Лэя (The Underworld)

      Из-за обилия блюд и чашек некуда было положить руки, а Фокс ставила и ставила на скатерть новые тарелки. Флэрия не выпускала дочь из объятий.       — Да, мам, я не голодная, — пыталась отпираться Лэя. Сейчас ей хотелось только одного — поговорить с Джосси.       — Он сказал, ты исчезла в воздухе, — наконец справившись с эмоциями, Флэрия вытерла глаза и выпрямилась, — это правда?       — Я выжила только благодаря Энергии, — озвучила Лэя версию, придуманную по дороге домой, — не знаю, что произошло. Похоже, я оказалась в каком-то другом измерении.       Флэрия и Фокс быстро переглянулись.       — Не стоит обожествлять Энергию, это первое правило, — заметила женщина, — это не всемогущая сила, которая помогает людям и спасает от смерти.       — Но тем не менее, — Лэя пожала плечами и откусила зефирку, — а есть какие-то измерения, о которых мы не знаем?       — В смысле, еще не открытые? Все может быть, но-о… — Флэрия подперла кулаком подбородок, призадумавшись.       — Изучение идет, — обронила Фокс. — Что касается Земли, первые три измерения непригодны для жизни. Четвертое используется под изолятор, в пятом — несколько континентов со множеством государств, шестое — Тилон, в седьмом — Аркадиент, восьмое целиком под базы отдыха…       — Там как раз «Иллинейзер», да? — перебила Лэя.       — Вроде. Так, в девятом жизнь пока развивается, как и в десятом, где нет разумной жизни. Там в заповедниках работают ученые.       — А в двенадцатом? — Лэя устроилась поудобнее на табуретке.       — О-о, там грандиозная стройка, — Флэрия мечтательно подняла глаза, — Элиза вкладывает туда средства. Это пока государственная тайна. Ну, не государственная, а Школ Пространства… Итак, изучение идет, и мы не исключаем существования других измерений.       — Хорошо, — девушка, зевнув, задумалась.              Флэрия кивнула домработнице и поднялась из-за стола.       — Мы рады, что ты жива, но теперь возвращайся домой сразу, иначе Фокс будет встречать тебя у школы и вести за ручку. Ты же этого не хочешь?

***

      Дверь спальни, расположенной на первом этаже, захлопнулась за Лэей. Обычно в это время Фокс уже вытаскивала из стиральной машины белье, развешивала его на террасе и принималась за чтение «Истоков» — недавно изданной книги оксвелльского философа. На страницах увесистого тома автор рассказывал о своей версии происхождения вселенной, критиковал исследования и теории официальной науки. Также приводились любопытные примеры отрицательного влияния «приручения» тахионов, разумных частиц, не подвластных никаким временным и пространственным ограничениям. Именно они позволяли путешествовать сквозь измерения.       Фокс находила чтение развлекательным, не более. За время работы женщина наслушалась множества баек, некоторые из них были пересказаны в книге, правда, в более изысканной, романтизированной манере. Однако, краешком сознания женщина опасалась не до конца изученных тахионов — что если они, как уверял философ, действительно незаметно для людей подчиняют их своей воле? И что человек уже давно не хозяин собственной жизни, а управляем извне?       Иногда по вечерам, закончив работу по дому, Фокс часик-другой болтала с Лэей. Вэйнтериас, по ее мнению, ничем, кроме мальчиков, не интересовалась; но абсолютно на любую тему Лэя находила особенную точку зрения, впрочем, не относясь к ней серьезно и особо не защищая позицию.       Поставив последнюю тарелку на сушилку, домработница вытерла руки и хотела было направить стопы в свою комнату, как жест Флэрии остановил ее.       — Присядь, пожалуйста, на минутку, — попросила женщина.       Фокс повиновалась.       — Итак, твое мнение по поводу рассказа Лэи? Я специально не стала развивать тему с неизвестным измерением, чтобы не сболтнуть лишнего.       — Ты имеешь ввиду, куда она могла попасть? Может, нулевое?       — Вероятнее всего, — Флэрия задумчиво провела указательным пальцем по лбу и замолчала.       — Я… я не хочу, чтобы история Ирис’сэл’манс снова повторилась, — минуту спустя сказала женщина. Голос ее дрожал, — ведь этот Кристалл… он не даст ей покоя.       Фокс встала из-за стола и приобняла хозяйку за плечи.       — Все может статься и не так плачевно, — приободрила она, — Лэя весьма сообразительна. Да и мы всегда будем с ней.       — Может, ты и права, — Флэрия утерла скатившуюся по щеке слезу, — все может быть.

***

      Тускло-оранжевое небо, освещенное городскими огнями, словно нависало над головой. За неплотным слоем облаков посверкивали едва различимые бисерины-звезды.       Фиас Эсгенс привела Лэю на заброшенную ферму недалеко от Оксвелла. Хозяева уже давно покинули ее; колодец высох, а трава в радиусе пяти километров была скошена или съедена скотом.       Девушки забрались на покосившуюся крышу жилого здания. Здесь пахло сырой травой и деревом, с нотками затхлости.       — Представляешь, эту ферму нашли не просто брошенной, а со всеми вещами на местах. Тут жила семья из пяти человек, и никого не нашли, — рассказывала Фиас, — сейчас все разворовали, но я видела фотки.       — А почему они ушли? — поинтересовалась Лэя, лежа на спине и устремив взгляд на небо.       — Как подозревают, увязли в долгах, собрали скотинку и пошли к кочевникам. А те особо не спрашивают, кто ты и откуда, если приносишь подарки.       — Ты прожила тут гораздо меньше меня, — заметила девушка, — но знаешь об округе столько же и даже чуть больше.       Фиас пожала плечами.       — А я просто… — тут Эсгенс замялась, — любопытная. И хорошо умею работать с информацией.       Вэйнтериас уже не первый раз замечала за своей подругой некую смущенность, смятение при общении; Лэя чувствовала, как что-то гложет девушку, и это что-то несомненно касалось Школ Пространства.       — Уф, уже завтра тест, — поделилась Лэя, мягко выводя Фиас на нужную тему, — а ты не нервничала перед проверкой? — Да нет, не помню… А ты разве переживаешь? — Эсгенс изумленно вскинула брови, — вот уж кому точно не стоит.       Порыв прохладного ветра приятно обдул кожу, растрепав волосы. Жара потихоньку уходила, рановато в этом году — но может, то Макмэллан исполнял свое обещание устроить искусственное регулирование погоды.       — Я вообще ничего не могу сделать с Энергией, — призналась Лэя, — иногда я засыпаю и чувствую, как она течет внутри меня, но как-то прерывисто, наскоками, что-ли.       — Прерывисто, говоришь? — Фиас задумчиво поглядела на подругу, всмотрелась в ее слабо мерцающую радужку, которая то и дело вспыхивала на долю секунды.       Лэя нервно обхватила руками колени, вновь уставившись на поле, поглощенное темнотой.       — Я сейчас, наверное, задам глупый вопрос, — начала Вэйнтериас, — но как ты думаешь, если Энергия разумна, может у нее есть свой дом, какое-то обиталище, и даже человеческое воплощение? Собственное измерение Энергии?       — Твой вопрос начинается с «если», — плечи Фиас качнулись, — а воображать можно все, что угодно. Может, оно существует. А может и нет. Реальности мы не узнаем.       — Просто мне кажется… Я там была. В подобном месте.       Раз! Лэя успела заметить, как в глазах Эсгенс взметнулись язычки пламени, и взор зажегся неподдельным интересом, смешанным с настороженностью.       — Где-где? — навострилась Фиас, — расскажи-ка поподробнее.       — Три месяца назад мы с Джосси, это мой друг, ездили на заброшку в Лео-Крикс. Может знаешь, такая здоровая двадцатиэтажка…       — Не такая уж она и большая, — перебила подруга, — в «Эмиленте» вон восемьдесят этажей. А в Школах сто двадцать.       — Ну ладно, — Лэя отмахнулась и продолжила, — недострой, в общем. Мы забрались наверх, и получилось так, что я упала, — заметив, как Фиас меняется в лице, девушка поспешила ее успокоить, — но не долетела до земли. Я оказалась на каком-то вроде сухом, а вроде и мокром ковре, был коридор с дверьми, я открыла одну и…       Вэйнтериас остановилась, чтобы набрать воздуха. Ее собеседница, будто бы замерзая, сидя свернулась клубком, а глаза ее сосредоченно и вместе с тем обеспокоенно уставились вниз.       — Продолжай, — только и выдавила Фиас.       — Все в порядке? В общем, я открыла дверь и оказалась на большой площади. А там я встретила бледную-пребледную женщину, и она говорила на эн’тари, представляешь?       Тем временем Эсгенс совсем побелела. Она вздохнула, закусив губу.       — И что… тебе сказала эта женщина?       — Что ее зовут Ирис, а я нахожусь в…       — В Закулисье.       Лэя внезапно замолчала, будто сраженная громом, и безмолвно уставилась на Фиас.       — Пришло и мое время кое-что рассказать тебе, — таким же настороженным, как и лицо, голосом, проговорила Эсгенс, — только дай слово, что все, что ты сейчас услышишь, уйдет с тобой в погребальную вазу.       — Да, я даю слово.       — Помнишь, я говорила тебе, что меня отчислили из Школ за непосещаемость?       — Потому что копалась в архиве? — Вэйнтериас устроилась поудобнее на покрытых рубероидом досках.       Мышцы лица Фиас наконец почти расслабились, и она продолжила:       — В самый первый раз я посетила его чисто из интереса: у нас в Аркадиенте конечно есть хранилища инфокарточек, но не в таких масштабах. Большая часть данных есть в ЭнСети, мне потом об этом сказали. Но однажды я наткнулась на файл в какой-то всеми забытой папке. Такое ощущение, что его просто забыли удалить… Он не был зашифрован или как-то особо помечен, поэтому я смело открыла его. Знаешь, что-то подсказало мне сразу же скопировать на свою деку.       — Она у тебя с собой?       — Моя ошибка была в том, что эта дека была скорее не моя, а собственность Школ, выданная мне. Слушай дальше. Ты спрашивала про мир, который целиком принадлежит Энергии: так вот, в этом файле находился обрывок статьи, посвященной некоему нулевому измерению, скрытому под нашим миром. То есть природа его иная, чем известные нам двенадцать измерений. Там же ему было дано название.       — А Закулисье принадлежит Земле или как-то само по себе?       — Хороший вопрос — в статье на него нет ответа. Я думаю… а, впрочем, пока неважно. Я стала сбегать с занятий или попросту не приходить на них, просиживая в архиве Школ, пока не узнала про городской и не перебралась туда. Через полгода мои поиски увенчались относительным успехом: я нашла несколько не связанных между собой заметок о таинственных пропажах людей, в шестом, седьмом, двенадцатом и даже четвертом измерениях. Люди словно испарялись в никуда.       Над головами девушек почти бесшумно пролетел белый челнок. Помигивая красными габаритными огнями, транспорт скрылся за горизонтом в стороне Космопорта.       — Кто-то из шишек возвращается, — заметила Лэя и вытащила из сумочки небольшой коммуникатор, издававший противный писк вот уже не менее минуты.       — Да, мам, со мной все хорошо, — отчиталась девушка, — я с Фиас. Мы скоро домой. Да, я знаю, что завтра рано вставать. Не волнуйся.

***

      — Я показала эту статью в городском архиве, — продолжала свой рассказ Эсгенс, шагая вместе с Лэей по тротуару шоссе, что вело в частный сектор, — и мне сказали, что почти вся имеющаяся информация о Закулисье представляет вопрос национальной безопасности и засекречена государством.       — Читай: Макмэлланом, — Лэя вздохнула, — но как это сказали тебе, простому посетителю?       — Не забывай, я была ученицей Школ Пространства и пользовалась некоторыми привилегиями.       — И отчислив тебя, они лишили их, — в голове Вэйнтериас постепенно складывалась картинка.       Фиас качнула головой, сжав губы.       — Да, чтоб я больше не копалась там, где не стоит.       Впереди уже появлялись огоньки особняков. Бело-голубые блики подсвеченных бассейнов отражались на стенах.       — Если это действительно так опасно, то ты отделалась малой кровью, Фиас, — сказала Лэя, — но вот что я еще хотела сказать. Когда Ирис поговорила со мной и наконец отпустила обратно, я оказалась не в воздухе и даже не рядом с заброшкой, а в центре Оксвелла, недалеко от моста. И уже была ночь. Закулисье может перемещать людей?       — Об этом я тоже читала! — воскликнула Фиас, — в некоторых случаях с исчезновениями пропавших людей находили даже в других городах, они оказывались в лесу, где-то и в воде…       — Нам сюда, — Лэя указала на одну из улиц, которую освещали небольшие фонарики, и подруги повернули туда, — а этих людей опрашивали? Что они рассказывали?       — Особо ничего. Говорили про коридор, про лампы… Но складывается впечатление, что память об этом выкидывалась, словно об увиденном сне.       — Странно, — Вэйнтериас задумчиво потерла кончик носа, — у меня не выкинулась.       — Я уверена, что грань между Закулисьем и нашим миром истончается во вполне определенных местах. Но об этом в другой раз, да?       Лэя увидела Фокс, вышедшую на крыльцо. Женщина махала своей шалью и приветственно улыбалась. Вэйнтериас остановилась у открытой калитки.       — Да, пожалуй, — девушка приобняла подругу на прощание, отметив, что теперь та выглядит гораздо более расслабленной, — а сейчас ты изучаешь что-нибудь?       — Нет, мне приходится тут буквально выживать. Без денег здесь делать нечего. Я хотела переехать обратно в Аркадиент. Родители еще даже не знают, что меня отчислили. — Я постараюсь помочь, — пообещала Лэя, — может, даже устрою тебя обратно. Точнее, не я, а… — Твоя мама, — усмехнулась Фиас и шутливо откланялась, — я уже догадалась по фамилии. Не знала, что у нашего зама есть дочь!

***

      Лэя очнулась от легкого удара лбом о стекло. Аэрокар мягко затормозил; за окном мерцали огни двухэтажного особняка.       — Приехали, доченька, — Флэрия, укутанная в шаль, открыла заднюю дверь, и Лэя поежилась от холодного ветра.       — А когда… когда будут известны результаты теста?       — Завтра после обеда, — женщина помогла Лэе выйти из аэрокара и качнула головой, — не переживай, волноваться не о чем.       В последние полчаса Вэйнтериас снова пережила всю процедуру во сне. Те же сверкающие лампы над головой, та же ростовая неприятно-прохладная капсула. Датчики, подключенные к запястьям, дежурная просьба сосредоточиться. Та же непонятная фраза сотрудницы:       «Извините, заместитель Флэрия, но пока мы не можем синхронизировать Кристалл. Слишком нестабильное состояние».       И мысли в голову лезли ровно те же: Джосси, Джосси, и несостоявшийся поцелуй. Вот только во сне вновь вызвать то странное волнообразное ощущение не удалось. А жаль — Лэя где-то слышала, что так бывает при призыве Энергии.       За ужином аппетит неожиданно пропал. А Фокс, к слову, подавала национальное блюдо Энтарии: мясо аннрике с овощами, столь любимое девушкой. Мышцы охватила противная ломота; а мозг отказывался производить связные предложения даже «про себя».       — Тебе нужно поспать, — велела Флэрия, заметив, что дочь смотрит в тарелку затуманенным взглядом, — после теста часто бывает упадок сил.       — Почему? — Лэя с трудом подняла глаза.       — Многие зачем-то пытаются изо всех сил призвать Энергию, а это на первых порах перенапрягает нервную систему, — женщина встала из-за стола и помогла дочери подняться, — сама дойдешь до комнаты?       — Д-да, спасибо, — придерживаясь за стену и дверной косяк, Вэйнтериас вышла из кухни, — и… все… у всех получается призвать?       — Нет, конечно, — Флэрия улыбнулась, — Фокси, помоги ей спуститься.

***

      Четырнадцать часов пролетели незаметно, совсем без сновидений.       Яркий дневной свет лился из незашторенного окна. Закутавшись в одеяло, Лэя отвернулась к стене и вытащила из-под подушки смартфон. Еще вчера девушка, прежде чем лечь, увидела на экране новое сообщение, но чувствовала себя слишком ослабленной, чтобы вникнуть в содержание и тем более ответить.       Оказалось, что Джосси гостит у матери. Парень звал Лэю встретиться в сквере около полудня.       Выскочив из постели и наскоро собравшись, девушка покинула дом. От Терьена давно не было никаких вестей — лишь в первую неделю после пропажи Джосси пригласил домой на ужин. Вэйнтериас познакомилась с его отцом, который поддержал желание поступить в Школы и сказал, что наслышан о заместителе Флэрии и лично знаком с Элизой Северал.       «А почему вы тогда работаете в одной из многочисленных адвокатских контор?» — поинтересовалась тогда Лэя, постаравшись, чтобы ее вопрос звучал вежливо.       «Я очень люблю свое дело», — был ответ.       Шагая по дороге вдоль бесчисленных заборов, девушка вспомнила этот разговор и вновь задумалась: можно ли любить «свое дело» настолько, чтоб пренебречь связями и возможной более высокой зарплатой?       Ни на одной из новых лавочек Джосси не было видно.       Зато сидела невысокая полненькая девушка, одетая в белую майку и серые леггинсы. Тряхнув короткими светло-русыми волосами, незнакомка поглядела на Лэю.       — Я с самого утра тебя тут жду, — сообщила она и передвинулась в тень, — думала, ты сразу побежишь встречаться с Джосси.       — Где он? — выпалила Лэя, — и кто ты такая?       — Это я написала с его аккаунта, — девушка закинула ногу на ногу и снисходительно поглядела на Вэйнтериас, — я его бывшая, Мэл.       — Бывшая? — Лэя, вздохнув, нахмурилась, — спешу тебя заверить, мы не встречаемся. Не надо мне рассказывать, какой он плохой.       — Я всего лишь хочу тебя предупредить, — голос девушки оставался спокойным, но она то и дело постукивала ноготками большого и указательного пальцев друг об друга, — с тобой произошла похожая на мою ситуация. Если не хочешь потом страдать, советую сейчас же прекратить всё общение с Джосси.       — Какая такая ситуация? — Вэйнтериас ощутила, как неприятно засосало под ложечкой. Неужели наконец загадка странной неопределенности в поведении парня разрушится?       — Он поспорил на тебя с друзьями, — просто ответила Мэл, — «пуппи пур труа» — вот как он о тебе говорил. Я общаюсь с его лучшим другом…       — Что это значит? — глаза Лэи растерянно бегали по полутеням листвы на лавочке.       — Мне откуда знать? Это он в пятом нахватался всяких фразочек и выпендривается ими. Бесит, — девушка раздраженно сжала губы и выдохнула.       — Нет, я спрашивала… Что это значит — поспорил?       — Ну, как ты не понимаешь, — Мэл вытянула ноги и уставилась на собеседницу, — ты для него просто… кусок мяса, прости. С собственным мнением.       Лэя почувствовала, как против воли защипало в носу. Внутри невыносимо ныло, словно кошки перестали скрестись и принялись надавливать лапами.       — Если хочешь продолжать бегать за ним и быть обесцененной, — продолжала Мэл, — то это твое дело. Спроси у Ашвора, если мне не веришь.       Девушка жестом остановила собеседницу и медленно опустилась на соседнюю скамейку. ***       Флэрия перелистывала страницы на плоском экране датапада в поисках нужного упоминания.       — Вот! — удовлетворенно воскликнула женщина, — «Черные тени». Как думаешь, не пора ли возродить его?       Фокс сидела на подлокотнике кресла, тоже просматривая документы.       — По-настоящему достойных учениц по-прежнему немного, — пожала плечами помощница, — однако, если все согласовано с Северал, то кто запрещает попробовать?       Вдруг лежавший на столике коммуникатор дважды пискнул.       Фокс поднесла устройство в виде капельки к уху. Брови женщины поползли вверх. Через полминуты взгляд, устремленный на Флэрию, был полон восхищения и одновременно удивления.       — Пришли результаты теста, — объявила Фокс.