Лэя (The Underworld)

      Звуки видеоигры, шума пролетающего аэротакси за окном, отсветы вечерних огней на стенах комнаты действовали очень успокаивающе. Но позволить себе заснуть Лэя не могла.       Внимание Джосси же сейчас целиком захватил встроенный в стену тонкий экран, на котором пестро раскрашенный гоночный автомобиль несся по трассе, окруженной пейзажными видами гор.       — Я пойду посмотрю, мне наверное, мама звонила, — сказала своему приятелю Лэя. Скинув плед, она слезла с дивана и направилась в прихожую, расчищая ногами путь сквозь обертки от фастфуда, пустые баночки от энергетиков и непонятно как оказавшихся на полу скетчбуков.       Включив смартфон, девушка ужаснулась:       — Десять пропущенных! Джосси, я пойду, — глаза Лэи забегали по прихожей в поисках обуви, — эй, где мои кроссовки?       Из комнаты послышался шум отодвигаемого стула, шуршание пакетов и краткое ругательство. Затем на свет вышел высокий парень в свободной красной футболке, вероятнее всего привезенной из пятого измерения, так как возле воротника красовалась надпись «AntiHERO». Черные волосы Джосси были по обыкновению всклокочены.       — Ну куда кинула, там и ищи, — щуря темно-карие глаза, ответил он, облокотившись на дверной косяк, — завтра, кстати, пойдем с тобой кое-куда.       — Опять после школы? — используя палец вместо ложки, Лэя обувала новые, еще не разношенные белые кроссовки.       — Да. Завтра скажу, куда. Но тебе точно понравится, — Джосси усмехнулся и пошел открывать входную дверь.       — Маме не забудь перезвонить, — напомнил парень вслед Лэе, когда девушка уже сбегала вниз по лестнице.       Оказавшись в лифте, Лэя облегченно вздохнула Подобные встречи с Джосси приводили ее в состояние восторга и только сильнее привязывали к нему; однако все чаще не давало покоя чувства недосказанности и неопределенности происходящего. Впервые они встретились на праздновании дня рождения одноклассника Лэи пару месяцев назад. Тогда Джосси сидел напротив девушки, и пока остальные гости поглощали острые фрикадельки с салатом, Терьен бросал взгляды на Вэйнтериас поверх высокой стеклянной миски. Лэя же незамедлительно поинтересовалась именем паренька у хохотавшей рядом сверстницы.       Потом вся компания долго бродила по улочкам частного сектора. Желтая луна, на поверхности которой отчетливо виднелись трещины, озаряла крыши домов.       Джосси постоянно старался держаться как можно ближе к девушке, постоянно отпуская шутки и затем, будто следя за реакцией, смотрел на Лэю.       Наконец большинство гостей разошлись: кто-то уехал на последнем автобусе в Оксвелл, кого-то в город забрали родители, а у именинника образовались неотложные дела. Остались только Джосси, Лэя и Амия, одна из близких подруг виновника торжества. Но вскоре ушла и она.       Терьен и его новая знакомая долго беседовали, сидя на скамье небольшого сквера. Фонарь освещал окруженную светлым ободком зеленоватую радужку глаз Джосси. Лэя чувствовала небольшую зажатость и смущение парня — особенно когда он робко спрашивал, смогла бы она встречаться с человеком на год младше.       Понять этот намек ни для кого бы не составило труда, однако приглашения на настоящее романтическое свидание девушка до сих пор ждала.

***

      Свежий вечерний ветер будто бы сдувал дневную жару. Мимо автобусной остановки у фасада одного из небоскребов неслись бесконечные аэрокары и гравициклы с модной в этом году фиолетовой, розовой и зеленой неоновой подсветкой.       Когда в глазах начало рябить от потока транспорта, Лэя отвела взор вправо и увидела, что на скамье сидит, ссутулившись, женщина в черном плаще с накинутым широким капюшоном.       Незнакомка вдруг отвлеклась от созерцания асфальта и посмотрела на Лэю.       — Извините, пожалуйста, — начала она, и девушке показалось, что ее голос немножко хрипит, — вы не знаете, где здесь хороший ночной клуб?       Лэя сначала немного растерялась, но затем, порывшись в памяти, ответила:       — Здесь — вы имеете ввиду, в центре? Тогда «Внеземная жизнь», наверное.       — Спасибо, — незнакомка поднялась и скинула капюшон. На вид ей можно было дать лет двадцать. Замявшись, она представилась, — меня Фиас зовут. Я в городе совсем недавно. Вы какой автобус ждете?       — Сто тридцатый, — Лэя вгляделась в черные, словно бездонные, глаза собеседницы.       — А-а, вам в частный сектор? А я ближе к центру живу.       — Ну, тогда будем знакомы? — Лэя улыбнулась и назвала себя.       От общего потока отсоединился автобус с тонированными окнами; с тихим шелестом гравидвигателя он «подплыл» к остановке. Наверху лобового стекла светилась надпись «130».       — О, тебе пора, — Фиас проводила Лэю до раскрывшейся двери, — я найду тебя где-нибудь.       — Я учусь в триста сорок пятой школе, — ответила девушка и запрыгнула в салон.

***

      Через несколько минут автобус выехал за пределы Оксвелла, и сквозь свет фонарей вдоль трассы можно было видеть лишь одинокие тополя по краю бесконечных просторов полей, погруженных во тьму. На горизонте, прорезая небо, танцевали разноцветные прожекторы — там, в курортном пригороде, начиналось очередное световое шоу.       Лэе с трудом верилось, что всего каких-то двести лет назад на месте мегаполиса лишь сухой ветер задувал песок и траву под навесы кочевников; по легенде, именно супруги-уроженцы шестого измерения Земли впервые попали на эту будущую «территорию всех удовольствий», как ныне называют Объединенную Энтарию. Роанна и Джоан, согласно преданию, захотели обосноваться в этом полупустынном-полустепном ландшафте и устроить райский уголок для всех новоприбывших. Приверженцы легенды уверяют, что потребовалось огромное количество усилий для достижения цели: помимо вербовки местных жителей в качестве рабочей силы супруги привлекли даже Тилон, самое обособленное и самобытное государство, расположенное в восьмом измерении. Какое-то время господствовала теория, что к заложению первого камня Оксвелла причастны люди из пятого измерения, самого масштабного по площади и охватывающего весь земной шар. Но впоследствии предположение опровергли — люди и знать не знали про существование измерений вообще.       Было и еще кое-что, отличавшее одиннадцатое измерение от остальных и заставляющее множество юных девушек мечтать о переезде сюда. Учреждение, не имеющее филиалов и аналогов нигде.       Лэя успела вовремя обернуться назад, прильнув к стеклу, чтобы увидеть обрамленный светло-голубой иллюминацией небоскреб Школ Пространства, который спокойно мерцал, возвышаясь над всеми остальными зданиями Оксвелла.       Мгновение — и город исчез за поворотом. Автобус съехал со скоростной трассы, чтобы продолжить движение к частному сектору.       Луна уже висела почти над головой, когда Лэя наконец преодолела каменистую садовую дорожку и вошла в дверь двухэтажного особняка.       — Мам! — с порога крикнула девушка, — извини, что так поздно! Я просто была с подругой!       Но на звук голоса вышла лишь домработница Фокс, веселая, энергичная женщина, характер которой великолепно отражала ярко-рыжая шевелюра. По неизвестным причинам пять лет назад Фокс завершила карьеру специалиста по науке о пространстве и теперь проводила дни за готовкой еды и мытьем полов, выражая таким образом, видимо, свою признательность Флэрии; ей, по слухам, она была обязана чуть ли не спасением жизни.       — Она наверху, работает, — сообщила Фокс, но Лэя уже взбегала по лестнице, — и поесть не забудь, милая!       Флэрия сидела за белым полупрозрачным столом обеденной. По какой-то причуде приемной матери кухня располагалась не как обычно, на первом этаже, а наверху.       Девушка иногда задавалась вопросом, возникли ли сложности с проведением коммуникаций при постройке дома.       Рядом с ноутбуком Флэрии и разложенными листами бумаги стояла тарелка с жареными медисами. Гарниром была сола; щедро приправленная, пища источала необыкновенный аромат.       Женщина подняла глаза на дочь и вздохнула.       — Ну и с какой это подругой ты была? Почему мне не позвонила? — устало поинтересовалась Флэрия, — и необязательно орать на весь дом.       — Прости, пожалуйста, нас… нас задержали на учебе, — принялась оправдываться Лэя.       — Ладно, садись, ешь, — Флэрия снова стала глядеть в экран.       — Всё работа? — участливо спросила девушка, усаживаясь за стол и пододвигая тарелку.       — Кстати, уже через три месяца можно будет пройти тест на уровень чувствительности к Энергии. Не забывай, пожалуйста, что школьные итоговые оценки могут сильно повлиять на поступление. А ты шляешься незнамо где, вместо того, чтобы делать уроки.       Лэя монолог прослушала, уминая за обе щеки вкуснейшие медисы.       — Да как это возможно, мам, — спросила девушка, пережевывая кусочек гриба, — чтобы твоя дочь туда не поступила?       Флэрия воззрилась на Лэю с притворной серьезностью, сжав губы, через которые пробивалась улыбка.       — Да что ты там такое делаешь-то? — девушка заглянула в экран ноутбука; там был открыт какой-то документ.       — Эрик снова накладывает санкции на Школы. А нам опять приспосабливаться, пробиваться, — Флэрия снова вздохнула и нахмурилась, теперь уже совершенно серьезно.       Вот уже шестой год Эрик Макмэллан занимал пост президента Объединенной Энтарии и явно не собирался его покидать.       Школы Пространства с первого дня своего существования гордились своей независимостью от государства, при этом являясь важнейшей культурной достопримечательностью в стране, символизируя настолько хорошую степень изученности Энергии, что владению некогда таинственной силе теперь можно даже обучать. Эрик всеми силами старался добиться присоединения Школ к Энтарии, придумывая все новые ограничения в обход установленных законов, однако Элиза Северал, потомственная директриса, не сдавалась и в ответ находила новые источники финансирования помимо договоров с обучающимися. Флэрия, как ее заместитель, тоже сталкивалась с подобными трудностями.       Лэя зевнула и отодвинула пустую тарелку.       — Надеюсь, меня эти заморочки никогда не коснутся, — сказала девушка и поднялась из-за стола, — передай Фокс спасибо за ужин. Я спать пойду.       Флэрия пожелала дочери приятных снов и вновь углубилась в изучение документов.

***

      Встав за два часа до начала занятий, пока солнце еще не пекло так сильно, что металлические крыши буквально плавились, девушка быстрым шагом направилась в сторону школы.       На пустой площадке перед заведением, прислонившись к перилам крыльца, стояла Фиас Эсгенс. Ее черные кудрявые волосы были собраны в хвост. Она то и дело нервно одергивала рукав светло-зеленой рубашки и осматривалась по сторонам.       — Фиас! — окликнула девушку Лэя, подходя ближе, — а чего так рано?       — А я даже и не спала. Спасибо за рекомендацию клуба.       Помолчав немного и будто бы смутившись неловкой паузы, Фиас продолжила:       — И до работы захотела приехать тут посмотреть. И вижу — твоя школа. Ты в следующем году уже выпускаешься, да?       Лэя кивнула.       — Поступаю в Школы Пространства, — гордо добавила она, — а как давно ты переехала в Оксвелл?       — Довольно давно, я… Знаешь, я какое-то время тоже училась в Школах, но потом так получилось, что теперь я там не учусь, — Фиас вздохнула и опустила глаза.       — И почему же ты ушла?       — А кто сказал, что я сама ушла? Меня отчислили. Из-за прогулов. А еще я много копалась в их архиве.       — Поэтому и прогуливала? — догадалась Лэя, — и что ты там в архиве откопала? Я думала, там нет ничего такого, чего бы не было в ЭнСети.       Фиас помотала головой, немного выпятив нижнюю губу.       Вдруг со стороны улицы, идущей вдоль коттеджей, послышался шум голосов, который слегка перекрывал свист двигателей аэроспидеров. Гомон приближался и приближался, пока наконец из-за аккуратно стриженых тополей выехала орава ребят разного возраста. Кое-как припарковав транспорт на противоположной стороне площади, они слезли со спидеров и направились ко входу в школу.       — А это вот мои сверстники, — пояснила Лэя, высматривая в толпе Джосси.       Парень сам нашел ее, незаметно оказавшись поблизости и хлопнув по плечу.       — Сегодня едем в Лео-Крикс, в са-амую задницу города! — объявил Джосси после приветствия, — сразу после школы нигде не задерживайся, таких заброшек ты еще не видала.       Девушка не удивилась, увидев парня в таком веселом настроении; немного насторожило лишь то, что ранее подобные места он посещал только в компании друзей. — Одни что-ли? — нахмурилась Лэя, кинув взгляд на Фиас, которая одиноко топталась в стороне.       Джосси скрестил руки на груди:       — А что? Боишься? Там высоко, но зато вид шикарный.       — Ужас, я так боюсь высоты, — поежилась Эсгенс, подойдя ближе, — Лэя, будь осторожней там.       Вэйнтериас охватило радостное предвкушение прогулки наедине, и она лишь махнула Фиас рукой.

***

      Аэроспидер Джосси, по обыкновению, блистал чистотой. Лэя сидела сзади, обеими руками ухватившись за широкую спину друга.       — Красивый вечер сегодня, — выруливая на главный проспект города, сказал парень, — прямо золотой.       Лэя задрала голову. Стремительно несущиеся небоскребы уходили в чистое голубое небо, уже слегка подернутое оранжевой дымкой заката.       Вдруг на фоне небес промчались несколько небольших черных прямоугольников — это ученицы Школ тренировались в полетах на флайбордах, чтобы в конце года принять участие в Чемпионате по риддику, который проводился в горах Аулеман. Обычно трассы их флайбордов проходили высоко над постройками столицы Энтарии.       Лэя перевела взгляд на небоскребы. С огромного экрана, облаченная в парадную униформу Школ Пространства, взирала черноволосая красотка. Рядом с логотипом модного журнала было написано ее имя: «Сюзико Тесс». Эту девушку знал чуть ли не весь город: в свои двадцать один она уже успела целых пять раз победить в конкурсе «Лучшая ученица» и трижды выиграть Чемпионат по риддику.       Через несколько секунд девушке пришлось со всей силы вцепиться в темно-красную куртку Джосси: тот резко вошел в поворот.       Теперь аэроспидер несся по узким улочкам жилых кварталов. Здесь уже вдоль стен медленно скапливались сумерки. Мелькали бесконечные неоновые вывески, припаркованный транспорт и обычное в это время суток столпотворение на тротуарах.       Через несколько минут огненный шар солнца снова отразился в зеркалах аэроспидера. Высотки постепенно расступались; и наконец впереди показались строительные пустыри. Кое-где возвышались недостроенные здания, над которыми зависли краны, но в основном землю усеяли огороженные фундаменты.       — А почему здесь никого нет? — поинтересовалась Лэя.       Джосси повернул к ней голову в шлеме:       — Как это никого? Вон видишь, вдали справа вагончик, там охрана. Их объедем. А у рабочих, видимо, уже смена закончилась.       — Я думала, стройка не прекращается ни днем, ни ночью.       — Это на северной окраине. Там частники застраивают, а здесь будут кварталы полугосударственные, для служащих, сотрудников Комиссий и так далее. А спроса пока особого нет, так что…       Огибая жестяные заборы, аэроспидер приближался к недостроенной высотке, «скелет» которой возвышался почти на краю пустыря.       — Ого, — восхитилась Лэя, всматриваясь в темные глазницы этажей.       — Мама говорит, что ее скоро будут сносить, — откликнулся Джосси, — так что нам повезло.       Первый этаж здания оказался полностью заколочен металлическими листами, но предыдущие посетители любезно перекинули через них несколько досок.       — В прошлом году отсюда упали три человека, — сообщил парень, коварно глядя на спутницу. Лэя качнула головой, но внутри нее что-то легонько дернулось, — а один просто исчез.       — В полете, что ли?       Подав руку Джосси, девушка проползла по широкой доске внутрь и спрыгнула на заваленный мусором бетонный пол. Пахло горелым пластиком и сыростью.       — Говорят, тело так и не нашли. Буквально испарился чувак, — сказал Джосси, — пошли, лестница вон там. Или хочешь на лифте подняться?       — Очень смешно, — Лэя проследовала за парнем, — через десять этажей сделаем передышку.       Окна лестничных пролетов выходили на восток, и в мягком сиянии заката расстилалась бескрайняя пустыня с редкими зелеными островками травы. Словно муравейники, пески усыпали поселения кочевников.       Ярые противники всех современных благ цивилизации, этот народ искренне верил, что технологическое развитие в итоге привело к моральному упадку людей. А потому кочевники хоть и селились близ городов, но их черту пересекали крайне редко. Макмэллан, какие только вознаграждения не суля, не раз пытался привлечь сепаратные кланы в качестве строителей — но все безрезультатно.       А там, где барханы сливались с сероватой дымкой неба, подкрашенной светло-оранжевым, текла река Лилерна; и Лэе показалось, будто она видит отблески воды. Лилерна питала искусственный канал, разделяющий город на две половины и два основных района — Лео-Крикс и Дайнсгор.       Сквозь туман горизонта пробивался еле заметный огонек: это сверкала только в хорошую погоду наблюдаемая вышка Космопорта. От Оксвелла расстояние составляло порядком пятидесяти километров.       Джосси подошел к девушке и остановился, переводя дыхание. Лэя рефлекторно отстранилась, однако парень легонько схватил ее за предплечье и ласково притянул к себе.       Всячески избегая взгляда Джосси, Вэйнтериас пыталась сосредоточиться на красоте панорамы, но неизменно возвращалась к созерцанию себя в зрачках зеленых глаз.       — Ты такая красивая сегодня, — вполголоса восхитился парень.       Прикрыв веки и поддавшись, Лэя ощутила на своих устах теплое дыхание. Вместе с этим где-то глубоко внутри пробудилось некое волнообразное чувство, будто бы что-то выплыло из области живота и медленно растекалось по телу. Девушка постаралась сосредочиться на волнах: перед мысленным взором возникла изумрудная дымка.       Внезапно Лэя отдернула свою руку от плеча парня и отошла вглубь помещения.       Глаза Вэйнтериас излучали зеленоватое мерцание; и было в этом нечто ужасающее, неестественное, но вместе с тем странно притягательное.       — Надо идти дальше, — голос девушки глухо отозвался эхом, — солнце садится.       Парень молча изучал подругу. Наконец он вышел из ступора и согласно закивал.       Крышей служило лишь бескрайнее бледно-синее небо. На самом верху высотку можно было обойти со всех сторон, при этом попробовав не запутаться в лабиринте бетонных стенок.       Друзья перешли на западную сторону. Жилые кварталы неумолимо наступали на перекопанную землю и пока нетронутую природу. Отсюда звуки города сливались в единый гул, в котором едва удавалось различить поезд, пролетающий по монорельсу, свист антигравитационных двигателей уличного потока аэромобилей и подъем шлюзов канала. — А сфотографируй-ка меня вот здесь, — Лэя вскочила на небольшой деревянный помост, выступавший за край здания.       Порыв ветра чуть было не сдул девушку вниз, но она не боялась высоты, а потому быстро взглянула на далекий гравий и вновь заулыбалась в камеру смартфона Джосси.       — Блин, ты в кадр не влезаешь, — парень обеспокоенно порыскал глазами по помосту, — если не страшно, передвинься на полшага назад.       — А может ты отойдешь?       — Тогда будет видно, — Джосси шаркнул ногой, — пол.       Лэя бросила взгляд из-за плеча на доски, которые обрывались в полуметре от ее кроссовок. С виду дерево было надежным, еще не прогнившим от сырости и старости.       Девушка осторожно поставила одну ногу. В голове стремительно мелькнула мысль: «Они же не выдержат мой вес…»       Вэйнтериас подалась было вперед, но хруст ломающегося пополам помоста разрушил все попытки вернуться обратно.       Все внутренности девушки словно разом ухнули вниз, и девушка почувствовала, что падает. Ощущения были похоже на те, которые испытываешь, когда находишься во взлетающем аэротакси; но тогда лишь реагировал вестибулярный аппарат, а теперь Лэя будто в замедленном режиме видела обломки досок, устремившихся вслед за ней, бетонную «коробку», постепенно закрывающую небо… Где-то на краю сознания раздался отчаянный крик — ее или Джосси. Лэя продолжала цепляться взглядом за стены.       Внезапно воздух вокруг подернулся рябью, задрожал, словно нагретый полуденным солнцем. Из ряби родились серо-зеленые штрихи, помехи, за которыми исчезло всё. Девушка зажмурила глаза.       Чувство падения мгновенно пропало.       Лэя ощутила под собой короткий ковровый ворс. В ноздри ударил запах мокрой ткани, а сквозь веки пробивался мягкий теплый свет.       Вэйнтериас вскочила на ноги, и мир вокруг тут же стремительно крутанулся влево. Девушка с трудом удержала равновесие, выждав, пока головокружение пройдет, и темные пятна перед глазами исчезнут.       Впереди и сзади уходил в бесконечность узкий коридор с многочисленными дверями. Стены его были обклеены светло-зелеными обоями; вдоль потолка шли желтые флюоресцентные лампы, которые издавали едва слышное гудение.       Ближайшая к Лэе дверь с тихим скрипом приоткрылась. Оттуда дунуло ветерком. Девушка, опасливо оглянувшись по сторонам, потянула за холодную металлическую ручку и вошла.       Первое, что бросилось в глаза — ослепительно-белое строение, которое полукругом опоясывало площадь. Постройка напоминала древнеиндийский храм, один из тех, которые Лэя иногда встречала на страницах туристических брошюр пятого измерения. Башенки с золочеными верхами безмолвно целились ввысь. Нечто, напоминающее единственное окно, изнутри было занавешено жалюзи.       Небо, или чем бы не являлся этот купол над головой, имело необычайно глубокий синий оттенок; на безмятежном просторе Лэя тщетно пыталась найти солнце. Казалось, будто небеса освещались сами по себе.       Закрытую со всех сторон площадь устилала тротуарная плитка светло-коричневого цвета. Пахло морской свежестью и неуловимым ветерком.       — Что это, загробный мир? — обратилась Лэя вслух к самой себе, до сих пор веря, что все происходящее вокруг — сон или кома, поэтому не испытывала страх, скорее, лишь любопытство.       — Не угадала.       Голос прозвучал так внезапно среди почти ощутимой тишины, что девушка дернулась. Ей показалось, что он раздался одновременно и в голове, и снаружи.       Обернувшись, Вэйнтериас увидела позади себя женщину лет тридцати с бледной, почти мраморной кожей и такими же словно высветленными волосами. Глаза ее сверкали синими звездочками. Женщина смотрела на Лэю со спокойным интересом, слегка сведя брови к переносице.       Наконец до девушки дошло, что реплика незнакомки была произнесена на эн’тари, исконном языке одиннадцатого измерения. Им со времени перехода на общий язык уже лет шестьдесят никто не пользовался.       — Кто ты такая и как сюда попала? — женщина держалась на расстоянии от Лэи.       — Я-а-а… Просто упала с заброшки, — протянула Вэйнтериас, не сводя глаз с неизвестной, — а в полете как-то оказалась здесь. Сама ничего не понимаю.       — Да, — уже гораздо с меньшим напряжением задумчиво сказала женщина, — люди иногда попадают сюда в моменты незадолго до смерти.       — То есть скоро я умру? А ты тогда кто?       — Не умрешь. Это место зовется Закулисьем, — сообщила собеседница, — а мое имя — Ирис. Теперь, кто же ты?       Лэя никак не могла отделаться от ощущения, что здешняя атмосфера странно знакома ей. Чувство напоминало временами исчезающее дежавю.       — Меня зовут Лэя Вэйнтериас, — начала она, — я из одиннадцатого измерения Земли. Мне…       — Нет, стой, — мягко оборвала девушку Ирис и подошла ближе, — ты лжешь. И я чувствую в тебе большой потенциал Энергии. Почему ты не развиваешь свои способности?       На секунду девушка растерялась и не сразу смогла составить ответ на эн’тари.       — Если отсюда выберусь, то поступлю в Школы Пространства.       — Выберешься, — Ирис внимательно всматривалась в глаза Лэи, — здесь никому нельзя долго находиться. Иначе ты сливаешься.       — Погодите-погодите, — внезапная догадка снизошла на Вэйнтериас, — это просто еще одно измерение, о котором никто не знает?       — И да, и нет, — женщина наконец отвела свой пронзительный взгляд, посмотрев куда-то в сторону, — когда провалишься обратно, никому ни слова о том, что была здесь. Иначе неприятности не заставят себя ждать.       — Неприятности? — брови Лэи невольно полезли на лоб, — но это же… такое открытие!       Однако ткань пространства уже вновь пошла рябью, голова стремительно закружилась. Через несколько секунд ощущения пришли в норму, и девушка обнаружила, что стоит на бордюре одной из центральных улиц Оксвелла, погруженного в ночь. Из состояния полузабытья Лэю вывел пронесшийся в нескольких сантиметрах аэромобиль. Она отскочила, сориентировалась и устало побрела по тротуару.

***

      Джосси Терьен вглядывался в красноватый огонек сигареты на фоне темноты, которую разбавляла парочка фонарей. Окна кухни многоквартирного дома, где парень жил с отцом, выходили во двор с детской площадкой.       — Всё куришь? — отец вошел на балкон и быстро закрыл дверь, дабы не запустить мух.       Больше чем что-либо на свете (пожалуй, кроме собственного гоночного трека) Джосси сейчас желал присутствовать в числе одного из двух поисковых отрядов, городской полиции и добровольческого. Но несколькими часами ранее, выжимая всю возможную скорость, парень так быстро сбегал вниз по бетонной лестнице заброшки, что подвернул лодыжку. Та распухла, и Терьену было запрещено куда-либо идти.       — Друг твой звонил, — сообщил отец, — может, какая-то информация про Лэю.       — Но от поисковых групп ничего? — выкинув вниз окурок, Джосси обеспокоенно поглядел на отца.       Тот лишь покачал головой.       Не прошло и суток с момента исчезновения Лэи, как у полиции уже нашелся главный подозреваемый. Никаких улик против Джосси не было, однако, по мнению следователя, сын адвоката сам случайно или намеренно столкнул девушку, а тело затем спрятал. Поиски вокруг заброшенного здания не дали никаких результатов, собаки, обученные искать трупы, ничего не обнаружили в пределах стройки.       Отец Джосси поощрял активное участие сына в расследовании; но запретил повторять о том, что Лэя якобы исчезла — чтобы у полиции не появились сомнения о его вменяемости. Да Терьен и сам не особо верил, что хоть что-нибудь может бесследно испариться.       Не зажигая свет, парень проковылял вглубь своей комнаты, нащупал панель управления настенным экраном и включил его.       Через минуту с монитора на Джосси глядело улыбающееся лицо Салека Эжена, долговязого подростка. Веснушки на его щеках были не однородны, а базировались частыми насыщенными скоплениями.       Терьену показалось странным такое веселье на фоне всеобщей озабоченности исчезновением.       — Ну что? Не получилось у тебя, да? — с места в карьер начал Салек, — проиграл ты спор.       Джосси сначала нахмурился, но затем вздохнул и, прищурившись, посмотрел на друга со смесью досады и недоумения.       — Я не хочу сейчас говорить об этом. Не знаю, как ты вообще не переживаешь.       — Я-то переживаю, — Салек продолжал ухмыляться, — но и деньги свои получить хочу.       — Но мы уговаривались на два месяца, — попытался возразить Джосси.       — На один. У Ашвора есть запись.       — Слушай, — с каждой фразой в груди Терьена словно разгорался огонь, — за это время мы с ней погуляли и посидели у меня от силы три раза. И ты думаешь, за это время я смог бы…       — Да мне без разницы. Уговор есть уговор.       С этими словами Салек протянул руку куда-то за пределы экрана, и на настенном дисплее остались только обои со столь любимым Джосси гоночным болидом. Разговор был окончен.       Парень вдохнул и выдохнул несколько раз со сжатыми зубами. Потом он пошарил вокруг себя по дивану, нашел персональную деку, и, включив ее, позвонил Скивти Ашвору, отцу одноклассника Лэи, возглавлявшему добровольческую группу.       — Не помнишь, у Лэи были какие-нибудь подвески? — перекрикивая помехи от ветра, без приветствия спрашивал Скивти, — а то мы нашли тут одну возле заброшки.       — Кажется, да, но я не уве…       Но вдруг из кухни послышался изумленный возглас. Парень услышал, как отец шумно встал из-за стола, и, направляясь в комнату сына, кричал на ходу:       — Джосс! Своим передай! Слышишь? Лэя вернулась домой!