Рядом быть

-Огонь! Команда тренера была исполнена в тот же момент – раздалось 10 нестерпимо громких, одновременных выстрелов. Тарани удовлетворенно оглядела маленькую, едва заметную дырочку в центре мишени за 30 метров от нее – благо недавно сделанная лазерная коррекция зрения ей это позволяла, и, едва успев перезарядить пистолет, услышала следующую команду. Тарани не могла сказать точно, когда она начала стрелять. Может быть, просто в какой-то момент поняла, что пустой учебы, хоть и на положении лучшей студентки юридического, ей мало? А может, стало не хватать чего-то родного, привычного, настоящего? Чего-то, такого как… -Огонь! И еще один выстрел. Выстрел за выстрелом – и Тарани, незаметно для себя высаживает в центр мишени всю обойму. Высаживает медленно, наслаждаясь каждым попаданием, каждой ощутимой отдачей в руку, которая потом начнет болеть – черт с ним, это чувство того стоит. Тарани разворачивается, чтобы перезарядить пистолет, и встречается глазами с тренером, немолодым, но все еще поражающим будущих агентов мужчиной. Он едва заметно одобрительно кивает - и девушка вновь разворачивается лицом к мишени. -Огонь! Каждое лицо. Каждый враг отражается в черно-белом круге, ухмыляется, смотрит на нее издевательски, будто говоря – проиграла. Всегда не одобряла методы Оракула, методы Кондракара – а теперь его больше нет. «Тарани Кук - покачивая головой, манерно растягивая слова, говорят они. - Что ты чувствуешь, Тарани Кук?» И тут же получают пулю в лоб. Тарани Кук больше нет. Есть Элен Хилл. Элен Хилл, которая по настоянию матери поступила в юридический, а потом бросила его ко всем чертям. Есть Элен Хилл, поступившая спустя 3 курса Кембриджа в академию ФБР. Есть Элен Хилл, пять лет назад переехавшая в Великобританию, а потом, ради Академии, В Нью-Йорк. И с тех пор, не сказавшая никому ни единого слова правды. Тара… Элен не знала, что побуждает ее лгать. Может, действительно так сильно повлияло разрушение Кондракара, а может, просто привычка, сформировавшаяся за многие годы, когда она еще была одной из Стражниц? А может вечный, тотальный контроль родителей, доводивший до белого каления, и ставший одной из причин, по которой она бросила университет? Губы Тарани изгибаются в саркастичной усмешке – а они ведь до сих пор об этом не знают. Еще выстрел. За себя. За других. За Стражниц. За Кондракар. Как там говорят? «Что имеем, не храним, потерявши, плачем?» Да, она плакала. Выстрел. За эти слезы. За эти слезы, которые на ее глазах больше никогда не появятся. Выстрел! Промах. Элен сжимает губы, и чувствует, как тренер, незаметно подошедший к ней сзади, аккуратно поправляет ее руку, держащую пистолет. -Огонь. На этот раз сказано тихо, спокойно, у самого ее уха. Тарани с улыбкой высаживает последний патрон, вогнав пулю куда-то глубоко в центр, краем глаза замечая, что все уже разошлись, разворачивается, и утыкается в плечо Дрейку, чувствуя, как он, предварительно забрав у нее оружие, обвивает руками ее талию. В его объятиях девушка неожиданно осознает – а ведь он во время войны пострадал еще сильнее – Тарани хотя бы осталась в родном мире, Дрейку не было дано даже этого. Теперь он тренер по стрельбе при Академии ФСБ, обычный человек, и встречается, разумеется, тайно (вот только почему-то об этом все знают), с одной из лучших своих студенток - Тара… Элен Хилл. Но об этом ведь никому ни слова, правда? -Огонь.