт. Приятно, конечно, но неловко. Он настаивал на том, чтобы мы переночевали внутри, а не в машине. И нам пришлось согласиться, иначе бы он не отстал.       Полицейский хотел нам снять два номера, но мы настояли на одном. Наверняка, он не подумал ничего дурного. Скорее всего, у него была мысль, что мы не хотим злоупотреблять его финансами. Но дело на самом деле совсем в другом. Но и проживать в гостинице за его деньги тоже не очень. Но что поделать? С горем, а может и с счастьем пополам мы поднялись на третий этаж и зашли в номер. — Уже в третьей гостинице побывали. Надеюсь, что больше такого не будет, — вздохнула Ксюша и присела на кровать, — Ещё и матрас жёсткий. — Не жалуйся давай. Вспомни мою кровать в доме лесника, — сказала я ей и присела рядом, — По сравнению с ней эта кровать просто сказка! — Бывало и помягче, — она достала телефон из своей сумки, — Интернет не ловит. Супер.       Ксюша выглядела какой-то грустной. Если быть честной, то я боялась спросить, из-за чего она расстраивается. Но я не хочу видеть её в таком состоянии. Если бы я только знала, как поднять её настроение... Хочется до конца жизни делать всё возможное, чтобы она чувствовала себя хорошо и комфортно. Она столько всего для меня сделала, что меня даже иногда грызёт совесть за то, что я не знаю, как её отблагодарить по достоинству.       Девушка откинула телефон куда-то в сторону и обняла меня, утыкаясь носом в моё плечо. За окном начинало потихоньку темнеть, а мы сидим на кровати и просто обнимаем друг друга, слушая дыхание и стук сердец, которые почему-то бились очень громко и быстро. — Знаешь чего я боюсь? Того, что в тебя выстрелят исподтишка, — она прижимала меня к себе всё сильнее и сильнее, — Я не хочу, чтобы это произошло, Маш... — Но юрист сказала, что нас защитят. — Да. Но ведь... Вдруг из какого-то укрытия выстрелят, а мы и не заметим кто это был? — её голос был тихим и обеспокоенным, — Я уже однажды чуть не потеряла тебя, и я не хочу, чтобы эта ситуация вновь повторилась. — Ксюш, всё будет хорошо. — Я не могу потерять тебя! — она повысила голос, поднимая голову и смотря мне в глаза, — Да пусть уж в меня выстрелят, если того хотят! А тебе нужно жить дальше! У нас получилось выбраться! — её голос вновь стал тише, — Поэтому... — но я решила её перебить. — Поэтому нас никто не смеет тронуть! Ксюш, ты видела сколько полиции? Они явно не упустят из виду какого-нибудь наглеца, который решит в нас выстрелить! — Да как они смогут заметить человека, к примеру, из дома, в котором не горит свет? — И что ты предлагаешь? Вообще не идти никуда? — это всё начало перерастать в крики. — Пусть и так! У нас только начало всё налаживаться! И вот так тупо это всё просрём? — она встала с кровати, подходя ближе к окну, — Осталось совсем немного времени до того, как мы начнём жить в спокойствии, — голос Ксюши стал немного дрожать, — Я не хочу с тобой ссориться сейчас... Я просто боюсь за тебя. Боюсь, что кто-то тебя убьёт...       Я видела, как её плечи начали содрогаться от всхлипов, и я начала подходить к ней. Я приобняла её за плечо и повела обратно на кровать, но она мёртвой хваткой вцепилась в меня. И вот так посреди комнаты мы стояли, а она плакала мне в плечо, шепча, что любит меня.

Что нам принесёт завтрашний день? Всё же будет хорошо?...